РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-168876/20-100-1216

г. Москва

27 сентября 2022 г.

Резолютивная часть решения объявлена 20 сентября 2022года

Полный текст решения изготовлен 27 сентября 2022 года

Арбитражный суд в составе судьи Григорьевой И. М., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ФИО2, действующий через филиал в Лондоне  (CITIBANK N.A., London Branch),

к ответчикам: ЗАО «Компания «Русский Стандарт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ООО «Русский Стандарт-Инвест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

3-и лица: АО «Банк Русский Стандарт» (ИНН 

<

***>), RUSSIAN STANDARD Ltd.,   Федеральная служба по финансовому мониторингу

об обращении взыскания на предмет залога

при участии представителей согласно протоколу судебного заседания 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, действующий через филиал в Лондоне (CITIBANK N.A., London Branch) (далее – «Истец», «Трасти»), обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ЗАО «Компания «Русский Стандарт», ООО «Русский Стандарт-Инвест» (далее – «Ответчики», «Залогодатели»), об обращении взыскания на предмет залога, а именно на принадлежащие ЗАО «Компания «Русский Стандарт» 556 925 акций АО «Банк Русский Стандарт» (далее – «Банк»), составляющие 39,884767% выпущенных обыкновенных акций АО «Банк Русский Стандарт», и на принадлежащие ООО «Русский Стандарт-Инвест» 127 279 акций АО «Банк Русский Стандарт», составляющие 9,115233% выпущенных обыкновенных акций АО «Банк Русский Стандарт», в счет погашения задолженности компании RUSSIAN STANDARD Ltd. (далее – «Эмитент») по Трастовому соглашению от 27.10.2015 и облигациям за ISIN XS1117280625.

Истец также просил определить способ реализации предмета залога путем продажи с публичных торгов и определить начальную стоимость продажи с публичных торгов в размере 10 700 000 000 рублей в отношении 556 925 акций АО «Банк Русский Стандарт» и 2 500 000 000 в отношении 127 279 акций АО «Банк Русский Стандарт», а также взыскать с Ответчиков судебные расходы на уплату государственной пошлины в размере 200 000 рублей.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02 февраля 2021 года по делу № А40-168876/20-100-1216, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 апреля 2021 года, в удовлетворении иска отказано в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26 октября 2021 года решение Арбитражного суда города Москвы от 02 февраля 2021 года по делу № А40-168876/20-100-1216 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 апреля 2021 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Судом в порядке ст. 49 АПК РФ рассмотрено и удовлетворено ходатайство истца об уточнении исковых требований, согласно которому истец просит суд обратить взыскание  на принадлежащие ЗАО «Компания «Русский Стандарт» 556 925 акций АО «Банк Русский Стандарт», составляющие 39,884767% выпущенных обыкновенных акций АО «Банк Русский Стандарт», и на принадлежащие ООО «Русский Стандарт-Инвест» 127 279 акций АО «Банк Русский Стандарт», составляющие 9,115233% выпущенных обыкновенных акций АО «Банк Русский Стандарт», в счет погашения задолженности компании RUSSIAN STANDARD Ltd. по Трастовому соглашению от 27.10.2015 и облигациям за ISIN XS1117280625, определить способ реализации предмета залога путем продажи с публичных торгов и определить начальную стоимость продажи с публичных торгов в размере 15.300.000 000 рублей в отношении 556 925 акций АО «Банк Русский Стандарт» и 3.500.000.000 в отношении 127 279 акций АО «Банк Русский Стандарт».

Судом на основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «Банк Русский Стандарт», компания RUSSIAN STANDARD Ltd., Федеральная служба по финансовому мониторингу.

От третьего лица – АО «Банк Русский Стандарт» поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

От третьего лица – RUSSIAN STANDARD Ltd. поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

От третьего лица – Федеральной службы по финансовому мониторингу поступили письменные пояснения в порядке ст. ст. 51, 81 АПК РФ, с ходатайством о рассмотрении дела в отсутствие представителя третьего лица.

