2293/2019-69553(2) 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-21855/2017

город Ростов-на-Дону

28 июня 2019 года

15АП-7430/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2019 года.  

Полный текст постановления изготовлен 28 июня 2019 года.  Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Сулименко Н.В. судей А.Н. Стрекачёва, Н.В. Шимбаревой 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1  

при участии: 

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от  17.11.2018,  

от Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области:  представитель ФИО4 по доверенности от 17.06.2019,  

от ПАО «Балтийский инвестиционный Банк»: представитель ФИО5 по  доверенности от 21.01.2019,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2  

на определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.04.2019 по делу   № А53-21855/2017  

по заявлению финансового управляющего ФИО6  к ФИО2, ФИО7  

о признании недействительной сделки, применении последствий  недействительности сделки,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8,  принятое судьей Харитоновым А.С.  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 (далее - должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился  финансовый управляющий должника ФИО6 (далее -  заявитель) с заявлением, в котором просила:  

признать ничтожной сделку по отчуждению ФИО8  ФИО7 недвижимого имущества, в составе:  

кирпичный жилой дом (кадастровый номер 61:35:0110114:80) общей  полезной площадью 135,6 кв.м., в том числе жилой площадью 82,7 кв.м.  инвентарный номер 5613, Литер А, этажность 1, адрес: Ростовская область,  Семикаракорский район, г. Семикаракорск, пр. И.В. Абрамова д. 1/1,  

кухня-сарай (кадастровый номер 61:35:0110114:90) общей площадью 46,4  кв.м. с погребом кирпичный, инвентарный номер 5613, Литер Б, этажность 1,  адрес: 

<

...>,  

сарай ракушечный (кадастровый номер 61:35:0110114:91) общей площадью  31,2 кв.м., инвентарный номер 5613, Литер В, этажность 1, адрес: 

<

...>,  

земельный участок с кадастровым номером 61:35:0110114:2 площадью 1 400  кв.м., вид разрешенного использования: для индивидуального жилищного  строительства, земли населенных пунктов, расположенный по адресу: 

<

...>;  

 Признать недействительным договор купли-продажи от 18.10.2017,  заключенный между ФИО2 (продавец) и ФИО7 (покупатель), по которой отчуждены вышеуказанные спорные  объекты;  

 Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО2 и ФИО7 возвратить имущество должнику (с  учетом уточнения первоначально заявленных требований, принятого судом в  порядке статьи 49 АПК РФ).  

Заявленные требования основаны на положениях статей 61.1, 61.6, 213.1,  213.32 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.04.2019 по делу   № А53-21855/2017 признан недействительным договор купли-продажи от  10.09.2015, заключенный между ФИО8 и ФИО2. Признан недействительным договор купли-продажи от  07.10.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО7. Применены последствия недействительности ничтожной  сделки по отчуждению ФИО8 в адрес ФИО2 и ФИО7 объектов недвижимого  имущества. С ФИО2 в конкурсную массу ФИО8 взысканы денежные средства в размере 56 593 руб. Суд обязал  ФИО7 возвратить в конкурсную массу ФИО8 недвижимое имущество.  

Не согласившись с определением суда от 05.04.2019 по делу   № А53-21855/2017, ФИО2 обратилась в Пятнадцатый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит  обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об  отказе в удовлетворении заявления.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции  неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно  выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не  соответствуют обстоятельствам дела. По мнению апеллянта, судом не учтено, что  должник и ФИО2 не являются взаимозависимыми лицами. Должник являлся  

генеральным директором ОАО «Мариинский спиртзавод» в период с 18.12.2007 по  03.09.2013 и в период с 29.03.2016 по 25.04.2018. Доказательства взаимосвязи  сторон сделок в материалы дела не представлены. По мнению подателя жалобы, на  момент совершения сделки должник не имел признаков неплатежеспособности.  Задолженность по обязательным платежам у должника отсутствовала. Налог,  отраженный в справке № 2019-709, исчислен за период с 01.01.2015 по 20.08.2015.  По мнению апеллянта, суд необоснованно не принял во внимание, что  прекращение обременения в отношении спорных объектов недвижимости  подтверждает факт получения должником денежных средств от ответчика.  Согласно доводам жалобы, представленные ответчиком доказательства  подтверждают финансовую возможность произвести оплату по договору от  10.09.2015. Спорный договор заключен более чем за 2 года до возникновения  задолженности по решению Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от  15.12.2017 по делу № 2-3827/2017. На момент заключения оспариваемой сделки в  собственности должника находилось имущество, стоимость которого была  достаточной для расчетов с кредиторами. Податель жалобы полагает, что  заявителем не представлены доказательства притворности сделки. По мнению  апеллянта, недобросовестное поведение с целью причинения вреда кредиторам  ответчиком не допущено. Судом не учтено, что цена реализованного имущества  составляет менее 20 % стоимости активов должника. Совокупность обстоятельств,  необходимых для признания сделки недействительной на основании статьи 10 ГК  РФ, заявителем не доказана.  

