АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8479/21 

Екатеринбург

03 октября 2023 г.

 

Дело № А76-9068/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 октября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Савицкой К. А.,

судей Калугина В. Ю., Пирской О. Н.

при ведении протокола помощником судьи Галицыной В.Н. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.02.2023 по делу № А76-9068/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО2, (доверенность от 14.04.2021) 

В судебном заседании посредством веб-конференции принял участие:

представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Меркада» (далее - общество «Меркада») ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 27.03.2023).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

Решением суда от 11.01.2022 общество «Меркада» признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего имуществом должника возложено на арбитражного управляющего ФИО3 из числа членов Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал», которая впоследствии утверждена конкурсным управляющим определением суда от 24.02.2022 по данному делу. 

Конкурсный кредитор ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании договора процентного займа от 24.04.2017, заключенного ФИО5 и обществом с ограниченной ответственностью «Группа Предприятий «Компаньон» (далее – общество «ГП «Компаньон»), договора поручительства от 01.12.2017 и дополнительного соглашения к нему от 31.05.2019 № 1, заключенных ФИО5 и обществом «Меркада», а также медиативного соглашения от 02.09.2020 № 74/295-н/74-2020-10-94 в части обязательств должника недействительными сделками (с учетом уточнения заявленных требований, принятых судом на основании норм статьи 49 АПК РФ, л.д. 31-38).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.02.2023 по данному делу требования конкурсного кредитора в части оспаривания договора займа от 24.04.2017 оставлены без рассмотрения, в удовлетворении заявленных требований в оставшейся части отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить. По мнению заявителя, судами не исследован довод о недействительности условия договора поручительства от 01.12.2017 об автоматической пролонгации договора поручительства на срок действия договора процентного займа от 24.04.2017 (п.1.3 договора поручительства). По мнению заявителя кассационной жалобы, «автоматическая пролонгация» имеет место быть только при наличии определенных условий, а именно, такое согласие должно быть явно выраженным и должно предусматривать пределы изменения обязательств, в ином случае такое поручительство считается невыданным. В рассматриваемом случае, кассатор указывает, что установление в п.1.3 договора поручительства срока поручительства в зависимости от времени действия договора процентного займа, включая срок его автоматической пролонгации, и срока исполнения обязательства, не свидетельствует о согласовании сторонами определенного срока действия договора поручительства. Поскольку договор поручительства не содержит условия, позволяющего определить срок действия поручительства, соответственно, по мнению заявителя, требование к поручителю (должнику) могло быть предъявлено не позднее 31.12.2018 (исходя из положений пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации) (далее – ГК РФ). Кассатор, ссылаясь на пункт 6 статьи 367 ГК РФ, указывает, что на момент заключения указанного дополнительного соглашения от 31.05.2019 договор поручительства прекратил свое действие по причине не обращения кредитора за защитой, при этом на дату заключения данной сделки должник уже имел признаки неплатежеспособности. В связи с чем, заявитель полагает, что дополнительное соглашение от 31.05.2019 и медиативное соглашение от 02.09.2020 № 74/295- н/74-2020-10-94 являются сделками, совершенными в целях причинения вреда имущественным правам независимых конкурсных кредиторов общества «Меркада» и подлежат признанию в связи с этим недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В отзывах на кассационную жалобу ФИО5 и конкурсный управляющий по доводам жалобы возражают. Отзывы приобщены к материалам дела на основании статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

 Как установлено судами и следует из материалов дела, по условиям договора займа от 24.04.2017 с учетом дополнительных соглашений от 24.04.2017 № 1, от 02.05.2017 № 2, от 11.09.2017 № 3, от 01.12.2017 № 4, от 09.10.2018 № 5 и от 31.05.2019 № 6 ФИО5 предоставил обществу «ГП «Компаньон» денежную сумму в общем размере 36 572 591 руб. 30 коп. (с учетом капитализации) на срок до 31.12.2019 с условием об уплате процентов за пользованием займом в размере 10% годовых (л.д. 58-69). 

В обеспечение исполнения обязательств основного заемщика по договору займа от 24.04.2017 среди прочего предоставлено поручительство общества «Меркада» по договору поручительства от 01.12.2017, заключенному между ФИО5 и обществом «Меркада» (л.д. 76-77). 

Затем дополнительным соглашением от 31.05.2019 № 1 к договору поручительства от 01.12.2017 стороны договорились, что поручительство выдано в обеспечение обязательства на сумму 38 376 171 руб. 14 коп. с условием об уплате процентов - 60% годовых на срок до 31.12.2019 (л.д. 77). 

Впоследствии, принимая участие в процедуре медиации и заключая медиативное соглашение от 02.09.2020, участниками которого являлись ФИО5, общества «ГП «Компаньон» и «Меркада», а также гражданин ФИО6, должник принял на себя обязательство отвечать перед кредитором по обязательствам общества «ГП «Компаньон» на условиях, изложенных в данном соглашении.

