АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ    РОССИЙСКОЙ    ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

город  Новосибирск                                                                Дело № А45-14606/2021

резолютивная часть решения объявлена 21 марта 2022 года                                                                                       

решение в полном объеме изготовлено 28 марта 2022 года 

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи  Айдаровой А.И., при  ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, ФИО2, рассматривает в онлайн - судебном заседании в помещении арбитражного суда по адресу: 630102, 

<

...>, зал № 622,   дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "ПРЕФЕРЕНТ-СЕРВИС", (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск,

 к обществу с ограниченной ответственностью "СИБТЭК", (ОГРН 

<

***>), Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, г. Нефтеюганск,

 при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 316965800120810), 624980, 

<

...>), 

о взыскании задолженности в размере 9 972 828 рублей 67 копеек,

 при участии в судебном заседании представителей:

 истца (онлайн)- ФИО4, доверенность от 10.01.2022, диплом, паспорт;

  ответчика (онлайн)- ФИО5, доверенность от 03.01.2022, удостоверение адвоката;

третьего лица – до перерыва - не явился, извещен, после перерыва (онлайн) – ФИО6, доверенность от 10.03.2022, паспорт,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "ПРЕФЕРЕНТ-СЕРВИС", (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск, (далее – истец) обратилось с иском к обществу с ограниченной ответственностью "СИБТЭК", (ОГРН 

<

***>), Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, г. Нефтеюганск, (далее- ответчик) о взыскании задолженности по арендной плате, неустойки, убытков  в общей сумме  9 972 828 рублей 67 копеек (в редакции заявления истца от 17.02.2022 года).

Ответчик в отзыве на иск просит отказать в удовлетворении исковых требований частично, ссылаясь на незаключенность договора аренды бытовых модулей, на отсутствие доказательств того, что убытки причинены по вине арендатора, на недоказанность размера убытков, отсутствие оснований для начисления упущенной выгоды.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуальный предприниматель ФИО3 (ОГРНИП 316965800120810), отзыва на иск представил, в ходе судебного разбирательства пояснил обстоятельства перевозки бытовых модулей из п. Нихварт, ссылается на отсутствие каких-либо претензий со стороны истца и ответчика.

Как следует из материалов дела, в обоснование  исковых требований истец ссылается на то, что 04.02.2019 г. между ООО «Преферент-Сервис» (арендодателем)   и ООО «СибТЭК» (арендатором)  заключен договор аренды имущества № 29, согласно которому ООО «Преферент-Сервис» передал, а ответчик принял за плату во временное  владение  и  пользование,  движимое  имущество, определенное в следующих актах приема-передачи:

1. Согласно Акту приема передачи от 08.02.2019г.  бытовой модуль - № 7131;

2. Согласно Акту приема передачи от 08.02.2019г.  бытовой модуль -№ 7136,

3. Согласно Акту приема передачи от 08.02.2019г.  бытовой модуль - № 7139;

4. Согласно Акту приема передачи от 08.02.2019г. бытовой модуль - № 7408; 

5. Согласно Акту приема передачи от 16.02.2019г. бытовой модуль - № 5043;

6. Согласно Акту приема передачи от 16.02.2019г. бытовой модуль - № 7740;

7. Согласно Акту приема передачи от 16.02.2019г. бытовой модуль – № 7788, 

8. Согласно Акту приема передачи от 16.02.2019г.  бытовой модуль - № 7857,

9. Согласно Акту приема передачи от 04.03.2019г.  бытовой модуль - № 5564;

10. Согласно Акту приема передачи от 04.03.2019г. бытовой модуль - № 5565;

11.Согласно Акту приема передачи от 04.03.2019г.  бытовой модуль - № 5566;

12. Согласно Акту приема передачи от 04.03.2019г. бытовой модуль - № 7299;

13. Согласно Акту приема передачи от 04.03.2019г. бытовой модуль - № 7405;

14. Согласно Акту приема передачи от 04.03.2019г. бытовой модуль - № 7952;

15. Согласно Акту приема передачи от 14.03.2019г. бытовой модуль - № 7407;

16. Согласно Акту приема передачи от 14.03.2019г. бытовой модуль - № 7789;

17. Согласно Акту приема передачи от 14.03.2019г. бытовой модуль - №  7856;

18. Согласно Акту приема передачи от 14.03.2019г. бытовой модуль-№ 8102;

19. Согласно Акту приема передачи от 14.03.2019г. бытовой модуль - № 8105;

20. Согласно Акту приема передачи от 14.03.2019г. бытовой модуль -№ 8108.

В соответствии с п. 7.1.2. договора последующие арендные платежи, должны быть внесены арендатором ежемесячно авансовым платежом в срок не позднее 5-го числа месяца, за который вносится арендная плата.

Однако  в нарушение п.7.1.2. договора, с ноября 2019 года ответчиком арендные платежи не производились, либо производились в ненадлежащем объеме и в ненадлежащие сроки, в связи с чем на 01.06.2020 образовалась задолженность по арендным платежам, в размере 1 138 499, 34 руб. (согласно уточненному расчёту истца от 17.02.2022 года, т.3, л.д. 160).