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской  области от 05.04.2019 по делу № А53-21855/2017 проверяется Пятнадцатым  арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника  просит обжалованный судебный акт оставить без изменения, апелляционную  жалобу – без удовлетворения, считает выводы суда соответствующими  установленным по делу обстоятельствам и нормам Закона о банкротстве.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали  свои правовые позиции по рассматриваемому спору.  

Представитель ФИО2 заявил ходатайство об  истребовании доказательств. Просил истребовать у Межрайонной ИФНС России   № 23 по Ростовской области сведения об открытых расчетных счетах в кредитных  организациях в отношении ФИО7 и у Пролетарского РОСП г. ФИО9- на-Дону - постановления пристава-исполнителя о прекращенных исполнительных  производствах и отмене обеспечительных мер в отношении объектов  недвижимости, расположенных по адресу: 

<

...>.  

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции пришел к  выводу, что оно не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

В силу статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно  получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе  обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного  доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано,  какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим  

доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и  место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует  соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.  

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к  выводу, что имеющиеся в материалах дела доказательства достаточны для  вынесения законного и обоснованного судебного акта, в связи с чем, ходатайство  об истребовании доказательств не подлежит удовлетворению.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы,  выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не  подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда  Ростовской области от 03.08.2017 заявление ФИО8 о  признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 04.10.2017  (резолютивная часть от 02.10.2017) ФИО8 признан  несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации  имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО10.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 26.03.2018  финансовым управляющим должника утверждена ФИО6.  

24.10.2018 в арбитражный суд обратился финансовый управляющий  должника ФИО6 с заявлением о признании  недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от  10.09.2015, заключенного между ФИО8 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки.  

Полагая, что оспариваемая сделка по отчуждению недвижимого имущества  совершена с заинтересованным лицом, между сторонами совершены действия по  заключению оспариваемого договора купли-продажи без намерения создавать  соответствующие правовые последствия, расчеты по сделке произведены не были,  финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о об  оспаривании сделки должника.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую  оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции признал  взаимосвязанные сделки недействительными, обоснованно приняв во внимание  нижеследующее.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным  статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано  финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности,  включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов  общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований  кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого  сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ  абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в  редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам  граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки  указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред  кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового  управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке,  предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.  

Оспариваемая сделка совершена до 01.10.2015. Соответственно, спорная  сделка не может быть признана недействительной по специальным основаниям,  предусмотренным Законом о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а  также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их  сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором  не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

Согласно части 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в  случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи,  суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите  принадлежащего ему права.  

В соответствии с частью 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость  от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность  действий и добросовестность участников гражданских правоотношений  предполагаются.  

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты  при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве  сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы.  

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания  сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении  требования, основанного на такой сделке.  

В силу части 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации  граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют  принадлежащие им гражданские права.  

Вместе с тем принцип общего дозволения, характерный для гражданского  права, не означает, что участники гражданского оборота вправе совершать  действия, нарушающие закон, а также права и законные интересы других лиц.  

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота  являются добросовестность и разумность их действий (пункт 3 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Свобода договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации)  не является безграничной и не исключает разумности и справедливости его  условий.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не  только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе  суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского  оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела  выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком  недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в  зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого  поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично,  а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной  стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (часть 2  статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно  воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим  или ненаступившим (часть 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой  стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (часть 5 статьи  166 ГК РФ).  

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи  10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана  судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).  

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка,  не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если  закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных  последствий нарушения.  

Суд первой инстанции установил, что осознавая возможные негативные  последствия для себя в результате обращения взыскания на спорное имущество,  ФИО8 предпринял действия по выводу имущества, на  которое могло быть осуществлено взыскание. Сделка по заключению договора  купли-продажи от 10.09.2015 с ФИО2 носит формальный  характер и направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов  должника и уполномоченного органа.  