С учетом позиции, указанной в письменных пояснениях Федеральной службы по финансовому мониторингу, судом исследован вопрос о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Банка России и ГК «АСВ». Поскольку определением суда от 26 августа 2022 года было отказано в удовлетворении ходатайства истца о привлечении к участию в деле Банка России, отсутствуют основания для повторного рассмотрения аналогичного ходатайства. Судом отклонено протокольным определением ходатайство о привлечении ГК «АСВ» к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в связи с отсутствием оснований, предусмотренных ст. 51 АПК РФ.

Судом в порядке ст. 159 АПК РФ рассмотрено и отклонено ходатайство истца о направлении запроса в Министерство юстиции Российской Федерации для предоставления разъяснений содержания норм иностранного права, поскольку истцом и ответчиком в материалы дела представлены доказательства содержания норм английского права, а именно заключение английского юриста Аластера Норриса от 11.01.2021, заключение Аластера Норриса от 18.01.2021, заключение королевского адвоката Стивена Эллиота от 01.08.2022, заключение лондонской юридической фирмы Candey (Кенди) от 04.03.2022, заключение Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ (д.ю.н. ФИО3, к.ю.н. ФИО4), заключение лондонской юридической компании Sherrards (Шеррардс) от 20.04.2022, заключение барристера Саймона Дэвенпорта от 28.04.2022, а также копии судебных актов и доктринальных источников.

Кроме того, в силу ч. 5 ст. 159 АПК РФ арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам. Ходатайство истца о направлении запроса в Министерство юстиции Российской Федерации направлено на срыв судебного заседания и затягивание судебного процесса, что было учтено судом при отклонении этого ходатайства.

Судом в порядке ст. ст. 158, 159 АПК РФ рассмотрено и отклонено ходатайство истца об отложении судебного заседания, в связи с отсутствием оснований, предусмотренных ст. 158 АПК РФ.

В судебном заседании представитель истца настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, письменных пояснениях.

Представители ответчиков возражали относительно исковых требований по доводам, изложенным в отзывах на исковое заявление, письменных пояснениях.

Суд, рассмотрев исковые требования, заслушав правовые позиции полномочных представителей истца и ответчиков, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, считает заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Как следует из материалов дела, 27.10.2015 между компанией RUSSIAN STANDARD Ltd. (Эмитент), ЗАО «Компания «Русский Стандарт», ООО «Русский Стандарт-Инвест» (Залогодатели), ФИО2, действующим через филиал в Лондоне (CITIBANK N.A., London Branch) (Трасти) заключено Трастовое соглашение в отношении 13-процентных старших обеспеченных облигаций PIK (предполагающих выплату процентов в неденежной форме) со сроком погашения до 2022 года на сумму 451 000 000 долларов США (далее – «Трастовое соглашение»).

Трастовое соглашение и все внедоговорные обязательства, возникающие на его основании или в связи с ним, регулируются и толкуются в соответствии с правом Англии (пункт 18.1. Трастового соглашения).

В соответствии с условиями Трастового соглашения Эмитент осуществил выпуск 13-процентых старших обеспеченных облигаций PIK (предполагающих выплату процентов в неденежной форме) со сроком погашения до 2022 года на сумму 451 000 000 долларов США.

Факт выпуска облигаций подтверждается представленными в материалы дела глобальными сертификатами облигаций неограниченного обращения с международным идентификационным номером ценных бумаг (код ISIN) - XS1117280625.

Согласно содержания глобальных сертификатов облигаций неограниченного обращения данные глобальные сертификаты являются постоянными глобальными сертификатами облигаций в отношении 451 000 000 долларов США, выпущенных без купонов на выплату процентов на общую сумму 451 000 000 долларов США по 13- процентным старшим обеспеченным облигациям PIK (предполагающих выплату процентов в неденежной форме) со сроком погашения до 2022 года RUSSIAN STANDARD Ltd. (Эмитент), в соответствии с Трастовым соглашением от 27.05.2015, заключенным между Эмитентом, ЗАО «Компания «Русский Стандарт», ООО «Русский Стандарт-Инвест» и лондонским филиалом ФИО2 (Трасти).

В силу п. 2.1. Трастового соглашения совокупная номинальная стоимость облигаций ограничена 451 000 000 долларов США.

