АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, 

<

...>, тел. 

<

***>

http://www.samara.arbitr.ru, e-mail: info@samara.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

25 июня 2025 года

    Дело №

А55-39446/2024

Резолютивная часть решения объявлена 10 июня 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 25 июня 2025 года

Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Венчаковой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Манаевым Р.Ш.,

рассмотрев 10 июня 2025 года в судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Шахкоал»

к  Индивидуальному предпринимателю ФИО1

о взыскании компенсации за нарушение исключительного права

при участии в заседании представителей:

от истца – не явился, извещен;

от ответчика – представитель ФИО2 по доверенности от  10.03.2025, диплом.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Шахкоал» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском индивидуальному предпринимателю ФИО1, в котором просит:

1. Запретить ИП ФИО1 (ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>) использовать словесное обозначение «Биочарс», сходное до степени смешения с товарным знаком Истца, для индивидуализации товаров, однородных тем, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, на маркетплейсе Wildberries по адресу: https://www.wildberries.ru/seller/3931801.

2. Взыскать с ИП ФИО1 (ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>) в пользу Общество с ограниченной ответственностью «Шахкоал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 1050256 в размере 2 500 000 (два миллиона пятьсот тысяч) рублей;

3. Взыскать с ИП ФИО1 (ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>) расходы по оплате государственной пошлины в размере 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей, расходы на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 (двести) рублей.

В материалы дела от истца поступили дополнительные документы, а также возражение на отзыв ответчика.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований, представил дополнение к отзыву, которое судом приобщено к материалам дела.

Представитель ответчика поддержал ранее заявленное ходатайство о приостановлении производства по делу.

Ответчик полагает, что имеются правовые основания для приостановления производства по настоящему делу, в связи с его обращением в Федеральную службу по интеллектуальной собственности с возражением против предоставления правовой охраны спорному товарному знаку «Биочарс».

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 9 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд при рассмотрении дела установит, что в производстве другого арбитражного суда находится дело, требования по которому связаны по основаниям их возникновения и (или) представленным доказательствам с требованиями, заявленными в рассматриваемом им деле, и имеется риск принятия противоречащих друг другу судебных актов, арбитражный суд может приостановить производство по делу в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

На основании части 1 статьи 145 Арбитражного процессуального кодекса производство по делу в этом случае приостанавливается до вступления в законную силу соответствующего судебного акта.

По смыслу изложенных правовых норм рассмотрение дела невозможно, если оно связано с другим делом, находящимся в производстве арбитражного суда, в том числе если обстоятельства, исследуемые в другом деле, либо результат рассмотрения другого дела имеют значение для данного дела, то есть могут повлиять на результат его рассмотрения по существу. Приостанавливая производство по делу, суд должен обосновать невозможность рассмотрения дела, находящегося у него в производстве, до разрешения другого дела.

Такая невозможность означает, что, если производство по делу не будет приостановлено, разрешение дела может привести к незаконности судебного решения, неправильным выводам суда или вынесению противоречащих судебных актов. Кроме того, при принятии определения о приостановлении производства по делу суд должен указать обстоятельства, свидетельствующие о невозможности разбирательства данного дела и принятии по нему решения, а также о необходимости приостановления процессуальных действий.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Из приведенных положений законодательства следует, что обязательной предпосылкой для приостановления производства по рассматриваемому арбитражным судом делу является невозможность рассмотрения данного дела до принятия решения по другому делу, обусловленная тем, что существенные для рассматриваемого дела обстоятельства подлежат установлению при разрешении другого дела, и в случае, если производство по данному делу не будет приостановлено, разрешение его до разрешения другого дела может привести к незаконности судебного решения, неправильным выводам суда или к вынесению противоречащих судебных актов.

В частности, такая предпосылка налицо в случае, когда судебный акт по другому делу будет иметь преюдициальное значение по тем вопросам, которые входят в предмет доказывания по делу, рассматриваемому арбитражным судом.