Поскольку спорный договор купли-продажи от 10.09.2015 оспаривается в  рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с  намерением причинить вред другому лицу, следует установить, имелись у сторон  

сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть  была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы. Цель причинения  вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент  совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица.  

Наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности  хозяйственных интересов (кредиторов, должника, арбитражного управляющего и  иных участвующих в банкротстве лиц) имеет существенное значение для  правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта  позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий названных лиц.  

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным  лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо  являются по отношению к нему аффилированными.  

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о  несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки  сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным  законодательством.  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов  допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в  частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное  участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26  статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении  монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания  заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и  управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц,  однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере  ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать:  поведение лиц в хозяйственном обороте, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с  участником процесса (в частности, с арбитражным управляющим, кредиторами) на  последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.  В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть  разумные экономические мотивы поведения в процессе своей деятельности.  

Арбитражным судом Ростовской области в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) ООО «Мариинский спиртзавод» установлено, что генеральным  директором ООО «Мариинский спиртзавод» является ФИО8, главным  бухгалтером ООО «Мариинский спиртзавод» - ФИО2, т.е.  ответчик находился в непосредственном подчинении должника.  

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:  руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе  указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента  

возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения  временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая  дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного  периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с  физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в  отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи.  

Суд в рамках рассмотрения дела № А53-2505/2017 пришел к выводу о том,  что между физическими и юридическими лицами имеется фактическая  аффилированность. Их поведение в хозяйственном обороте и заключение между  собой и должниками группы компаний «Мариинский спиртзавод» и его  аффилированными лицами (ФИО8, ФИО11 и другие) сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка, а также действия в процедурах банкротства № А53-2505/2017,   № А53-16518/2017, № А53-21855/2017, № А53-28488/2016, подтверждают наличие  взаимной связи названных лиц по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные  вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее  рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным  судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 является по отношению  к должнику заинтересованным лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.  

По вопросу причинения вреда имущественным правам кредиторов судом  установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что  сторонами указанной сделки фактически были произведены расчеты по договору, а  также доказательства, что у ответчика имелась соответствующая финансовая  возможность произвести расчеты, а также не доказано наличие у ответчика на  момент заключения сделки наличных денежных средств в размере, указанном в  договоре.  

При этом по состоянию на дату совершения сделки - 10.09.2015  задолженность ФИО12 по налогам составляла более 270 000  рублей. Так, в соответствии со справкой № 2019-709 о состоянии расчетов по  налогам, сборам, страховым взносам, пеням, штрафам, процентам по состоянию на  20.08.2015 задолженность по налогу на имущество физических лиц по основному  долгу составляла 192 870,33 руб., по пеням - 82 862,51 руб.  

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества  понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;  неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

При определении признаков объективной неплатежеспособности должника  учитываются способность или неспособность должника удовлетворить в  предусмотренный обязательством срок требования кредиторов, возникшие из  денежных обязательств, за счет денежных средств и краткосрочных финансовых  вложений. Таким образом, при определении признаков неплатежеспособности не  

должны учитываться иные активы должника, кроме денежных средств и  краткосрочных финансовых вложений.  

Оплата налогов и сборов ФИО8 не осуществлялась  с 2015 года, в связи с чем, задолженность по обязательным платежам, в том числе  за 2015 год, включена в реестр требований кредиторов на основании определения  Арбитражного суда Ростовской области от 20.02.2018.  

Решением Пролетарского районного суда г. ФИО9-на-Дону по делу   № 23827/2017 от 15.12.2017, оставленным без изменения судебной коллегией по  гражданским делам Ростовского областного суда по делу № 33-4285/2018 от  13.03.2018, с ФИО8 в бюджет Российской Федерации  взыскан причиненный ущерб в размере 22 366 325 руб. путем перечисления на счет  Управления Федерального казначейства по Ростовской области для последующего  распределения в бюджет, а также государственная пошлина в размере 60 000 руб. в  доход местного бюджета. Основанием для взыскания указанной задолженности  явилась неуплата налога на добавленную стоимость за период с 01.01.2011 по  31.12.2012 в сумме 22 366 325 руб. ООО «Мариинским спиртзаводом», в котором  ФИО8 являлся генеральным директором.  

