СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                            Дело № А45-27751/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2017 года

Постановление в полном объеме изготовлено 31 октября 2017 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Фроловой Н.Н.,

судей Кудряшевой Е.В., Логачева К.Д., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 с использованием средств аудиозаписи,

при участии:

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 15.03.2016 года,

от ФИО4: ФИО3, доверенность от 14.03.2016 года,

от иных лиц: не явились (извещены),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Маэстро» (рег. № 07АП-5673/16 (7) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 04 сентября 2017 года (судья Зюков В.А.) по делу № А45-27751/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Твигги» (630091, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Маэстро» о признании сделок должника - общества с ограниченной ответственностью «Твигги», недействительными (ничтожными), а именно: договор денежного займа №1 от 03.06.2013 года на сумму 6 000 000 рублей, договор денежного займа №1 от 01.04.2014 года в сумме 2 616 000 рублей, договор денежного займа №1 от 01.04.2016 года на сумму 4 950 000 рублей, договор денежного займа №1 от 21.05 .2014 года на сумму 3 000 000 рублей между ООО «Твигги» и ФИО4 недействительными (ничтожными); договор денежного займа между ООО «Твигги» и ФИО2 № 1 от 01.06.2013 года на сумму 9 000 000 рублей недействительным (ничтожным),

УСТАНОВИЛ:

29.12.2015 года общество с ограниченной ответственностью «Маэстро» обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Твигги» (630091, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), указывая на наличие просроченной свыше трех месяцев задолженности.

15.02.2016 года определением Арбитражного суда Новосибирской области в отношении должника – ООО «Твигги» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО5.

20.02.2016 года в газете «Коммерсантъ» опубликовано сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения. 

04.07.2016 года решением Арбитражного суда Новосибирской области должник – ООО «Твигги», признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсное производство.

12.07.2016 года определением Арбитражного суда Новосибирской области конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

24.07.2017 года в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Маэстро» о признании недействительными следующих сделок должника - ООО «Твигги»: 

- договор денежного займа №1 от 03.06.2013 года  на сумму 6 000 000 рублей, 

- договор денежного займа №1 от 01.04.2014 года в сумме 2 616 000 рублей, 

- договор денежного займа №1 от 01.04.2016 года на сумму 4 950 000 рублей, 

- договор денежного займа №1 от 21.05.2014 года на сумму 3 000 000 рублей,                   заключенных между ООО «Твигги» и ФИО4;

- договор денежного займа, заключенный между ООО «Твигги» и ФИО2 № 1 от 01.06.2013 года на сумму 9 000 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 04.09.2017 года суд заявление ООО «МАЭСТРО» о признании недействительными сделок должника оставил без удовлетворения. Взыскал с ООО «МАЭСТРО» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 30 000 рублей.

С определением суда от 04.09.2017 года не согласилось ООО «Маэстро», обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Указав, что судом неправильно применены и истолкованы разъяснения, изложенные в Определениях ВС РФ № 308-ЭС17-1556 (1) и 308-ЭС17-1556 (2); предоставление займа должнику ФИО2 обусловлено исключительно участием в капитале должника его сына – ФИО4 Выводы суда не обоснованы. В определении суда о включении требований ФИО2 никаких обстоятельств относительно корпоративного характера отношений не установлено.

ФИО2, ФИО4 представили в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда от 04.09.2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на несостоятельность доводов, изложенных в ней. Указав, что судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о недоказанности признаков притворности договоров займа, что предоставление займов не носит характер корпоративных отношений, отсутствует механизм увеличения уставного капитала, а также отсутствует противоправная цель при заключении договоров займа. 

В судебном заседании представитель ФИО2, ФИО4 с апелляционной жалобой не согласился по основаниям, изложенным в отзыве.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились. 

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Заслушав участника процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва, проверив в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между должником и ФИО7 были заключены следующие договоры займа:

- договор денежного займа №1 от 03.06.2013 года в сумме 6 000 000 рублей;

- договор денежного займа №1 от 01.04.2014 года в сумме 2 616 000 рублей;

- договор №1 от 01.04.2016 года на сумму 4 950 000 рублей;

- договор денежного займа № 1 от 21.05.2014 года на сумму 3 000 000 рублей.

Между должником и ФИО2 01.06.2013 года заключен договор денежного займа № 1 на сумму 9 000 000 рублей.

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ, ФИО7 на момент предоставления займов              являлся и по настоящее время, является участником должника (ООО «Твигги») с долей                участия 20%. 

ФИО2 является отцом ФИО7

ООО «Твигги» было создано «с нуля» для ведения ресторанного бизнеса. С этой целью в период с 26.02.2013 года должником был заключен договор аренды здания и земельного участка с ООО «Призма», произведены его ремонт и реконструкция, закуплено оборудование. То есть, на протяжении полутора лет с момента создания, должник основной деятельности не вел и доходов не получал, а осуществлял только расходы - оплату аренды, оплату подрядных работ, оплату закупаемого для ведения бизнеса имущества и оборудования.

Во всех договорах займа с ФИО7 и ФИО2 имеется пункт 3.3.1, предусматривающий, что заимодавец вправе осуществлять контроль над целевым использованием заемщиком (должником) полученной суммы займа. 

