ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-5816/2020

г. Вологда

05 октября 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2023 года.

В полном объеме постановление изготовлено 05 октября 2023 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Писаревой О.Г. и            Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарем судебного заседания                  ФИО1, 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Асдортранс» представителя ФИО2 по доверенности от 26.12.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Асдортранс» на определение Арбитражного суда Новгородской области от 30 мая 2023 года по делу                          № А44-5816/2020, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Новгородской области (далее – суд) от 05.11.2020 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «ТрэкСервис»                             (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173016, 

<

...>, 10-12; далее – Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 14.12.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 13.05.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением от 26.10.2022 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 08.11.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий должника 10.08.2022 обратился в суд с заявлением о признании недействительным соглашения о переводе долга (далее – Соглашение), заключенного 26.12.2019 Обществом, ООО «ТрансКом» (далее – Компания) и  ООО «Технострой» (далее – Фирма), и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Асдортранс» (далее – Предприятие) в пользу должника денежных средств в размере 6 445 206 руб.                07 коп. (с учетом принятого судом уточнения заявленных требований).

Определением суда от 30.05.2023 требование удовлетворено: спорное Соглашение признано недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Предприятия в конкурсную массу  должника 6 445 206 руб. 07 коп. Восстановлено право требования Предприятия к Фирме по исполнению решения суда от 11.09.2019 по делу № А44-5651/2019.

Предприятие с судебным актом не согласилось и обратилось в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило определение от 30.05.2023 отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Указывает, что Общество оплатило принятую и потребленную им же в своей коммерческой дорожно-строительной деятельности при исполнении госконтракта по реконструкции автомобильной дороги общего пользования Великий Новгород – Хутынь асфальтобетонную смесь непосредственно производителю этой смеси (и сингулярному правопреемнику поставщика)            - Предприятию, минуя формального посредника – Фирму. Потребленная должником асфальтобетонная смесь позволила ему выполнить коммерческий госконтракт и получить по нему оплату за выполненные работы. По мнению апеллянта, Соглашение не может быть оспорено по правилам пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Ни Компания, ни Предприятие заинтересованными лицами по отношению к Обществу и Фирме не являются, в отсутствие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника Предприятие и Компания не имели никаких оснований сомневаться в финансовой состоятельности должника. 

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель Предприятия поддержал доводы апелляционной жалобы. 

Конкурсный управляющий должника в отзыве просил оставить обжалуемое определение без изменения, указал на отсутствие в его распоряжении доказательств юридической или фактической аффилированности Компании к должнику или Фирме. Полагает, что Компания безусловно была информирована о безвозмездности Соглашения для должника, что свидетельствует об ее осведомленности о целях причинения вреда кредиторам должника оспариваемой сделкой. 

Другие лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктами 14, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов». 

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223             АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, решением суда от 11.09.2019 по делу                  № А44-5651/2019 с Фирмы в пользу Компании взыскано                                      16 742 850 руб. 46 коп. по оплате товара (асфальтобетонной смеси), поставленного в сентябре – ноябре 2018 года на основании договора от 01.09.2018 № 66/2018, в том числе 15 771 397 руб. 20 коп. основного долга, 971 453 руб. 26 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на задолженность в размере 15 771 397 руб. 20 коп. с учетом ее фактического погашения за каждый день просрочки, начиная с 06.09.2019 по день фактической уплаты долга, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, а также 105 322 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Впоследствии, 26.12.2019 между Фирмой (первоначальный должник), Компанией (кредитор) и Обществом (новый должник) заключено Соглашение, согласно которому к Обществу перешло обязательство по исполнению решения суда по делу № А445651/2019 в размере 5 395 991 руб. 31 коп. основного долга и 1 032 510 руб. 89 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Также 05.02.2020 Компанией (цедент) и Предприятием (цессионарий) заключено соглашение, согласно которому к Предприятию перешло право требования к Обществу по делу № А44-5651/2019 в части взыскания задолженности в размере 5 395 991 руб. 31 коп. основного долга и                                  1 032 510 руб. 89 коп. процентов.