В частности, согласно пункту 2.2.4 медиативного соглашения основной заемщик являлся обязанным произвести погашение задолженности в сумме 30 000 000 руб. в соответствии с графиком платежей, где сумма в размере 1 000 000 руб. должна была быть оплачена в срок до 30.09.2020, сумма в размере 5 000 000 руб. – до 31.12.2020, сумма в размере 6 000 000 руб. – до 30.06.2021, сумма в размере 3 000 000 руб. – до 31.12.2021, сумма в размере 5 000 000 руб. – до 30.06.2022, сумма в размере 5 000 000 руб. – до 31.12.2022, сумма в размере 5 000 000 руб. – до 30.06.2023.

В случае неисполнения денежного обязательства обществом «ГП «Компаньон» такое обязательство должно быть исполнено поручителем в соответствии с утвержденным графиком платежей (пункты 2.3 и 3.4 названного соглашения). 

Медиативное соглашение от 02.09.2020 нотариально удостоверено нотариусом нотариального округа Челябинского городского округа Челябинской области ФИО7 На основании задолженности, подтвержденной данным соглашением, возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Ссылаясь на отсутствие документов, подтверждающих реальную выдачу ФИО5 займа обществу «ГП «Компаньон», и на то, что дополнительное соглашение к договору поручительства от 31.05.2019 и медиативное соглашение заключены в условиях объективного банкротства общества «Меркада» на очевидно невыгодных условиях для должника, учитывая, что в связи с заключением данных сделок кредиторская задолженность общества возросла на 30 000 000 руб., о чем стороны сделок знали, ФИО1 обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, оставляя на основании пункта 4 части 1 статьи 148 АПК РФ без рассмотрения требование кредитора о признании недействительным договора займа от 24.04.2017, заключенного ФИО5 с обществом «ГП «Компаньон», исходил из того, что данная сделка не является сделкой должника, либо сделкой, совершенной за его счет. В удовлетворении остальной части требований ФИО1 суд отказал с указанием на недоказанность наличия оснований для признания договора поручительства, дополнительного соглашения к нему и медиативного соглашения недействительными сделками, как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по общим нормам статей 10, 168, 170 ГК РФ.

При повторном рассмотрения дела суд апелляционной инстанции с выводами, изложенными в определении суда первой инстанции, согласился, признал их законными и обоснованными. 

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов кассационной жалобы законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

 В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63) разъяснено, что к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться: сделанное кредитором должника заявление о зачете; списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента-должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника; оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога. 

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм оспаривания сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве. 

В силу, в частности пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам 6 кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63, для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного постановления Пленума ВАС РФ). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исходя из вышеназванных установленных судами обстоятельств, исследовав и оценив все представленные доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, а также, установив, что оспариваемый договор займа от 24.04.2017, заключенный ФИО5 и обществом «ГП «Компаньон», не относится к сделкам, совершенным за счет должника, и, в том числе, с учетом правовой природы данной сделки, она не имеет единой цели с иными оспариваемыми кредитором сделками, а также, заключив, что должник стороной данного договора не является, суды оставили заявление ФИО1 о признании указанного договора займа недействительным без рассмотрения.

Рассматривая требования конкурсного кредитора в остальной части, суды первой и апелляционной инстанций установили, что оспариваемый договор поручительства от 01.12.2017 заключен обществом «Меркада» с ФИО5 в качестве обеспечения по обязательствам общества «ГК «Компаньон» по возврату заемных денежных средств по договору займа от 24.04.2017, что обусловлено общими экономическими интересами общества «Меркада» и общества «ГП «Компаньон», поскольку участником последнего и руководителем должника являлось одно и то же лицо.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, аффилированность организаций объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. 

Обычной хозяйственной практикой является ситуация, при которой одно лицо, входящее в группу компаний, получает заемные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы.

Соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение, и не может свидетельствовать о недобросовестности членов группы. 

Очевидно, с учетом этого впоследствии заключено и дополнительное соглашение от 31.05.2019 к указанному договору поручительства, который изначально содержал в своем пункте 1.3 условие о том, что соответствующее обеспечение действует весь период действия самого договора займа от 24.04.2017, в том числе в случае продления срока последнего.

Сам факт заключения договора поручительства не влечет автоматического уменьшения имущественной массы поручителя или увеличение обязательств, исходя из следующего. 

Судами принято во внимание, что, во-первых, по своей правовой природе договор поручительства изначально не подразумевает получения поручителем встречного предоставления (пункт 1 статьи 361 ГК РФ). А, во-вторых, заключение договора поручительства обеспечивает исполнение должником основного обязательства в будущем и, по общему правилу, наступят ли неблагоприятные последствия для поручителя в виде несения обязанности исполнения основного обязательства вместо должника или нет, на момент заключения таких договоров предусмотреть нельзя. 

