179/2023-12760(2) 

 

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-970/2019

г. Вологда

16 марта 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2023 года.  В полном объеме постановление изготовлено 16 марта 2023 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А.. и Писаревой О.Г.  при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 по  доверенности от 04.10.2022 (после перерыва),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  арбитражных управляющих ФИО4 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Псковской области  

от 09 января 2023 года по делу № А52-970/2019, 

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Псковской области (далее – суд) от  09.09.2019 (резолютивная часть от 02.09.2019) признано обоснованным  заявление ФИО5: общество с ограниченной  ответственностью «СБМ-Агро» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>;  182817, Псковская обл., Бежаницкий район, д. Шилово; далее – Общество,  должник) признано несостоятельным (банкротом) с применением упрощенной  процедуры ликвидируемого должника, в отношении его открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.  

Определением суда от 18.04.2022 произведено процессуальное  правопреемство в части требования в сумме 5 231 095 руб. 89 коп. с заявителя  по делу ФИО5 на ФИО7.  

Определением суда от 30.12.2019 (резолютивная часть от 23.12.2019)  арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего Общества.  

Определением суда от 10.02.2020 (резолютивная часть от 03.02.2020)  конкурсным управляющим Общества утверждена ФИО2.  

Определением суда от 15.09.2021 (резолютивная часть от 08.09.2021)  ФИО2 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного  управляющего Общества, конкурсным управляющим должника утверждена  ФИО4.  

Конкурсный кредитор ФИО7 (далее – заявитель) 17.06.2022  обратился в суд с жалобой, уточненной в ходе судебного разбирательства в  порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ), на действия (бездействие) арбитражных  управляющих должника и с заявлением о взыскании с них убытков, просил:  

признать незаконным бездействие ФИО6, ФИО2,  выразившееся в непринятии мер к сбору документов и сведений для анализа  сделки, непроведении анализа сделки на предмет соответствия действующему  законодательству (неустановлении рыночной стоимости отчужденного права  требования), неподготовке заключения о наличии (отсутствии) признаков  преднамеренного или фиктивного банкротства, непринятии мер к возврату  имущества в конкурсную массу путем оспаривания сделки;  

взыскать с ФИО6 и ФИО2 солидарно в пользу  должника убытки в сумме 4 196 155 руб. 03 коп.;  

признать незаконным бездействие арбитражного управляющего  ФИО4, выразившееся в непринятии мер к сбору документов и сведений  для анализа сделки, непроведении анализа сделки на предмет соответствия  действующему законодательству (неустановлении рыночной стоимости  отчужденного права требования), неподготовке заключения о наличии  (отсутствии) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства,  совершении неразумных действий по возврату имущества в конкурсную массу  путем оспаривания сделки за пределами срока давности;  

взыскать с ФИО4 в пользу должника убытки в сумме 56 000 руб. 

Обособленный спор рассмотрен с привлечением к участию в нем в  качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора, Управления Федеральной службы  государственной регистрации, кадастра и картографии по Псковской области,  общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсенал»,  союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная  Столица», общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания  «ТИТ», общества с ограниченной ответственностью «Гелиос», общества с  ограниченной ответственностью «Международная страховая группа»  

Определением суда от 09.01.2023 жалоба ФИО7 удовлетворена  частично:  

признаны ненадлежащими действия (бездействие) ФИО2 при  исполнении обязанностей конкурсного управляющего Общества, выразившиеся  в непринятии мер к сбору сведений и документов для анализа сделки,  непроведении анализа сделки на предмет соответствия рыночным условиям,  неподготовке заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного  банкротства, непринятии мер к возврату имущества в конкурсную массу путем  оспаривания сделки;  

признаны ненадлежащими действия (бездействие) ФИО4 при  исполнении обязанностей конкурсного управляющего Общества, выразившиеся  в непринятии мер к сбору сведений и документов для анализа сделки,  непроведении анализа сделки на предмет соответствия рыночным условиям,  неподготовке заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного  банкротства, совершении неразумных действий по возврату имущества в  конкурсную массу путем оспаривания сделки за пределами срока давности;  

с ФИО2 в пользу Общества взыскано 2 966 664 руб. 45 коп.  убытков;  

с ФИО4 в пользу Общества взыскано 56 000 руб. 00 коп. убытков.  

