АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3031/18 

Екатеринбург

18 марта 2022 г.

 

Дело № А60-53689/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 марта 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Шершон Н.В., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Золотая Горка» ФИО1 (далее – управляющий) и ФИО2 (далее – ответчик) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2021 по делу № А60-53689/2016 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель управляющего – ФИО3 (доверенность от 11.01.2022);

представитель ФИО2 – ФИО4 (доверенность от 09.10.2019).

Поступившие в электронном виде отзыв и дополнения ФИО2 к материалам кассационного производства приобщаются ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

 

ФИО5 07.11.2016 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Золотая горка» (далее – общество «Золотая горка», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 14.01.2017 производство по заявлению ФИО5 прекращено, рассмотрение вопроса о признании должника несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения.

22.12.2016 ФИО6 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 16.03.2017 в рамках заявления ФИО6 о признании должника несостоятельным (банкротом) утверждено мировое соглашение, заявление оставлено без рассмотрения.

ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества «Золотая горка», принятым к производству определением арбитражного суда от 09.03.2017.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.04.2017 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Определением суда от 14.07.2017 в отношении общества «Золотая горка» применены правила о банкротстве застройщиков.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.12.2017 общество «Золотая горка» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 20.05.2020 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – ФИО2

В дальнейшем конкурсный управляющий уточнил заявленные требования, просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО9.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.04.2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Золотая горка»; в остальной части в удовлетворении заявления отказано; приостановлено производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2021 определение суда первой инстанции от 24.04.2021 отменено; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО9 отказано; с ФИО2 в конкурсную массу общества «Золотая горка» взысканы убытки в сумме 9 604 735 руб. 17 коп.

В кассационной жалобе управляющий просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе.

Заявитель жалобы не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о реализации антикризисного плана с целью избежания банкротства, полагая его не подтвержденным материалами дела и противоречащим фактическим обстоятельствам. Управляющий отмечает, что начиная с 01.04.2016 должник перестал осуществлять расчеты с кредиторами на значительные суммы, возникли признаки неплатежеспособности, объем кредиторской задолженности увеличивался, при этом должник продолжал производить платежи в пользу аффилированных лиц, выводил часть прибыли от осуществления хозяйственной деятельности; ФИО2 не представлены какие-либо доказательства наличия антикризисной программы по выходу из сложившейся ситуации; обращение в кредитные организации с целью рефинансирования, продолжение обслуживания кредитных обязательств, погашение задолженности перед отдельными кредиторами не свидетельствует о наличии какого-либо плана по выходу из кризисной ситуации.

Кроме того, управляющий оспаривает вывод суда апелляционной инстанции о том, что вменяемые сделки не явились причиной банкротства должника и не могут являться основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Ссылаясь на судебные акты, которыми были признаны недействительными сделки должника по перечислению денежных средств в общей сумме 41 042 791 руб. 58 коп., а также по передаче квартир, управляющий указывает, что данные сделки были совершены явно в ущерб интересам кредиторов, в результате их совершения из имущественной массы должника выбыли денежные средства на существенную сумму; управляющий полагает, что конструкция осуществления хозяйственной деятельности была выстроена таким образом, что денежные средства от деятельности должника выводились на аффилированные структуры, при этом определить, какая часть доходов была выведена на данных лиц, не представляется возможным; в отсутствие спорных сделок должник имел бы возможность осуществлять хозяйственную деятельность, а денежные средства могли быть направлены на обслуживание текущих обязательств.  

В своей кассационной жалобе и дополнении к ней ФИО2 просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, отказать в удовлетворении заявления управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Заявитель жалобы не согласен с выводами суда апелляционной инстанции об убыточности сделок должника, совершенных с обществами «Кургангипрозем», «Золотая горка – Строй», «Дирекция ЖК «Золотая горка», указывая, что денежные средства переводились в качестве заработной платы работникам групп компаний «Золотая горка», сделки были совершены с целью сохранить персонал, избежать оттока специалистов; сделки также были обусловлены наличием встречных требований к должнику со стороны указанных выше обществ.