В соответствии с пунктом 2.2. Трастового соглашения Эмитент в любой день погашения облигаций безусловно выплатит в пользу или приказу Трасти в Лондоне в долларах США в тот же день сумму основного долга по облигациям, подлежащую погашению не позднее 10:00 по нью-йоркскому времени в рабочий день до этой даты и будет (с учетом Условий) до такой оплаты (как до, так и после вынесения решения) безусловно выплачивать в пользу или приказу Трасти проценты на сумму основного непогашенного долга по облигациям, как это указано в Условиях.

Как следует из п. 5.12. Трастового соглашения, Трасти будет обладать правами в соответствии со всеми обязательствами, приведенными в настоящем пункте 5, в отношении любых ценных бумаг, созданных в соответствии с настоящим пунктом 5, на условиях доверительного управления (траст) в пользу Держателей облигаций и в свою пользу в соответствии с их соответствующими долями участия по настоящему Трастовому соглашению.

Неотъемлемой частью Трастового соглашения является Приложение № 2 к Трастовому соглашению – Условия Облигаций (далее – «Условия»).

Согласно пункту 2 Условий облигации представляют собой прямые обеспеченные (в порядке, описанном в пункте 5 Условий) несубординированные безусловные обязательства Эмитента и в любой момент времени имеют статус pari passu (с равными правами) без какого-либо преимущественного права или приоритета между собой.

Исходя из пункта 8 Условий, окончательной датой погашения облигаций Эмитентом является 27 октября 2022 года. В пп. b пункта 8 Условий указан порядок погашения задолженности Эмитента по облигациям.

Пунктом 7 Условий регулируется порядок определения и оплаты процентов, начисляемых на облигации и выплачиваемых Эмитентом. На Облигации начисляются проценты с даты выпуска по ставке 13% в год, выплачиваемые равными частями в погашение задолженности два раза в год 27 апреля и 27 октября каждого года, начиная с 27 апреля 2016 года.

На облигации перестают начисляться проценты с установленной даты погашения, за исключением случаев, когда вопреки правомерному требованию выплата основного долга не будет осуществлена или в ней будет неправомерно отказано, и в этом случае проценты будут продолжать начисляться (до ли после вынесения любого решения суда) по соответствующей ставке, но исключая из расчета дату, в которую выплата производится в полном объеме. Если требуется начисление процентов за период, отличный от полугодового периода начисления процентов, заканчивающегося 27 апреля и 27 октября каждого года, то такое начисление будет осуществляться, исходя из года длительностью 360 дней, состоящего из 12 месяцев по 30 дней каждый, а в случае неполного месяца – количества прошедших дней.

Если и до тех пор, пока не произошло Событие выплаты процентов в денежной форме, в Даты выплаты процентов, приходящиеся на 27 апреля 2016 года, 27 октября 2016 года и 27 апреля 2017 года, Эмитент вправе выплатить проценты, причитающиеся по Облигациям, либо: i) по отношению к Облигациям, представленным Глобальными сертификатами, путем увеличения основного долга по такому Глобальному сертификату в Дату выплаты процентов в размере, равном процентам, начисленным на основной долг по указанному Глобальному сертификату на соответствующую Дату выплаты процентов (с округлением до ближайшего целого значения в большую сторону в случае сумм, равных или превышающих 0,50 долл. США или в меньшую сторону в случае сумм, не превышающих 0,50 долл. США) или ii) в отношении Облигаций, представленных Облигациями на предъявителя, путем выпуска дополнительных Облигаций в виде сертификатов на совокупную номинальную стоимость, равную суммам процентов, выплачиваемых каждому Держателю в соответствующую Дату выплаты процентов (округлением до ближайшего целого значения в большую сторону в случае сумм, равных или превышающих 0,50 долл. США или в меньшую сторону в случае сумм, не превышающих 0,50 долл. США), при этом Регистратор отразит в Реестре выпуск таких Облигаций, выпущенных в порядке погашения в неденежной форме, а Главный платежный агент установит подлинность и передаст такие Облигации, выпущенные в порядке погашения в неденежной форме, в виде сертификатов держателям Облигаций, зарегистрированным в Реестре за семь дней до Даты выплаты процентов, и каждый такой Держатель облигаций для целей настоящих Условий считается держателем на такую Дату выплаты процентов, имеющихся у него на такую предшествующую дату, независимо от факта промежуточной передачи прав на такие Облигации. Если событие выплаты процентов в денежной форме не наступит ранее, в Дату выплаты процентов, наступающую 27 октября 2017 г., Эмитент выплачивает четверть суммы процентов, начисленных по Облигациям на такую Дату выплаты процентов, в денежной форме, а остальные проценты, начисленные по Облигациям на такую Дату выплаты процентов – в соответствии с i) или ii), если применимо, настоящего Пункта.