Истцом в адрес ответчика неоднократно направлялись письменные претензии, уведомление о расторжении договора аренды (исх. № 21/1 от «21» февраля 2020 г.; исх. № 13/1 от «13» августа 2020 г.) с требованиями исполнить условия договора и оплатить сумму задолженности, однако ответчик обязательства не исполнил и не предоставил каких-либо пояснений по поводу неисполнения условий договора.

В соответствии с п. 6.6. договора в случае просрочки оплаты арендных платежей, арендатор по письменному требованию арендатора обязан оплатить пеню, в размере 1,7% от суммы просрочки оплаты за каждый день просрочки.

Таким образом, по состоянию на 14.05.2021 года у ответчика также образовалась обязанность перед истцом по оплате пени, расчет неустойки за период с 01.06.2020 г. по 14.05.2021 г. составил 6 638 589, 65 руб.

В соответствии с п. 2.5. договора истец имеет право расторгнуть настоящий договор в одностороннем порядке.

В соответствии с п. 3 ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается расторгнутым с момента получения уведомления о расторжении.

21.02.2020 г. истец направил ответчику уведомление о расторжении договора.

Кроме того, в соответствии с п. 6.8. договора, в случае уклонения ответчика от передачи имущества истцу, истец имеет право самостоятельно изъять имущество без согласия и в отсутствие ответчика в одностороннем порядке с составлением соответствующего акта, с фото-либо видео-фиксацией. при этом ответчик обязуется возместить истцу транспортные и иные расходы, связанные с изъятием имущества.

Имущество было изъято у ответчика средствами и силами истца, при этом согласно п. 3.5. договора, у ответчика образовалась задолженность за оказанные истцом транспортные услуги по возврату имущества на склад истца, в размере 835 500 (восемьсот тридцать пять тысяч пятьсот) рублей, что подтверждается соответствующими документами.

Согласно п.7.1. договора ответчик перечислил на расчетный счет истца обеспечительный платеж в размере 176 000 (сто семьдесят шесть тысяч) рублей. Также, согласно п.7.7. Договора, истец имеет право удержать в счет погашения задолженности сумму обеспечительного платежа, в случае неисполнения ответчиком своих обязательств.

Таким образом, и следствие неисполнения Ответчиком своих обязательств, истец удержал сумму обеспечительного платежа в счет погашения части суммы задолженности за транспортные расходы, при этом задолженность за транспортные услуги составила 659 500 (шестьсот пятьдесят девять тысяч пятьсот) рублей.

835 500 - 176 000 = 659 500 (шестьсот пятьдесят девять тысяч пятьсот) рублей.

В соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

Таким образом, в связи с неоплатой транспортных услуг у ответчика образовалась задолженность по уплате процентов в размере 28814, 81 руб.

Сумма задолженности с НДС: 659 500 руб.

В том числе НДС (18%): 109 961 руб. 67 коп.

Период просрочки: 359 дней (с 21.05.2020 по 21.06.2021)

Ставка рефинансирования: 5,5%

Проценты итого за период: 28814, 81 руб.

Кроме того, при изъятии истцом были обнаружены многочисленные повреждения имущества, которые отражены в актах сдачи-приемки имущества и зафиксированы посредством фотосъемки, а именно: за период с 30.03.2020 года по 20.05.2020 года. 

Истцом своими силами и собственными средствами были проведены восстановительные работы имущества. Затраты на восстановительные работы в сумме 437 699, 75 руб. подтверждаются договором возмездного оказания услуг с ИП ФИО7 и актами сдачи-приемки услуг. Кроме того, бытовой модуль № 7405 не подлежит восстановлению и ремонту, его стоимость составляет 192 307, 74 руб.

Таким образом, в соответствии с п.6.2. договора, у ответчика образовалась задолженность по возмещению затрат на восстановление поврежденного имущества в размере 630 007, 49 руб.

Изъятое у ответчика имущество истец мог бы при обычном обороте предоставить в аренду третьему лицу, однако вследствие недобросовестного использования Имущества ответчиком, истец был вынужден произвести восстановительные работы имущества для использования его в своей предпринимательской деятельности. При этом восстановительные работы потребовали времени, в течение которого истец был лишен возможности получения дохода в обычном размере, что подтверждается спецификациями, запросом третьего лица на предоставление имущества в аренду и отказом истца в предоставлении имущества.

Размер убытков в виде упущенной выгоды согласно расчету истца с учетом уточнения суммы в судебном заседании от 21.03.2022 года составил 875 271 руб.48 копеек за период с даты возврата вагончиков из ремонта до даты передачи вагончиков в аренду или их продажи другому собственнику.

Рассмотрев требование в части взыскания задолженности по договору и неустойки за просрочку оплаты платежей, сул пришёл к следующим выводам. 

В силу ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно п. 1 ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно ст. 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В соответствии с п. 1 ст. 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

Ответчик заявил о фальсификации доказательств, о том, что акты и договор не подписывал, договор аренды № 29 сторонами не был заключен.

Рассмотрев заявление о фальсификации доказательств в порядке положений статьи 161 АПК РФ и доводы о незаключенности договора аренды, суд пришёл к следующим выводам. 

