АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

Дело № А83-16786/2019

г. Калуга

29 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена               27.04.2022 

Постановление изготовлено в полном объеме                29.04.2022

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

ФИО3

 

при ведении протокола судебного заседания 

помощником судьи

при участии в заседании:

от ООО «Эста Констракшен»

 

ФИО4

 

представителя ФИО5 по доверенности от 30.12.2021,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Эста Констракшен» на решение Арбитражного суда Республики Крым от 09.08.2021 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда  от 24.12.2021 по делу № А83-16786/2019,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Эста Констракшен» обратилось в суд к ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 с исковым заявлением о привлечении ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Гидростроймонтаж» на сумму 5 060 00 руб. (с учетом уточнений).

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 09.08.2021, оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда  от 24.12.2021, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с судебными актами, ООО «Эста Констракшен» обратилось в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить, направить спор на новое рассмотрение.

В обоснование доводов жалобы заявитель ссылается на неправомерное прекращение проведения судом судебной экспертизы по определению момента возникновения признаков объективного банкротства должника. Указывает на неустановление судами даты возникновения признаков неплатежеспособности должника. Отмечает необходимость рассмотрения судами вопроса о наличии оснований для привлечения ФИО10 к ответственности в виде убытков, причиненных безосновательным снятием со счета должника денежных средств.

В отзывах от 04.04.2022 представители ФИО7 и ФИО9 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ООО «Эста Констракшен» поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители иных лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. 

Учитывая наличие доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц о времени и месте судебного разбирательства, кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 284 АПК РФ в отсутствие их представителей.

Проверив в порядке статей 286, 287 АПК РФ правильность применения судами  норм материального и  процессуального права при принятии судебных актов судов первой и апелляционной инстанций, а также соответствие выводов судов установленным фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для частичной отмены вышеуказанных судебных актов с направлением дела в соответствующей части на новое рассмотрение в связи со следующим.

Как установлено судами, по заявлению ООО «Технопарк +» определением Арбитражного суда Республики Крым от 29.09.2019 по делу № А83-4673/2017 в отношении ООО «Гидростроймонтаж» введена процедура наблюдения. 

В ходе процедуры наблюдения определением Арбитражного суда Республики Крым от 05.12.2017 в реестр требований кредиторов ООО «Гидростроймонтаж» включены требования ООО «Эста Констракшен» в размере    5 060 000 руб. неотработанного аванса, 119 413 руб. 39 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и 146 300 руб. судебных расходов, взысканных решением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.12.2016 по делу № А32-3111/2016. Обязательства должника возникли из договора подряда от 04.06.2015 № СТ46/15, по которому должник, получив от ООО «Эста Констракшен» аванс в размере 5 060 000 руб., не выполнил встречного обязательства.

Впоследствии определением Арбитражного суда Республики Крым от 05.06.2018 производство по делу № А83-4673/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гидростроймонтаж» прекращено ввиду отсутствия денежных средств для возмещения судебных расходов на проведение процедур (часть 1 статьи 57 Закона о банкротстве).

Руководителями ООО «Гидростроймотаж» являлись:

- с 28.11.2013 по 21.12.2015 - ФИО6;

- с 21.12.2015 по 12.08.2016 - ФИО7;

- с 12.08.2016 по 30.03.2017 - ФИО8;

- с 30.03.2017 и на день возбуждение дела о банкротстве являлся - ФИО9.

Ссылаясь на положения пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» ООО «Эста Констракшен» обратился в суд с заявлением о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

 Суды, разрешая спор, руководствовались положениями статей 61.14, 61.19 Закона о банкротстве, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, в соответствии с которыми после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гидростроймотаж», ООО «Эста Констракшен» в качестве соответствующих оснований указывал на неисполнение руководителями обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве) и невозможность полного погашения требований кредиторов, вызванную неисполнением обязанности по ведению и передаче временному управляющему документов должника.

Обстоятельства, связанные с необращением бывших руководителей должника с заявлением о его несостоятельности, на которые кредитор ссылается в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за соответствующее бездействие имело место (2013-2016 годы) до принятия Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. 