После такого увеличения основного долга по каждому Глобальному сертификату на представленные соответствующим Глобальным сертификатом Облигации начисляются проценты, исходя из увеличенной основной суммы. Облигации на предъявителя, предполагающие погашение неденежными средствами, будут выпускаться в соответствующую Дату выплаты процентов с начислением процентов с такой даты. Все Облигации, выпущенные в порядке погашения в неденежной форме, будут регулироваться положениями Условий и Трастового соглашения, а также иметь те же права и льготы, что и Облигации, выпущенные в дату выпуска, как если бы упоминание «Облигаций» означало упоминание «Облигаций, выпущенных в порядке погашения в неденежной форме». Если иное не следует из контекста, упоминание Облигаций в настоящих Условиях включает в себя Облигации и Облигации, выпущенные в порядке погашения в неденежной форме.

В Даты выплаты процентов, следующие за Датой выплаты процентов, наступающей 27 октября 2017 года, или за наступлением События выплаты процентов в денежной форме (при наступлении такого события ранее), Эмитент обязан выплачивать проценты по Облигациям и Облигациям, выпущенным в порядке погашения в неденежной форме, исключительно в денежной форме.

Из пункта 5 Трастового соглашения следует, что обязательства Эмитента по Трастовому соглашению обеспечиваются посредством договоров залогов, регулируемых российским законодательством.

Во исполнение вышеуказанного условия Трастового соглашения, 27.10.2015 между ЗАО «Компания «Русский Стандарт» (Залогодатель) и ФИО2, действующим через филиал в Лондоне (CITIBANK N.A., London Branch) (Залогодержатель) заключен договор залога, в соответствии с которым Залогодатель передал Залогодержателю в качестве обеспечения обязательств Эмитента по Трастовому соглашению от 27.10.2015 556 925 акций АО «Банк Русский Стандарт», составляющие 39,884767% выпущенных обыкновенных акций АО «Банк Русский Стандарт».

27.10.2015 между ООО «Русский Стандарт-Инвест» (Залогодатель) и ФИО2, действующим через филиал в Лондоне (CITIBANK N.A., London Branch) (Залогодержатель) также заключен аналогичный договор залога в обеспечение обязательств Эмитента по Трастовому соглашению от 27.10.2015. Согласно данному договору залога Залогодатель передал Залогодержателю 127 279 акций АО «Банк Русский Стандарт», составляющих 9,115233% выпущенных обыкновенных акций АО «Банк Русский Стандарт».

Согласно пункту 16 Договоров залогов данные договоры регулируются российским правом.

В соответствии с пунктом 3 Договоров залогов от 27.10.2015 для целей пункта 1 статьи 339 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) содержание, суммы, срок исполнения и другие условия обеспечиваемых обязательств считаются согласованными путем ссылки на Трастовое соглашение и условия размещения облигаций.

В силу пп. а пункта 4.1. Договоров залогов Залогодержатель вправе в любое время после наступления «события обращения взыскания» по своему усмотрению обратить взыскание на все заложенные акции или любую их часть и получить удовлетворение по обеспечиваемым обязательствам из стоимости заложенных акций или соответствующей их части в порядке, разрешенном российским законодательством, а также в соответствии с настоящим договором на момент обращения взыскания на заложенные акции или соответствующую их часть.

Залогодержатель вправе по своему усмотрению в любое время после наступления «события обращения взыскания, или в более ранний срок, если это допускается российским законодательством, обратить взыскание на заложенные акции любым из следующих способов (п. 4.2. Договоров залогов):

(а) продать все или любую Часть заложенных акций на публичных торгах в порядке, установленном российским законодательством;

(б) продать все или любую часть заложенных акций любому другому лицу (лицам) без проведения торгов по цене не ниже рыночной стоимости заложенных акций или соответствующей их части;

(с) оставить за собой все или любую часть заложенных акций по цене не ниже рыночной стоимости заложенных акций или соответствующей их части.