Определениями суда от 04.02.2020 и от 10.03.2020 по делу                           № А44-5651/2019 произведена замена должника (Фирмы на ее правопреемника – Общество) и взыскателя (Компании на ее правопреемника – Предприятие) в части задолженности в размере 5 395 991 руб. 31 коп. основного долга и                   1 032 510 руб. 89 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Полагая, что Соглашение направлено на причинение вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий оспорил его в судебном порядке. 

Суд первой инстанции счел заявление конкурсного управляющего обоснованным, усмотрев в спорной сделке наличие признаков, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и принял оспариваемый судебный акт.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований согласиться с принятым судебным актом.

Как установлено статьей 61.9 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010  № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.

Согласно пункту 8 постановления № 63 пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. 

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В силу пункта 9 постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 данного постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Закон о банкротстве не устанавливает возможность удовлетворения требований о признании сделки недействительной без обоснования соответствующими доказательствами.

Пункт 5 постановления № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 того же постановления указано, что согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо                          о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункты 5–7 постановления № 63). 

В рассматриваемом случае дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено 05.11.2020, оспариваемое Соглашение заключено 26.12.2019, то есть в пределах срока, установленного пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –               ГК РФ) установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с положениями главы 24 ГК РФ одним из способов перемены лица в обязательстве является перевод долга должником на другое лицо.

Согласно пункту 1 статьи 391 ГК РФ перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

В силу пункта 2 статьи 391 ГК РФ перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным.

Целью перевода долга является освобождение первоначального должника от обязательства с одновременным возложением того же самого обязательства на нового должника. При этом права кредитора сохраняются в полном объеме. 

Таким образом, перевод долга предполагает наличие волеизъявления трех сторон – двух должников (прежнего и нового) и кредитора.

При этом закон не устанавливает какой-либо формы дачи согласия кредитора на перевод долга.

Согласие кредитора для перевода долга по обязательству на другое лицо является обязательным, оно может представлять собой как одностороннее волеизъявление, адресованное должникам (или первоначальному должнику), так как выражено путем подписания соглашения о переводе долга наряду с прежним и новым должником.

Из содержания оспариваемого Соглашения следует, что Компания дала согласие на перевод долга от Фирмы к новому должнику – Обществу, а, следовательно, Соглашение не является ничтожным на основании пункта 2 статьи 391 ГК РФ. 

В силу статьи 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. В случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги.

Из положений статьи 391 ГК РФ не следует, что договор перевода долга носит безвозмездный характер, то есть само по себе отсутствие в договоре условия о встречном обязательстве лицу, на которое переведен долг, не свидетельствует о безвозмездном характере сделки по переводу долга.

Более того, в предпринимательской деятельности, по общему правилу, возмездность сделки по переводу долга предполагается.

Конкурсный управляющий ссылается на безвозмездность Соглашения, полагает, что действия Общества (нового должника) были совершены с намерением фактического одаривания Фирмы (первоначального должника), поскольку принятие Обществом на себя чужого долга не сопровождалось реальным встречным предоставлением со стороны Фирмы. 

При этом реальность хозяйственных отношений сторон по поставке асфальтобетонной смеси в рамках договора от 01.09.2018 № 66/2018 не оспаривается.

Судебная практика исходит из того, что, разрешая вопрос о получении новым должником встречного предоставления при привативном переводе долга (когда первоначальный должник, как в рассматриваемой ситуации, выбывает из обязательства), необходимо исходить из презумпции возмездности гражданско-правовых договоров (пункт 3 статьи 423 ГК РФ) и действительности соответствующей сделки в отсутствие в ней условий о получении новым должником каких-либо имущественных выгод, в том числе оплаты за принятие долга на себя. Если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируются иные, не связанные с денежными, основания возмездности подобной сделки. В частности, такая возмездность, как правило, вытекает из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников, в связи с чем, в подобной ситуации не применяются правила пункта 3 статьи 424 ГК РФ об определении цены в денежном выражении (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018).

Об аффилированности первоначального и нового должников (со ссылкой на решение налогового органа от 19.11.2021 № 16-16/4 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым установлено, что между Обществом и Фирмой велся формальный документооборот и данные лица являются взаимозависимыми) последовательно указывали на протяжении всего судебного разбирательства участники спора, в том числе и конкурсный управляющий. 

