СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-3712/2022(1)-АК

Дело №А60-46592/2021

20 мая 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 мая 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                                 И.П. Даниловой, Т.В. Макарова, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

истец - ФИО4, паспорт, 

от ответчика арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 16.05.2022, 

иные лица, участвующие в деле, в суд не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в заседании суда апелляционную жалобу истца ФИО4

на решение  Арбитражного суда Свердловской области 

от 01 февраля 2022 года

принятое судьей Ю.Ю. Франк

по делу №А60-46592/2021

по иску ФИО4  

к арбитражному управляющему ФИО2  

о взыскании убытков в размере 6 000 000,00 рублей,

установил:

19.09.2021 ФИО4 (далее – ФИО4,  истец) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к арбитражному управляющему ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о взыскании убытков в размере 6 000 000,00 рублей, причиненных в связи с принятием обеспечительных мер по ходатайству временного управляющего ФИО2 в рамках дела №А60-42526/2017 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Екатеринбургспецстрой» (далее – ООО «Екатеринбургспецстрой»). 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.02.2022 (резолютивная часть от 25.01.2022) в удовлетворении исковых требований отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда от 01.02.2022 отменить, исковые требования удовлетворить. 

Заявитель жалобы указывает на то, что суд сделал необоснованный вывод о том, что ФИО4 не мог не знать о принятых в отношении него обеспечительных мерах. Судом не учтено, что ФИО4, участвуя в судебном заседании по делу о банкротстве ООО «Екатеринбургспецстрой», являлся лишь представителем ООО «Екатеринбургспецстрой» по доверенности. Лично ФИО4 лицом, участвующим в деле о банкротстве ООО «Екатеринбургспецстрой» не являлся, следовательно, не обязан был отслеживать ход дела о банкротстве №А60-42526/2017, в том числе путем отслеживания карточки дела в Картотеке арбитражных дел в сети Интернет. В материалах настоящего дела нет доказательств того, что ФИО4 был письменно уведомлен судом о принятых обеспечительных мерах, нет почтового уведомления, нет иных прямых и убедительных доказательств осведомленности; кроме того, нет доказательств того, что осведомление об обеспечительных мерах должно было произойти именно 23.11.2017, когда суд вынес определение об обеспечительных мерах. ФИО4 узнал об обеспечительных мерах через несколько дней после произведения ФИО5 в начале февраля 2018 года полной оплаты. Указывая на то, что ФИО4 не предпринял мер по предотвращению убытков, суд не ссылается на конкретную норму закона, согласно которой несовершение таких действий является основанием для отказа во взыскании убытков, и, согласно которой ФИО4, как лицо, пострадавшее от неправомерного ареста, обязано такие действия совершить (обжаловать арест). Суд первой инстанции  указал на то, что ФИО4 не подал заявление об оспаривании определения суда от 23.11.2017 о принятии обеспечительных мер, однако, судом не приведены  доказательства того, что подача заявления об оспаривании обеспечительных мер с неизбежностью повлекла бы отмену этих обеспечительных мер. ФИО4 не мог изменить условия договора цессии без согласия ФИО5 Иск ФИО4 основан на специальных нормах статьи 98 АПК РФ, которые не указывают обжалование ответчиком обеспечительных мер в качестве обязательного условия для взыскания убытков, а также не указывают бездействие по обжалованию как обстоятельство, препятствующее взысканию убытков. Даже если предположить, что о наличии ареста ФИО4 узнал бы в тот же день (23.11.2017), сразу же сообщил бы об аресте ФИО5, а ФИО5 перестал бы производить оплату, пошел бы на встречу и согласился бы расторгнуть договор цессии без применения штрафных санкций в виде двойного задатка, то даже и в этом случае убытки в виде упущенной выгоды не удалось бы предотвратить, убытки в виде упущенной выгоды возникли бы в любом случае, независимо от того, в какой момент ФИО4 узнал бы об обеспечительных мерах, и независимо от того, успел бы ФИО5 оплатить полную цену до наложения ареста судом. По мнению апеллянта, суд неверно применил нормы права и неверно определил дату нарушения права и, соответственно, дату начала течения срока исковой давности. В силу статьи 98 АПК РФ лицо вправе требовать возмещения убытков только после вступления в законную силу судебного акта арбитражного суда об отказе в удовлетворении иска, до вступления в законную силу судебного акта у ответчика (или иного лица) не возникает право на взыскание убытков, причиненных необоснованными обеспечительными мерами. Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А60-42526/2017, принятое по существу спора об оспаривании сделки, изготовлено в полном объеме 13.09.2018, соответствующее число трехлетнего срока приходится на 13.09.2021 (понедельник); исковое заявление было подано через систему «Мой арбитр» 12.09.2021 в 23 часа 36 минут (МСК) (воскресенье), следовательно, иск был подан в предпоследний день трехлетнего срока. Вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности не соответствует действительности. 