В преамбуле Договоров залогов указывается, что «событие обращения взыскания» означает наступление факта неисполнения или ненадлежащего исполнения Эмитентом любого из обеспечиваемых обязательств, независимо от суммы таких обеспечиваемых обязательств и/или периода времени, в течение которого продолжается неисполнение или ненадлежащее исполнение Эмитентом указанных обеспечиваемых обязательств.

Пунктом 11 Условий непосредственно предусмотрены случаи, которые понимаются под «событием неисполнения обязательств». Исходя из толкования условий данного пункта следует, что неоплата Эмитентом любых платежей по облигациям, равно как неисполнение Эмитентом и/или Залогодателями своих обязательств по Трастовому соглашению признаются «событием неисполнения обязательств» по облигациям.

Кроме того, Истец, в случае наступления «события неисполнения обязательств» и если этого потребуют держатели, как минимум, одной четверти от основной суммы непогашенных на тот момент облигаций, уведомляет Эмитента о том, что облигации являются и немедленно становятся подлежащими погашению в отношении их основной суммы вместе с начисленными процентами к такой даты.

Из материалов дела следует, что 11.06.2018 Истец направил Эмитенту уведомление о досрочном погашении основной суммы и процентов по облигациям с требованием погасить основной долг в размере 544 млн. долларов США и начисленные проценты в сумме 78 млн. долларов США.

Истец полагает, что он является кредитором по обязательству, обеспеченному залогом.

Ответчики не оспаривают факт подписания договоров залогов и не отрицают осведомленность о факте выпуска облигаций, обязательства по которым должны быть обеспечены залогом. При этом ответчики считают, что истец не является кредитором по обязательству, обеспеченному залогом.

Представитель истца в судебном заседании подтвердил, что требования истца основаны на том, что права требования из облигаций переданы в траст на основании Трастового соглашения.

Как установлено судами при первоначальном рассмотрении дела и не оспорено лицами, участвующими в деле, к правам и обязанностям истца, вытекающим из обязательства, которое возникло на основании Трастового соглашения (права и обязанности из облигаций), подлежит применению английское право, поскольку это прямо предусмотрено условиями Трастового соглашения.

Однако это не является основанием для определения статуса истца как кредитора по обеспеченному обязательству на основании норм английского права.

Судом установлено, что договоры залога регулируются российским правом. По смыслу п. 1 ст. 1210 ГК РФ избранное сторонами право регулирует все условия заключенного договора, если стороны, воспользовавшись п. 4 ст. 1210 ГК РФ, не распространили свой выбор применимого права только на отдельные части договора. Стороны спорных договоров залога не воспользовались предусмотренным п. 4 ст. 1210 ГК РФ правом.

Согласно п. 1 ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). Из приведенного положения закона следует, что понятие кредитор по обеспеченному залогом обязательству входит в договор залога в качестве одного из его условий (условие о стороне договора залога).

Согласно пп. 1 п. 1 ст. 1215 ГК РФ правом, подлежащим применению к договору, определяются, в частности толкование договора.

В силу сказанного, все условия договоров залога регулируются российским правом.

Также суд отмечает, что стороны договора залога самостоятельно определили российское право в качестве применимого права к договорам залога. В таких обстоятельствах применение английского права для определения условия договоров залога о залогодержателе («кредиторе по основному обязательству») будет противоречить действительной воле сторон.

На основании этого суд приходит к выводу о необходимости применения российского права для установления того, является ли истец залогодержателем (кредитором по основному обязательству).

Согласно п. 1 ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В силу этого любое обязательство устанавливается в интересах кредитора и, следовательно, исполнение осуществляется в пользу кредитора.

Изложенное свидетельствует о том, что кредитором является лицо, которое, реализуя принадлежащее ему право требования к должнику, вправе требовать исполнение в свою пользу.

Как установлено судами при первоначальном рассмотрении дела, в соответствии с п. 1.1 договоров залога залог обеспечивает обязательство по погашению Облигаций.