Судом был допрошен свидетель ФИО8, который пояснил, что работал в ООО «СибТэк» в должности главного инженера с января 2019 года по сентябрь 2021 года. Пояснил, что непосредственно занимался поиском вагончиков для деятельности ответчика, нашли в интернете компанию «Преферент-Сервис», которая и предоставила вагончики в аренду, вагончики использовались на  месторождении. Своей техникой примерно в феврале 2020 года после расторжения договора аренды вывез вагончики в деревню Нихварт Свердловской области, о чем уведомил сотрудника истца ФИО10, по договоренности с ним. 

Свидетель пояснил, что  осуществлял переписку с сотрудниками истца по адресу корпоративной почты kisilev@sibtek-n.ru/. Спецификации к договору не видел.

Свидетель пояснил, что между ним и представителем истца велась переписка по электронной почте и посредством мобильных мессенджеров. 

На обозрение свидетелю переданы документы, представленные истцом.

По поводу представленной переписки истцом указал, что точно сказать не может, получал или нет данные письма, в 2018 году его электронной почты не было. Договор № 29, который был им подписан, ему знаком, после его подписания он отправил в электронном письме представителю истца. Печать организации у него была. Руководителя в известность о подписании не поставил, поскольку договор был подписан на месторождении, возможности передать руководству данный договор у него не было.

На вопросы истца свидетель пояснил, что вагончики требовались для проживания работников непосредственно на территории месторождения. Метод работы был вахтовый. На начало 2019 года этот объект месторождения курировался им. Вагончики брали только у истца. 

Акты приема-передачи также подписывались им. Акты также не передавались руководителю. Данные акты передавались вместе с вагонами. На вопрос о том, как печать компании оказалась у свидетеля, пояснить не может. 

На вопрос о пригодности вагончиков, свидетель указал, что крупных недостатков не было. Что касается адреса электронной почты, с помощью которого представитель истца отправлял недостающие документы за 2019 год, включая спецификации, указывает, что не может пояснить, получал или нет данные документы.

Истцом представлены акты сдачи-приема на обозрение, по которым свидетель пояснил, что вагончики были вывезены, были забраны, но акты возврата так и не подписаны.  

Таким образом, свидетель ФИО8 подтвердил факт подписания им договора аренды № 29 и актов сдачи-приемки вагончиков при передаче их в аренду.

Как следует из абзаца первого пункта 1 статьи 182 ГК РФ, сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Кроме того, в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 182 ГК РФ наличие у представителя полномочий действовать от имени юридического лица может явствовать из обстановки, в которой действует такой представитель.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" равным образом об одобрении могут свидетельствовать действия работников представляемого по исполнению обязательства при условии, что они основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (абзац второй пункта 1 статьи 182 ГК РФ).

Положениями статьи 402 ГК РФ предусмотрено, что действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

В целях защиты добросовестных контрагентов представляемого закон допускает наличие отношений представительства в отсутствие его письменного оформления, когда ситуация (обстановка), в которой контрагент общается с представителем противостоящего ему в обязательстве лица, такова, что не порождает обоснованных сомнений в наличии у этого представителя полномочий действовать от имени представляемого, что является суррогатом доверенности (абзац второй пункта 1 статьи 182 ГК РФ).

Создавая или допуская создание подобной обстановки, представляемый сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие у него полномочий, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна вообще в отсутствие каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым.

К одному из признаков подобной обстановки судебная практика относит наличие у представителя печати юридического лица, об утрате которой или ее подделке этим представителем юридическое лицо в судебном процессе не заявляло (определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2016 N 303-ЭС15-16683, от 24.12.2015 N 307-ЭС15-11797, от 23.07.2015 N 307-ЭС15-9787).

Представленные в материалах дела оригиналы спорных документов содержат не только подпись директора либо иного лица, но и печать общества, об утрате которой ответчиком  не заявлялось.

При отсутствии доказательств иного,  наличие полномочий представителя стороны, подписавшего юридически значимый для правоотношения документ (товарную накладную, акт приема-передачи товара), на представление интересов этой стороны в правоотношении, предполагается. Однако данная презумпция может быть опровергнута соответствующей стороной, представившей доказательства отсутствия каких-либо правоотношений с лицом, проставившим свою подпись на юридически значимом документе от имени этой стороны.

Поскольку ответчиком не представлено доказательств утраты печати организации, свидетель ФИО8, являвшийся должностным лицом ответчика,  подтвердил факт подписания им договора № 29 и актов сдачи-приемки, при этом наличие у указанного лица печати организации свидетельствует о делегировании ответчиком полномочий ФИО8 на подписание юридически значимых для общества документов.  Отсутствие экземпляра договора, подписанного сторонами на бумажном носителе, не умаляет юридической  силы договора, подписанного стороной и переданного контрагенту  в электронном виде.

Ответчиком были подписаны  универсальные передаточные документы, переданные истцом в счет исполнения обязательств, содержащих ссылку на спорный договор, оригиналы УПД представлены истцом (л.д. 102, т.2).