Следовательно, арбитражный суд обязан приостановить производство по делу до рассмотрения другого дела при наличии в совокупности двух условий: если это дело имеет преюдициальное значение для выяснения обстоятельств, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующим в рассматриваемом деле, и если в производстве соответствующего суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд.

Кроме того, невозможность рассмотрения дела может быть связана как с необходимостью установления обстоятельств, имеющих преюдициальное значение для спора, так и с возможным влиянием другого дела на состав сторон, объем требований, предмет иска. При этом связь между двумя делами должна носить правовой характер, а устанавливаемые в рамках обоих дел обстоятельства касаться одного и того же материального правоотношения.

Приостановление производства по делу в порядке, предусмотренном указанной нормой закона, допускается, если в рамках самостоятельного производства у суда находятся дела, требования по которым связаны по основаниям их возникновения и (или) представленным доказательствам, и имеется риск принятия противоречащих друг другу судебных актов (часть 9 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса).

Обстоятельства, исследуемые в другом деле, должны иметь существенное значение для арбитражного дела, рассмотрение которого подлежит приостановлению, то есть могут влиять на рассмотрение дела по существу. Кроме того, указанные обстоятельства должны иметь преюдициальное значение по вопросам об обстоятельствах, устанавливаемых судом по отношению к лицам, участвующим в деле.

Приостановление производства по делу в этом случае имеет своей целью устранение риска принятия необоснованного, незаконного судебного акта или судебного акта, противоречащего другому судебному акту.

Однако Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит норм предусматривающих право или обязанность арбитражного суда на приостановление производства по делу в связи с рассмотрением заявлений, возражений иными органами, применительно к рассматриваемому спору - до рассмотрения Федеральной службой по интеллектуальной собственности возражений против предоставления правовой охраны товарному знаку «Биочарс».

В пункте 12 информационного письма № 122 от 13.12.2007 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что рассмотрение Палатой по патентным спорам и Роспатентом возражений против предоставления правовой охраны товарному знаку не влечет обязательного приостановления производства по делу о нарушении прав на этот товарный знак.

Таким образом, само по себе рассмотрение возражений против предоставления правовой охраны товарному знаку в силу статьи 143 АПК РФ не является обязательным основанием приостановления производства по делу. Производство по делу может быть приостановлено применительно к подпункту 1 пункта 1 статьи 143 АПК РФ только в случае установления невозможности рассмотрения дела о нарушении прав на товарный знак до рассмотрения соответствующего дела Палатой по патентным спорам и Роспатентом. В данном же случае ходатайство ответчика не содержало указаний на обстоятельства, свидетельствующие о такой невозможности. При этом, решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности по итогам рассмотрения возражений в силу подпункта 1 статьи 311 АПК РФ может быть признано вновь открывшимся обстоятельством.

Таким образом, применительно к рассматриваемому делу ответчик не обосновал невозможности рассмотрения дела до рассмотрения соответствующего дела Федеральной службы по интеллектуальной собственности.

На основании изложенного выше, судом ходатайство о приостановлении производства по делу оставлено без удовлетворения.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 20.09.2023 по делу №А32-13470/2022.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов истца, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено арбитражным судом, Общество с ограниченной ответственностью «Шахкоал» (далее – Правообладатель, Истец) является обладателем исключительного права на товарный знак «Биочарс» по свидетельству РФ № 1050256, приоритет от 15.02.2024, дата регистрации 12.09.2024 (см. реестры ФИПС:

https://new.fips.ru/registers-doc-view/fips_servlet?DB=RUTM&DocNumber=1050256&TypeFile=html) (Фото №1), зарегистрированный в отношении товаров 1 и 4 классов МКТУ, в том числе: «01 – препараты для удобрения; уголь древесный животного происхождения; уголь животный; уголь костяной; уголь древесный для садоводческих целей; удобрения; удобрения на основе угля; удобрения из скорлупы грецких орехов; уксус древесный [подсмольная вода]; химикаты для удобрения почвы».

Фото № 1.

«БИОЧАРС»

Истец использует зарегистрированный товарный знак для индивидуализации товаров, размещая его на упаковках, этикетках, в маркетинговых материалах.