Условиями Трастового соглашения предусмотрено несколько различных способов перечисления денежных средств для исполнения своих обязательств из Облигаций.

В пункте 2.2 Трастового соглашения указано, что Эмитент выплатит денежные средства, причитающиеся в отношении Облигаций, в пользу или приказу Трасти, однако также является допустимой перечисление денежных средств в пользу Главного платежного агента.

В соответствии с пунктом 8.g Условий Держатели облигаций имеют право потребовать от Эмитента выкупа облигаций.  Порядок выкупа подробно определен в пункте 8.h Условий.

В тексте Формы Облигаций на предъявителя неограниченного обращения прямо указано, что Эмитент обязуется заплатить Держателю, а Держатель имеет право получить сумму основного долга.

При этом вне зависимости то выбранного способа денежные средства в итоге окажутся у Держателей Облигаций.

Кроме того, по нормам российского права кредитором должника по ценной бумаге является лишь владелец этой ценной бумаги. Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что у истца отсутствуют какие-либо права в отношении облигаций.

Таким образом, в соответствии с нормами российского права именно Держатели Облигаций являются действительными кредиторами Эмитента. Истец не является кредитором по основному обязательству, поскольку он не соответствует требованиям, установленным в ст. 307 ГК РФ. Истец действует в качестве лица, которое оказывает услуги по перечислению денежных средств, полученных от Эмитента, Держателям облигаций. Суд также исследовал содержание норм английского права и пришел к выводу, что даже в случае применения норм английского права истец не может быть признан кредитором по основному обязательству.

Данный вывод суда основан на сведениях о содержании норм английского права, представленных истцом и ответчиками.

Согласно заключению Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ (д.ю.н. ФИО3, к.ю.н. ФИО4), по английскому праву кредитор должен соответствовать трем признакам: наличие у лица права требовать от должника исполнения или воздержания от исполнения какого-либо определенного действия, наличие у лица своего интереса в исполнении обязательства, такое лицо действует на основании своей воли.

Истец не соответствует двум из указанных критериев, существующих в английском праве, поскольку он не имеет своего интереса в исполнении обязательства и действует на основании воли Держателей облигаций. Данный вывод соответствует правовой позиции, указанной в абз. 8 стр. 12 Постановления Арбитражного суда Московского округа от 26 октября 2021 года, согласно которой трасти обладает лишь формальным правовым титулом на находящееся в трасте имущество, держит такое имущество в бенефициарной собственности на условиях доверительного управления в интересах других лиц (в данном случае - Держателей Облигаций), осуществляет лишь владение имуществом в интересах других лиц (в данном случае - Держателей Облигаций).

Согласно п. 18.1-18.3 заключения лондонской юридической фирмы Candey (Кенди) от 04.03.2022 и заключению Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ (д.ю.н. ФИО3, к.ю.н. ФИО4), если еврооблигации, выпущенные по английскому праву, не были переданы в траст, то невозможно возникновение доверительной собственности в отношении прав на данные еврооблигации.

Тот факт, что Держатели облигаций не передавали Истцу облигации в траст, установлен судом и не оспаривается Истцом.

При этом из представленных сторонами сведений о содержании норм английского права следует, что обязательными условиями для возникновения траста являются прямое выраженное волеизъявление собственника (либо, в редких случаях, наличие другого основания возникновения траста), а также фактический переход имущества к трасти.

Истец не доказал наличие волеизъявления собственников облигаций на создание траста, а также не представил доказательств фактического перехода облигаций к нему как к трасти, в связи с чем довод истца о возникновении траста отклоняется.

Довод истца о том, что права требования из облигаций переданы в траст на основании Трастового соглашения, отвергается судом, поскольку он противоречит содержанию норм английского права.

Так, в п. 29 заключения королевского адвоката Стивена Эллиота от 01.08.2022, представленного истцом, указано, что облигации не являются предметом траста по еврооблигациям. Зарегистрированный держатель, как правило, является абсолютным владельцем облигации для всех целей. Трасти никогда не приобретает никакой доли в облигации.

Таким образом, из представленных самим истцом сведений о содержании норм английского права следует, что права требования из облигаций не находятся в трасте.