Доводы ответчика о том, что существенные условия договора аренды не согласованы ввиду непредставления истцом спецификации, что между сторонами были заключены разовые сделки по передаче вагончиков противоречат показаниям свидетеля ФИО8, который пояснил, что договор аренды заключал, акты приема-передачи подписывал. Указанные действия осуществлял в интересах производственной необходимости ООО «СИБТЭК».

Согласно положениям статей 160, 432, 438 Гражданского кодекса Российской Федерации договор между сторонами может быть заключен путем обмена сканированными версиями документов.

Данные документы обладают юридической силой вне зависимости от того, предусмотрены ли договором условия по их обмену или нет, в связи с тем, что обладают признаками юридически значимого сообщения (ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 2 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

Принадлежность ответчику электронного адреса с доменом @sibtek-n.ru подтверждается представленной карточкой предприятия, полученной по электронной почте 31.01.2019г., а также данный адрес с доменом @sibtek-n.ru фигурирует в общедоступной системе «КонтурФокус».

Отсутствие электронного адреса в договоре не лишает сторон в дальнейшем ссылаться на легитимность электронной переписки. Представленные истцом в материалы дела скриншоты переписки с ответчиком направлены с официальной почты ФИО9, ФИО8, в которых содержится визитная карточка с указанием должности адреса, номера телефона адресата и электронной почты.

Ответчик неоднократно вел переписку и направлял сканы документов на электронный адрес ekbffip-rent.ru ФИО10, регионального менеджера ООО «Преферент-Сервис», что свидетельствует о достижении договоренности и согласованности указанного адреса электронной почты для официальной переписки.

Путем обмена документами обычными электронными сообщениями с приложением скан-копий заключаемого договора,  доказано, что электронный документ исходит от соответствующей стороны, несмотря на отсутствие квалифицированной электронной подписи, считается соблюденной и письменная форма сделки.

Как пояснил истец, оригиналы договора, спецификаций к нему были нарочно переданы представителю ответчика, однако подписанные экземпляры договора на бумажном носителе ответчик не возвратил. 

08.07.2019 г. от ответчика получено по электронной почте вложение сканированного изображения договора № 29 от 04.02.2019г с подписью и печатью ответчика, что дало истцу право полагаться на заключенность данного договора и приступить к исполнению обязанности арендодателя по предоставлению имущества в аренду.

В тоже время  действия по исполнению договора ответчик произвел - принял в пользование согласно актам приема-передачи имущества  имущество в аренду и производил за него арендные платежи.

Ответчик не отрицает факта аренды имущества, факт исполнения договора со стороны ответчика также подтверждается следующим:

-фактом подписания актов-приема передачи имущества, в которых содержится отсылка на конкретный номер и дату договора-основание;

-обменом сообщениями с представителями ответчика;

-фактом оплат;

-фактом подписания счетов-фактур, направленных истцом,  в которых имеется отсылка на конкретный номер и дату договора – основание.

В судебном заседании представитель ответчика подтвердил факт того, что ФИО8 являлся главным инженером ответчика.

Согласно абзацу, шестому пункта 7 информационного письма Президиума ВАС РФ N 165 при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ.

Принимая во внимание в совокупности вышеизложенные обстоятельства,  представленные истцом доказательства, показания свидетеля, следует, что договор аренды был заключен и исполнялся сторонами, следовательно, доводы ответчика суд признает необоснованными и не соответствующими сложившимися между сторонами правоотношениями. 

Вместе с тем, проверив расчет истца с учетом возражений ответчика, суд полагает,  что  он подлежит корректировке по следующим основаниям. 

Общая сумма начислений по аренде составила 3 494 666 рублей 69 копеек (в уточнении от 21.09.2021г., л.д. 73, т.2.). У ответчика расчет суммы чуть больше, но он согласен с расчетом истца. 

Сумма оплаты у ответчика составляет 2 532 167 рублей 35 копеек, у истца – 2 356 167 рублей 35 копеек за период с  февраля 2019 года по 20.05.2020 года. 

Истец полагает, что на основании п. 3.5. договора аренды, п. 7.1.1. договора аренды внесен ответчиком обеспечительный платеж, который истцом учтен при расчете суммы задолженности.

Однако из представленных ответчиком платежных поручений  (25.08.2021 года) в материалы дела, следует,  что обеспечительный платеж не вносился, его размер был не известен ответчику, общая сумма оплат составляет 2 532 167 рублей 35 копеек.

Поэтому сумма иска составляет 3 494 666 рублей 69 копеек - 2 532 167 рублей 35 копеек  = 962 499 рублей 34 копейки. Ответчик в судебном заседании признал сумму иска в полном объеме. Исковые требования в этой части подлежат удовлетворению в полном объеме. В остальной части основания для взыскания задолженности по арендной плате отсутствуют.