Арбитражный управляющий ФИО4 с указанным судебным актом в  части признания ее действий незаконными и взыскания с убытков с  арбитражных управляющих не согласилась и обратилась в Четырнадцатый  арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить  определение суда от 09.01.2023 и вернуть обособленный спор на новое  рассмотрение. Полагает, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам  дела, поскольку заключение о наличии (отсутствии) признаков у Общества  фиктивного (преднамеренного) банкротства представлено первому собранию  кредиторов должника 27.11.2019. ФИО8 представлен расчет  объективных признаков банкротства на основании выписок банков, книг  покупок и продаж за период деятельности должника. Считает, что реализация  конкурсным управляющим права по обращению в суд с заявлением об  оспаривании сделок должника не может быть поставлена в зависимость от  пропуска срока исковой давности оспаривания таких сделок, поскольку  применение последствий пропуска срока исковой давности носит заявительный  характер. Указывает, что возмещение убытков кредиторам должно  производиться путем взыскания их с бывшего руководителя ФИО9, а не  с арбитражных управляющих.  

Арбитражный управляющий ФИО2 также обратилась с  апелляционной жалобой на определение от 09.01.2023, просила его отменить и  перейти к рассмотрению дела по правилам первой инстанции, выделить в  отдельное производство требование ФИО7 о взыскании убытков с  конкурсных управляющих и приостановить выделенное требование до  вступления в законную силу судебного акта о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности. Апеллянт полагает, что факт  привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника  лица исключает возможность взыскания убытков с арбитражного  управляющего. Обращает вынимание на явную противоречивость выводов  суда, изложенных в спорном определении от 09.01.2023, о крайне высокой  перспективе обжалования сделки при соблюдении сроков оспаривания сделки,  и выводов определения от 24.02.2022 об отсутствии в спорном договоре  уступки признаков недействительности.  

Арбитражный управляющий ФИО2 ходатайствовала об  отложении рассмотрения апелляционной жалобы, данное ходатайство  

отклонено в порядке статьи 159 АПК РФ в связи с отсутствием оснований,  предусмотренных статьей 158 АПК РФ.   

В отзывах на апелляционные жалобы ФИО7 возражал против  удовлетворения апелляционных жалоб.  

В судебном заседании объявлялся перерыв с 09.03.2023 по 16.03.2023. 

После перерыва представитель арбитражного управляющего  ФИО2 в заседании суда поддержал доводы, изложенные в своей  апелляционной жалобе.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не  направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со  статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых  вопросах применения законодательства, регулирующего использование  документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и  арбитражных судов».  

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке  апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта,  арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и  обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом  лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

Поскольку фактически доводы жалоб сводятся к оспариванию  определения суда в части удовлетворения жалобы ФИО7, возражений  относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд  апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов  апелляционных жалоб.  

Исследовав материалы дела, апелляционный суд приходит к следующим  выводам.  

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223 

АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Основополагающим требованием при реализации конкурсным  управляющим своих прав и обязанностей, определенных статьями 20.3, 129  Закона о банкротстве, является добросовестность и разумность его действий с  учетом интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, на основании  принципов порядочности, объективности, компетентности, профессионализма  и этичности.  

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, кредитор 

ФИО7 указал на неправомерное бездействие конкурсных  управляющих Общества, связанное с непроведением надлежащего анализа  сделки должника: договора цессии от 05.02.2019 № 05/02-19 об уступке права  требования (далее – договор уступки) к обществу с ограниченной  

ответственностью «Связьбурмонтаж» (далее – ООО «Связьбурмонтаж») в  размере 17 233 049 руб. 24 коп., заключенного Обществом (цедент) и  ФИО10 (цессионарий). По мнению ФИО7,  в договоре уступки имелись пороки, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве (в частности, ввиду отсутствия какого-либо  встречного предоставления со стороны цессионария цеденту), которые не были  проанализированы ни одним из конкурсных управляющих Общества.  