Товар, маркированный обозначением «Биочарс», Истец реализует на сайте по адресу: https://shahcoal.ru, а также на торговых интернет-площадках, в том числе на маркетплейсе Wildberries по адресу: https://www.wildberries.ru/seller/103782.

Истцу стало известно, что ИП ФИО1 (ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>) (далее – «Ответчик») реализует товары, однородные тем, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, используя для их индивидуализации словесное обозначение «Биочарс», на маркетплейсе Wildberries по адресу: https://www.wildberries.ru/seller/3931801, что послужило основанием для обращения в арбитражный суд Самарской области с настоящим исковым заявлением.

В силу ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Пунктом 1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст. 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п. 2 ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 1538 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица, в частности, осуществляющие предпринимательскую деятельность, могут использовать для индивидуализации принадлежащих им торговых, промышленных и других предприятий (статья 132 Гражданского кодекса Российской Федерации) коммерческие обозначения, не являющиеся фирменными наименованиями и не подлежащие обязательному включению в учредительные документы и единый государственный реестр юридических лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 1539 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладателю принадлежит исключительное право использования коммерческого обозначения в качестве средства индивидуализации принадлежащего ему предприятия любым не противоречащим закону способом (исключительное право на коммерческое обозначение), в том числе путем указания коммерческого обозначения на вывесках, бланках, в счетах и на иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети "Интернет", если такое обозначение обладает достаточными различительными признаками и его употребление правообладателем для индивидуализации своего предприятия является известным в пределах определенной территории.

Таким образом, с учетом положений ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации, товарный знак, фирменное наименование и коммерческое обозначение являются самостоятельными результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в Постановлении N 10.

Так, в соответствии с пунктом 41 Правил N 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В пункте 162 Постановления N 10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, следовательно, экспертиза по таким вопросам не проводится.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров. Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака. При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Обстоятельства, связанные с определением сходства товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства.

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений. Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом приведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом. В случае установления отсутствия сходства дальнейший анализ не производится. При этом вхождение одного обозначения (например, словесного элемента, являющегося единственным элементом в защищаемом товарном знаке истца) в другое исключает вывод о несходстве таких обозначений. В случае установления сходства осуществляется анализ возможности смешения сравниваемых обозначений. При анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемых товарных знаков.

В рассматриваемом случае Истец не давал разрешение на использование зарегистрированного товарного знака, однако обозначение «Биочарс», сходное до степени смешения по фонетическим, визуальным и семантическим признакам с товарным знаком Истца, было использовано Ответчиком для индивидуализации товаров на маркетплейсе Wildberries, что подтверждается в представленными в материалы дела скриншотами торговых страниц ответчика, из которых явствует использование ответчика указанного обозначения, что является нарушением исключительного права Истца товарный знак по свидетельству РФ № 1050256.

Ответчик также ссылается на скриншоты торговых страниц, в пояснениях к отзыву ответчик указывает на не использование последним товарного знака истца. Изучив возражения ответчика, судом они признаны несостоятельными, поскольку противоречат материалам дела, так как из большинства представленных скриншотов не возможно идентифицировать либо продавца либо товар, кроме того, на нескольких скриншотах в окне продавец указаны ИП ФИО3, Березняк, Березовый Конь.

Кроме того, в своем ходатайстве о снижении размера компенсации ответчик по сути признал факт реализации товара.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд признает доказанным факт незаконного использования зарегистрированного за истцом товарного знака.

Исходя из данных, размещённых в карточке товара, также следует, что Ответчиком реализован значительный объём товара, индивидуализированного товарным знаком Истца, о чем свидетельствует количество оставленных потребителями оценок.

Таким образом, учитывая срок неправомерного использования, составившего минимум 10 месяцев, объем совершённых продаж, принимая во внимание то, что Ответчик до сих пор продолжает использовать спорное обозначение, то есть нарушение исключительных прав Истца носит грубый характер, истец просит взыскать сумму компенсации в размере 2 500 000 руб., которая, по мнению истца, является разумной, обоснованной и справедливой (пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В пункте 43.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 разъяснено, что рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В порядке разъяснений в п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10) в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере (п. 61 Постановления N 10).