Кроме того, заявитель жалобы полагает, что судом апелляционной инстанции не исследованы доводы ответчика об обстоятельствах совершения сделок с ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14

В частности, ответчик ссылается на то, что сделки, которые были признаны недействительными, проходили процедуру согласования в структурных подразделениях общества «Золотая горка», бывший руководитель их только подписывал, при совершении ряда сделок (например, выдача заработной платы и подотчетных средств сотрудникам должника) ФИО2 не принимал никакого участия.

Заявитель жалобы указывает, что ФИО10 (один из ответчиков по обособленному спору о признании сделок недействительными) занимал должность заместителя директора по экономике, имел доступ к денежным средствам и мог ими распоряжаться, в связи с чем ФИО2 в силу своей занятости иными масштабными вопросами не мог обнаружить наличие незаконных платежей.

В отношении перечислений в пользу ФИО11 и ФИО12 заявитель жалобы указывает, что денежные средства были выданы по ошибке структурного подразделения, умысла на причинение вреда кредиторам не было, указанные сделки в силу незначительности размера не могли повлиять на финансовое состояние должника.

В отношении сделок с ФИО14, ФИО13, ФИО2 заявитель жалобы отмечает, что данные сделки (договор возмездного оказания услуг, аренды транспортных средств) были согласованы всеми структурными подразделениями, у руководителя отсутствовали основания не заключать данные сделки; договоры аренды заключены с целью обеспечить мобильность сотрудников в силу разъездного характера работы, а заключение договора возмездного оказания услуг обусловлено отсутствием достаточного количества менеджеров по продажам и необходимостью увеличения сделок по приобретению недвижимости; в должностные обязанности ФИО14 как заместителя директора по общим вопросам данная работа не входила.

Заявитель жалобы полагает, что обстоятельства, при наличии которых у ФИО2 могла возникнуть обязанность по возмещению убытков, не доказана.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 выражает несогласие с доводами заявителя, указывает на неверное определение управляющим даты появления на стороне должника признаков объективного банкротства; указывает, что признанные судами недействительными сделки не образуют основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы управляющего. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, в частности, заявления управляющего о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по долгам общества «Золотая горка», в качестве оснований такой гражданско-правовой ответственности указаны необращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и невозможность полного погашения требований кредиторов.

Согласно представленным документа ФИО2 является участником с долей более 50% в уставном капитале общества, а также являлся руководителем должника.

Управляющий в своем заявлении отмечал, что, начиная с 01.04.2016, должник перестал осуществлять расчеты с кредиторами на значительные суммы и, соответственно, с указанной даты определял появление у должника признаков объективного банкротства; кроме того, управляющий указал на совершение ответчиком сделок, признанных впоследствии недействительными, которые, по мнению управляющего, явились необходимой причиной банкротства должника. 

Суд первой инстанции с доводами управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности согласился; счел поведение ФИО2 по заключению сделок с заинтересованными лицами в условиях неплатежеспособности должника экономически неразумными и признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пунктам 1, 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); кроме того, указал в судебном акте, что обязанность ответчика по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом возникла 01.05.2016.

В свою очередь суд апелляционной инстанции оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности не нашел, посчитав, что действия ФИО2 привели к убыткам для должника; суд апелляционной инстанции при этом руководствовался и исходил из следующего.  

В силу статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Названные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Вместе с тем законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Как установлено судом апелляционной инстанции, в том числе с учетом пояснений ответчика, общество «Золотая горка» было создано с целью строительства загородного малоэтажного комплекса «Золотая горка», расположенного рядом с городом Среднеуральск, в 14 километрах от города Екатеринбурга, на земельном участке, принадлежащем на праве собственности ФИО2 и ФИО13

Для реализации крупного строительного проекта была создана группа компаний, в которую помимо общества «Золотая горка», вошли общество «Золотая горка – Строй», общество «Дирекция жилого комплекса «Золотая горка», общество «Кургангипрозем». Впоследствии по мере реализации проекта в группу компаний вошли также другие юридические лица. 

Строительство осуществлялось на заемные денежные средства, предоставленные публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Банк) по договорам об открытии невозобновляемой кредитной линии от 19.10.2011 № 80306 и от 21.04.2014 № 80340.

