ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А68-2850/2016

20АП-6639/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 25.04.2024

Постановление в полном объеме изготовлено 14.05.2024

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А. судей Волошиной Н.А. и Большакова Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Никматзяновой А.А., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Покхарела Ганеша Прасада на определение Арбитражного суда Тульской области от 14.08.2023 по делу № А68-2850/2016 (судья Макосеев И.Н.), принятое по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего сельскохозяйственным производственным кооперативом «Лукино» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО1 о привлечении Покхарела Ганеша Прасада (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Агрохимсервис-Тула» (далее – ООО «Агрохимсервис-Тула») обратилось в Арбитражный суд Тульской области с заявлением о признании сельскохозяйственного производственного кооператива «Лукино» (далее – СПК «Лукино») несостоятельным (банкротом) к производству.

Определением суда от 21.04.2016 заявление ООО «Агрохимсервис-Тула» принято к производству.

Определением суда от 01.11.2016 заявление ООО «Агрохимсервис-Тула» оставлено без рассмотрения.

Общество с ограниченной ответственностью «Трейдинг» (далее – ООО «Трейдинг») 12.05.2016 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании СПК «Лукино» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.05.2016 заявление ООО «Трейдинг» о признании несостоятельным (банкротом) СПК «Лукино» принято в качестве заявления о вступлении в дело № А68-2850/2016.

ЗАО «Сельскохозяйственной проект» 14.11.2016 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании СПК «Лукино» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 22.11.2016 заявление ЗАО «Сельскохозяйственный проект» о признании несостоятельным (банкротом) СПК «Лукино» принято в качестве заявления о вступлении в дело № А68-2850/2016.

ФНС России 25.11.2016 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании СПК «Лукино» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21.12.2016 заявление ФНС России о признании несостоятельным (банкротом) СПК «Лукино» принято в качестве заявления о вступлении в дело № А68-2850/2016.

Определением суда от 17.01.2017 назначено судебное заседание по совместному рассмотрению требований ООО «Трейдинг», ЗАО «Сельскохозяйственной проект», ФНС России.

Определением суда от 20.03.2017 (резолютивная часть объявлена 13.03.2017) заявление ООО «Трейдинг» оставлено без рассмотрения. Требования ЗАО «Сельскохозяйственный проект» и ФНС России признаны обоснованными. В отношении СПК «Лукино» введено наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО2. Временному управляющему поручено включить требования ЗАО «Сельскохозяйственный проект» в размере 4 000 000 руб. долга, 1 130 972 руб. процентов по займу, 48 655 руб. расходов по уплате госпошлины в третью очередь реестра требований кредиторов СПК «Лукино». Временному управляющему поручено включить требования ФНС России в размере 3 885 520 руб. основного долга, 287 275 руб. пени в третью очередь реестра требований кредиторов СПК «Лукино».

В газете «Коммерсантъ» № 51 от 25.03.2017 временным управляющим произведена публикация о введении наблюдения.

Решением суда от 02.10.2018 (резолютивная часть объявлена 25.09.2018) СПК «Лукино» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий СПК «Лукино» ФИО1 05.08.2021 (заявление подано в арбитражный суд 05.08.2021 в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр») обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Покхарела Ганеша Прасада и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 12.08.2021 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 08.07.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2022, заявление конкурсного управляющего СПК «Лукино» ФИО1 к Покхарела Ганеша Прасада и ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам СПК «Лукино» оставлено без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 16.03.2023 определение Арбитражного суда Тульской области от 08.07.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2022 по делу № А68-2850/2016 отменены в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении Покхарела Ганеша Прасада к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Спор в указанной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тульской области.

Определением  арбитражного суда  Тульской области от 04.04.2023 данный  обособленный  спор назначен к рассмотрению в предварительном судебном заседании. Этим же определением к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО4 ФИО5.

Судом установлено, что решением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2022 по делу № А40-131531/2022 Покхарел Ганеш Прасад признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>, член Союза «МЦАУ», адрес для направления корреспонденции: 141080, 

<

...>). Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.08.2023 по делу № А40-131531/2022 срок реализации имущества гражданина в отношении ФИО4 продлен до 29.01.2024.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 14.08.2023 по делу                                № А68-2850/2016 Покхарел Ганеш Прасад (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам сельскохозяйственного производственного кооператива «Лукино» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении Покхарела Ганеши Прасада к субсидиарной ответственности судом первой инстанции  приостановлено  до окончания расчетов с кредиторами сельскохозяйственного производственного кооператива «Лукино» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Не согласившись с принятым судебным актом, Покхарел Ганеш Прасад обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, ссылаясь на незаконность и необоснованность принятого определения, вынесенного с нарушение норм материального и процессуального права, просил его отменить, в удовлетворении заявления отказать.