Целью предъявления иска о взыскании компенсации является восстановление нарушенных интересов, то есть выплата правообладателю такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Нарушенный интерес правообладателя, в свою очередь, состоит в компенсации имущественного ущерба и возмещении правонарушителем любых доходов, полученных от нарушения права.

Суд обращает внимание, что важной чертой этого вида ответственности является ее альтернативность убыткам. Как и возмещение убытков, компенсация за нарушение исключительных прав имеет имущественный характер и является ответственностью правонарушителя перед потерпевшим.

При определении размера компенсации суд, учитывает, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Ответчик заявил ходатайство о снижении размера компенсации, в обосновании которого указал на наличие у него несовершеннолетних детей (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ г.р. ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ДД.ММ.ГГГГ г.р.).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 10) размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Рассмотрев материалы дела, с учетом статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установления факта нарушения прав истца со стороны ответчика, периода использования спорного охраняемого объекта, количества охраняемых объектов, ходатайства предпринимателя о снижении размера компенсации, поскольку ответчик является матерью несовершеннолетних детей (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ г.р. ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ДД.ММ.ГГГГ г.р.), приняв во внимание, невысокую стоимость реализованного ответчиком товара, степень вины ответчика вероятного размера убытков истца, исходя из принципов разумности и справедливости, а также критериев соразмерности компенсации последствиям нарушения, учитывая материальное положение ответчика (предприниматель является многодетной матерью), руководствуясь правовой позицией, изложенной в постановлении N 28-П, суд посчитал возможным снизить компенсацию, что требования истца о взыскании с ответчика с 2 500 000 рублей до  200 000 рублей.

С учетом изложенного, требование истца о взыскании компенсации подлежит частичному удовлетворению.

Кроме того, истцом заявлено требование о запрете ответчику использовать словестное обозначение «Биочарс» сходное до степени смешения с товарным знаком истца.

Как разъяснено в п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право, в частности о запрете конкретному исполнителю исполнять те или иные произведения. Требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия. Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети "Интернет") также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

Поскольку реализация товаров ответчиком не прекращена, на основании изложенного выше, суд удовлетворяет требования истца запрете ответчику использовать словесное обозначение «Биочарс», сходное до степени смешения с товарным знаком Истца, для индивидуализации товаров, однородных тем, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, на маркетплейсе Wildberries по адресу: https://www.wildberries.ru/seller/3931801.

Ответчик возражая против удовлетворения иска указал, что регистрация товарного знака «БИОЧАРС» по свидетельству Российской Федерации №1050256, зарегистрированного 12.09.2024 в отношении товаров 01-го класса и 04-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ). нарушает п. 1 ст. 1483 ГК РФ.

Кроме того, определение «Биочар» как древесного угля также содержится в ряде общедоступных словарей:

https://www.oed.com/search/dictionary/?scope=Entries&q=biochar

https://www.merriam-webster.com/dictionary/biochar

https://dictionary.reverso.net/english-definition/biochar

https://universal_en_ru.academic.ru/562110/biochar

Таким образом, на территории Российской Федерации, задолго до даты приоритета товарного знака использовалось обозначение «Биочар» в качестве описания вида угля (товаров), при этом само лексическое значение слова характеризует и происходит от материала и состава сырья, процесса его обработки.

Таким образом, ответчик просит отказать в исковых требованиях в полном объёме, основываясь на предположениях о законности предоставления правовой охраны товарному знаку Истца, полагая, что слово «Биочарс» характеризует товар, указывает на вид, свойство, назначение, ценность, а также на время, место и способ их производство или сбыта, ссылаясь на нормы ст. 1483 ГК РФ.

Суд отклоняет данные доводы ответчика ввиду следующего.

Государственная регистрация товарного знака осуществляется федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (Государственный реестр товарных знаков) в порядке, установленном статьями 1503 и 1505 настоящего Кодекса (ГК РФ Статья 1480).