Проверив доводы ответчика о том, что доказательства того, что модули  № 7952, № 7786 в аренду не передавались, суд установил, что  модуль № 7952 передавался в аренду по акту приема-передачи от 04.03.2019 года , и УПД со стоимостью аренды также был подписан ответчиком,  модуль 7786  - также указан в УПД от 31.05.2019 года № 712.  Согласно имеющимся в материалах дела доказательствам количество переданных модулей в аренду составляло 20 штук, возвращено 20 штук.  Соответственно, довод ответчика об отсутствии оснований для включения в расчет арендной платы за  пользование модулем  № 7786 и  по требованию об оплате за транспортные услуги судом отклоняется как противоречащий фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с п. 6.6. договора в случае просрочки оплаты арендных платежей, арендатор по письменному требованию арендатора обязан оплатить пеню, в размере 1,7% от суммы просрочки оплаты за каждый день просрочки. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

На основании вышеизложенного, истец правомерно обратился с требованием о взыскании неустойки. 

Ответчик в отзыве на заявление  просит уменьшить размер неустойки, ссылаясь на несоразмерность начисленной неустойки, представил свой контрасчет на сумму  39 989,55 руб. (т.2,л.д. 95) из расчета учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.  

Рассмотрев доводы ответчика о снижении неустойки  в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской  Федерации арбитражный суд приходит к следующему. 

 Согласно статье 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

 Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

 В силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является правом суда, принимающего решение. При этом в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения санкций с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон. Критериями для установления явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства и другое (пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации").

 При этом арбитражный суд учитывает, что превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

 В соответствии с п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 07.02.2017) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

     Действительно, установленный размер неустойки в договоре превышает двукратный размер ключевой ставки ЦБ РФ, однако размер неустойки согласован сторонами в добровольном порядке в соответствии с требованиями статей 1, 9, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

     Следовательно, подписывая договор, содержащий условие о размере неустойки, ответчик выразил свое согласие на применение неустойки (пени) именно в определенном размере от невыплаченной суммы за каждый день просрочки оплаты. При подписании договора ответчику были известны его условия, в том числе,  в части применения размера неустойки. Договор  подписан ответчиком без разногласий. 

Кроме того, норма статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающая право суда на уменьшение размера неустойки, призвана гарантировать баланс имущественных прав и интересов сторон договора, соблюдение их конституционных прав, но не исключить несение должником бремени негативных последствий вследствие неисполнения денежного обязательства. 

Применение такой меры носит компенсационно-превентивный характер и позволяет не только возместить стороне убытки, возникшие в результате просрочки исполнения (неисполнения) денежного обязательства, но и удержать контрагента от неисполнения (просрочки исполнения) денежного обязательства в будущем. 

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Согласно пункту 74 Постановления № 7, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Установленная договором неустойка составляет 1,7%  в день или 620, 5% годовых.

Принимая во внимание, что установление в договоре неустойки в размере 1, 7% за каждый день,  что существенно превышает ставку годовых или ставки кредитования в банках, учитывая компенсационную природу взыскиваемой неустойки,  а также то, что размер начисленной неустойки существенно превышает сумму основного долга,  суд полагает, что   соразмерным размером  неустойки  с суммой просроченного обязательства, будет являться  размер неустойки  0,1% от суммы долга за каждый день просрочки, что   в полной мере выполняет как функцию способа обеспечения исполнения обязательства, так и меры гражданско-правовой ответственности, поскольку правонарушение носит длящийся характер, не нарушает баланс интересов должника и кредитора, стимулирует должника к правомерному поведению, в то же время не позволяет кредитору получить несоразмерное удовлетворение за нарушенное право.

Расчет неустойки с 08.06.2020 года по 14.05.2021 года составит:  962 499 рублей 34 копейки × 341 × 0.1% = 328 212, 27 руб. В остальной части иска требование о взыскании неустойки не подлежит удовлетворению. 

Согласно п. 3.5. договора после прекращения договора аренды арендатор обязан возвратить модули на склад арендодателя. Ответчик доставил вагончики в поселок Нихварт. Однако доказательств передачи вагончиков на склад арендодателя в г. Екатеринбург ответчик не представил. Истец вынужден сам осуществлять перевозку вагончиков, что подтверждается договором перевозки с ИП ФИО3, фактом оплаты услуг на сумму 659 500 руб., договором с ИП ФИО11.

Согласно условиям договора аренды арендодатель обязан по истечении срока действия договора аренды принять имущество у арендатора по акту сдачи-приемки в соответствии с условиями настоящего договора (п.5.1.3).

Ответчик не передал истцу после прекращения аренды по актам сдачи-приемки бытовые модули. Доказательств уклонения арендодателя от подписания такого акта или от приема имущества из аренды в соответствии с положениями статьи 65 АПК РФ ответчик также не представил.

В связи с тем, что ответчик не передал бытовые модули истцу в соответствии с условиями договора аренды, истец вынужден был сам вывозить бытовые модули из поселка Нихварт в г. Екатеринбург. Перевозку осуществлял  ИП ФИО3, разгрузку модулей осуществлял ИП ФИО11, согласно представленным истцом в материалы дела договорам, актам оказанных услуг, платёжным поручениям об оплате услуг.

Статьей 393 ГК РФ предусмотрено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Статьей 622 ГК предусмотрено, что при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Подробный расчет услуг по доставке модулей 19.10.2021 года был представлен истцом в материалы дела. Факт оказания услуг по доставке и выгрузке модулей подтверждается договорами с ИП ФИО3, ИП ФИО11, актами выполненных работ и платежными поручениями об оплате услуг.