В апелляционной жалобе заявитель указал на то, что судом первой инстанции не дана оценка доводам ФИО4 о том, что действуя добросовестно и разумно, конкурсный управляющий мог взыскать с ИП ФИО6 задолженность по спорному договору не обращаясь с заявлением о признании сделки недействительной, что имело бы более положительный экономический эффект. Также, судом первой инстанции не дана оценка доводам ФИО4, о том, что конкурсный управляющий СПК «Лукино» ФИО1, понимая невозможность исполнения судебного акта в натуре (на чем он и обосновывает своё заявление в настоящей части), имел возможность обратиться с заявлением об изменении способа исполнения судебного акта в порядке ст. 324 АПК РФ, и просить суд о взыскании с ФИО6 стоимости имущества по договору.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, доводы конкурсного управляющего о невозможности формирования конкурсной массы в связи с непередачей ему документов несостоятельны. Настаивает на том, что из заявления конкурсного управляющего должника следует, что не передача ФИО4 документов должника привела к невозможности обнаружения двух единиц техники должника, а именно:

- стерневой комбинированной сеялки Rapid RDA 600 С OffSet (стоимость по договору составляет 13 060, 53 руб.)

- трактора колесного Challenger МТ585В (стоимость по договору составляет 13 060, 53 руб.)

В связи с данными обстоятельствами ФИО4 полагает, что несущественная стоимость указанного имущества, невозможность его обнаружения не может являться основанием для привлечения  его к субсидиарной ответственности по всем обязательствам СПК «Лукино».

В дополнениях к апелляционной жалобе  ФИО4  указал, что определением Арбитражного суда Владимирской области от 22.09.2015 по делу  № А11-1445/2015, требование СПК «Лукино» в сумме 15 463 488 руб. (основной долг) включено в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Головино» (Владимирская область, Судогодский район, п. Головино) в третью очередь как обеспеченное залогом имущества должника.

При этом, по мнению ФИО4, с учетом публичного размещения судебных актов в картотеке арбитражных дел, конкурсный управляющий должника  не мог не знать об этой задолженности.

Более того, в ходе процедуры конкурсного производства ООО «Головино», 10.08.2022 СПК «Лукино» получило возмещение своего права требования в размере                     4 792 418, 74 руб.,      что     подтверждается отчетом конкурсного управляющего ФИО1 об использовании денежных средств должника (стр. 46).

При таких обстоятельствах, по мнению ФИО4, не передача документов должника по дебиторской задолженности не привела к нарушению имущественных прав должника и его кредиторов.

Конкурсный управляющий СПК «Лукино» ФИО1 представил отзыв, а также дополнения к отзыву в связи с поступившими  от    ФИО4 дополнений к апелляционной жалобе,  в которых он  возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в настоящем обособленном споре, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью «Агрохимсервис-Тула» (далее – ООО «Агрохимсервис-Тула») обратилось в Арбитражный суд Тульской области с заявлением о признании сельскохозяйственного производственного кооператива «Лукино» (далее – СПК «Лукино») несостоятельным (банкротом) к производству.

Определением суда от 21.04.2016 заявление ООО «Агрохимсервис-Тула» принято к производству.

Определением суда от 01.11.2016 заявление ООО «Агрохимсервис-Тула» оставлено без рассмотрения.

Общество с ограниченной ответственностью «Трейдинг» (далее – ООО «Трейдинг») 12.05.2016 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании СПК «Лукино» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.05.2016 заявление ООО «Трейдинг» о признании несостоятельным (банкротом) СПК «Лукино» принято в качестве заявления о вступлении в дело № А68-2850/2016.

ЗАО «Сельскохозяйственной проект» 14.11.2016 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании СПК «Лукино» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 22.11.2016 заявление ЗАО «Сельскохозяйственный проект» о признании несостоятельным (банкротом) СПК «Лукино» принято в качестве заявления о вступлении в дело № А68-2850/2016.

ФНС России 25.11.2016 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании СПК «Лукино» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21.12.2016 заявление ФНС России о признании несостоятельным (банкротом) СПК «Лукино» принято в качестве заявления о вступлении в дело № А68-2850/2016.

Определением суда от 17.01.2017 назначено судебное заседание по совместному рассмотрению требований ООО «Трейдинг», ЗАО «Сельскохозяйственной проект», ФНС России.

Определением суда от 20.03.2017 (резолютивная часть объявлена 13.03.2017) заявление ООО «Трейдинг» оставлено без рассмотрения. Требования ЗАО «Сельскохозяйственный проект» и ФНС России признаны обоснованными. В отношении СПК «Лукино» введено наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО2. Временному управляющему поручено включить требования ЗАО «Сельскохозяйственный проект» в размере 4 000 000 руб. долга, 1 130 972 руб. процентов по займу, 48 655 руб. расходов по уплате госпошлины в третью очередь реестра требований кредиторов СПК «Лукино». Временному управляющему поручено включить требования ФНС России в размере 3 885 520 руб. основного долга, 287 275 руб. пени в третью очередь реестра требований кредиторов СПК «Лукино».

В газете «Коммерсантъ» № 51 от 25.03.2017 временным управляющим произведена публикация о введении наблюдения.