Статьей 60 Закона о банкротстве определена возможность защиты прав и  законных интересов кредиторов путем обжалования конкретных действий  (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования  разногласий, восстановления нарушенных прав.  

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми в  вину неправомерными, недобросовестными или неразумными действиями  (бездействием) арбитражного управляющего действительно нарушены те или  иные права и законные интересы подателя жалобы.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного  управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим  образом: лицо, обратившееся с жалобой, обязано доказать наличие  незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного  управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы  этого лица, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства  отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его  действий требованиям добросовестности и разумности с учетом конкретных  обстоятельств.  

В силу пункта 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный  управляющий в деле о банкротстве обязан осуществлять установленные  Законом о банкротстве функции.  

Следовательно, основной целью деятельности арбитражного  управляющего является обеспечение соблюдения законодательства при  проведении процедур несостоятельности (банкротства), а неисполнение или  ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного  управляющего, является основанием для привлечения его к ответственности.  

Интересы должника, кредиторов и общества могут считаться  соблюденными при условии соответствия действий арбитражного  управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных  правовых актов, регламентирующих деятельность арбитражного управляющего  при осуществлении процедур, применяемых в деле о банкротстве.  

Кроме того, требования закона должны неукоснительно выполняться  участниками правоотношений. Выполнение арбитражным управляющим своих  обязанностей исходя из удобных для него обстоятельств и мотивов не может и  не должно входить в противоречие с принципом надлежащего выполнения  требований законодательства о банкротстве.  

Обязанности конкурсного управляющего определены в статье 129 Закона  о банкротстве и возложены на него в силу настоящего Закона с момента его  утверждения конкурсным управляющим. Согласно пункту 2 названной статьи  конкурсный управляющий обязан: принять в ведение имущество должника,  провести инвентаризацию такого имущества; привлечь оценщика для оценки  имущества должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим  Федеральным законом; принимать меры, направленные на поиск, выявление и  возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; принимать меры по  обеспечению сохранности имущества должника; уведомлять работников  должника о предстоящем увольнении не позднее чем в течение месяца с даты  введения конкурсного производства; предъявлять к третьим лицам, имеющим  задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке,  установленном настоящим Федеральным законом; заявлять в установленном  порядке возражения относительно требований кредиторов, предъявленных к  должнику; вести реестр требований кредиторов, если иное не предусмотрено  настоящим Федеральным законом; передавать на хранение документы  должника, подлежащие обязательному хранению в соответствии с  федеральными законами; заключать сделки, в совершении которых имеется  заинтересованность, только с согласия собрания кредиторов или комитета  кредиторов.  

Арбитражный управляющий является субъектом профессиональной  деятельности и осуществляет такую деятельность, регулируемую названным  Законом, занимаясь частной практикой. Конкурсный управляющий выполняет  полномочия руководителя и иных органов управления должника. При  исполнении этих полномочий он обязан, в частности, анализировать  финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной  и инвестиционной деятельности  

Прежде всего арбитражный управляющий как профессиональный  участник антикризисных отношений, которому доверено текущее руководство  процедурой банкротства, а не кредиторы должника, планирует и реализует  меры, направленные на пополнение конкурсной массы и максимальное  удовлетворение требований кредиторов.  

Независимый характер деятельности арбитражного управляющего (абзац  второй пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве) не предполагает наличие у  него самостоятельного интереса в исходе дела о банкротстве. Управляющий  действует в интересах гражданского правового сообщества, объединяющего  кредиторов, и должника.  

К неисполнению или ненадлежащему исполнению конкурсным  управляющим возложенных на него обязанностей относится невыполнение  функций, предусмотренных пунктами 2 и 3 статьи 129 Закона о банкротстве.  

Статьей 129 Закона о банкротстве установлены обязанности конкурсного  управляющего, подлежащие обязательному выполнению при проведении  процедуры банкротства.  

