АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                            Дело № А70-8145/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 мая 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Бедериной М.Ю.

судей                                                                  Лаптева Н.В.

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Профгрупп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее -  ООО «Профгрупп», кредитор) на определение от 19.12.2022 Арбитражного суда Тюменской области (судья Целых М.П.) и постановление от 09.03.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Аристова Е.В., Дубок О.В., Сафронов М.М.) по делу  № А70-8145/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2  (ИНН 

<

***>, далее - должник), принятые по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО3 (далее также управляющий) к ФИО4 о признании сделки недействительной.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, ФИО6.

В судебном заседании приняли участие ФИО4 и представители: ФИО4  – ФИО7 по доверенности от 09.11.2022; ФИО2 - ФИО8 по доверенности от 23.03.2022; управляющего – ФИО9 по доверенности от 15.05.2023, ООО «Профгрупп» - генеральный директор ФИО10 и ФИО11 по доверенности от 15.05.2023.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника финансовый управляющий его имуществом обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным брачного договора, заключенного 09.12.2016 между должником и ФИО4, удостоверенного нотариусом нотариального округа города Тюмени ФИО12, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима совместной собственности супругов на имущество, приобретенное в период брака.

Определением от 19.12.2022 Арбитражного суда Тюменской области отказано в удовлетворении требований финансового управляющего.

Постановлением от 09.03.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе кредитор просит указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование своих доводов кассатор настаивает на том, что заключение брачного договора происходило при наличии признаков недействительности сделки, предусмотренных статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) к моменту заключения брачного договора у подконтрольной должнику общества с ограниченной ответственностью «Коммерческое строительное предприятие «Рост» (далее – ООО «КСП «Рост») возникли неисполненные обязательства перед кредитором; перевод имущества в собственность супруги осуществлен с целью вывода совместно нажитого имущества, на которое могло быть обращено взыскание; судами сделаны противоречащие фактическим обстоятельствам дела выводы о том, что заключенным брачным договором не нарушен баланс имущественных прав супругов.

В отзывах на кассационную жалобу должник и его супруга просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО2 и ФИО13 28.08.2002 заключен брак.

Супруги Д-вы 09.12.2016 заключили брачный договор, удостоверенный нотариусом, по условиям пункта 1.1 которого на все имущество и имущественные права, обязательства супругов в период брака и в случае его расторжения договором супруги устанавливают режим раздельной собственности. При этом имущество является (будет являться) собственностью того из супругов, на имя которого оно оформлено и (или) зарегистрировано. В случае приобретения имущества, документы на которое не оформляются или которое не подлежит регистрации, его собственником признается супруг, вносивший наибольшую часть денежных средств в оплату этого имущества, что может подтверждаться документами об оплате (чеки, квитанции, гарантийные талон и т.д.).

Имущество, имущественные права, обязательства лично принадлежащее по закону одному из супругов (имущество, полученное до вступления в брак, а также имущество, получено одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам) является его собственностью (пункт 1.2).

В силу пункта 2.1 договора до заключения брака у ФИО2 возникли права на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Компания «РОСТ», (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>), в размере 100 процентов номинальной стоимостью 10 000 руб.

Указанная доля в уставном капитале находится указанного общества в собственности ФИО2 в соответствии с соглашениями, поименованными в данном пункте договора.

Пунктом 2.2 договора установлено, что в период брака в совместную собственность супругов поступила доля в уставном капитале ООО «КСП «Рост», находящегося по адресу (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в размере 100 процентов номинальной стоимостью 10 000 руб. и находится в собственности супруга в соответствии с решением № 1 единственного учредителя – ФИО2 о создании общества от 22.07.2004.