Решением суда от 02.10.2018 (резолютивная часть объявлена 25.09.2018) СПК «Лукино» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий СПК «Лукино» ФИО1 05.08.2021 (заявление подано в арбитражный суд 05.08.2021 в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр») обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Покхарела Ганеша Прасада и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 12.08.2021 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 08.07.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2022, заявление конкурсного управляющего СПК «Лукино» ФИО1 к Покхарела Ганеша Прасада и ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам СПК «Лукино» оставлено без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 16.03.2023 определение Арбитражного суда Тульской области от 08.07.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2022 по делу № А68-2850/2016 отменены в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении Покхарела Ганеша Прасада к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Спор в указанной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тульской области.

Согласно части 2.1 статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

С учетом данной нормы права судом первой инстанции вновь рассмотрено дело по общим правилам искового производства.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкотства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

В пункте 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что он вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых указанной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В абзаце третьем пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» даны рекомендации о том, что предусмотренные обновленным законом нормы, применяются только в части обоснованности подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на положения статьи 10 Закона о банкротстве.

Обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд 05.08.2021, т.е. после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, но при этом с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на следующие обстоятельства:

- ФИО4 (председатель СПК «Лукино» и его член) совершены сделки, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве);

- ФИО4 не переданы конкурсному управляющему бухгалтерские и иные документы должника (абзац четвертый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве);

- в пользу ФИО3 (член СПК «Лукино») совершена сделка по отчуждению ликвидного актива должника (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Тульской области от 08.07.2022, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2022, заявление конкурсного управляющего СПК «Лукино» ФИО1 к ФИО4 по перечисленным основаниям о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам СПК «Лукино» оставлено без удовлетворения.

Отменяя судебные акты и направляя спор в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, судом округа в постановлении от 16.03.2023 указано, что судами при отклонении доводов конкурсного управляющего, основанных на заключении должником с ФИО6 договора купли-продажи от 30.08.2016 № 1 транспортного средства – трактор NEW HOLLAND T8040, 2007 года выпуска, двигатель номер 46701816, заводской номер машины Z7RW01044, регистрационный знак 71ТА81-06, не учтены разъяснения, приведенные в абзаце четвертом пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), согласно которым в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 ГК РФ, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. Таким образом, выводы судов об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части (договор купли-продажи от 30.08.2016 № 1 транспортного средства) являются преждевременными. В части довода конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве за непередачу бухгалтерской и иной документации должника причина непередачи ФИО4 конкурсному управляющему документов, определяющих состав и судьбу активов, за счет которых возможно было бы погасить требования кредиторов, судами фактически не устанавливалась; не исследовался вопрос наличия его вины в невыполнении указанной обязанности; не исследован баланс должника и не установлено, какие активы имелись у должника на дату признания СПК «Лукино» банкротом и в предшествующий банкротству период, в том числе основные средства, запасы, дебиторская задолженность и т.д., которые могли быть возвращены в конкурсную массу в случае исполнения ФИО4 обязанности по передаче документов; не выяснено, в каком размере могла быть сформирована конкурсная масса за счет имущества должника; непередача каких именно документов повлекла невозможность определения и идентификации активов должника и существенно затруднила, по утверждению конкурсного управляющего, проведение процедуры банкротства и формирование конкурсной массы. При этом следует иметь ввиду, что, в случае привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за непередачу документов, повлекшую невозможность формирования конкурсной массы, при отсутствии иных виновных действий, размер ответственности должен быть ограничен стоимостью имевшегося у должника имущества, за счет которого и происходит формирование конкурсной массы. С учетом вышеизложенного суд округа счел вывод судов об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности по вышеуказанному основанию преждевременным, так как сделан без установления всех обстоятельств, необходимых для правильного разрешения спора. Судом округа отмечено, что при новом рассмотрении дела суду надлежит устранить отмеченные недостатки, полно установить фактические обстоятельства дела, дать оценку представленным доказательствам и доводам сторон, предложить конкурсному управляющему аргументировать значимость соответствующей документации применительно к сведениям бухгалтерской отчетности и, правильно применив нормы материального и процессуального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Согласно части 2.1 статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении спора при оценке доводов конкурсного управляющего в указанной судом кассационной инстанции части суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Как следует из материалов дела, ФИО4 с 19.12.2014 (протокол общего собрания членов СПК «Лукино» от 19.12.2014 № 44) и по дату признания должника банкротом и открытия в отношении него процедуры конкурсного производства (25.09.2018) являлся председателем СПК «Лукино».