Строительство загородного комплекса началось в 2011 году и продолжалось до даты признания общества «Золотая горка» несостоятельным (банкротом).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая цель создания общества «Золотая горка», принимая во внимание предпринятые руководством должника меры по финансированию проекта с привлечением кредитных средств; принимая во внимание, что Банк был готов обсуждать рефинансирование и реструктуризацию задолженности общества «Золотая горка», несмотря на то, что в июле 2015 года фактически прекратил финансирование строительство коттеджного поселка, а должник вносил плату по договорам вплоть до октября 2016 года; установив, что должник, помимо совершения попыток поиска и решения вопроса с финансированием проекта строительства, также в период с 2016 по 2017 годы старался урегулировать вопросы по погашению задолженности перед иными кредиторами, в частности перед ФИО5 ФИО15; учитывая не опровергнутые пояснения ФИО2 о том, что причиной банкротства общества явилось снижение спроса на строящиеся жилые помещения, уменьшение объемов продаж, несвоевременное  принятие Банком решения о дофинансировании и реструктуризации задолженности общества, возникшей при работе над реализацией проекта, – суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что должником в лице его исполнительного органа предпринимались меры по выведению общества из кризисной экономической ситуации, поддержания хозяйственной деятельности общества, поиску дополнительного финансового источника, что, в свою очередь, опровергает позицию управляющего о доказанности обязанности ФИО2 обратиться в суд с заявлением  о признании должника банкротом в обозначенный управляющим период – до 01.05.2016.

Вопреки доводам кассационной жалобы управляющего, наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, протоколами совещаний и т.п.). При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для отчуждения активов во вред кредиторам.

В данном случае суд апелляционной инстанции исследовал совокупность обстоятельств создания и ведения бизнеса обществом «Золотая горка», учел обстоятельства планирования руководством должника финансирования общества для целей ведения хозяйственной деятельности, для которой данное общество и было создано.

Вопреки суждениям конкурсного управляющего, указанные выводы суда апелляционной инстанций не противоречат имеющимся в деле доказательствам, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, основаны на совокупной оценки конкретных обстоятельств настоящего дела, оснований для переоценки которых у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

По эпизоду о привлечении ФИО2  к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующие критерии:

наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53).

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Такой иск фактически направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору.

Кредиторы в целях удовлетворения своих требований вправе воспользоваться как возможностью привлечения контролирующего своего контрагента лица к субсидиарной ответственности, так и прямым гражданским иском о возмещении вреда. 

В пункте 20 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 указано, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно положениям статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации); бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред; вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25).

Как следует из материалов дела, в том числе общедоступных сведений картотеки арбитражных дел, в период руководства должником ФИО2 был заключен ряд сделок, которые впоследствии были признаны недействительными.

Так, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2021 были признаны недействительными платежи, совершенные обществом «Золотая горка» в пользу ФИО13, в общей сумме 738 786 руб. 94 коп.; суд исходил из того, что сделка была совершена должником с заинтересованным по отношению к нему лицом с целью причинения вреда правам и интересам кредиторов.

Далее, определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.09.2019, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2019, признаны недействительными сделки по перечислению (выдаче) в период с 17.09.2015 по 06.09.2017 обществом «Золотая горка» в пользу ФИО10 денежных средств в общей сумме 879 084 руб. 39 коп.; суды при принятии данных судебных актов исходили из того, что оспариваемые платежи были совершены в условиях неплатежеспособности должника, в отношении заинтересованного лица, без равноценного встречного исполнения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.04.2019 признана недействительной сделка по перечислению с 18.12.2014 по 13.06.2017 с расчетного счета должника за общество «Курганское землеустроительное проектно-изыскательское предприятие» денежных средств» в общей сумме 2 323 052 руб. 02 коп., как совершенная должником с заинтересованным по отношению к нему лицом в отсутствие встречного предоставления.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.04.2019 по делу признана недействительной сделка по перечислению с 02.06.2017 по 13.06.2017 с расчетного счета должника за общество Дирекция ЖК «Золотая горка» денежных средств в общей сумме 79 922 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.04.2019 признана недействительной сделка по перечислению с 17.07.2015 по 02.06.2017 с расчетного счета должника за общество «Золотая горка – Строй» денежных средств в общей сумме 1 678 032 руб., исходя из того, что сделки совершены должником с заинтересованным по отношению к нему лицом без равноценного встречного исполнения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.09.2020 признаны недействительными сделки по совершению в период с 07.07.2014 по 05.08.2016 перечислений с расчетного счета должника в пользу ФИО14 денежных средств в общей сумме 3 631 239 руб. 03 коп., исходи из того, что сделка совершена в условиях неплатежеспособности должника, в отношении заинтересованного лица в отсутствие встречного предоставления.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2020 признана недействительной сделка по совершению в период с 27.01.2014 по 13.06.2017 перечислений с расчетного счета должника в пользу ФИО2 денежных средств в общей 31 438 056 руб. 41 коп.; в результате спорных платежей встречное предоставление не было получено.

