1161/2018-49706(2) 

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-3132/2018

03 октября 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2018 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 03 октября 2018 года  

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Шаровой Н.А., судей Бодунковой С.А., Зориной О.В., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный  номер 08АП-10142/2018) общества с ограниченной ответственности «Торговый  комплекс- 2» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 16 июля 2018  года по делу № А70-3132/2018 (судья Целых М.П.), вынесенное по результатам  рассмотрения заявления общества с ограниченной ответственности «Торговый  комплекс- 2» о включении требования в реестр требований кредиторов должника  задолженности в размере 41 000 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом МиК»,  

установил:

определением Арбитражного суда от 26.03.2018 возбуждено дело о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Торговый дом МиК» (далее - ООО ТД «МиК», должник).  

Определением суда от 04.05.2018 (резолютивная часть от 25.04.2018) в  отношении ООО ТД «МиК» введена процедура наблюдения, временным управляющим  утвержден ФИО2.  

Сведения о несостоятельности (банкротстве) должника опубликованы в  печатном издании «Коммерсантъ» № 65 от 14.04.2018.  

 В Арбитражный суд Тюменской области 01.06.2018 обратилось общество с  ограниченной ответственности «Торговый комплекс 2» (далее – ООО «ТК-2», податель  жалобы, заявитель) с заявлением об установлении требований к должнику в размере 41  000 руб. суммы задолженности и включении данных требований в реестр требований  кредиторов должника.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 16.07.2018 по  настоящему делу в удовлетворении требований ООО «ТК-2» отказано во включении  требований в реестр требований кредиторов. Судом признаны требования ООО «ТК-2»  обоснованными в размере 41 000 руб. и подлежащими удовлетворению после  удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов  должника, а также после удовлетворения требований незаинтересованных лиц, чьи  требования учтены за реестром  

Не соглашаясь с принятым по обособленному спору судебным актом, в суд  вышестоящей инстанции обратилось ООО «ТК-2» с апелляционной жалобой, в которой  податель просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый  судебный акт, коим удовлетворить требования заявителя.  

В обоснование жалобы податель указал, что договор займа от 23.05.2016, на  основании которого заявлены требования по обособленному спору, не являлся  корпоративной докапитализацией должника, а имел гражданско – правовую природу.  

Конкурирующий кредитор должника ИП ФИО3 в отзыве от 24.09.2018 на  апелляционную жалобу просила оставить определение суда первой инстанции без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

26.09.2018 в адрес апелляционного суда поступили дополнения к жалобе, в  которых податель жалобы указывает:  

- договор займа был исполнен ООО «ТК-2», денежные средства по  обязательствам должника внесены третьему лицу - ООО «АльфаЭксп»;  

- при заключении договора займа стороны не имели противоправной цели. 

Стороны, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о  месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в  заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи  266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие  неявившихся участников арбитражного процесса.  

Рассмотрев материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого  судебного акта, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или  изменения.  

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве  установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства  осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу  пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка  обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от  наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении  требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что  установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не  подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства,  на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются  признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с  такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих  представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при  установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным  управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3  статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости  доказывания таких обстоятельств.  

В силу части 1 статьи 66 АПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны  представлять доказательства.  

Из содержания части 1 статьи 55 ГК РФ и части 1 статьи 64 АПК РФ следует, что  обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела,  устанавливаются судом на основании доказательств по делу, содержащих сведения о  фактах.  

Эта обязанность основана на статье 65 АПК РФ, в соответствии с которой каждое  лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается  как на основание своих требований и возражений.  

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в  условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса.  Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу  оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем  совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая  всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые  доказательства.  

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов  должника возможно только в случае установления действительного наличия  обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими  доказательствами.  

23.05.2016 между ООО «ТК-2» (заимодавец) и ООО ТД «МиК» (заемщик)  заключен договор займа от 23.05.2016 (далее – договор займа), по условиям которого  заимодавец предоставляет заем денежных средств в размере 40 000 руб. на 11 месяц,  под 0.1% годовых.  

В договоре указано: «Согласовано с ФИО4, ФИО5» 

Как установлено судом, 08.11.2017 Арбитражным судом Тюменской области по  делу № А70-15229/2017 взыскан с должника в пользу общества с ограниченной  ответственности «Торговый комплекс-2» основной долг в размере 40 000 руб., судебные  расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 000 руб.  