Сумма расходов с ИП ФИО3 составляет 622 000 рублей (сумма НДС в расчет не включается, так как доказательства того, что истец оплатил НДС по указанной перевозке в материалах дела отсутствуют)  + 81 600 руб. (ИП ФИО11) + 7500 рублей = 711 100 руб.  Поскольку истцом заявлена сумма 659 500 руб. с учетом обеспечительного взноса, который ответчик не оплачивал, то суд полагает, что данная сумма подлежит к возмещению в полном объеме, в размере 659 500 руб. 

Истцом были составлены акты сдачи- приемки модулей в одностороннем порядке с участием иных незаинтересованных лиц с  30.03.2020 года по 20.05.2020 года в п. Нихварт. Город  Екатеринбург в актах указан ошибочно, что косвенно было подтверждено ИП ФИО3, пояснившим в судебном заседании, что он осуществлял перевозку бытовых модулей с п. Нихварт в г. Екатеринбург, нареканий от истца в отношении перевозки имущества не было, услуги оплачены. 

Доводы ответчика о том,  что основания для перевозки модуля № 7405 не имелось, опровергаются пояснениями истца, из которых следует, что, несмотря на невозможность  восстановления модуля, модуль был перемещен, так как данное имущество оставлять в п. Нихварт было нельзя. 

Исковые требования в  части взыскания процентов за неоплату транспортных услуг  в сумме  28 814 рублей 81 копейки удовлетворению не подлежат, так как обязанность по оплате транспортных расходов, сроки их оплаты договором аренды не согласованы. Следовательно, истец взыскивает эту сумму как убытки. 

Согласно статье 393 ГК РФ убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. Поскольку сумма убытков превышает размер начисленных процентов, то проценты взысканию не подлежат.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Рассмотрев исковые требования в части возмещения убытков, суд пришел к следующим выводам.

На основании п. 1 ст. 615 Гражданского кодекса РФ арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества.

Пунктом 2 ст. 616 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества.

В силу ст. 622 Гражданского кодекса РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

На основании ст. ст. 15, 393 Гражданского кодекса РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п. 1 ст. 393 Гражданского кодекса РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (ст. 15, п. 2 ст. 393 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 655 ГК РФ передача здания или сооружения арендодателем и принятие его арендатором осуществляются по передаточному акту или иному документу о передаче, подписываемому сторонами.

Если иное не предусмотрено законом или договором аренды здания или сооружения, обязательство арендодателя передать здание или сооружение арендатору считается исполненным после предоставления его арендатору во владение или пользование и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

Уклонение одной из сторон от подписания документа о передаче здания или сооружения на условиях, предусмотренных договором, рассматривается как отказ соответственно арендодателя от исполнения обязанности по передаче имущества, а арендатора от принятия имущества.

В силу пункта 2 статьи 655 ГК РФ при прекращении договора аренды здания или сооружения арендованное здание или сооружение должно быть возвращено арендодателю с соблюдением правил, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи.

Между тем, переданное в аренду имущество возвращено арендодателю в состоянии, отличном от того, в котором оно первоначально передавалось в аренду, с недостатками, не оговоренными при заключении договора и подписании актов приема-передачи в аренду; выявленные недостатки, которых на момент передачи помещений ответчику в аренду не имелось, возникшие в процессе эксплуатации имущества, зафиксированы в актах сдачи-приемки; составленных истцом, перечень неисправного имущества и размер причиненного ущерба отражен в договоре оказания услуг, в которых указана сумма ремонта.

Согласно п. 3.5. договора аренды арендатор обязан возвратить имущество на склад арендодателя. Ответчик сам доставил вагончики в поселок Нихварт, однако надлежащую их передачу в том состоянии, в котором он его получил, не осуществил. 

Факт передачи арендодателем имущества в исправном состоянии ответчику  без недостатков подтверждается подписанными обеим сторонами актами приема-передачи имущества в аренду. 

Согласно п. 5.2.8. договора ответчик был обязан содержать имущество, находящиеся в нем инженерные системы и оборудование в исправности, нормальном санитарно-гигиеническом состоянии, полной пригодности для использования по назначению. Соблюдать правила пользования тепловой и электрической энергией, не допускать перегрузки электросетей. Максимальная нагрузка электросетей может составлять не более 4 КВт. Не совершать действий, способных привести к ухудшению качественных характеристик Имущества

В соответствии с п 4.3. договора ответчик обязан передать имущество истцу в состоянии не хуже указанного в акте приема-передачи (п.3.6. настоящего договора) и с учетом нормального износа в соответствии с техническими характеристиками, чистым и свободным от оборудования (иной собственности) ответчика и третьих лиц со всеми переданными ответчику документами на имущество.

Ответчиком при рассмотрении спора не представлено доказательств того, что он  вернул имущество арендодателю  в том состоянии, в котором получил.