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив все представленные доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, а также, установив, что недостаточность у поручителя имущества для исполнения договора поручительства на момент его заключения сама по себе не может служить основанием для признания договора поручительства недействительной сделкой (пункт 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве»), а также, приняв во внимание, что обязательства по данной сделке возникают у поручителя лишь в случае нарушения обязательств основным заемщиком, исходя из того, что для признания обеспечительной сделки недействительной необходимо установить наличие у ее непосредственных сторон противоправной цели, направленной на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника-поручителя, суды пришли в выводу об отсуствии в материалах дела доказательств того, что ФИО5 является заинтересованным по отношению к обществам «Меркада» и «ГП «Компаньон» лицом равно как и доказательств, подтверждающих наличие у него при принятии обеспечения исполнения заемных обязательств общества «ГП «Компаньон» поручительства должника по настоящему делу намерения причинить имущественный вред кредиторам последнего.

Судами также обоснованно принято во внимание, что на момент предоставления поручительства, ни в отношении должника, ни в отношении общества «ГК «Компаньон», не были инициированы процедуры банкротства и, в частности общество «Меркада», продолжало осуществление экономической деятельности. Кроме того, в предшествующий заключению дополнительного соглашения от 31.05.2019 № 2 к договору поручительства период заемщик – общество «ГК «Компаньон» частично погашал задолженность, что фиксировалось при заключении дополнительных соглашений к договору займа от 24.04.2017.

При этом по результатам исследования и оценки доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, суды также приняли во внимание, что в рассматриваемом случае доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемые договор поручительства и дополнительное соглашение к нему совершены не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), не представлено, презумпция добросовестного осуществления сторонами спорных сделок своих гражданских прав не опровергнута. При этом в результате заключения медиативного соглашения от 02.09.2020 увеличения обязательств общества «Меркада» не произошло, поскольку сумма долга (заемных средств и процентов) зафиксирована по состоянию на 31.05.2019. Судами также установлено, что условия оспариваемого медиативного соглашения от 02.09.2020 являлись выгодными для общества «Меркада», поскольку устанавливали прекращение обязательств должника на сумму свыше 8 млн.руб., продлевали срок возврата денежных средств до 30.06.2023, а также предусматривали, что на сумму задолженности в размере 30 000 000 руб. не начисляются проценты, пени, неустойки, штрафы и иные финансовые санкции (пункт 2.2.4).

В данном случае оснований для признания спорных сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды не установили, напротив, по результатам исследования и оценки совокупности доказательств, представленных с учетом правильного распределения бремени доказывания, возлагающего на заинтересованное лицо - кредитора, повышенные требования к подтверждению значимых для дела обстоятельств (исходя из чего представленные им доказательства должны носить безупречный характер), заключили, что договор поручительства и дополнительное соглашение к нему совершены в соответствии с их обычным предназначением (для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а условия оспариваемого медиативного соглашения от 02.09.2020 являлись выгодными для общества «Меркада». 

Довод кредитора о том, что, судами не исследован вопрос о недействительности условия договора поручительства от 01.12.2017 об автоматической пролонгации договора поручительства на срок действия договора процентного займа от 24.04.2017 (п.1.3 договора поручительства) отклоняется судом округа.

Так, в соответствии с пунктом 4 статьи 12 Федерального закона от 27.07.2010 № 193-ФЗ (ред. от 26.07.2019) «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» к медиативному соглашению могут применяться правила гражданского законодательства об отступном, о новации, о прощении долга, о зачете встречного однородного требования, о возмещении вреда. Защита прав, нарушенных в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения такого медиативного соглашения, осуществляется способами, предусмотренными гражданским законодательством.

Согласно информационному письму Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 103 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 414 Гражданского кодекса РФ» существо новации заключается в замене первоначального обязательства, существовавшего между сторонами ранее, другим обязательством с одновременным прекращением первоначального обязательства. Новация происходит только тогда, когда действия сторон направлены к тому, чтобы обязательство было новировано. Намерение же произвести новацию не предполагается. Если стороны намерены совершить новацию, то они должны это определенно выразить. Из соглашения должно определенно следовать, что стороны имели в виду замену первоначального обязательства другим обязательством, что влечет для них некоторые правовые последствия, в частности невозможность требовать исполнения первоначального обязательства. Соглашение, достигнутое между предприятием и акционерным обществом в процессе переписки, такого условия не содержит.

В рассматриваемой ситуации результате заключения медиативного соглашения от 02.09.2020 между сторонами рассматриваемых правоотношений произошла новация обязательств, ранее существовавших между сторонами, исходя из чего довод кредитора о том, что на момент заключения дополнительного соглашения №1 от 31.05.2019 договор поручительства уже прекратил свое действие, является несостоятельным. 

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному и правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для признания спорных сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и правомерно отказали в удовлетворении заявленных кредитором требований. Приведенные в кассационной жалобе доводы, касающиеся данных сделок, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций.

Все доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, в том числе с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть спор по существу и переоценить доказательства по делу. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учётом изложенного, обжалуемые судебные акты являются законными, отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Поскольку кассационное производство завершено, и постановление суда округа, в соответствии с частью 5 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступает в законную силу со дня его принятия, обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Уральского округа от 31.03.2021 по настоящему обособленному спора до вступления в законную силу постановления суда округа, подлежат отмене. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 13.02.2023 по делу № А76-9068/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       К.А. Савицкая 

 

Судьи                                                                                    В.Ю. Калугин 

 

                                                                                              О.Н. Пирская