В связи с этим, а также применительно к гражданско-правовой природе заявленной ответственности, правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), спор в указанной части подлежал разрешению с применением положений, действовавших в тот период в частности, статей 9 и 10 Закона о банкротстве в соответствующей редакции.

Положениями пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве.

Установленное указанной нормой основание субсидиарной ответственности является специальным, оно обеспечивает возможность привлечения к такой ответственности руководителя должника именно в связи с соответствующим бездействием (неподачей в арбитражный суд заявления о банкротстве), которое, в свою очередь повлекло за собой нарастание кредиторской задолженности у предприятия, уже обладающего признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества. В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Так, обращаясь с заявлением о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности по указанному основанию, кредитор указывал, что ФИО6 должен был подать соответствующее заявление в суд не позднее 21.11.2015, - в пределах двух месяцев с даты вступления в должность и учитывая, что обязательства перед ООО «Эста Констракшен» не были исполнены должником с даты их возникновения (с 21.10.2015) и просрочены свыше трех месяцев. ФИО7, по мнению заявителя, должен был подать заявление о банкротстве ООО «Гидростроймотаж» не позднее 25.01.2016 - в пределах двух месяцев с даты вступления в должность.

Доводы заявителя основаны на фактах планомерного увеличения задолженности ООО «Гидростроймотаж» перед кредиторами, в том числе, подтвержденной решениями суда.

Правовой позицией Верховного суда РФ определены критерии оценки обстоятельств, соответствующих указанному основанию (определение Верховного Суда РФ от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984 по делу № А19-4454/2017, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021).

Так, грамотный менеджер в условиях накопления задолженности, действуя разумно, приступил бы к детальному анализу развивающейся ситуации, что соответствует смыслу разъяснений, приведенных в подпункте 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». 

По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.). 

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения директора к субсидиарной ответственности правовое значение имеют следующие обстоятельства:

являлся ли план разумным в момент его принятия;

когда негативные тенденции, продолжившиеся в ходе реализации плана, привели предприятие в состояние, свидетельствующее о том, что план себя исчерпал.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Тот факт, что объем долговых обязательств перед кредиторами по итогу вырос, является обстоятельством, которое стало очевидным впоследствии. По прошествии времени с момента принятия антикризисного плана, когда оценивающему его лицу уже известен негативный результат реализации этого плана, он, действительно, может показаться неразумным. Однако это не означает, что это же лицо, анализирующее план в момент его принятия, пришло бы к такому же выводу.

Судами в ходе проверки доводов заявителя установлено, что на конец 2015 года  общая величина активов предприятия увеличилась по сравнению с предыдущим годом. Величина оборотных активов, составлявшая 14 969 тыс. руб. на 31.12.2015 возросла на 5 063 тыс. руб. (темп прироста составил 33,8%) и на 31.12.2016 их величина составила 20 032,0 тыс. руб. (100 % от общей структуры имущества). На конец 2015 года наибольший удельный вес в структуре совокупных активов приходится на оборотные активы (100 %), что говорит о достаточно мобильной структуре активов, способствующей ускорению оборачиваемости средств предприятия. К тому же наблюдается положительная тенденция к росту оборотных активов. В структуре оборотных активов наибольшее изменение было вызвано увеличением на 13 999 тыс. руб., по сравнению с базовым периодом, статьи «дебиторская задолженность».

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о невозможности установления наступления объективного банкротства должника, что, в свою очередь, исключает возможность применения к бывшим руководителям ответственности за непринятие мер по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Гидростроймотаж».

Доводы кассатора о наличии в связи с этим необходимости проведения судебной экспертизы по определению момента возникновения признаков объективного банкротства должника подлежат отклонению. Неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и проч. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта (в данном случае оценка финансового состояния должника), в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837).

Кроме того, в пункте 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве определено, что размер ответственности по указанному основанию равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве и до возбуждения дела о банкротстве должника.

То есть одним из обязательных условий для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, является возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного Федерального закона.