В частности, конкурсный управляющий обязан: 

принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию  такого имущества;  

включить в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее –  ЕФРСБ) сведения о результатах инвентаризации имущества должника в  течение трех рабочих дней с даты ее окончания;  

привлечь оценщика для оценки имущества должника в случаях,  предусмотренных настоящим Федеральным законом;  

принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества  должника, находящегося у третьих лиц;  

принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника; 

вести реестр требований кредиторов, если иное не предусмотрено  настоящим Федеральным законом;  

подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании  недействительными сделок и решений, а также о применении последствий  недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных  должником, иски о взыскании убытков, причиненных действиями  (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, собственника имущества должника, лицами,  действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными  лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами  должника, предъявлять иски об истребовании имущества должника у третьих  лиц, о расторжении договоров, заключенных должником, и совершать другие  действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными  правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат  имущества должника.  

Все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного  производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет  конкурсную массу (пункт 1 статьи 131 Закона о банкротстве).  

Права и обязанности конкурсного управляющего обусловлены целями  конкурсного производства – соразмерное удовлетворение требований  кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве). При этом указанные действия  конкурсным управляющим должны быть осуществлены в пределах  установленного пунктом 2 статьи 124 Закона о банкротстве срока на  проведение конкурсного производства.  

В постановлении от 18.12.2015 № 308-АД15-15501 Верховный Суд  Российской Федерации разъяснил, что в отношении арбитражного  управляющего принцип разумности означает соответствие его действий  определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о  банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного  управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской  Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой  в процессе реализации законодательства о банкротстве. Добросовестность  действий арбитражного управляющего выражается в отсутствие умысла  причинить вред кредиторам, должнику и обществу.  

Пунктом 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что  арбитражный управляющий в числе прочего обязан анализировать финансовое  состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и  инвестиционной деятельности; предоставлять собранию кредиторов  информацию о сделках и действиях, которые влекут или могут повлечь за  собой гражданскую ответственность третьих лиц; выявлять признаки  преднамеренного и фиктивного банкротства в порядке, установленном  федеральными стандартами, и сообщать о них лицам, участвующим в деле о  банкротстве, в саморегулируемую организацию, членом которой является  арбитражный управляющий, собранию кредиторов и в органы, к компетенции  которых относятся возбуждение дел об административных правонарушениях и  рассмотрение сообщений о преступлениях.  

Пунктом 2 статьи 67 Закона о банкротстве предусмотрено, что к отчету  временного управляющего прилагаются: заключение о финансовом состоянии  должника, заключение о наличии или об отсутствии оснований для  оспаривания сделок должника, обоснование возможности или невозможности  восстановления платежеспособности должника, целесообразности введения  последующих применяемых в деле о банкротстве процедур.  

Поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 225 Закона о банкротстве  наблюдение, финансовое оздоровление и внешнее управление при банкротстве  ликвидируемого должника не применяются, составление вышеуказанных  документов вменяется в обязанность конкурсному управляющему должника и  является одним из этапов выполнения основных задач этой процедуры –  реализации имущества должника и осуществления расчетов с кредиторами.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве  арбитражный управляющий обязан выявлять признаки преднамеренного и  фиктивного банкротства в порядке, установленном федеральными стандартами.  

Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 

 № 855 утверждены Временные правила проверки арбитражным управляющим  наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства (далее – Правила).  

Положения пунктов 2–4 Правил определяют, что при проведении  арбитражным управляющим проверки за период не менее двух лет,  предшествующих возбуждению производства по делу о банкротстве, а также за  период проведения процедур банкротства исследуется ряд документов,  касающихся деятельности должника. Необходимые для проведения проверки  документы запрашиваются арбитражным управляющим у кредиторов,  руководителя должника, иных лиц. В случае отсутствия у должника  необходимых для проведения проверки документов арбитражный  управляющий обязан запросить надлежащим образом заверенные копии таких  документов у государственных органов, обладающих соответствующей  информацией.  

Исходя из пунктов 2, 8 Правил при проведении проверки управляющий  среди прочего исследует договоры, на основании которых производилось  отчуждение имущества должника, перечень имущества должника на дату  

подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом),  материалы судебных дел. В ходе анализа сделок должника устанавливается  соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника  законодательству Российской Федерации, а также выявляются сделки,  заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным  условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения  неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной  форме.  