Исследовав материалы дела, доводы и возражения сторон в порядке статьи 71 АПК РФ, руководствуясь соответствующими нормами права и разъяснениями высших судебных инстанции, приняв во внимание, что в период осуществления ответчиком функций руководителя, то есть под его непосредственным контролем, должником совершен ряд сделок, результатом которым является вывод ликвидного имущества в пользу заинтересованных лиц, без установленных правовых оснований, в отсутствие экономической обоснованности совершения соответствующих платежей, в условиях наличия внешних кредиторов; установив при этом, что общий размер выведенных денежных средств составил сумму около 41 млн. руб., при том, что общая сумма требований к должнику, включенных в реестр требований кредиторов, составляла более 524 млн. руб., отметив, что совершение данных сделок не привело общество к объективному банкротству, должник не утратил возможность осуществлять хозяйственную деятельность, а причиной банкротства послужили иные факторы, описанные выше, – суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для привлечения ответчика  к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 10 (пунктом 2 статьи 61.11) Закона о банкротстве; в то же время, исходя из того, что достаточных доказательств, подтверждающих отсутствие вины в таком расходовании денежных средств должника в пользу аффилированных лиц ФИО2 в материалы дела не представлено, признал доказанным наличие условий для взыскания с ответчика убытков, причиненных должнику в результате его недобросовестных действий.

Кроме того, устанавливая размер причиненного вреда в сумме 9 604 735 руб. 17 коп., суд апелляционной инстанции руководствовался тем, что размер подлежащих возмещению убытков определяется с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению, с учетом сумм вредоносных сделок, за вычетом суммы по сделке с самим ФИО2 на сумму 31 438 056 руб. 41 коп., которые уже были взысканы в конкурсную массу (абзац 2 пункта 12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вопреки мнению управляющего, квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

В данном случае суд апелляционной инстанции установил, что совершенные ответчиком сделки не являлись для должника настолько значимыми, что кардинально изменили структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние, применительно к масштабам деятельности должника в целях применения презумпции доведения до банкротства; вместе с тем суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность – в виде возмещения убытков.

Доводы кассационной жалобы ФИО2 сводятся к тому, что спорные сделки не были убыточными для общества, а  обстоятельства, при наличии которых у ФИО2 могла возникнуть обязанность по возмещению убытков, не доказаны.

В данном случае описанными ранее судебными актами в рамках отдельных обособленных споров сделки должника были изучены и признаны судами  недействительными; в свою очередь, ФИО2 при рассмотрении обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанций не привел мотивов и не представил достаточных доказательств, на основании которых суды могли бы прийти к иным выводам, чем те, которые содержатся в судебных актах о признании недействительными сделок должника; приведенные им доводы о погашении должником задолженности по заработной плате в группе компаний, по ранее заключенным договорам займов не соотносятся с обстоятельствами совершения сделок, установленных ранее, включая даты их совершения и назначение платежей, а доводы о наличии экономической целесообразности заключения с заинтересованными лицами договоров аренды и возмездного оказания услуг и отсутствии признака направленности на вывод ликвидного имущества какими-либо доказательствами в судах первой и апелляционной инстанций подтверждено не было.

Нарушений или неправильного применения судом апелляционной инстанции при разрешении спора норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2021 по делу № А60-53689/2016 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Золотая Горка» ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                      Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                   Н.В. Шершон 

 

                                                                                              О.Н. Пирская