Истцом были составлены акты сдачи приемки с   30.03.2020 года по 20.05.2020 года в п. Нихварт (г. Екатеринбург указан в актах ошибочно), из которых следует, что бытовые модули содержали как внутренние, так и внешние повреждения. 

Факт составления актов сдачи приемки до осуществления их перевозки с указанием имеющихся повреждений бытовых модулей  подтвержден пояснениями ИП ФИО3, а также показаниями свидетеля ФИО12, принимавшего участие в составлении актов.

Свидетель ФИО12, пояснил, что оказывал услуги ООО Преферент-Сервис» по монтажу и ремонту быстровозводимых конструкций. ФИО10, сотрудник истца, пригласил его для составления акта сдачи-приемки по бытовым модулям. Был один раз на площадке 30.03.2020 года, выезжал из г. Екатеринбурга в п. Нихварт. Факт подписания актов подтвердил. Подписал акты и за 20.05.2020 года, и за апрель 2020 года. Акты составлялись в п. Нихварт. Фотографии делал ФИО10. 

Фотоматериалы ответчик считает недопустимыми доказательствами, неизвестно где, когда они были сделаны, на какой технический носитель. Из представленных материалов невозможно установить, какие модули на них.

Истец считает, что указанная фототаблица соответствует описанию дефектов, указанных арендодателем в актах сдачи, следовательно, является допустимым доказательством.  

Согласно п.2. и п.3 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Рассмотрев доводы ответчика, сопоставив их с другими доказательствами по делу,  суд полагает, что поскольку эти повреждения зафиксированы односторонними актами составленных без участия ответчика, но с участием иных незаинтересованных лиц,  представленные фотографии, показания свидетеля ФИО12, пояснения ИП ФИО3, тем не менее, согласуются с данными актами. 

Бремя доказывания отсутствия вины арендатора в причинении вреда арендуемому имуществу возлагается на арендатора, предполагается, пока последний не докажет обратное, он является виновным в причинении вреда. 

Так как ответчиком не представлено никаких доказательств возврата бытовых модулей по акту приема-передачи в надлежащем состоянии, с учетом естественного износа, доказательств уклонения истца от акта приема- передачи, исходя из перечня указанных повреждений следует, что они не могли возникнуть вследствие естественного износа (отверстия в полу, сломаны светильники, плинтуса, силовые розетки, окно, деформирован каркас модуля и пр.), то требования в части возмещения реального ущерба подлежат удовлетворению в полном объеме.

Согласно представленным истцом доказательствам в подтверждение ущерба модуль № 7405 истцом приобретался за 222 750 рублей, что подтверждается универсальным передаточным документом от 04.12.2017 года с ООО «Промодуль».  В обоснование цены утраченного модуля истцом представлена балансовая справка истца о стоимости модуля в судебное заседание от 11.01.2022 года. Стоимость утраченного модуля составляет 192 307, 74 руб. 

Размер ущерба по восстановлению бытовых модулей в сумме 437 699, 75 руб. произведен истцом на основании  договора оказания услуг  от 01.06.2018 года  № 23/20, заключенному с ИП ФИО7, актами выполненных работ, подписанными между истцом (заказчиком) и ИП ФИО7 (исполнителем), Стоимость работ подтверждается актами выполненных работ. Стоимость определяли в целом по договору (п.6.1. договора определена стоимость).

Согласно пункту 3 договора – место оказания услуг г. Екатеринбург. Однако ремонт проводился в г. Екатеринбурге, перевозить вагончики не было необходимости, а акты были  подписаны в г. Новосибирске, по месту нахождения  общества «Преферент-Сервис». Общая сумма ущерба истцом документально подтверждена и составляет  630 007 рублей 49 копеек.

Доводы ответчика о том, что действительных правоотношений с ИП ФИО7 не возникло, оплата не произведена, стоимость ремонта не установлена по каждому вагончику, судом рассмотрены и отклонены как безосновательные,   поскольку  ответчик не представил доказательств того, что размер ущерба завышен или объем работ, а также никаких доказательств, опровергающих представленные истцом доказательства, в том числе о том, что спорные вагончики были отремонтированы истцом самостоятельно, что исключало необходимость их восстановления ИП ФИО7  Истец пояснил, что ФИО7  является дилером производителя бытовых модулей ООО «Ависта-Модуль», осуществляющим свою деятельность согласно ЕГРИП с 2018 года с видом деятельности производство строительно-монтажных работ. Согласно пункту 3 договора – место оказания услуг г. Екатеринбург. Как пояснил истец, ремонт проводился в г. Екатеринбурге, перевозить вагончики не было необходимости. Акты оказанных услуг было удобно подписать в г. Новосибирске, по месту нахождения  общества «Преферент-Сервис», что истец и сделал.

При этом отсутствие оплаты данных работ истцом в соответствии со статьей 15 ГК РФ не является основанием для отказа в возмещении ущерба, поскольку в силу статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Основания для вызова в качестве свидетеля ФИО7 в соответствии со статьей 88 АПК РФ не усматриваются. 