Следовательно, ответчик является контролирующим должника лицом по смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве и данных в Постановлении № 53 разъяснений.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что бывшим руководителем должника – ФИО4 совершены сделки, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В частности, конкурсный управляющий ссылался на заключенную в период руководства ФИО4 следующую сделку, признанную судом недействительной: определением суда от 10.08.2020 по настоящему делу признан недействительным договор купли-продажи от 30.08.2016 № 1 транспортного средства – трактор NEW HOLLAND T8040, 2007 года выпуска, двигатель номер 46701816, заводской номер машины Z7RW01044, регистрационный знак 71ТА81-06, заключенный между СПК «Лукино» и ФИО6. Применены последствия недействительности сделки: суд обязал ФИО6 возвратить в конкурсную массу СПК «Лукино» транспортное средство – трактор NEW HOLLAND T8040, 2007 года выпуска, двигатель номер 46701816, заводской номер машины Z7RW01044, регистрационный знак 71ТА81-06.

Как указывал конкурсный управляющий, в результате совершения названной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов: путем отчуждения ликвидного актива должника (трактор NEW HOLLAND T8040 – без встречного предоставления).

Указанным определением установлено, что сделка совершена должником в отсутствие встречного исполнения со стороны ФИО6, сделка совершена должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), и договор купли-продажи от 30.08.2016 № 1 является мнимой сделкой (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку по состоянию на дату рассмотрения спора спорный трактор зарегистрирован за СПК «Лукино».

ФИО4 в отзыве от 03.07.2023 даны следующие объяснения по указанному эпизоду. В договоре купли-продажи от 30.08.2016 № 1 указано на то, что у реализуемого транспортного средства отсутствовал мост, а также коробка. Техническое состояние было охарактеризовано «Не на ходу».      При       этом цена договора составила 2 500 000 рублей. Указанная сделка заключена после принятия заявления о банкротстве СПК «Лукино». С учетом очевидной неплатежеспособности кооператива ФИО4, как добросовестный руководитель, с целью получения денежных средств для возможности погашения требований кредиторов принял решение о реализации неликвидного актива – трактор NEW HOLLAND Т8040, который находился в неудовлетворительном состоянии и не мог быть задействован в хозяйственной деятельности должника. При этом цена договора превышала рыночную с учетом технического состояния реализуемого транспортного средства. Фактически, избавившись от неликвидного актива, СПК «Лукино» приобрело право требования к ФИО6 Целью заключения указанного договора было получение денежных средств для расчетов с кредиторами должника, путем отчуждения неликвидного актива по завышенной цене. В дальнейшем ФИО6 повел себя недобросовестно и не произвел оплату по указанному договору. Вместе с тем, в ходе конкурсного производства, конкурсный управляющий СПК «Лукино» мог обратиться с исковым заявлением к ФИО6 и взыскать денежные средства за оплату переданного имущества. При этом конкурсный управляющий избрал иной способ защиты права, а именно оспаривание сделки должника. Признавая сделку недействительным договор купли-продажи от 30.08.2016 № 1, суд применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу СПК «Лукино» спорный трактор. Ответчик отмечает, что в дальнейшем, понимая невозможность исполнения судебного акта в натуре, конкурсный управляющий имел возможность обратиться с заявлением об изменении способа исполнения судебного акта и взыскать с ФИО6 недополученные должником денежные средства. ФИО4 процессуально не мог участвовать в обособленном споре о признании сделки недействительной. При этом на сегодняшний день у должника имеется право требования к ФИО6 о возврате трактора, в связи с чем ответчик полагает, что заключение договора купли-продажи не может быть признано недобросовестным действием руководителя, причинившим вред должнику и кредиторам. Недобросовестность контрагента по выгодной для должника сделке не может являться основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности или ответственности в виде взыскания понесенных убытков.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 19 Постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 1 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 (Судебная коллегия по экономическим спорам, раздел, связанный с практикой применения положений законодательства о банкротстве), при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность руководителя должника (и/или его участника) наступает только тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, не способным удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Однако, факт совершения сделки, в том числе сделки, приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчиков обязанности нести названную ответственность по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Потому для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными, противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию, установленному абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пришел к правомерному выводу о недоказанности заявителем, что совершение должником названной сделки по отчуждению трактора привело к несостоятельности СПК «Лукино» и явилось причиной его банкротства.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу, что  в рассматриваемом случае с учетом указанных ранее выводов имеют место обстоятельства причинения должнику убытков в результате совершенной бывшим руководителем должника ФИО4 сделки по отчуждению ликвидного актива должника без встречного предоставления по договору купли-продажи от 30.08.2016 № 1: трактор NEW HOLLAND T8040, признанному недействительным определением суда от 10.08.2020 по настоящему делу.

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Возмещение убытков мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Пределы гражданско-правовой ответственности определяются ее компенсационным характером и вследствие этого необходимостью эквивалентного возмещения потерпевшему причиненного ему вреда или убытков, поскольку цель применения гражданско-правовой ответственности состоит в восстановлении имущественной сферы потерпевшей стороны.

Для наступления ответственности, установленной правилами статьи 15 ГК РФ, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего следующие элементы: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также наличие и размер причиненных убытков. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Как указано ранее, определением суда от 10.08.2020 по настоящему делу недействительным договора купли-продажи от 30.08.2016 № 1 транспортного средства – трактор NEW HOLLAND T8040, 2007 года выпуска, заключенного между СПК «Лукино» и ФИО6.