Договором супруги установили, что во время брака и в случае его расторжения доля в уставном капитале ООО «КСП «Рост» в уставном капитале общества считается собственностью ФИО2

По условиям оспариваемого брачного договора, супруги изменили режим совместной собственности, установили режим раздельной собственности, определив собственником ФИО4 (пункт 2.3 - 2.7) следующего имущества:

автомобиль марки Jeep grand Cherokee Limited, VIN 

<

***>, 2013 года выпуска;

жилой дом незавершенный строительством с кадастровым номером 72:17:1313005:167 по адресу 

<

...>;

земельный участок площадью 1 750 кв. м с кадастровым номером 72:17:1313005:114, находящийся по адресу 

<

...> участок № 397, на землях населенных пунктов, предоставленных для ведения личного подсобного хозяйства;

земельный участок площадью 1 674 кв. м с кадастровым номером 72:7:1908001:0202, находящийся по адресу Тюменская область, Тюменский район, Переваловское муниципальное образование, северо-восточнее село Перевалово, участок № 3/16;

квартира № 202 общей площадью 40,5 кв. м с кадастровым номером 23:49:0402014:2851, расположенная по адресу Краснодарский край, город Сочи, Адлерский район, улица Кирпичная, дом 2, корпус 1.

В соответствии с пунктом 2.12 договора любое имущество (движимое или недвижимое), имущественные права, поступившие в собственность супругов после заключения настоящего брачного договора, является во время брака и в случае его расторжения собственностью того из супругов на чье имя осуществлено приобретение (или) регистрация права.

Как указывает управляющий, на момент совершения сделки должник прекратил исполнение денежных обязательств перед кредиторами, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании брачного договора недействительной сделкой на основании статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, с которым в последующем согласился суд апелляционной инстанции, исходил из недоказанности совокупности условий для признания сделки недействительной по основаниям указанным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отсутствия доказательств наличия каких-либо пороков спорного договора, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 названного Закона, и свидетельствующих о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

При этом суды руководствовались следующим.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, а в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Материалами дела установлено, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству определением от 01.07.2021.

Как установлено судами, оспариваемый брачный договор заключен 09.12.2016, то есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного положениями пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, исходя из того, что при рассмотрении дела необходимо исследование фактических обстоятельств дела по существу и недопустимо установление только формальных условий применения нормы права, суды первой и апелляционной инстанции исследовали правоотношения, предшествующие заключению оспариваемого договора, и последующие после его исполнения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав и направленное на причинение вреда третьим лицам.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 ГК РФ является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исследовав материла дела и доводы сторон суды установили, что волеизъявление на определение судьбы общего имущества в сложившейся жизненной ситуации является очевидным следствием последней и злоупотреблением правом не является.

Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

В настоящем случае суды справедливо констатировали, что имущество супругой приобретались за счет средств ее родителей, имеющие финансовое обеспечение вследствие их участия в распределении прибыли (дивиденды) подконтрольного им общества, наличия личных сбережений от реализации недвижимого имуществ также, им принадлежащего (проданы квартиры в 2004, 2005 годах, в декабре 2011 года).

Денежные средства родителями ФИО4 передавались ей в дар.

Собственных доходов супругов Д-вых было недостаточно для приобретения спорного дорогостоящего имущества.

Указанные выводы основаны на оценке доказательств: договор купли-продажи 18.08.2010 между ФИО14 (продавец) и ФИО4 (покупатель) земельного участка и жилого дома в поселке Московском, регистрация права собственности на указанные выше дом и жилой участок произведена 14.09.2010; договор купли-продажи автомобиля Jeep Grand Cherokee Limited от 2014 года, земельный участок, с кадастровым номером 72:17:1908001:202 приобретен 08.04.2010; протоколы общего собрания участников ООО «Дионис» от 01.08.2013 № 3, от 04.04.2013 №1, от 28.10.2013 № 5, от 27.03.2014 № 1, от 17.11.2014 № 6, расходные кассовые ордера, платежные поручения, справки по форме 2-НДФЛ, из которых следует, что ФИО15 получила: в 2013 году - 2 133 040 руб. 90 коп. (общий доход - 3 056 399 руб.); в 2014 году дивиденды 4 338 100 руб. (общий доход - 6 153 241 руб.); ФИО16 получил: в 2013 году дивиденды 3 245 218 руб. 90 коп. (общий доход - 4 265 843 руб.); в 2014 году дивиденды в сумме 6 600 100 руб. (общий доход - 8 678 296 руб.), справки о доходах, подарочных открытках.