Судебный приказ вступил в законную силу 29.11.2017. 

 В силу статьи 15 АПК РФ арбитражный суд принимает судебные акты в форме  судебного приказа, решения, постановления, определения.  

Судебный приказ - судебный акт, вынесенный судьей единолично на основании  заявления о взыскании денежных сумм по требованиям взыскателя, предусмотренным  статьей 229.2 АПК РФ.  

Судебный приказ является одновременно исполнительным документом и  приводится в исполнение в порядке, установленном для исполнения судебных решений  (статья 229.1 АПК РФ).  

 В соответствии с частью 1 статьи 16 АПК РФ, вступившие в законную силу  судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов  

государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций,  должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской  Федерации.  

В силу абзаца 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по  требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в  законную силу судебным актом в части их состава и размера, не подлежат  рассмотрению арбитражным судом, за исключением разногласий, связанных с  исполнением судебных актов или их пересмотром.  

Сам факт существования договора займа судом апелляционной инстанции с  учетом наличия вступившего в силу судебного акта не оценивается.  

Однако доводы жалобы относительно требования кредитора о включении  требования в размере 41000 руб. в реестр требований кредиторов, суд апелляционной  инстанции отклоняет на основании нижеследующего  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, согласно которой доказывание  в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только  через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность  лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй  из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N  948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных  рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда  структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние  на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение  лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с  ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности,  судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные  

экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе  исполнения уже заключенного соглашения.  

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда  РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.  

Процитированные подходы в равной степени можно распространить на  ситуацию, когда фактическая аффилированность между сторонами сделки  прослеживается при отсутствии формальных признаков заинтересованности между  физическими лицами, содержащимися в статье 19 Закона о банкротстве.  

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в  реестр необоснованных требований.  

Из материалов дела усматривается, что ФИО4 является учредителем  ООО ТД «МиК», доля участия составляет 90 % в уставном капитале и учредителем  ООО «ТК-2» 36, 73% участия в доле общества.  

Таким образом, ООО «ТК-2» является заинтересованным к должнику лицом в  силу положений статьи 19 Закона о банкротстве, Федерального закона от 26 июля 2006  года № 135-ФЗ «О защите конкуренции».  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного  Суда РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1) и № 308-ЭС17-1556(2) по делу № А32- 19056/2014, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не  свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для  целей банкротства.  

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу  конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику  требования из обязательств, вытекающих из факта участия.  

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не  только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным  законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но  также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую  природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что  их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не  участвовал в капитале должника).  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его  участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от  08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47  

Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах")  объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством  заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту  гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).  

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности  имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и  справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на  такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица,  вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним,  посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования  требованиям иных (независимых) кредиторов.  

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах  займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих  отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение  потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности,  предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных  условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении  заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на  хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться  вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства  формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной  целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц  количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается  обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.  

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе  переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения  уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе  закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи  2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного,  что является основанием для отказа во включении его в реестр.  

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на  корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит  бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско- 

правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть  возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции  займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления  финансирования на нерыночных условиях и т.д.  

Кроме того, необходимо учитывать, что пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве  предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан  обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью  дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по  экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного  пункта).  

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель  должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он  имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок,  прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя  экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве", определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 №  309-ЭС17-1801).  

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники  (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя,  своевременно получают информацию о действительном положении дел в  хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники  (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче  согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об  оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о  банкротстве должника.  

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной  деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных  средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового  положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый  должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства  (продаж), а также докапитализации на иные нужды.  

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного  капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.  

При этом если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства  через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично  и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом  случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных  процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).  

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с  использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При  этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и  иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном  обществе.  

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и  добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего  оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации,  влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с  должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").  

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером)  план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких  участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в  отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах  капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого  плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего  органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников  (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный  орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и,  соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного  дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018   № 305-ЭС15-5734(4,5)).  

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного  общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать  

повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из  кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней  мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве  общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего  докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями  независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того,  каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение  уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного  кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда  Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).  