То обстоятельство, что Истец не является кредитором эмитента облигаций по нормам английского права подтверждается также заключениями лондонской юридической компании Sherrards (Шеррардс) от 20.04.2022 барристера Саймона Дэвенпорта от 28.04.2022,

В заключениях Алистера Норриса от 11 и от 18.01.2021 не рассматривается со ссылками на нормы английского права вопрос о том, возник ни траст в отношении облигаций или прав из них. В этой связи, указанные заключения не могут опровергнуть выводы суда, основанные на анализе иных доказательств содержания норм английского права.

Из совокупности изложенного следует, что и в случае применения норм английского права истец не может быть признан кредитором по основному обязательству..

Согласно ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, в порядке, установленном АПК РФ.

Поскольку истец не является кредитором по основному обязательству, то его права не были нарушены, вследствие чего у истца отсутствует право на иск.

Кроме того, в силу указания п. 1 ст. 334 ГК РФ, стороной договора залога в  является лишь кредитор по основному обязательству. Залог возникает не ранее возникновения основного обязательства (п. 3 ст. 341 ГК РФ). Следовательно, залог возникает не ранее момента, когда кредитор по договору залога станет кредитором по основному обязательству.

Поскольку Истец не представил доказательств принадлежности ему облигаций и, в силу этого не является кредитором по основному обязательству, то в настоящее время залог на основании Договоров залога не возник. В этой связи, удовлетворение судом требования в отношении залога, который не возник, исключается.

Суд отклоняет довод ООО «Русский Стандарт-Инвест» о том, что отсутствие у Истца статуса кредитора по основному обязательству означает ничтожность договора залога.

В соответствии с п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применении общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции, данных при направлении дела на новое рассмотрение, судом проверены, и подлежат отклонению доводы истца о том, что доводы ЗАО «Компания «Русский Стандарт» и ООО «Русский Стандарт-Инвест» сделаны с нарушением п. 5 ст. 166 ГК РФ, поскольку поведение ответчиков после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Истец не представил доказательств совершения ответчиками после заключения договоров залога действий, которые давали бы истцу основания полагаться на действительность договоров залога. Кроме того, истцом не представлено доказательств недобросовестности ответчиков. Между тем, ответчики подробно изложили обстоятельства заключения договора, из которых следовало, что, действуя добросовестно, они не знали в момент заключения договоров залога о том, что залог не возник. Истцом эти утверждения ответчиков не опровергнуты.

Судом обращено внимание на то, что доводы ответчиков о ничтожности договоров залога и о том, что залог не возник, были заявлены непосредственно после начала рассмотрения спора в суде первой инстанции, что свидетельствует об отсутствии злоупотребления процессуальными правами.

Ссылка Истца на судебные акты по делу № А40-21111/20 подлежит отклонению, поскольку в данном деле суды не исследовали вопросы о действительности договоров залога, о фактическом возникновении залога, а также не устанавливали, кто является кредитором по основному обязательству из Облигаций.

Также суд обращает внимание на то, что ссылка Истца на п. 5 ст. 166 ГК РФ не применима к доводу ЗАО «Компания «Русский Стандарт» о том, что залог не возник, поскольку указанная норма подлежит применению исключительно в случае, если сторона заявляет о недействительности сделки.

Ответчики считают, что Истец пропустил пресекательный срок, установленный абз. 1 п. 6 ст. 367 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 335 ГК РФ залогодателем может быть как сам должник, так и третье лицо. В случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила статей 364 – 367 настоящего Кодекса, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное.

Поскольку ни ООО «Русский Стандарт-Инвест», ни ЗАО «Компания «Русский стандарт» не являются должниками по обеспеченному залогом обязательству, данная норма подлежит применению в настоящем деле.

Истец возражает против применения ст. 367 ГК РФ, ссылаясь на то, что в п. 20 Трастового соглашения стороны исключили применения положений ст. 364-367 ГК РФ к отношениям между Эмитентом, Залогодателями и Трасти.

Утверждения истца о том, что в силу абз. 1 п. 1 ст. 335 ГК РФ истец и ответчики воспользовались правом исключить применение к их отношениям положений п. 6 ст. 367 ГК РФ, предусмотрев в п. 20 Трастового соглашения, что указанный пункт к отношениям сторон не применяется, суд считает необоснованными в силу следующего.