Кроме того, решением Ленинградского районного суда Краснодарского края  от 06.06.2011 с ФИО8 солидарно с иными лицами в пользу  ОАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» была взыскана  задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 20.06.2008 в размере  15 258 739,72 руб., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины  в размере 60 000 руб. и судебные расходы по оплате экспертизы в сумме 51 400  руб.  

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника на  момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности.  

Сделка совершена незадолго до возбуждения гражданских дел о взыскании с  должника значительной по размеру задолженности.  

При разрешении спора суд обоснованно исходил из того, что осознавая  возможные результаты рассмотрения вышеуказанных дел, должник предпринял  действия по выводу имущества, на которое могло быть обращено взыскание.  Сделка была направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов  должника и уполномоченного органа.  

Доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО8 после совершения сделки имущества, достаточного для расчетов с  кредиторами, отсутствуют. Отчуждение части имущества является изменением  имущественного положения должника.  

Таким образом, вывод суда первой инстанции о наличии совокупности  обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, соответствует  установленным по делу обстоятельствам и сделан при правильном применении  норм материального права.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их  совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о наличии оснований для признания сделки мнимой, исходя из  следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.  

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников  гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее  сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон  мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой  сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны  сделки перед другой стороной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее  сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт  расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа  фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.  Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся  между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими  в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться  от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).  

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации",  судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить  для вида ее формальное исполнение.  

Для признания сделки недействительной по основаниям части 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на  момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые  последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным  условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее  сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая  мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее  исполнения.  

В соответствии с пунктом 2 договора купли-продажи от 10.09.2015  стоимость реализации спорного имущества составила 1 700 000 руб.  Доказательства того, что денежные средства в размере 1 700 000 руб. от ФИО2 или третьих лиц в счет приобретения спорного имущества  поступили в распоряжение ФИО8, финансовому  управляющему не представлены, как и не представлены доказательства  использования денежных средств на нужды должника или иные цели.  

Как обоснованно указал суд первой инстанции, совершение указанной  сделки произведено с целью придания видимости законности совершенной сделки,  и наличия у ФИО8 и ФИО2  цели прикрыть другую сделку, а именно - безвозмездную передачу имущества с  целью невозможности обращения на него взыскания.  

Финансовый управляющий также просил оценить отчуждение спорного  недвижимого имущества, как прикрываемое цепочкой последовательно  совершенных сделок: договором купли-продажи недвижимого имущества от  10.09.2015, заключенным между ФИО8 и ФИО2 Яной  

Александровной и договором купли-продажи от 18.10.2017, заключенным между  Дилакян Яной Александровной и Оганесовой Анной Леонидовной.  

Судом установлено, что по договору купли-продажи от 07.10.2017,  заключенному между ФИО2 (продавец) и ФИО7 (покупатель) спорное недвижимое имущество отчуждено в  пользу ФИО7  

Согласно пункту 2 названного договора указанное имущество продавец  продал покупателю за 1 700 000 руб., расчеты между сторонами произведены  полностью.  

Между тем, содержащееся в договоре условие о произведенной оплате  денежной суммы до подписания договора, без соответствующих доказательств,  удостоверяющих реальный факт передачи денежных средств покупателем  продавцу, не является безусловным доказательством исполнения покупателем  обязательства по оплате приобретенного объекта недвижимости. Поэтому факт  исполнения обязательства по договору купли-продажи покупателем подлежит  доказыванию путем представления документа, подтверждающего осуществление  расчетов.  

В материалах дела отсутствуют доказательства оплаты ФИО7 по договору купли-продажи от 07.10.2017, несмотря на то, что  определениями об отложении судебного заседания суд неоднократно запрашивал  подлинные документы, подтверждающие оплату по договору купли-продажи, а  также доказательства того, что финансовое положение соответчика позволяло  осуществить расчеты по договору.  

Между тем, согласно представленным финансовым управляющим данным  информационного ресурса СПАРК ФИО8, ФИО2 и ФИО7 в различные периоды времени  состояли в фактических и управленческих связях через физических и юридических  лиц в коммерческих организациях.  

В отсутствие иных доказательств, свидетельствующих о том, что в качестве  встречного исполнения по оспариваемой сделке ФИО7  оплатила продавцу стоимость недвижимого имущества, определенную сторонами в  договоре от 07.10.2017, суд пришел к обоснованному выводу об обоснованности  доводов финансового управляющего о безвозмездном характере цепочки  оспариваемых сделок по отчуждению спорного имущества.  