При подаче апелляционной жалобы ФИО4 уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается чеком по операции «Сбербанк онлайн» от 11.04.2022, приобщенным к материалам дела.

До начала судебного заседания от ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что ФИО4 на момент получения денежных средств по договору цессии не мог не знать о его неисполнимости в силу принятых судом обеспечительных мер, однако, принял на себя риск, связанный с неисполнением договора цессии №1-А от 23.10.2017. ФИО4 являлся представителем ООО «Екатеринбургспецстрой», кроме того, был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица в деле о банкротстве ООО «Екатеринбургспецстрой», был осведомлен о принятии в отношении него обеспечительных мер. Истцом не доказан факт наступления вреда (причинение ущерба, убытков) и его размер. К исковому заявлению истцом был приложен только договор цессии от 26.10.2017, нет ни одного подтверждения произведения расчетов по договору, в том числе расписок о получении денежных средств в качестве задатка, выписок по счету, документов подтверждающих финансовую способность цедента и цессионария выплачивать соответствующие денежные средства. Сам договор цессии имеет ненадлежащий характер, отсутствует экономическая выгода заключения договора по данной цене, имело место злоупотребление стороной своими процессуальными правами. Истцом не был доказан факт несения убытков и их размер. Моментом начала течения срока исковой давности является момент вынесения судом судебного акта, содержащего отказ в удовлетворении исковых требований 27.06.2018, следовательно, срок исковой давности истек 27.06.2021. Жалоба ФИО4 на действия ФИО2 (конкурсного управляющего ООО «Екатеринбургспецстрой») уже была признана судом безосновательной в определении Арбитражного суда Свердловской области от 21.06.2018. Ответчиком не было совершено неправомерных действий по подаче заявления о принятии обеспечительных мер.

От ФИО4 поступили возражения на отзыв ответчика, от ФИО2 поступили письменные пояснения. 

В судебном заседании истец доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ответчика с доводами апелляционной жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве, просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее - АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно общедоступной информации, размещенной в информационной системе «Картотека арбитражных дел», 11.08.2017 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ООО «ММК» (ИНН 

<

***>) о признании ООО «Екатеринбургспецстрой»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), которое определением от 16.08.2017 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника №А60-42526/2017.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.09.2017  по делу №А60-42526/2017 заявление ООО «ММК» о признании ООО «Екатеринбургспецстрой» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным. В отношении должника ООО «Екатеринбургспецстрой» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО2

В рамках дела о банкротстве ООО «Екатеринбургспецстрой» №А60-42526/2017 22.11.2017 в арбитражный суд поступило заявление временного управляющего ООО «Екатеринбургспецстрой» ФИО2 о принятии обеспечительных мер в виде:

- запрета кредитору ООО «СК Аранта» ФИО4 переуступать денежное требование к ООО «СК «Аранта» (ИНН 

<

***>) в размере                       5 000 000,00 рублей в пользу третьих лиц;

- запрета для конкурсного управляющего ООО «СК «Аранта» ФИО6 (далее – ФИО6) по распределению и выплате требований кредитора ФИО4 в размере 5 000 000,00 рублей;

- запрета кредитору ООО «СК Аранта» ФИО7 (далее – ФИО7) переуступать денежное требование к ООО «СК «Аранта» (ИНН 