Также судами принято во внимание, что имущество, перешедшее в результате брачного договора ФИО4, изначально было на нее зарегистрировано, что также является обычной практикой при оформлении имущества, приобретенного на денежные средства, полученные в дар от родителей одного из супругов.

Руководствуясь вышеприведенными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся доказательства, исходя из конкретных обстоятельств спора, рассмотрев доводы финансового управляющего и кредиторов о недействительности брачного договора, а также пояснения должника и его супруги относительно действительной цели и мотивов его заключения, установив, что брачный договор заключен более чем за три года до возбуждения настоящего дела о банкротстве, на момент его заключения у должника отсутствовали личные обязательства перед ООО «Профгрупп», суды первой и апелляционной инстанций заключили, что цели причинения вреда кредиторам заключение супругами брачного договора не подразумевало и не преследовало.

Установив отсутствие убедительных доводов и доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении спорного договора стороны действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам, в обход закона с противоправной целью, а также отсутствие в действиях сторон оспариваемых сделок признаков злоупотребления правом, недоказанности мнимости сделки, суды пришли к выводу об отсутствии достаточных оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, сделаны исходя из конкретных обстоятельств спора и основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Семейный кодекс Российской Федерации (далее - СК РФ) признает брачным договором соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения (статья 40 СК РФ), которым супруги вправе изменить закрепленный законом режим совместной собственности и установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов (пункт 1 статьи 42 СК РФ).

Раздел общего имущества супругов может быть произведен по их соглашению (пункт 2 статьи 38 СК РФ).

При этом само по себе наличие обязательств у одного супруга перед третьими лицами не препятствует разделу совместно нажитого имущества, семейное законодательство таких ограничений не содержит (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2020 № 5-КГ20-69-К2).

Действительно, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр; обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

Доводы управляющего и кредитора о недобросовестных действиях должника, направленных на сокрытие от активов в целях недопущения обращения на них взыскания в будущем, в том числе по обязательствам подконтрольного ему общества, при определенных фактических обстоятельствах могут быть действительно достаточно обоснованными.

При этом наличие у подконтрольных должнику обществ либо у самого должника обязательств, которые должник не намеревался исполнять, и потенциальная возможность предъявления к нему соответствующих требований, в том числе вероятность привлечения его за неправомерные действия к субсидиарной ответственности - отнюдь не исключают ситуации, когда такой должник, являясь при этом и самостоятельным субъектом права, вступает в иные отношения с другими лицами - никак не связанными с его бизнес-деятельностью и обусловленные иными мотивами.

Применительно к конкретным фактическим обстоятельствам, исходя из того, что супруга должника не была вовлечена в бизнес супруга, обусловливала заключение спорных соглашений не намерением способствовать должнику в сокрытии активов от обращения взыскания, а целью закрепить за собой свое собственное имущество, полученное от родителей, что указывает на отсутствие правовых оснований для применения к оспариваемому брачному договору положений статей 10, 168 ГК РФ.

Доводы кассационной жалобы не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 АПК РФ, и в силу статей 286 и 287 АПК РФ подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 АПК РФ), не установлены.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно определен предмет доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора, в полном объеме исследованы обстоятельства по делу, дана оценка доводам лиц, участвующих в деле, имеющим значение для разрешения спора.

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка. По существу, указанные доводы выражают несогласие с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 19.12.2022 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 09.03.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-8145/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                       М.Ю. Бедерина

Судьи                                                                                    Н.В. Лаптев

ФИО1