Основанием признания сделки недействительной послужило установление судом факта отсутствия встречного исполнения со стороны ФИО6 (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве), установления обстоятельств мнимости договора купли-продажи (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), поскольку по состоянию на дату рассмотрения спора спорный трактор зарегистрирован за СПК «Лукино».

Таким образом, учитывая, что сделка совершена после возбуждения дела о банкротстве СПК «Лукино» (21.04.2016), и ответчиком не даны разумные объяснения причин передачи имущества покупателю без получения от него оплаты по договору, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в результате совершения указанной сделки должнику причинены убытки в сумме 2 500 000 руб.

Судом области, в том числе учтено, что ответчиком не представлены доказательства в подтверждение заявленных доводов о неудовлетворительном состоянии трактора, что, тем не менее, позволило сторонам сделки согласовать его стоимость в указанном размере.

Конкурсный управляющий также ссылается на то, что бывшим руководителем должника – ФИО4 не переданы конкурсному управляющему бухгалтерские и иные документы должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановление № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Тульской области от 13.03.2019 по настоящему делу удовлетворено заявление конкурсного управляющего: суд обязал бывшего руководителя СПК «Лукино» Покхарел Ганеша Прасада передать конкурсному управляющему СПК «Лукино» ФИО1 сведения и документы по перечню из 26 пунктов.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что на основании указанного определения от 13.03.2019 Солнцевском ОСП в отношении бывшего руководителя СПК «Лукино» ФИО4 27.03.2020 возбуждено исполнительное производство № 25249/20/77025-ИП. Однако до настоящего времени указанная обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему так и не исполнена. Передача бывшим руководителем СПК «Лукино» конкурсному управляющему документации должника препятствует в реализации мер, предусмотренных Законом о банкротстве, в том числе, выполнению мероприятий по формированию конкурсной массы должника. В частности, только в рамках обособленного спора по рассмотрению заявления о признании недействительным соглашения с АО «Росагролизинг» об уступке права требования от 05.09.2014 № 1940045 конкурсному управляющему стало известно о наличии двух договоров купли-продажи техники: договор купли-продажи № 903699 от 24.08.2018 по приобретению должником стерневой комбинированной сеялки Rapid RDA 600 С OffSet; договор купли-продажи № 903698 от 24.08.2018 по приобретению должником трактора колесного Challenger МТ585В: указанное имущество приобретено должником у АО «Росагролизинг» 14.08.2018, т.е. до введения конкурсного производства (25.09.2018). В распоряжение конкурсного управляющего указанная техника ни бывшим руководителем должника, ни временным управляющим не передавалась; в результате инвентаризации имущества – не выявлена. При этом конкурсный управляющий обратился в Отдел МВД России по Щекинскому району с заявлением о розыске выбившего из владения имущества должника. Согласно ответу ОМВД России по Щекинскому району от 19.10.2020 местонахождение указанных объектов не установлено. Также 20.10.2020 конкурсный управляющий обратился в Инспекцию Гостехнадзора Тульской области с заявлением об объявлении в розыск выбывшей из владения должника техники. Конкурсный управляющий также ссылается на то, что непередача бывшим руководителем СПК «Лукино» ФИО4 конкурсному управляющему документации должника воспрепятствовала конкурсному управляющему должника в реализации мер, предусмотренных Законом о банкротстве, в том числе, обязанности по формированию конкурсной массы должника в полном объеме. В частности, решением Арбитражного суда Калужской области от 23.11.2020 по делу № А23-7324/2019, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2021 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 21.04.2021, отказано в удовлетворении искового заявления СПК «Лукино» к ООО «Мещовск-Агро» о взыскании задолженности по арендной плате в сумме 2 203 323 руб. 34 коп. в связи с отсутствием оригиналов первичной документации. В дополнительных пояснениях от 05.05.2023 конкурсным управляющим указано, что последний бухгалтерский баланс сдавался должником по состоянию на 31.12.2015, размер баланса составлял 102 347 тыс. руб. Однако в рамках проведенной конкурсным управляющим инвентаризации и оценки имущества должника, выявлено имущество рыночной стоимостью 87 245 919 руб. 22 коп., из которых: недвижимое имущество – 55 384 544 руб., транспортные средства, техника – 13 785 381 руб. 22 коп., машины и оборудование – 1 939 200 руб., дебиторская задолженность – 16 136 794 руб. В процедуре конкурсного производства имущество должника реализовано за 63 998 212 руб. 70 коп. Таким образом, разница между размером баланса должника в сумме 102 347 тыс. руб., сданного за последний отчетный год, предшествующий введению процедуры банкротства (2015 год), и рыночной стоимостью имущества должника, выявленного в процедуре конкурсного производства, в размере 87 245 919 руб. 22 коп., составляет 15 101 080 руб. 80 коп. Конкурсным управляющим отмечено, что размер дебиторской задолженности, отраженной в последнем представленном бухгалтерском балансе должника, составил 6 446 тыс. руб. В рамках процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим по результатам оспаривания сделки и в результате восстановления прав требования к ООО «Головино» (ИНН 