<

***>) в размере 2 800 000,00 рублей в пользу третьих лиц;

- запрета конкурсному управляющему ООО «СК «Аранта» ФИО6 совершать действия по распределению и выплате кредитору ФИО7 денежные средства в размере 2 800 000,00 рублей;

- ареста недвижимого имущества, нежилого помещения площадью 105,7 кв.м, находящегося по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0303035:1878.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2017 по делу №А60-42526/2017  заявление временного управляющего ООО «Екатеринбургспецстрой» ФИО2 удовлетворено, судом приняты обеспечительные меры в виде: 

- запрета кредитору ООО «СК Аранта» ФИО4 переуступать денежное требование к ООО «СК «Аранта» (ИНН 

<

***>) в размере                       5 000 000,00 рублей в пользу третьих лиц;

- запрета конкурсному управляющему ООО «СК «Аранта» ФИО6 по распределению и выплате требований кредитора ФИО4 в размере 5 000 000,00 рублей;

- запрета кредитору ООО «СК Аранта» - ФИО7 переуступать денежное требование к ООО «СК «Аранта» (ИНН 

<

***>) в размере               2 800 000,00 рублей в пользу третьих лиц;

- запрета конкурсному управляющему ООО «СК «Аранта» ФИО6 совершать действия по распределению и выплате кредитору ФИО7 денежные средства в размере 2 800 000,00 рублей;

- наложения ареста на недвижимое имущество, нежилое помещение площадью 105,7 кв.м, находящееся по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0303035:1878.

Принятие судом обеспечительных мер было обусловлено подачей 16.04.2018 и.о. конкурсного управляющего должника ФИО2 заявления о признании недействительным договора уступки прав (цессии) №1 от 31.10.2016, заключенного между ООО «Екатеринбургспецстрой» и ФИО4, применении последствий его недействительности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2018 по делу №А60-42526/2017  в удовлетворении заявления и.о. конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки должника с ФИО4 недействительной отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018 определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2018 по делу №А60-42526/2017 оставлено без изменения. 

07.09.2018 в арбитражный суд поступило заявление ФИО4 об отмене обеспечительных мер, принятых определением от 23.11.2017 по делу №А60-42526/2017. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.09.2018 принятые определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2017 по делу № А60-42526/2017 обеспечительные меры в виде запрета кредитору ООО «СК Аранта» ФИО4 переуступать денежное требование к ООО «СК «Аранта» (ИНН 

<

***>) в размере 5 000 000,00 рублей в пользу третьих лиц отменены. 

30.08.2021 ФИО4 направил в адрес ФИО2 претензию, в которой указал, что в связи с судебным запретом ФИО4 не был исполнен договор уступки с ФИО5, который оплатил задаток 50% в сумме 2 000 000,00 рублей. ФИО4 был вынужден возвратить сумму задатка в двойном размере, то есть в размере 4 000 000,00 рублей. Таким образом, прямой ущерб от обеспечительных мер выразился в сумме задатка в размере 2 000 000,00 рублей. Кроме того, упущенная выгода от сорвавшейся сделки уступки с ФИО5 составила 4 000 000,00 рублей, так как иных покупателей за такую сумму не нашлось, а данный покупатель был реальным (оплатил полную цену договора в размере 4 000 000,00 рублей, в том числе, задаток 2 000 000,00 рублей). В удовлетворении заявления ФИО2 о признании договора цессии недействительным было отказано, обеспечительные меры отменены. В связи с чем, ФИО4 просил компенсировать ему убытки, причиненные необоснованными обеспечительными мерами, принятыми по заявлению ФИО2 в размере 6 000 000,00 рублей, из которых прямой ущерб 2 000 000,00 рублей и 4 000 000,00 рублей упущенная выгода.

Ответ на претензию от ФИО2 не поступил. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что в результате принятия судом поименованных обеспечительных мер, истцу причинены убытки, обратился в арбитражный суд с иском к арбитражному управляющему ФИО2 о взыскании убытков в размере 6 000 000,00 рублей.

При рассмотрении настоящего дела в суде первой инстанции ФИО2 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявителем наличия вреда и причинно-следственной связи между действиями конкурсного управляющего и заявленными убытками, а также пропуска заявителем срока исковой давности, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац 2 части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, возражений, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) принятого судебного акта в связи со следующем.