В подтверждение обоснованности Соглашения Предприятие неоднократно обращало внимание суда на то, что экономический смысл сделки заключался в устранении в расчетах между поставщиком асфальтобетонной смеси (Компанией) и непосредственным получателем и потребителем этой смеси (Общества) формального посредника в лице Фирмы. 

Со ссылкой на выводы налоговой проверки Предприятие указывало, что Фирма не имела собственных производственных ресурсов, в том числе для выполнения работ по укладке асфальта, при этом являлась лицом, подконтрольным Обществу, обладавшему необходимыми производственными ресурсами и выполнявшему работы по укладке асфальта на различных объектах по многочисленным государственным контрактам. 

Аффилированность нового и старого должников объясняет мотивы вступления одного в долг другого перед независимым кредитором и не опровергает закрепленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ и применимую к Компании и Предприятию презумпцию добросовестности. 

С учетом изложенного спорное Соглашение предполагается возмездным, поскольку возмездность вытекает из внутригрупповых отношений первоначального и нового должника. 

Указанная презумпция конкурсным управляющим не опровергнута, не приведено никаких доказательств юридической или фактической аффилированности Компании к должнику или Фирме, осведомленности Компании о хозяйственных связях и корпоративной структуре ведения бизнеса между указанными лицами. 

Предприятие ссылалось на то, что ни оно, ни Компания, не будучи связанными с членами этой группы, не знали и не могли знать о характере отношений нового и первоначального должника (их возмездности / безвозмездности).

Возложение на кредитора риска признания перевода долга недействительным по данному основанию подрывает его разумные ожидания и дестабилизирует оборот в целом.

При таких условиях оснований для признания Соглашения недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется. 

Оценивая в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии совокупности обстоятельств для признания спорного Соглашения недействительным и на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности.

Поскольку Соглашение является трехсторонней сделкой (должник, новый должник и кредитор, давший согласие на перевод долга), то все обстоятельства, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежат доказыванию и по отношению к кредитору – Компании. 

Необходимым элементом недействительности сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве применительно к переводу долга по обязательству на нового должника, оспариваемому в деле о банкротстве последнего, является осведомленность кредитора по данному обязательству о заключении спорной сделки в ущерб интересам иных кредиторов такого нового должника.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что кредитор знал о совершении сделки по переводу долга с целью причинения вреда кредиторам нового должника, если он признан заинтересованным лицом по отношению к этому новому должнику либо знал или должен был знать о признаках его неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки распространяется на аффилированных должнику лиц. Однако при оспаривании такой сделки в отношении ответчика, чья заинтересованность (юридическая либо фактическая) к должнику не доказана, суду необходимо установить достаточные обстоятельства, позволяющие констатировать такую осведомленность у ответчика (причем именно на момент совершения спорной сделки, а не после ее исполнения).

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом. 

Доказательств, подтверждающих осведомленность Компании о признаке неплатежеспособности Общества, о его кредиторах, объеме неисполненных обязательств перед ними и недостаточности активов должника для проведения расчетов как по старым, так и новым долгам, принятым по Соглашению, лицами, участвующими в рассмотрении спора, не приведено ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции. 

Равным образом не доказано наличия обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, 

Заинтересованность Компании по отношению к Фирме и Обществу судом не установлена.

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что вся совокупность обстоятельств, необходимых для признания Соглашения недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отсутствует. 

Оснований для признания упомянутого Соглашения мнимым либо притворным (статья 170 ГК РФ) также не имеется, поскольку воля Компании была направлена на возникновение именно тех гражданско-правовых последствий, что отражены в подписанном им Соглашении. 

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт следует отменить в связи с недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, и несоответствием изложенных в нем выводов обстоятельствам дела. 

Так как в удовлетворении заявленных требований отказано, а апелляционная жалоба Предприятия признана обоснованной, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судами первой и апелляционной инстанции относятся на должника в силу статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 30 мая                 2023 года по делу № А44-5816/2020 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТрэкСервис» ФИО5 отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТрэкСервис» в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТрэкСервис» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Асдортранс» 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

Судьи

О.Г. Писарева

Л.Ф. Шумилова