Таким образом, составной частью заключения о наличии (отсутствии)  признаков фиктивного или преднамеренного банкротства является заключение  о наличии (отсутствии) оснований для оспаривая сделок.  

Согласно пункту 5 Правил признаки преднамеренного банкротства  выявляются как в течение периода, предшествующего возбуждению дела о  банкротстве, так и в ходе процедур банкротства.  

При этом в соответствии с пунктом 11 Правил определение признаков  фиктивного банкротства производится в случае возбуждения производства по  делу о банкротстве по заявлению должника.  

Поскольку производство по делу о банкротстве Общества возбуждалось  по заявлению кредитора, установление признаков фиктивного банкротства не  производится.  

В ходе анализа сделок должника устанавливается соответствие сделок и  действий (бездействия) органов управления должника законодательству  Российской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или  исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям,  послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности  и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме (пункт 8  Временных правил).  

Пунктом 14 Правил установлено, что по результатам проверки  арбитражный управляющий составляет заключение о наличии (отсутствии)  признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, которое представляется  собранию кредиторов, в арбитражный суд, а также не позднее 10 рабочих дней  после подписания в орган, должностные лица которого уполномочены в  соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных  правонарушениях составлять протоколы об административных  правонарушениях, предусмотренных статьей 14.12 Кодекса Российской  Федерации об административных правонарушениях, для принятия решения о  возбуждении производства по делу об административном правонарушении  (пункт 15 Правил).  

Анализ финансового состояния должника проводится в целях  определения достаточности принадлежащего должнику имущества для  покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату  вознаграждения арбитражным управляющим, а также в целях определения  возможности или невозможности восстановления платежеспособности  должника в порядке и в сроки, которые установлены названным Законом.  

Поскольку получение и анализ соответствующих документов могут быть  сопряжены со значительными временными затратами, конкретный срок для  окончания анализа финансового состояния, составления заключения о наличии  (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства Законом  о банкротстве не предусмотрен.  

Вместе с тем отсутствие такого срока не означает, что арбитражный  управляющий вправе не приступать к исполнению названных обязанностей или  необоснованно затягивать составление анализа.  

Повторная оценка финансового состояния должника последующими  управляющими по общему правилу не предусмотрена.  

Судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что с учетом  срока исполнения ФИО6 обязанностей конкурсного управляющего  должника (менее четырех месяцев), дат передачи ему документации Общества  бывшим руководителем (опись от 18.09.2019, акт приема-передачи документов  от 28.10.2019) у ФИО6 отсутствовала реальная возможность составить  анализ сделок должника, провести оценку финансового состояния должника,  подготовить заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного  банкротства должника.  

Данную работу должна была продолжить ФИО2 

Доказательств того, что за период исполнения ФИО2  обязанностей конкурсного управляющего Общества (с 03.02.2020 по  08.09.2021), ею были подготовлены заключение о наличии (отсутствии)  признаков преднамеренного банкротства и оснований для оспаривания сделок,  суду не представлено.  

Суд первой инстанции правомерно отметил, что в нарушение положений  статьи 65 АПК РФ ФИО2 не представила доказательств тому,  что указанные документы предъявлялись собранию кредиторов, а  соответствующие сообщения публиковались в ЕФРСБ.  

Непроведение анализа финансового состояния должника, анализа сделок  Общества на протяжении 19 месяцев с даты утверждения ФИО2  конкурсным управляющим не отвечает принципам добросовестности и  разумности при осуществлении ею своих полномочий.  

Аналогичный вывод следует и в отношении арбитражного управляющего  ФИО4, которая с даты своего утверждения конкурсным управляющим  (08.09.2021) на протяжении 10 месяцев до даты предъявления заявителем  жалобы также не представила анализ финансового состояния должника,  заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства Общества.  

Отсутствие надлежащего и объективного заключения о наличии  (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства, подготовленного на  основании полного анализа документации должника, нарушает права  кредиторов на получение своевременной и достоверной информации о  финансовом состоянии должника, о причинах уменьшения его активов, о  правомерности действий контролирующих лиц по выбытию активов и, как  следствие, о перспективах пополнения конкурсной массы.  