В рассматриваемом случае истец в качестве правового обоснования заявленных требований сослался на положения статьи 98, 15 АПК РФ.

В силу части 1 статьи 98 АПК РФ ответчик и другие лица, чьи права и (или) законные интересы нарушены обеспечением иска, после вступления в законную силу судебного акта арбитражного суда об отказе в удовлетворении иска вправе требовать от лица, по заявлению которого были приняты обеспечительные меры, возмещения убытков в порядке и в размере, которые предусмотрены гражданским законодательством, или выплаты компенсации.

В пункте 34 Обзора судебной практики Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации №3(2016) указано на то, что при рассмотрении судом иска о выплате компенсации на основании статьи 98 АПК РФ на истце лежит бремя доказывания возникновения у него негативных последствий и наличия причинно-следственной связи между этими последствиями и обеспечением иска.

При этом, само по себе обращение с заявлением о принятии обеспечительных мер не может рассматриваться как противоправное поведение, даже если впоследствии иск лица, подавшего ходатайство о принятии обеспечительных мер, будет признан судом необоснованным. Вместе с тем правопорядок не должен содействовать как испрашиванию обеспечительных мер по необоснованным искам, так и освобождению от ответственности субъектов, заявивших соответствующие требования.

В предмет доказывания по иску о взыскании убытков или выплате компенсации в связи с обеспечением иска не входит установление виновности инициировавшего принятие обеспечительных мер лица, поскольку право на возмещение убытков от обеспечительных мер либо право на получение компенсации основаны на положениях пункта 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и возникают в силу прямого указания закона (статья 98 АПК РФ).

Следовательно, при выборе такого способа защиты, как взыскание компенсации, закрепленные в статьи 98 АПК РФ положения, предполагают обоснование потерпевшим негативных последствий, наступивших для него в результате принятия обеспечительных мер, доказывание им причинно-следственной связи между такими неблагоприятными последствиями и обеспечением иска.

Данная правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.05.2016 №308-ЭС15-18503, от 14.09.2015 №307- ЭС15-3663. Закрепленные в статье 98 АПК РФ положения предполагают обоснование потерпевшим негативных последствий, наступивших для него в результате принятия обеспечительных мер, доказывание им причинно-следственной связи между такими неблагоприятными последствиями и обеспечением иска.

В соответствии с частью 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно, если доказаны в совокупности следующие условия: противоправность действий причинителя убытков, причинная связь между такими действиями и возникшими убытками, наличие понесенных убытков и их размер. Для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, для взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, истец должен доказать факт наступление вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий исключает возможность применения ответственности в виде убытков и влечет за собой отказ суда в удовлетворении требований об их возмещении.

В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 129 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Как следует из статьи 2 Закона о банкротстве конкурсный управляющий - арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом для проведения конкурсного производства и осуществления иных установленных настоящим Федеральным законом полномочий.

В силу пункта 1 статьи 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую названным Законом профессиональную деятельность.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статье 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий конкурсного управляющего незаконными и отстранения его от возложенных на него обязанностей.

Согласно пункту 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.05.2012  150).

Ответственность арбитражного управляющего за причинение им убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 ГК РФ.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, в связи с рассмотрением в рамках дела о банкротстве ООО «Екатеринбургспецстрой» №А60-42526/2017 заявления и.о. конкурсного управляющего должника ФИО2 о признании недействительным договора уступки прав (цессии) №1 от 31.10.2016, заключенного между ООО «Екатеринбургспецстрой» и ФИО4, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2017 судом приняты обеспечительные меры, в т.ч. в виде запрета кредитору ООО «СК Аранта» ФИО4 переуступать денежное требование к ООО «СК «Аранта» (ИНН 

<

***>) в размере 5 000 000,00 рублей в пользу третьих лиц; запрета конкурсному управляющему ООО «СК «Аранта» ФИО6 по распределению и выплате требований кредитора ФИО4 в размере 5 000 000,00 рублей; запрета кредитору ООО «СК Аранта» ФИО7 переуступать денежное требование к ООО «СК «Аранта» (ИНН 

<

***>) в размере 2 800 000,00 рублей в пользу третьих лиц; запрета конкурсному управляющему ООО «СК «Аранта» ФИО6 по распределению и выплате требований кредитора ФИО7 в размере                   2 800 000,00 рублей; наложения ареста на недвижимое имущество, нежилое помещение площадью 105,7 кв.м, находящееся по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0303035:1878.