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую  сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом,  ничтожна.  

Как разъяснено в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума ВС РФ от  23.06.2015 № 25, недействительной в связи с притворностью может быть признана  лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и  прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника  совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К  сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с  учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт  2 статьи 170 ГК РФ). Притворная сделка может прикрывать сделку с иным  субъектным составом.  

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по  основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя  правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки  может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае  прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны  действительно имели в виду с учетом ее существа и содержания, применяются  относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).  

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным  составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение  имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных  отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в  государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными  сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее  ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации  перехода права собственности на имущество к промежуточным покупателям не  препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2  статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Установив фактические обстоятельства дела, суд пришел к обоснованному  выводу о том, что сделка по отчуждению ФИО2 в пользу  ФИО7 спорного имущества прикрывается  последовательно совершенными сделками купли-продажи: договором от  10.09.2015, договором от 07.10.2017. Сделки совершены с целью вывода активов  должника из конкурсной массы, в целях причинения вреда кредиторам и носят  притворный характер.  

Оформление договоров купли-продажи привело к созданию видимости  совершения реальной сделки.  

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за  исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с  момента ее совершения (пункты 1 и 2 статьи 167 ГК РФ).  

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в  пункте 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного по  сделке.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было  передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в  конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную  массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого  имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим  изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского  кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие  неосновательного обогащения.  

Как установлено судом, финансовому управляющему стал известен факт, что  сарай ракушечный (кадастровый номер 61:35:0110114:91) общей площадью 31,2  кв.м. инвентарный номер 5613, Литер В, этажность 1, адрес: 

<

...>, снят с  регистрационного учета по причине сноса, что подтверждается соответствующей  записью в ЕГРП от 27.01.2016.  

Материалами дела подтверждено, что по состоянию на 23.11.2013  кадастровая стоимость объекта (сарай ракушечный) составляла 56 593 руб.  

Определяя размер денежной суммы, подлежащей взысканию с ФИО2, а именно в части стоимости сарая ракушечного, суд исходил из  его кадастровой стоимости, поскольку указанный объект снят с регистрационного  учета по причине сноса, в связи с чем, определение его рыночной стоимости в  настоящий момент невозможно, а лицами, участвующими в деле, не представлены  доказательства несоответствия кадастровой оценки указанного объекта его  рыночной стоимости.  

При указанных обстоятельствах, в порядке применения последствий  недействительности сделки суд обязал ФИО7 возвратить в  конкурсную массу ФИО8 недвижимое имущество,  приобретенное по недействительной сделке.  

С ФИО2 в конкурсную массу ФИО8 взыскана стоимость объекта недвижимости (сарай ракушечный),  отчужденного по недействительной сделке, в размере 56 593 руб.  

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил  обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют  обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.  

Вопреки доводам апеллянта, сделки со спорной недвижимостью являются  взаимосвязанными и притворными.  

Суд пришел к правильному выводу о том, что обстоятельства продажи  недвижимого имущества должника свидетельствуют о недобросовестном  поведении участников спорных сделок, которые являются взаимозависимыми  лицами. Каждая из взаимосвязанных сделок, не имея самостоятельного правового и  экономического значения, была совершена с целью прикрыть сделку по выводу  имущества должника.  

Доказательства, позволяющие достоверно установить отчуждение спорного  имущества при равноценном встречном исполнении со стороны ответчика,  представлены не были.  

Довод апеллянта о том, что на момент совершения сделки должник не имел  признаков неплатежеспособности, подлежит отклонению, поскольку не  соответствует фактическим обстоятельствам дела. Кроме того, в случае  прекращения исполнения части денежных обязательств, в том числе по оплате  обязательных платежей, недостаточность денежных средств предполагается.  

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить  основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку были предметом  рассмотрения в суде первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку.  Данные доводы не опровергают сделанных судом выводов и направлены по  существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом  первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или  иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не  имеется.  

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил  обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют  обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно,  нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае  

основаниями для отмены судебного акта, не допущено.  

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по  доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.  

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не  подлежит.  

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.04.2019 по делу 

 № А53-21855/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи  176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке,  определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Н.В. Сулименко  

Судьи А.Н. Стрекачёв  

Н.В. Шимбарева