Также в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения  и доводы ответчика о том, что  в актах приема – передачи не указано было имущество, которое было передано ответчику, что повреждения модулей не могло быть, ответчику непонятно, произведен ли ремонт или замена поврежденных элементов, не указан размер дефекта, в связи с чем сумма ущерба не является достоверной, с учетом представленных истцом пояснений от 01.02.2022 года (т.3, л.д.125). Указанные в актах выполненных услуг с ФИО7 повреждения, вопреки доводам ответчика,  согласуются  с их перечнем, указанным в актах сдачи-приемки и фотографиями повреж4дений бытовых модулей, а также их комплектации производителя (паспорт изготовителя на аналогичный модуль истцом представлен в материалы дела), а представленный ответчиком контрасчет не может быть признан судом обоснованным, поскольку не соответствует указанным в актах повреждениям, что наглядно продемонстрировал истец в своих пояснениях на расчет ответчика.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинно-следственной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник вправе предъявить  возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Таким образом, в совокупности представленные в дело доказательства, подтверждают о том, что с учетом передачи первоначально имущества в состоянии без недостатков ответчику и повреждений, выявленных в момент возврата от ответчика, которые не могли возникнуть вследствие нормальной эксплуатации объекта, в связи с чем имеются основания для возмещения за счет ответчика убытков в виде стоимости восстановительных работ по устранению указанных повреждений и стоимости модуля, не подлежащего восстановлению. 

Также суд полагает, что подлежат отклонению доводы ответчика о недопустимости доказательств -  подписание актов ФИО13, поскольку данные доводы носят формальный характер. Как было указано истцом, в расшифровке подписи указана дата и номер доверенности представителя истца в договоре возмездного оказания услуг № 23/20 от 01.06.2020 и актах сдачи-приема услуг № 1-4 ошибочно.

Истец пояснил, что фактически данные документы действительно подписал ФИО13, исполнительный директор общества, который на момент рассмотрения спора является единоличным исполнительным органом с 16.03.2021г. и не имеет возражений относительно подписанных актов ФИО14 Поэтому оснований считать, что у лица отсутствовали полномочия, не имеется. Доказательства того, что полномочия ФИО13, ФИО14 обществом «Преферент-Сервис»   или предыдущим руководителем общества ФИО15 на подписание данных документов оспаривается, ответчиком не представлено.

Рассмотрев ходатайство ответчика о назначении судебной оценочной экспертизы, с учетом мнения истца, арбитражный суд, руководствуясь статья 82 АПК РФ, не нашел оснований для его удовлетворения, поскольку  оно не обосновано, протокольным определением отказал в проведении судебной экспертизы, в связи с отсутствием оснований, препятствующих рассмотреть дело по имеющимся доказательствам, и отсутствием внесения ответчиком денежных средств на депозитный счет арбитражного суда с целью оплаты экспертных услуг. 

Кроме того, с момента причинения ответчиком убытков прошло 2 года и 1,5 года с момента устранения недостатков  имущества ИП ФИО7 После восстановления имущества оно было передано в аренду третьим лицам и часть имущества продана третьим лицам.

 Рассмотрев требования в части упущенной выгоды в сумме  875 271 руб.48 копеек упущенной выгоды (истец уточнил размер упущенной выгоды по вагончику № 5566, правильный расчет упущенной выгоды составил по состоянию на 25.09.2020 года 58 353 руб.)., суд пришел к выводу, что истцом представлены доказательства возможности использования бытовых модулей после из их возврата из ремонта, что подтверждается представленными истцом универсальными передаточными документами о реализации бытовых модулей или сдаче их в аренду.

Поэтому суд отклоняет доводы ответчика о том, что истец не понес убытков в виде упущенной выгоды.

Истец не мог заключать договоры в период,  заявленный потенциальным арендатором, поскольку модули нуждались в ремонте после возврата их от ответчика, после их ремонта модули также передавались в аренду или были реализованы.  

В материалы дела 09.03.2022 года истцом представлены договоры аренды, акты приема-передачи, универсальные передаточные документы, свидетельствующие о возможности извлечения истцом прибыли после возвращения модулей ответчиком из аренды. 

На основании изложенного, суд полагает, что требование о взыскании упущенной выгоды подлежит  удовлетворению в полном объеме.

Расходы истца по уплате государственной пошлине относятся на ответчика с учетом того,  что исковые требования были частично  удовлетворены, при применении статьи 333 ГК РФ  расходы по уплате государственной пошлине взыскиваются с проигравшей стороны в полном размере без учета снижения судом размера неустойки, в остальной части государственная пошлина подлежит возврату истцу из дохода федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180-182, 318, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "СИБТЭК", (ОГРН 

<

***>), Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, г. Нефтеюганск, в пользу общества с ограниченной ответственностью "ПРЕФЕРЕНТ-СЕРВИС", (ОГРН 

<

***>), 

<

...> 499 рублей 34 копейки задолженности,  328 212, 27 руб. неустойки, 630 007 рублей 49 копеек убытков,  659 500 рублей задолженности за транспортные услуги,  875 271 руб.48 копеек упущенной выгоды, 72 128 рублей государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить истцу из дохода федерального бюджета 2 111-00 рублей государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья                                                                                                       А.И. Айдарова