<

***>) была выявлена дебиторская задолженность в размере 16 136 794 руб. (общедоступные источники: определение Арбитражного суда Владимирской области от 22.09.2015 по делу № А11-1445/2015, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30.06.2022 по делу № А11-1445/2015). В результате действий конкурсного управляющего по оспариванию сделки, восстановлению требований СПК «Лукино» в реестре требований кредиторов ООО «Головино», должник получил удовлетворение своих требований в размере 4 792 418 руб. 74 коп. Таким образом, руководством должника сдавалась недостоверная бухгалтерская отчетность: в частности, размер дебиторской задолженности, отраженной в последнем представленном бухгалтерском балансе должника, составил 6 446 тыс. руб. Конкурсным управляющим в процедуре банкротства выявлена дебиторская задолженность в размере 18 340 117, 34 руб. (16 136 794 руб. в отношении ООО «Головипо» и 2 203 323 руб. 34 коп. в отношении ООО «Мещовск-Агро»), из которых удалось взыскать 4 792 418 руб. 74 коп.

Возражая против указанных доводов конкурсного управляющего, по основаниям, изложенным в отзывах от 26.10.2021 и от 03.07.2023, ответчик ссылался на то, что у него отсутствовала возможность фактического управления кооперативом и передачи документов конкурсному управляющему в связи с развитием острой симптоматики болезни начиная с конца 2018 года. При этом, начиная с февраля 2019 ответчик перманентно находился под наблюдением врачей, как на стационарном лечении, так и на дому, в подтверждение чего представлены выписной эпикриз ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр эндокринологии» Минздрава России из истории болезни № 11595/С2019 в период с 17.10.2019 по 22.10.2019 и справка нейрохирурга от 28.05.2021 № МК 37144/19-1 ФГАУ «НМИЦН им. Ак. ФИО7» Минздрава России. Ответчик отмечает, что при его назначении на должность председателя СПК «Лукино» документы СПК «Лукино» прошлым руководителем ему переданы не были. Как указано ответчиком, конкурсным управляющим не указано, в каком объеме непередача документации повлекла невозможность формирования конкурсной массы.

Рассмотрев доводы конкурсного управляющего и возражения ответчика, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В абзаце одиннадцатом пункта 24 Постановления № 53 разъяснено, что сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Ответчиком в материалы дела не представлены доказательства совершения необходимых действий по истребованию документации у предыдущего руководителя.

В связи с изложенным суд первой инстанции правомерно отклонил соответствующие возражения ответчика о непередаче ему документации должника предыдущим руководителем.

Кроме того, как установлено в ходе рассмотрения настоящего спора, ФИО4 осуществлял полномочия руководителя должника (председатель СПК «Лукино») с 19.12.2014 (протокол общего собрания членов СПК «Лукино» от 19.12.2014 № 44) по дату признания должника банкротом и открытия в отношении него процедуры конкурсного производства (25.09.2018) являлся председателем СПК «Лукино».

Между тем, ответчиком не представлены объяснения невозможности передачи документации должника за период осуществления непосредственно им полномочий руководителя должника (с 19.12.2014).

Суд первой инстанции также признал необоснованными доводы ответчика о невозможности передачи документации конкурсному управляющему ввиду болезни, поскольку конкурсное производство в отношении должника открыто решением суда от 02.10.2018 (резолютивная часть объявлена 25.09.2018), этим же решением утвержден конкурсный управляющий, и соответствующая обязанность должна была быть исполнена ответчиков в течение трех дней с указанной даты (абзац второй пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Более того, в абзаце десятом пункта 24 Постановления № 53 разъяснено, что к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Ответчиком по состоянию на дату рассмотрения настоящего спора в нарушение указанных норм и разъяснений не представлены доказательства исполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Ответственность, предусмотренная абзацем четвертым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

В силу общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Доказывание указанных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете).

Согласно пунктам 1, 3, 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Таким образом, наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что непредставление ответчиком конкурсному управляющему документации, имущества должника повлекло существенные затруднения проведения процедуры банкротства в виде невозможности выявления, в том числе его основных контрагентов, а также невозможность определения части активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости оспаривания и/или предъявления к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. Ввиду непередачи конкурсному управляющему документации, касающейся части активов должника, оказалось невозможным формирование конкурсной массы, в том числе проведение мероприятий по взысканию дебиторской задолженности в целях расчетов с кредиторами.

При установленных обстоятельствах суд пришел к выводу о доказанности уклонения ответчика от исполнения обязанности по сохранности документов и передаче соответствующей документации конкурсному управляющему должником.

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 АПК РФ).