В подтверждение факта причинения вреда принятыми определением от 23.11.2017 обеспечительными мерами истец представил в материалы дела договор уступки прав (цессии) №1-А от 23.10.2017, заключенный с ФИО8, акт передачи денежных средств от 23.10.2017, акт о полной плате денежных средств от 01.02.2018, выписку по счету дебетовой карты, платежное поручение №11-1 от 08.02.2018.

Из представленных документов следует, что между ФИО4 (цедент) и ФИО8 (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) №1-А от 23.10.2017, по условиям которого цедент обязался в будущем уступить, а цессионарий обязался в будущем принять права (требования) уплаты дебиторской задолженности ООО «Строительная компания «Аранта» в сумме 4 500 000,00 рублей (основной долг) (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 2.1 договора, цедент обязался передать цессионарию в 3-дневный срок после полной оплаты все необходимые документы, удостоверяющие права (требования), а именно: договор со всеми приложениями, дополнительными соглашениями и другими документами, либо судебный акт и (или) исполнительный лист, если право требования подтверждено судебным актом.

Согласно пункту 3.1 договора за уступаемые права (требования) цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 4 000 000,00 рублей, в т.ч. 2 000 000,00 рублей задатка, подлежащего оплате в течение 5-ти дней с даты подписания договора, оставшиеся 2 000 000,00 рублей подлежат оплате в течение 6-ти месяцев.

По акту передачи денежных средств от 23.10.2017 ФИО5 передал ФИО4 в оплату уступленного права требования денежные средства в сумме 2 000 000,00 рублей.

Согласно акту о полной плате денежных средств от 01.02.2018, подписанному между ФИО5 и ФИО4, расчет по договору уступки произведен в полном объеме, в том числе 2 000 000,00 рублей наличными денежными средствами 23.10.2017, 2 000 000,00 рублей переводом на карту Сбербанка.

Из представленной в материалы дела выписку по счету дебетовой карты следует, что денежные средства в оплату уступленного права требования поступили на счет истца 27.01.2018, 28.01.2018, 29.01.2018, 30.01.2018, 31.01.2018.

Согласно пункту 4.3 договора в случае, если исполнение договора не состоялось по вине цедента или по иным причинам, за которые цессионарий не несет ответственность, то цедент возвращает цессионарию сумму задатка в двойном размере.

Платежным поручением №11-1 от 08.02.2018 ФИО4 перечислил ФИО5 денежные средства в размере 6 000 000,00 рублей. 

Таким образом, по мнению истца, прямой ущерб выразился в сумме задатка в сумме 2 000 000,00 рублей, упущенная выгода – 4 000 000,00 рублей, так как иных покупателей за такую сумму не нашлось.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание дату заключения договора цессии №1-А от 23.10.2017, факт участия ФИО4 в судебном заседании 14.09.2017 по делу №А60-42526/2017, по результатам которого судом принято определение от 21.09.2017 о введении в отношении должника процедуры наблюдения, дату принятия судом обеспечительных мер (23.11.2017), а также даты расчетных операций между ФИО4 и ФИО5 по договору уступки (27.01.2018, 28.01.2018, 29.01.2018, 30.01.2018, 31.01.2018), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО4 при окончательном расчете с цессионарием не мог не знать о принятых судом обеспечительных мерах в рамках дела №А60-42526/2017 и, как следствие, о невозможности исполнения договора цессии №1-А от 23.10.2017 в силу названных причин непосредственно на дату принятия мер и окончательного расчета по договору.