С учетом изложенного суд обоснованно удовлетворил жалобу заявителя в  части признания ненадлежащими действий (бездействия) ФИО2,  выразившихся в непринятии мер к сбору сведений и документов для анализа  сделки, непроведении анализа сделки на предмет соответствия ее рыночным  условиям, неподготовке заключения о наличии (отсутствии) признаков  преднамеренного банкротства, непринятии мер к возврату имущества в  конкурсную массу путем оспаривания сделки, а также в части признания  ненадлежащими действий (бездействия) ФИО4, выразившихся в  неподготовке заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного  банкротства.  

Вместе с тем апелляционная коллегия не может согласиться с выводами  суда первой инстанции о наличии оснований для признания ненадлежащими  действий (бездействия) ФИО4, выразившихся в непринятии мер к сбору  сведений и документов для анализа договора уступки, непроведении анализа  сделки на предмет соответствия рыночным условиям, совершении неразумных  действий по возврату имущества в конкурсную массу путем оспаривания  сделки за пределами срока давности; для взыскания с ФИО2 и  ФИО4 в пользу Общества убытков в размере 2 966 664 руб. 45 коп. и  

56 000 руб. 00 коп. соответственно. 

Как следует из материалов дела, ФИО4 утверждена конкурсным  управляющим Общества с 08.09.2021.  

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры,  оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих  полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать  о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением. В частности,  разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих  управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи  126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о  совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее  сделках по отчуждению имущества должника.  

Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического  восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае  удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.  

Под надлежащим предъявлением в арбитражный суд требования о  признании недействительным договора понимается подача заявления с  соблюдением правил о форме и содержании такого заявления, а также других  положений процессуального закона и Закона о банкротстве (постановление  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее –  ВАС РФ) от 28.02.2012 № 15935/11).  

После ознакомления с материалами дела конкурсный управляющий  должника ФИО4 02.12.2021 посредством электронной системы подачи  документов «Мой арбитр» обратилась в суд с заявлением (вх. № 73614) о  признании недействительной сделки – договора уступки. В обоснование  заявленного требования ФИО4 указала, что спорный договор заключен  05.02.2019, то есть в пределах трехгодичного срока до принятия заявления о  

признании должника банкротом; сослалась на наличие в спорной сделке  признаков недействительности, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве. Указала на отсутствие дополнительного соглашения к  договору уступки, определяющего цену договора и порядок расчетов по нему,  отсутствие информации о встречном предоставлении по договору (сведений об  оплате уступленного права), наличие признаков фактической  аффилированности цессионария к должнику; представила сведения о признаках  несостоятельности должника на дату заключения спорной сделки.  

Отказывая в удовлетворении требования ФИО4, суд в  определении от 24.02.2022 сослался на вступившее в законную силу  определение Арбитражного суда Тверской области от 20.06.2019 по делу  

 № А66-14585/2018, которым установлены все основные положения договора  уступки, дополнительного соглашения к нему от 15.02.2019 с указанием  предмета уступаемых прав, их объема, документов, подтверждающих их  наличие, порядка расчетов (цена уступленных прав составляет 10 % от  фактически полученных цессионарием средств от ООО «Связьбурмонтаж») и  которым договор уступки признан соответствующим требованиям главы 24  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Также в определении от 24.02.2022 суд указал на отсутствие в спорном  договоре уступки признаков недействительности, установленных пунктом 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделка являлась обычной, а  отсутствие оплаты по договору уступки не свидетельствует о его пороках.  Проверив наличие оснований для признания сделки недействительной,  предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд счел  недоказанным наличие у должника на дату совершения сделки признаков  неплатежеспособности, осведомленности ответчика о наличии у должника  указанных признаков.  

Кроме того, судом установлен факт подачи ФИО4 заявления об  оспаривании договора уступки за пределами сроков исковой давности, что при  наличии соответствующего заявления со стороны ответчика явилось  дополнительным основанием для отказа в удовлетворении требования  конкурсного управляющего.  