В целях осуществления заимодавцем контроля над использованием суммы займа заемщик обязан предоставлять заимодавцу для ознакомления финансовую и бухгалтерскую документацию.

При рассмотрении требований ФИО7 и ФИО2 о включении в реестр кредиторов должника, они, а также участники должника ФИО8 и ФИО9, пояснили, что целью займов был ремонт, реконструкция помещения и покупка оборудования для ресторана (бара). 

Таким образом, финансирование всех работ и закупка всего оборудования и имущества должника на протяжении более чем полутора лет осуществлялись исключительно за счет займов участников общества.

При этом, договоры займа с ФИО7 № 1 от 21.05.2014 года на сумму 3 000 000 рублей, № 1 от 03.06.2014 года на сумму 6 000 000 рублей, № 1 от 01.04.2014 года на сумму 2 616 000 рублей являются беспроцентными.

Срок возврата займа во всех договорах один и тот же - до 31.12.2015 года.

По мнению ООО «Маэстро», такие условия (предоставление денег в значительной сумме на один и тот же длительный срок, без процентов, без графика возврата, без какого-либо обеспечения со стороны должника) при том, что на момент предоставления таких займов заемщик имущества и активов не имеет, деятельности, приносящей доход, не ведет, у заемщика (общества) не имеется активов, а имеются только одни долги и расходы, о чем известно заимодавцам в силу их участия в капитале должника и аффилированное, безусловно, является льготным условием и не является рыночным.

Договором займа, по которому имелось обеспечение, является договор займа с                ФИО7 № 1 от 01.04.2014 года на сумму 4 950 000 рублей. 

При этом, данное обязательство было обеспечено не имуществом должника, а договорами поручительства с другими участниками ООО «Твигги» - ФИО8 на сумму 3 025 000 рублей (договор поручительства б/н от 01.04.2014 года) и ФИО9 на сумму 1 925 000 рублей (договор поручительства б/н от 01.04.2014 года).

По мнению ООО «Маэстро», это обстоятельство также свидетельствует о том, что у должника не имелось никакого обеспечения этих займов.

Согласно пункту 2.7 договоров поручительства в случае неисполнения заемщиком (обществом) обязательств по возврату займа, доля в уставном капитале общества, принадлежащая поручителю (т.е. другим участникам должника ФИО8 и ФИО9), переходит в залог заимодавца (ФИО7). Аналогичным образом обеспечен и займ ФИО2 

Номинальная стоимость доли ФИО8 составляла 5 827,5 рублей.

Номинальная стоимость доли ФИО9 составляла 3 330 рублей, всего - 9 158,5 рублей.

То есть, займы ФИО7 и ФИО2 на общую сумму 19 572 500 рублей были обеспечены залогом долей в уставном капитале стоимостью 9 158,5 рублей. При этом это были доли в обществе, не имеющем имущества и активов.

Сделки на таких условиях не являются рыночными и недоступны обычному субъекту гражданского оборота. Для должника они стали доступны исключительно в силу участия ФИО7 в капитале должника и аффилированности ФИО2 к должнику.

При этом, за весь период хозяйственной деятельности должника, ФИО7 и ФИО2 должником займ и проценты ни в какой части не возвращались, каких-либо предусмотренных договорами действий по контролю целевого использования заемных средств ими не осуществлялось, соответствующие требования заявлены ими только на стадии банкротства исключительно с целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. ФИО2 является отцом ФИО7

ООО «Маэстро» считает, что предоставление займа должнику ФИО2 обусловлено исключительно участием в капитале должника его сына ФИО7

Оспариваемые сделки совершены с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Ссылаясь на данные обстоятельства, ООО «Маэстро» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая ООО «Маэстро» в удовлетворении заявления, исходил из недоказанности заявителем признаков притворности договоров займа,                   заключенных должником между ФИО4 и ФИО2 

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что факт перечисления денежных средств по договору денежного займа №1 от 03.06.2013 года в сумме 6 000 000 рублей подтверждается платежным поручением №5 от 21.10.2013 года на сумму 1 000 000 рублей; №6 от 20.11.2013 года на сумму 2 000 000 рублей, платежным поручением №4 от 13.06.2013 года на сумму 3 000 000 рублей и банковским ордером №4 от 19.06.2013 года.

Факт перечисления денежных средств договору денежного займа №1 от 01.04.2014 года подтверждается платежным поручением №101 от 03.04.2014 года на сумму 966 000 рублей, платежным поручением №1 на сумму 1 500 000 рублей.

Факт перечисления денежных средств по договору №1 от 01.04.2013 года подтверждается платежным поручением №10 от 15.04.2014 года, платежным поручением №12 от 30.04.2014 года, по условиям указанного договора начисляются проценты в размере 11% годовых.

Факт перечисления денежных средств по договору денежного займа №1 от 21.05.2014 года подтверждается платежным поручением №12 от 23.05.2014 года.

Перечисление денежных средств по договору займа №1 от 01.06.2013 года также подтверждено документально.