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 5.1 статьи 10 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, в резолютивной части содержащее выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

По состоянию на дату рассмотрения настоящего спора конкурсным управляющим не представлены сведения о завершении расчетов с кредиторами и, соответственно, о размере субсидиарной ответственности.

Поскольку на дату рассмотрения настоящего спора не представилось  возможным определить размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции на основании пункта 5.1 статьи 10 Закона о банкротстве приостановил производство по заявлению в этой части.

При этом судом отражено, что при наличии сведений о размере субсидиарной ответственности, определенном в соответствии с абзацем десятым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, участвующие в споре лица не лишены права на обращение в арбитражный суд с соответствующим заявлением о возобновлении производства по настоящему спору.

Довод жалобы ФИО4 сводятся к тому, что не передача документов должника конкурсному управляющему ФИО1 не привела и не могла привести к затруднению формирования конкурсной массы в связи со следующим.

Как указывает ответчик, определением Арбитражного суда Владимирской области от 22.09.2015 по делу №А11-1445/2015, требование СПК Лукино в сумме в сумме 15 463 488 руб. (основной долг) включено в реестр требований кредиторов ООО «Головино» (Владимирская область, Судогодский район, п. Головино) в третью очередь как обеспеченное залогом имущества должника. По мнению ФИО4, с учётом публичного размещения судебных актов в картотеке арбитражных дел, конкурсный управляющий не мог не знать об этой задолженности. Более того, в ходе конкурсного производства ООО «Головино» 10.08.2022 СПК «Лукино» получило возмещение своего права требования в размере 4 792 418,74 руб., что подтверждается отчётом конкурсного управляющего ФИО1 об использовании денежных средств (стр. 46). При таких обстоятельствах, по мнению ФИО4, не передача документов должника по дебиторской задолженности не привела к нарушению имущественных прав должника и его кредиторов.

Суд апелляционной  инстанции с учетом  дополнительных пояснений конкурсного управляющего должника  считает данные возражения  ответчика  необоснованными.

Так, согласно последнему представленному должником бухгалтерскому балансу за 2015 года (стр. 7) дебиторская задолженность на отчетную дату составляла 6446 тыс. руб.

Ввиду не передачи бывшим руководителем Покхарелом Ганешем Прасадом документации должника конкурсному управляющему, у последнего не имелось объективной возможности сформировать, проанализировать весь объем дебиторской задолженности, взыскать ее полностью или частично.

Ввиду указанных обстоятельств у  конкурсного  управляющего  должника отсутствуют сведения относительно точного размера и состава дебиторской задолженности, поскольку ФИО8  перечень дебиторов и расшифровка дебиторской задолженности не переданы.

Действительно, определением Арбитражного суда Владимирской области от 22.09.2015 по делу № А11-1445/2015 требование СПК «Лукино» в сумме в сумме                        15 463 488 руб. (основной долг) включено в реестр требований кредиторов                              ООО «Головино» (Владимирская область, Судогодский район, п. Головино) в третью очередь как обеспеченное залогом имущества должника.

Также включено требование кредитора - СПК «Лукино» (Тульская область, Щекинский район, д. Лукино) в сумме 673 306 руб. (проценты за пользование чужими денежными средствами) в реестр требований кредиторов ООО «Головино» (Владимирская область, Судогодский район, п. Головино) в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Как следует из данного определения от 22.09.2015 в рамках дела о банкротстве ООО «Головино» в арбитражный суд поступило требование СПК «Лукино», в котором заявитель просил включить в реестр требований кредиторов должника задолженность в размере 16 136 794 руб. (основной долг - 15 463 488 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами - 673 306 руб.), установленную решениями Арбитражного суда города Москвы от 28.01.2014 по делу № А40-137521/13 (с учетом определения Арбитражного суда города Москвы от 27.05.2015 о процессуальном правопреемстве), от 09.07.2014 по делу № А40-62705/14 (с учетом определения Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2015 о процессуальном правопреемстве). СПК «Лукино» просило включить задолженность в размере 15 463 488 руб. (основной долг) в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченную залогом имущества ООО «Головино», взыскание на которое обращено решением Арбитражного суда города Москвы от 25,09.2014 по делу № А40-127731/14 (с учетом определения Арбитражного суда города Москвы от 23.04.2015 о процессуальном правопреемстве).

При этом как следует из определения Арбитражного суда г. Москвы по делу от 27.05.2015 по делу № А40-137521/13 между ОАО «Росагролизинг» (цедент) и СПК «Лукино» (цессионарий) заключено соглашение от 05.09.2014 № 1940045, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию право требования к ООО «Головино»  в размере 15 463 488 рублей, взысканных по решению суда в связи с ненадлежащим исполнением обязательства по договорам от 18.04.2012 № 0124066, 0124067, 0124068, 0124069, 0124070, 0124071, 0124072, от 18.05.2012 № 0124341, от 06.07.2012 № 0820008, от 01.10.2012 № 0620052.