Однако заявитель просит привлечь ответчика к ответственности по обязательствам, задолженность по которым образовалась до момента, с которым заявитель связывает обязанность ответчиков обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

В связи с указанным обстоятельством у судов также имелись основания для вывода о невозможности привлечения ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гидростроймотаж» по соответствующему основанию.

Наряду с этим, заявленным основанием для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности являлось невозможность полного погашения требований кредиторов, вызванную неисполнением обязанности по ведению и передаче временному управляющему документов должника.

Уклонение от передачи документации приводит к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, что является существенным затруднением процедуры банкротства. Непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Однако при этом, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства (пункт 24 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Судами в ходе проверки обоснованности требований о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности не установлено обстоятельств, из которых следовало бы, что нехватка документации должника являлась предметом спора в деле о банкротстве ООО «Гидростроймотаж» (№ А83-4673/2017).

Кроме того, само по себе отсутствие документов должника без сведений о негативных последствиях такого отсутствия для конкурсной массы, не презюмирует наступление банкротства должника, а требует установления обозначенных обстоятельств, затрудняющих ведение процедуры.

Между тем, истец, предъявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков, не указал и не представил каких-либо доказательств (в том числе, с учетом упрощенного стандарта доказывания в связи с ограниченными возможностями кредитора), свидетельствующих о том, что непередача бывшими руководителями друг другу и впоследствии арбитражному управляющему документов повлекла затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, формирования и реализации конкурсной массы или несостоятельность должника. 

В финансовом анализе должника временный управляющий указывает, что причины утраты платежеспособности в анализируемом периоде определить невозможно в связи с непредоставлением полной информации руководителем ООО «Гидростроймотаж». Однако можно предположить, что утрата финансовой устойчивости произошла из-за наличия конфликта между участниками, а также в связи со сменой руководителя ООО «Гидростроймотаж» в августе 2016, так с этой даты начали увольняться работники ООО «Гидростроймотаж».

Из материалов дела № А83-4673/17 судами установлено, что временный управляющий подавал ходатайство об истребовании документов, которое возвращено судом временному управляющему. Иных заявлений об истребовании документов в рамках дела о банкротстве не подавалось. 

При этом, судами отмечено, что непередача документов бухгалтерского учета не помешала провести временному управляющему финансовый анализ должника.

Кроме того, судами принято во внимание и учтено при оценке требований истца сведения о попытках бывших руководителей принять меры по восстановлению документов. Так, из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 11.10.2016 следует, что ФИО9 обращался в правоохранительные органы с заявлением о том, что ответчик ФИО6 удерживает документы и имущество ООО «Гидростроймотаж». В возбуждении уголовного дела было отказано. Также ФИО9 обращался к контрагентам за предоставлением документов обществу. 

С учетом обозначенных обстоятельств суды исходили из того, что факт неполного восстановления бухгалтерского учета должника, несмотря на принятые меры, не свидетельствует о ведении ответчиками деятельности по уничтожению, сокрытию документации или искажению сведений бухгалтерского учета. Восстановление первичной документации связано не столько с желанием должностных лиц общества осуществить ее восстановление, сколько с наличием доброй воли контрагента, который имеет задолженность перед обществом, предоставить последнему документы, подтверждающие наличие его обязанности.

В таких условиях отсутствия всяческих сведений о том, какая документация отсутствовала у должника и как такая документация изменила или должна была изменить ситуацию с наполнением конкурсной массы должника суды также признали невозможным возложить на бывших руководителей должника субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по ведению и передаче временному управляющему документов должника.

У суда округа отсутствуют основания для признания обозначенных выводов судов несоответствующими фактическим обстоятельствам спора или сделанными при неправильном применении норм права.

Между тем, во вменяемых в вину бывшему руководителю ФИО6 действиях по доведению должника до состояния невозможности исполнения обязательств перед кредиторами, истец указывал, что ФИО6 в период осуществления руководства должником снимал с его счета денежные средства в сумме более 4 млн. руб. на командировки с направлением выдачи «под отчет», при этом, не представив отчеты руководителя должника о расходовании указанных средств.