Довод ФИО7 о том, что выводы определения от 24.02.2022 не  носят преюдициального значения для рассмотрения настоящего обособленного  спора ввиду того, что заявитель жалобы не являлся участником судебного  процесса об оспаривании договора уступки, отклоняется апелляционной  коллегией.  

Согласно части 3 статьи 48 АПК РФ для правопреемника все действия,  совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело,  обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое  правопреемник заменил.  

ФИО7 является процессуальным правопреемником заявителя по  делу ФИО5, данные лица признаются непосредственными  участниками всех обособленных споров в деле о банкротстве (пункт 14  

постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).  

Более того, из правовой позиции, изложенной в пункте 2 постановления  Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах  практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим  исполнением договорных обязательств», следует, что независимо от состава  лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об  оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые  установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом,  рассматривающим второе дело.  

Апелляционной коллегией критически оцениваются доводы  

ФИО7 о высокой вероятности признания судом недействительным  договора уступки в случае проведения конкурсным управляющим надлежащего  анализа цены договора и своевременного представления суду соответствующих  доказательств.  

Как следует из мотивировочной части определения суда от 24.02.2022,  установленный договором порядок формирования цены уступленного права  был известен суду на момент рассмотрения заявления конкурсного  управляющего об оспаривании сделки. Несмотря на явную очевидность  уступки права требования к ООО «Связьбурмонтаж» с существенным  дисконтом, данные обстоятельства не послужили основанием для признания  договора уступки недействительным ввиду отсутствия в нем всей совокупности  условий, предусмотренных положениями пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные  вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее  рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным  судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Доводы о недействительности договора уступки, заявленные в рамках  настоящего спора, фактически направлены на преодоление законной силы  вступившего в законную силу судебного акта недопустимым способом.  

В данном случае у арбитражного суда не имелось оснований для  переоценки ранее сделанных им выводов в определении от 24.02.2022 об  отсутствии в договоре уступки пороков, предусмотренных нормами статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

Ссылка суда на правовые позиции, изложенные в определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 29.01.2019 № 304-КГ18-15768, также является ошибочной, как не  относящаяся к предмету рассматриваемого спора.  

Суд первой инстанции также указал на неразумность действий  

ФИО4 по обращению в суд с заявлением о признании  недействительным договора уступки за пределами срока давности, который  исчислен судом по истечении трех рабочих дней с даты признания должника  банкротом, то есть с 13.09.2019.  

ФИО4 обратилась в суд 02.12.2021. 

Действуя разумно и осмотрительно, конкурсный управляющий понимает,  что другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска  об оспаривании сделки путем применения исковой давности (пункт 2 статьи  199 ГК РФ). Вместе с тем эффективный и добросовестный арбитражный  управляющий при принятии решения о целесообразности обращения в суд с  заявлением об оспаривании сделки всегда действует в рамках обоснованного  риска – с одной стороны, защищая интересы конкурсной массы, а с другой,  подвергая ее возможности уменьшения за счет судебных расходов.  

Принимая во внимание период исполнения ФИО4 обязанностей  конкурсного управляющего, дату, когда она могла узнать о сделке, наличие  достаточных оснований полагать о недействительности сделки, вероятность  признания сделки недействительной в сопоставлении с последствиями  удовлетворения иска, в том числе с размером денежных средств, который  подлежал бы возвращению в конкурсную массу, апелляционная коллегия  полагает, что поведение ФИО4 не выходило за рамки обычных условий  делового оборота, находилось в пределах разумного управленческого риска,  соответствовало интересам кредиторов должника, в том числе заявителя по  делу, а соответственно, основания для вывода о неразумности и  недобросовестности ее действий не имеется.  

Кроме того, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления  Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных  оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду  самостоятельно квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). Из  разъяснений пункта 9.1 данного постановления также следует обязанность суда  при оценке оспариваемой сделки дать ей правовую квалификацию вне  зависимости от того, на какие нормы ссылался, при этом, заявитель. Вопрос о  применении последствий недействительности ничтожной сделки мог быть  вынесен на обсуждение сторон и по инициативе суда (пункт 79 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации»). Срок давности оспаривания  ничтожной сделки составляет три года (пункт 1 статьи181 ГК РФ).  