На основании решения о государственной регистрации товарного знака, которое принято в порядке, установленном пунктами 2 и 4 статьи 1499 или статьей 1248 настоящего Кодекса, федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со дня уплаты пошлины за государственную регистрацию товарного знака и за выдачу свидетельства на него осуществляет государственную регистрацию товарного знака в Государственном реестре товарных знаков.

В Государственный реестр товарных знаков вносятся товарный знак, сведения о правообладателе, дата приоритета товарного знака, перечень товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, дата его государственной регистрации, другие сведения, относящиеся к регистрации товарного знака, а также последующие изменения этих сведений.

Свидетельство на товарный знак выдается федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в форме электронного документа и по желанию заявителя на бумажном носителе в течение месяца со дня государственной регистрации товарного знака в Государственном реестре товарных знаков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1483 ГК РФ, не допускается государственная регистрация в качестве товарных знаков обозначений, не обладающих различительной способностью или состоящих только из элементов характеризующих товары, в том числе указывающих на их вид, качество, количество, свойство, назначение, ценность, а также на время, место и способ их производства или сбыта.

Указанные элементы могут быть включены в товарный знак как неохраняемые элементы, если они не занимают в нем доминирующего положения.

К характеризующим товары элементам относятся, в частности, простые наименования товаров; обозначения категории качества товаров; указание свойств товаров (в том числе носящие хвалебный характер); указания материала или состава сырья; указания веса, объема, цены товаров; даты производства товаров; данные по истории создания производства; видовые наименования предприятий; адреса изготовителей товаров и посреднических фирм; обозначения, состоящие частично или полностью из географических названий, которые могут быть восприняты как указания на место нахождения изготовителя товара.

Заявленным обозначениям, состоящим только из элементов, характеризующих товары, не предоставляется правовая охрана, а производителям - исключительное право на их использование, т. к. у любого лица может возникнуть необходимость использовать в гражданском обороте обозначения, которые характеризуют товар. (Приказ ФГБУ ФИПС от 20.01.2020 N 12 «Об утверждении Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов», Глава 2, п. 2.5., стр. 72, далее – «Руководство»).

Вопреки доводам ответчика, термин «Биочарс» не является характеризующим деятельность удобрений по смыслу пункта 1 статьи 1483 ГК РФ, словарь ФИО4 среди слов, начинающихся на буквы «БИО-» не содержит слова «биочарс». В противном случае истец не смог бы получить исключительное право на такой товарный знак, так как процесс регистрации товарного знака включает в себя экспертизу заявленных обозначений государственными экспертами (сотрудниками Роспатента).

В соответствии с п. 2.7.1. Руководства, сведения о том, что правовая охрана предоставлена товарному знаку с признанием отдельных его элементов неохраняемыми, приводятся в решении о государственной регистрации товарного знака в соответствующей графе, сопровождающейся международным цифровым кодом для идентификации библиографических данных (526).

В свидетельстве на товарный знак № 1050256 графа с кодом 526 отсутствует, что свидетельствует о том, что словесный элемент «биочарс» не выведен из охраны товарного знака.

Таким образом, предположение о том, что слово «биочарс» не принадлежит Истцу в смысле ст. ст. 1229, 1484 как средство индивидуализации удобрений и других товаров, в отношении которых зарегистрирован товарный знак является голословным и не подтверждённым документально.

В соответствии с положениями п. 154. «Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу пункта 1 статьи 1484 ГКРФ исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю).

Следовательно, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ.

Ответчик также представлены возражения против предоставления правовой охраны товарному знаку по свидетельству Российской Федерации №1050256, в котором просит признать предоставление правовой охраны товарному знаку по соответствующему свидетельству недействительным частично в отношении товаров 01 и 04 классов МКТУ:

01 класс: отходы органические [удобрения]; препараты для удобрения; уголь активированный; уголь для фильтров; уголь древесный животного происхождения; уголь животный; уголь костяной; уголь кровяной; удобрения; удобрения азотные; удобрения из рыбной муки; удобрения на основе угля; уголь древесный для садоводческих целей; удобрения из скорлупы грецких орехов; химикаты для удобрения почвы.