Аналогичные фактические обстоятельства содержатся в определении Арбитражного суда г. Москвы от 10.06.2015 по делу № А40-62705/14. В указанном определении отражено, что 05.09.2014 между ОАО «Росагролизинг» (Цедент) и СПК «Лукино» (Цессионарий) было заключено соглашение об уступке права требования                      № 1940045, по которому право требования уплаты денежных средств, основанное на договорах финансовой аренды (лизинга) №№ 0124066, 0124067, 0124068, 0124069, 0124070, 0124071, 0124072, 0124341, 0820008,0620052 и возникшей задолженности, в связи с просрочкой исполнения ответчиком своих обязательств, в части перечисления лизинговых платежей на общую сумму 15 463 488 руб. передано СПК «Лукино».

Указанная в соглашении об уступке сумма переданных СПК «Лукино» прав -                        15 463 488 руб. состоит из 2-х частей: 15 204 830 руб. и 258 658 руб. Первая часть сумы задолженности ответчика по 10 лизинговым договорам (15 204 830 руб.) установлена решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.01.2014 по делу № А40-137521/13-114-1196. Вторая часть суммы задолженности ответчика по 5 лизинговым договорам (258 658 руб.) установлена решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.07.2014 по делу                           № А40-62705/14-35-536.

Соответственно, 05.09.2014 между ОАО «Росагролизинг» (Цедент) и СПК «Лукино» (Цессионарий) было заключено соглашение об уступке права требования                       № 1940045. Учитывая факт приобретения прав требования в 2014 году, право требования к ООО «Головино» в размере 15 463 488 руб., должно было содержаться уже в балансе за 2014 год.

Однако согласно балансу должника за 2014 год, размер дебиторской задолженности составляет 5 388 тыс. руб., за 2015тод, составляет 6 446 тыс. руб., что существенно меньше прав требования к ООО «Головино».

Таким образом,  право требования к  ООО «Головино»  вообще  не отражено в строках баланса дебиторская задолженность СПК «Лукино» за 2015 год, что свидетельствует  об искажении бухгалтерских документов и, соответственно,  существенно затрудняет проведение конкурсным управляющим процедуры конкурсного производства.     

Кроме того, расшифровка баланса конкурсному управляющему СПК «Лукино» бывшим руководителем должника передана не была, соответственно,  установить конкретных дебиторов отражённых, в балансе не представлялось возможным.

ФИО4 не были переданы конкурсному управляющему документы по дебиторской задолженности,  отражённой в балансе должника, в связи, с чем последним инициирован спор об истребовании документации у бывшего руководителя должника, который был удовлетворен судом. Однако  судебный акт, обязывающий  ФИО4 передать конкурсному управляющему соответствующие документы  СПК «Лукино», ответчиком не исполнен без уважительных причин.

По общему правилу, предусмотренному абзацем первым пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр, а также заявленных после закрытия реестра и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В то же время абзац второй указанного пункта допускает возможность снижения размера ответственности, если размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине ответчика, существенно меньше размера требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023), основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства:

- наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника;

- доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов;

- проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д.

Возражая против предъявленного к нему требования, ответчик в апелляционной жалобе  приводит доводы по размеру его ответственности. 

Вместе с тем, обжалуемым судебным актом  конкретный размер ответственности  ФИО4 не установлен.  

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В итоге размер причиненного вреда определяется исходя из объема имущественных потерь потерпевшего, то есть установление размера вреда непосредственно связано с оценкой умаления имущественной сферы кредитора, вне зависимости от природы требования кредитора и вне зависимости от того, является ли кредитор частным лицом, либо публичным образованием (статьи 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2023 № 301-ЭС22-27936 (1, 2).

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 06.08.18 N 308-ЭС17-6757 (2,3).

Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают, в том числе, положения статьи 1064 ГК РФ. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в п. п. 2, 6, 15, 22 постановления Пленума ВС РФ N 53.

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - п. 2 ст. 61.11 закона N 127-ФЗ). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений ст. 1064 ГК РФ. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум ВС РФ исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (п. 20 постановления Пленума ВС РФ N 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (п. 1 ст. 6, абз. 1 п. 1 ст. 394 ГК РФ).

Аналогичный правовой подход отражен в определение Судебной коллегии по экономическим            спорам      ВС РФ      от      03.07.20 N 305-ЭС19-17007(2)          по делу №  А40-203647/2015.

Таким образом, поскольку по состоянию на дату рассмотрения настоящего спора расчеты с кредиторами не завершены, а суд первой инстанции   в рассматриваемом случае признал лишь наличие признаков для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности,  вопрос установлении размера субсидиарной ответственности и о возможности его снижения будет разрешаться судом только после завершения расчетов со всеми кредиторами.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных аргументированных доводов, способных повлечь за собой отмену обжалуемого акта, апелляционная жалоба не содержит.

Принимая во внимание, что фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения оспариваемого судебного акта.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного определения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тульской области от 14.08.2023 по делу                                            № А68-2850/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова 

Н.А. Волошина

Д.В. Большаков