К моменту обращения ФИО4 в суд данный срок не истек. 

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришел к ошибочному  выводу о наличии на стороне ФИО4 неправомерного бездействия,  выразившегося в непринятии мер к сбору сведений и документов для анализа  договора уступки, непроведении анализа данной сделки на предмет  соответствия рыночным условиям, совершении неразумных действий по  возврату имущества в конкурсную массу путем оспаривания сделки за  пределами срока давности.  

В качестве основания для взыскания убытков с ФИО4 в размере  56 000 руб. судебных расходов, понесенных в связи с рассмотрением ее  

заявления об оспаривании договора уступки, суд указал на неразумность и  недобросовестность ее действий по инициированию бесперспективного  судебного разбирательства по истечении двух лет со дня открытия конкурсного  производства в отношении Общества.  

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный  управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки,  которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения  арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о  банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную  силу решением суда.  

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы,  которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести  для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его  имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо  получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право  не было нарушено (упущенная выгода).  

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 48 постановления Пленума ВАС  РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный  управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии,  что таковые причинены в результате его неправомерных действий.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении  убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате  действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения  обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи  

15 ГК РФ). 

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт  2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред,  освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его  вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности  лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в  нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не  доказано обратное.  

Таким образом, при обращении в арбитражный суд с требованием о  взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями (бездействием)  арбитражного управляющего, заявитель должен доказать сам факт причинения  убытков и их размер, неправомерность действий (бездействия) ответчика и  наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда  и наступившими последствиями.  

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного  гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для  отказа в удовлетворении подобного требования.  

Ввиду отказа в признании неправомерными действий ФИО4 по  обращению в суд с заявлением о признании недействительным договора  уступки довод о наличии оснований для взыскания с нее убытков в виде  судебных расходов, связанных с подачей такого заявления, подлежит  отклонению.  

Выводы суда о наличии оснований для взыскания убытков с  арбитражного управляющего ФИО2 также являются ошибочными.  

Признавая наличие оснований для взыскания с арбитражного  управляющего ФИО2 убытков в сумме 2 966 664 руб. 45 коп., суд  сослался на утрату по ее вине (в связи с несвоевременным оспариванием  договора уступки) возможности пополнения конкурсной массы Общества в  размере денежных средств, поступивших цессионарию от  

ООО «Связьбурмонтаж». 

Между тем материалами дела не подтверждаются доводы заявителя о  причинении убытков в результате оспариваемых действий ФИО2 и  о наличии причинно-следственной связи между такими действиями и  причинением убытков, которые заявлены ко взысканию.  

При отсутствии в договоре уступки признаков недействительности  конкурсная масса должника и не могла бы быть пополнена за счет поступлений  от ООО «Связьбурмонтаж».  

Декларативная ссылка заявителя на причинение ущерба в отсутствие  доказательств, с достоверной очевидностью свидетельствующих об этом,  подлежит отклонению.  

С учетом изложенного обжалуемое определение суда подлежит отмене в  части в связи с несоответствием изложенных в нем выводов обстоятельствам  дела.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Псковской области от 09 января 

2023 года по делу № А52-970/2019 в части признания ненадлежащими действий  (бездействия) ФИО4, выразившихся в непринятии мер  к сбору сведений и документов для анализа сделки, непроведении анализа  сделки на предмет соответствия рыночным условиям, совершении неразумных  действий по возврату имущества в конкурсную массу путем оспаривания  сделки за пределами срока давности; в части взыскания с ФИО2 и ФИО4 в пользу общества с ограниченной  ответственностью «СБМ-Агро» убытков в размере 2 966 664 руб. 45 коп. и  

56 000 руб. 00 коп. соответственно отменить. 

В удовлетворении заявления ФИО7 в данной  части отказать.  

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда  Псковской области от 09 января 2023 года по делу № А52-970/2019 оставить  без изменения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий Т.Г. Корюкаева 

Судьи К.А. Кузнецов  

О.Г. Писарева