04 класс: уголь бурый; уголь древесный [топливо]; уголь каменный; уголь каменный брикетированный.

Однако, основания и порядок оспаривания предоставления правовой охраны товарному знаку предусмотрены положениями ст. ст. 1512, 1513 ГК РФ. В компетенцию Арбитражного суда при рассмотрении споров о нарушении исключительных прав не входят.

Довод ответчика о том, что действия истца являются злоупотреблением правом, отклоняются судом по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица, приобретающего исключительное право на товарный знак.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В рассматриваемом случае истец осуществил регистрацию товарных знаков в соответствии с действующим законодательством, обратного в материалы дела не представлено.

Как указано в многочисленных судебных актах Суда по интеллектуальным правам (Решение Суда по интеллектуальным правам от 06.12.2021 по делу N СИП-504/2020, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 28.02.2019 по делу N А40-43044/2018), для признания действий правообладателя по приобретению и использованию исключительного права на товарный знак актом недобросовестной конкуренции в рамках рассмотрения дела арбитражным судом установлению подлежат следующие обстоятельства:

факт использования спорного обозначения (или сходного до степени смешения) иными лицами до даты подачи ответчиком заявки на регистрацию этого обозначения в качестве товарного знака;

известность ответчику факта использования такого обозначения иными лицами до даты подачи им заявки на регистрацию его в качестве товарного знака;

наличие на момент подачи ответчиком заявки на регистрацию этого обозначения в качестве товарного знака конкурентных отношений между ответчиком и истцом;

наличие у ответчика намерения (цели) посредством приобретения исключительного права на такое обозначение (приобретение монополии на него) причинить вред истцу или вытеснить его с товарного рынка путем предъявления требований, направленных на пресечение использования спорного обозначения, либо получить необоснованные преимущества за счет использования обозначения, известного потребителю ранее в связи с деятельностью истца;

причинение либо вероятность причинения истцу вреда путем предъявления требований о прекращении использования спорного обозначения.

Суд не усматривает недобросовестности в действиях истца, поскольку его действия по регистрации исключительного права на товарные знаки не противоречат действующему законодательству и сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении правом, поскольку приобретение исключительного права на товарный знак может быть элементом обычной, добросовестной хозяйственной деятельности.

При этом само по себе предъявление истцом требований в защиту своих прав, а также реализация предоставленного ему Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации права, также не могут свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны истца.

На основании изложенного выше, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных истцом требований, а именно о запрете ИП ФИО1 использовать словесное обозначение «Биочарс», сходное до степени смешения с товарным знаком Истца, для индивидуализации товаров, однородных тем, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, на маркетплейсе Wildberries по адресу: https://www.wildberries.ru/seller/3931801, и взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 1050256 в размере 200 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований следует отказать.

Кроме того, с ответчика на основании ст.ст. 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ подлежат взысканию в пользу истца с ответчика пропорционально удовлетворённым требованиям,  расходы на получение выписки из ЕГИП в размере 16 руб., а также  расходы по оплате государственной пошлины в размере 58 000 руб.

Руководствуясь ст. ст.  110, 167-171, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении ходатайства Индивидуального предпринимателя ФИО1 о приостановлении производства по делу отказать.

Исковые требования удовлетворить частично.

Запретить Индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН: 

<

***>) использовать словесное обозначение «Биочарс», сходное до степени смешения с товарным знаком Истца, для индивидуализации товаров, однородных тем, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, на маркетплейсе Wildberries по адресу: https://www.wildberries.ru/seller/3931801.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Шахкоал» (ИНН 

<

***>) компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 1050256 в размере 200 000 руб., судебные расходы на получение выписки из ЕГИП в размере 16 руб., а также  расходы по оплате государственной пошлины в размере 58 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара в течение месяца со дня принятия  с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

/

О.В. Венчакова