Вместе с тем, ФИО4 не предпринял мер, направленных на  предотвращение неблагоприятных для себя последствий, в частности, не обжаловал  определение суда от 23.11.2017, которым приняты обеспечительные меры, не принял мер по внесению изменений в условия договора цессии №1-А от 23.10.2017 в связи с возникновением соответствующих обстоятельств после его заключения, не возвратил денежные средства ФИО5 сразу после их получения.

Таким образом, как верно отмечено судом первой инстанции, на момент получения денежных средств по договору цессии №1-А от 23.10.2017 ФИО4 не мог не знать о неисполнимости договора в силу принятых судом обеспечительных мер, однако, принял на себя риск, связанный с неисполнением договора цессии №1-А от 23.10.2017.

Следует также учесть, что в силу пункта 1 статьи 67 Закона о банкротстве временный управляющий обязан принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника. 

Такими мерами в деле о банкротстве ООО «Екатеринбургспецстрой» №А60-42526/2017 были обеспечительные меры, следовательно, временный управляющий ФИО2, заявляя ходатайство о приятии обеспечительных мер, исполнял принятые на себя обязанности по обеспечению сохранности имущества должника. 

Истец не воспользовался предусмотренным статьей 60 Закона о банкротстве механизмом для защиты своих прав путем обжалования действий арбитражного управляющего ФИО2 

Доказательства, свидетельствующие о заведомой необоснованности требований арбитражного управляющего по принятию обеспечительных мер, неправомерных действиях временного управляющего ФИО2, выраженных в подаче заявления о принятии обеспечительных мер исключительно с целью причинения вреда ФИО4, в материалы дела не представлены (статья 65 АПК РФ).

Таким образом, материалами дела не подтверждается факт возникновения заявленных убытков вследствие тех неправомерных действий ответчика, на которые указывает истец.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, заявленного на основании статьи 98 АПК РФ и статьи 15 ГК РФ, ввиду недоказанности совокупности условий, при наличии которых требование о взыскании убытков подлежало бы удовлетворению.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав доводы апеллянта, сопоставив их с письменными доказательствами, приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО2 признаков противоправности (злоупотребления правом), направленных на нарушение прав и законных интересов ФИО4 (при заявлении ходатайства о принятии обеспечительных мер), которые повлекли бы за собой причинение убытков истцу, что исключат возможность взыскания убытков с ФИО2 в пользу ФИО4

Доказательств, опровергающих выводу суда первой инстанции, истцом не представлено и судом апелляционной инстанции не установлено. Доводам истца в указанной части арбитражным судом дана надлежащая правовая оценка на основании анализа представленных в материалы дела доказательств и пояснений сторон. Основания переоценивать выводы суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает. 

Кроме того, при рассмотрении настоящего дела ответчиком заявлено о пропуске заявителем срока исковой давности для обращения в суд.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (статья 196 ГК РФ). 

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

В силу статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку.

Из системного толкования пункта 3 статьи 202 ГК РФ и части 5 статьи 4 АПК РФ следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

По мнению истца, возникновение убытков связано с возвратом денежных средств, полученных по договору цессии №1-А от 23.10.2017, следовательно, истец должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, с момента возврата денежных средств ФИО5 08.02.2018 (платежное поручение № 11-1). Таким образом, начало течения срока приходится на 09.02.2018 (статья 191 ГК РФ). 

Как верно отмечено судом первой инстанции, предъявлением претензии течение срока исковой давности приостановлено на основании пункта 4 статьи 202 ГК РФ на тридцать календарных дней (часть 5 статьи 4 АПК РФ), в результате чего трехлетний срок истекает 11.03.2021.

Исковое заявление ФИО4 поступило в арбитражный суд 13.09.2021, то есть с пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац 2 часть 2 статьи 199 ГК РФ).

Вопреки доводам апеллянта, выводы суда первой инстанции о пропуске заявителем срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о взыскании убытков, являются верными, сделанными при правильном применении норм материального права с учетом фактических обстоятельств дела и осведомленности истца о принятии обеспечительных мер. 

Апелляционный суд полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого решения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Основания для переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах решение суда первой отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 01 февраля 2022 года по делу №А60-46592/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

И.П. Данилова 

 

Т.В. Макаров