Судами указанный довод отклонен со ссылкой на то, что данное обстоятельство само по себе не является основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку истцом не представлено доказательств, что именно указанные действия, либо указанные действия в совокупности с иными действиями ФИО6 стали причиной банкротства должника.

Однако, оценивая спорное обстоятельство исключительно с позиции возможности наступления субсидиарной ответственности лица в результате совершения действий, суды не учли, что субсидиарная ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, сосуществует одновременно с положениями закона, предусматривающими обязанность лиц, осуществляющих руководство должником, возместить последнему или его кредитором причиненные убытки. 

Параллельное существование нескольких видов ответственности руководящего состава общества, различающихся, прежде всего, последствиями причиненного должнику вреда, обязывает суд верно квалифицировать заявленные требования, поскольку от правильной квалификации спорных правоотношений зависит как возможность восстановления прав, нарушенных действиями контролирующих должника лиц, так и круг обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию.

Первоочередной задачей суда является создание условий для восстановления нарушенных прав лиц, обратившихся за судебной защитой (или иных лиц). В случае, если соответствующая задача может быть достигнута в рамках инициированного спора, суд не должен ограничиваться формальной проверкой спорных обстоятельств.  

 Глубина последствий и нанесенного должнику материального урона являются ориентирующим суды критерием для применения той или иной меры ответственности к контролирующему должника лицу.

Так, когда причиненный контролирующими лицами, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Субсидиарная же ответственность предполагает, что действия указанных лиц явились необходимой причиной банкротства должника, то есть установлению подлежат такие действия, без которых объективное банкротство не наступило бы.

При этом независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Буквальный смысл указанных разъяснений означает, что преобразование формы ответственности из субсидиарной в убытки происходит вследствие оценки судом обстоятельств, положенных в обоснование соответствующего заявления. 

Так, из представленной в материалы дела выписки по счету должника следует, что за период с июля по декабрь 2015 года ФИО6 сняты денежные средства более 1,2 млн. руб. с назначением «на командировочные расходы». При этом, отчеты об использовании денежных средств  на соответствующие нужды,  документы, подтверждающего использование денежных средств на нужды, связанные с деятельностью должника, или пояснения о том, на что использованы денежные средства должника, ФИО6 не представлены.

При этом суды, в нарушение указанных разъяснений не дали должной квалификации взыскиваемых истцом в качестве субсидиарной ответственности денежных сумм в части доводов, касающихся расходования руководителем денежных средств должника на нужды, не связанные с его деятельностью. Оценки указанных обстоятельств применительно к названным разъяснениям судами не дано.

Выводы судов об отсутствии оснований для наступления субсидиарной ответственности по указанному основанию сделаны судами в результате неправильной квалификации ответственности, наступающей в таком случае, а также неправильного распределения бремени доказывания.

Именно на лице, осуществившем снятие денежных средств со счета должника лежит бремя доказывания правомерности такого снятия, тем более с учетом того, что кредитор  не может располагать документацией должника в силу объективных обстоятельств.

С учетом изложенного, при новом рассмотрении суду необходимо проверить наличие в действиях руководителя ФИО6 по снятию со счета должника денежных средств признаков состава гражданского правонарушения, влекущего наступление ответственности в виде убытков, установить действительные цели, для которых руководителями снимались со счета должника денежные средства, правильно определить субъект ответственности. Суду следует учесть, что установление обстоятельств, имеющих значение для такой ответственности, соответствует положениям статей 15, 393 ГК РФ. 

При распределении бремени доказывания необходимо учесть разъяснения постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в соответствии с которыми если заявитель утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

При таких обстоятельствах судебные акты подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение, при котором суду следует рассмотреть заявленные требования по существу, правильно применив с учетом изложенного нормы материального права, установить все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, проверить и дать правильную правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле. 

Руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Крым от 09.08.2021 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда  от 24.12.2021 по делу № А83-16786/2019 в части отказа в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Эста Констракшен» к ФИО6 отменить. 

Направить дело в указанной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Крым. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

ФИО1 

Судьи 

ФИО2

 

ФИО3