Довод ООО «Маэстро» о том, что оспариваемые договоры займа являются притворными сделками и прикрывают сделки по увеличению уставного капитала, судом апелляционной инстанции не принимается.

В определении Верховного Суда РФ от 06.08.2015 года N 302-ЭС15-3973 по делу N А33-16866/2013 указано, что сам по себе факт того, что заимодавцем выступает участник должника, является недостаточным для вывода об отсутствии заемных отношений и направленности на реализацию внутрикорпоративных отношений.

В соответствии с абзацем восьмым статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. 

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Между тем, требования ФИО4 и ФИО2, основанные на оспариваемых договорах займа, включены в реестр требований кредиторов должника Арбитражным судом Новосибирской области. 

Заявителем не представлено доказательств, что указанные договоры займа не  являются целевыми, и могут определяться самим должником, использование указанных денежных средств в хозяйственной деятельности не свидетельствуют о корпоративном характере спорных отношений.

Судом первой инстанции установлено, что на момент заключения договора займа от 01.06.2013 года и перевода части займа в сумме 3 000 000 рублей ФИО4 не являлся участником общества. 

Кроме того, ФИО2 никогда не являлся участником ООО «Твигги», а ФИО4 не являлся на дату 03.06.2013 года участником ООО «Твигги».

Поскольку размер предоставляемых займов не соответствует долям участников в ООО «ТВИГГИ», вывод суда первой инстанции о том, что предоставление указанных займов не носит характер корпоративных отношений, является обоснованным.

Из материалов дела следует, что правоотношения с кредиторами ФИО7, ФИО2 из договоров займа возникли гораздо раньше (с 01.06.2013 года, т.е. ранее за год), чем правоотношения по подряду с кредитором ООО «Маэстро».

Так, акты выполненных работ были подписаны сторонами не ранее 22.08.2014 года, а требование ООО «Маэстро» об оплате стоимости работ направлено 08.09.2014 года, что установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 28.05.2015 года по делу №А45-19895/2014. 

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что у заимодавцев на момент предоставления займов не могло быть цели нарушить права каких-либо иных имеющихся кредиторов должника, соответствует материалам дела.

Противоправная цель при заключении договоров займа не установлена.

Из анализа материалов дела следует, что цель получения займа выражалась для должника в необходимости использования заемных денежных средств при осуществлении им хозяйственной деятельности, а именно, финансирование начальных вложений в бизнес, что не является противоправной целью.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что само по себе обеспечение займа поручительством участников общества и залогом доли общества не свидетельствует об использовании механизма увеличения уставного капитала, поскольку являются обычной хозяйственной деятельностью, учитывая, что договоры займа от 01.04.2014 года на сумму 4 950 000 рублей, от 01.06.2013 года на сумму 9 000 000 рублей были процентными, не безвозмездными. 

Признаков аффилированности ФИО4 и ФИО2 с участниками общества, также не усматривается, исходя из положений Закона о банкротстве.

Доказательств того, что ФИО4 и ФИО2 объективно влияли на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.) не представлено, также как и доказательств того, что займы предоставлялись за счет денежных средств должника.

На основании изложенного, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами и разъяснениями, обоснованно пришел к выводу о недоказанности ООО «Маэстро» признаков притворности указанных договоров займа, заключенных должником между ФИО4 и ФИО2 и отказал в удовлетворении заявления.

Довод подателя жалобы о том, что судом неправильно применены и истолкованы разъяснения, изложенные в Определениях ВС РФ № 308-ЭС17-1556 (1) и 308-ЭС17-1556 (2), судом апелляционной инстанции признается ошибочным, поскольку фактические обстоятельства конкретного спора, по результатам которого приняты приведенные заявителем судебные акты, существенным образом отличаются от обстоятельств настоящего дела.

Из Определений ВС РФ № 308-ЭС17-1556 (1) и 308-ЭС17-1556 (2) усматривается, что займы обществу выдавались участниками за счет распределения прибыли общества. 

При этом, распределение прибыли между участниками общества приводило к невозможности дальнейшего ведения хозяйственной деятельности ввиду недостаточности оборотных денежных средств. 

С учетом данных обстоятельств предоставление должнику обратного финансирования в форме займов, по мнению суда, должно квалифицироваться в качестве обязательства, вытекающего их факта участия в обществе. В настоящем же деле о банкротстве подобных обстоятельств не имеется.

Ссылка заявителя жалобы о том, что предоставление займа должнику ФИО2 обусловлено исключительно участием в капитале должника его сына – ФИО4, не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Довод подателя жалобы о том, что выводы суда не обоснованы, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку противоречит содержанию обжалуемого судебного акта.

Ссылка заявителя жалобы о том, что в определении суда о включении требований ФИО2 никаких обстоятельств относительно корпоративного характера отношений не установлено, судом апелляционной инстанции признается несостоятельной, не соответствующей содержанию данного судебного акта.

  Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. 

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 04 сентября 2017 года по делу № А45-27751/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Маэстро» – без удовлетворения.   

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть                     обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение месяца путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции. 

Председательствующий  Н.Н. Фролова 

           Судьи                          Е.В. Кудряшева

                                                                                                            К.Д. Логачев