Таким образом, заинтересованность кредитора и должника, наличие между ними  корпоративной связи порождает обязанность заявителя раскрыть экономические  мотивы выбора конструкции займа.  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что материалы дела не содержат  опровержения указанных обстоятельств:  

1) Из материалов дела усматривается, что 08.05.2016 в здании торгового центра,  расположенном по адресу: 

<

...>, произошел пожар.  

Заемные денежные средства были предоставлены кредитором должнику  23.05.2016 путем перечисления на счет третьего лица ООО «АльфаЭксп».  

Таким образом, денежные средства были направлены на преодоление  последствий пожара, который парализовал финансово – хозяйственную деятельность  должника (сдача в аренду помещений указанного здания).  

2) Судебный приказ вступил в законную силу 29.11.2017, процедура наблюдения  в отношении должника введена 04.05.2018.  

ООО «ТК-2» не раскрыло экономической целесообразности не востребования  суммы займа (не обращения к судебным приставам – исполнителям) ранее, чем  наступил срок введения процедуры наблюдения в отношении должника.  

3) В момент заключения договора займа у должника имелись признаки  неплатежеспособности.  

По смыслу статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность предполагает  множество кредиторов, перед каждым из которых имеется задолженность, не  погашаемая должником по обстоятельствам недостаточности собственных средств.  

Учитывая тот факт, что в момент заключения договора займа должник не  осуществлял хозяйственную деятельность в связи с произошедшим пожаром,  

экономически нецелесообразно заключать договор займа с лицом, в исполнении  которым встречного обязательства нет уверенности.  

Соответственно, судом первой инстанции обоснованно указано, что  дополнительное финансирование в виде предоставления денежных средств по  договорам займа, с учетом доказанности факта заинтересованности должника и  кредитора, необходимо рассматривать именно как выбранная участником форма выхода  из кризисной финансовой ситуации должника путем увеличения оборотных средств  общества (докапитализация).  

Доводы подателя жалобы не свидетельствуют о гражданско-правовой природе  заемных отношений в силу следующего.  

Между тем, тот факт, что оказание финансовой помощи должнику, ООО «ТК-2»  облекло в форму займа, не свидетельствует о том, что данные отношения носят  гражданско-правовой характер, а не корпоративный.  

О механизме увеличения оборотных денежных средств должника и  предоставлении ему помощи для ликвидации последствий пожара путем заключения  договоров займа свидетельствует и тот факт, что заем предоставлялся с 0,1 % годовых,  что является фактически безвозмездным предоставлением денежных средств,  

Довод подателя жалобы о том, что гражданско-правовая природа обязательств,  вытекающих их заемных отношений, была установлена Арбитражным судом  Тюменской области (судебный приказ от 08.11.2017 по делу А70-15229/2017),  апелляционным судом отклоняется.  

При принятии данного решения судом устанавливался сам факт предоставления  ООО «ТК-2» должнику денежных средств, правовая природа отношений между  данными лицами с точки зрения гражданско-правовых, либо корпоративных отношений  не устанавливалась.  

Взыскание арбитражным в пользу ООО «ТК-2» задолженности,  квалифицированной как возникшей из заемных правоотношений, не препятствует при  включении требования кредитора в реестр требований кредиторов, не переоценивая  обоснованность требования и его размер, с учетом заявленных доводов и возражений  оценить сделку по передаче денежных средств должнику применительно к положениям  пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации как ничтожную,  прикрывающую иную сделку.  

При таких обстоятельствах, предоставляя подобное финансирование в  финансово тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, участник  

должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если  план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату,  по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о  банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего  докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями  независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того,  каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение  уставного капитала (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение  Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу,  что спорное требование по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве не является  требованием конкурсного кредитора, не может быть включено в реестр требований  кредиторов, так как подлежит учету в качестве корпоративного.  

При установленных обстоятельствах определение Арбитражного суда  Тюменской области от 16.07.2018 года по делу № А70-3132/2018 отмене не подлежит.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной  инстанции не установил.  

Апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения. 

На основании изложенного и руководствуясь частью 1 статьи 269 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 16 июля 2018 года по  делу № А70-3132/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть  обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в  полном объеме.  

Председательствующий Н.А. Шарова  

Судьи С.А. Бодункова   О.В. Зорина