В силу ст. 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в договоре слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если указанные действия не позволят выявить определить содержания договора, то должна быть выявлена действительная воля сторон с учетом цели договора. При этом, принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующую переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. В силу ст. 65 АПК РФ лицо, ссылающееся на то или иное обстоятельства, обязано его доказать. Поскольку истец ссылается на п. 20 Трастового договора, он должен доказать, что этот пункт входит в содержание договоров залога. Истцом таких доказательств не представлено.

Суд, оценивая п. 20 Трастового договора, исходит из следующего. В договорах залога отсутствуют положения о неприменимости п. 6 ст. 367 ГК РФ к отношениям сторон из этих договоров. Указание в Трастовом договоре о том, что положения п. 6 ст. 367 ГК РФ не применяются к сторонам Трастового договора само по себе не означает, что этим стороны имели в виду исключить применение п. 6 ст. 367 ГК РФ к отношениям сторон из Договоров залога. Договоры залога заключены между Истцом и Ответчиками, тогда как сторонами Трастового договора, помимо этого, является также должник по обеспеченному залогами обязательству. Трастовый договор подчиняется английскому праву, тогда как договоры залога регулируются российским правом, а споры из трастового договора разрешаются в судах Англии, в отличие от договоров залога, споры из которых подлежат рассмотрению Арбитражным судом города Москвы. Поскольку стороны договора залога решили, что их отношения регулируются исключительно российским правом, а споры подлежат рассмотрению исключительно в Арбитражном суде города Москвы, то суд считает противоречащей воле сторон включение в договор одного условия, которое регулируется английским правом, а споры в связи с его нарушением подлежат рассмотрению в английском суде. Стороны договоров залога, действуя в своем интересе, едва ли такое могли допустить.

Кроме того, суд принимает во внимание, что и договоры залога, и трастовый договор заключены в одну и ту же дату – 27.10.2015. Если бы стороны договоров залога имели намерение исключить применение п. 6 ст. 367 ГК РФ к их отношениям из договоров залога, они бы сделали это точно так же, как они это сделали применительно к трастовому договору. При этом, суд учитывает, что в договорах залога отсутствуют ссылки на п. 20 Трастового договора.

Суд также принимает во внимание, что в тех случаях, когда стороны хотели предусмотреть то или иное условие как в договорах залога, так и в трастовом соглашении, они это делали. Так, например, в п. 5.1.2 Трастового соглашения, а также в пунктах 4.1 и 4.2 Договоров залога содержатся идентичные правила о порядке обращения взыскания на заложенные акции. В п. 5.1.5 Трастового соглашения и в пунктах 7.5 Договоров залога содержится запрет залогодателям на распоряжение всеми или частью заложенных акций.

Изложенное свидетельствует о том, что стороны договоров залога не имели намерения распространить на свои отношения п. 20 Трастового договора. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что п. 6 ст. 367 ГК РФ подлежит применению к отношениям сторон Договоров залога.

В силу п. 6 ст. 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.

Предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства.

Суд отклоняет довод Истца о применении к рассматриваемым правоотношениям абз. 2 п. 6 ст. 367 ГК РФ.

Согласно п. 44 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.12.2020 № 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении основного обязательства, в том числе когда срок исполнения в силу закона считается наступившим ранее, чем предусмотрено условиями этого обязательства, не сокращает срок действия поручительства. В этом случае срок действия поручительства исчисляется исходя из первоначальных условий основного обязательства, как если бы не было предъявлено требование о досрочном исполнении обязательства (пункт 6 статьи 367 ГК РФ).

Из толкования абз. 2 п. 6 ст. 367 ГК РФ следует, что это положение подлежит применению лишь в тех случаях, когда досрочное предъявление требования кредитором оказывает влияние на исчисление срока действия поручительства..

В пункте 5.1 Договоров залога указано, что обеспечение «будет оставаться в силе в полном объеме до полного погашения Обеспечиваемых обязательств». Из этого следует, что в настоящем деле период действия договора залога не зависит от того, предъявлено кредитором требование к досрочному исполнению или нет. Вне зависимости от данных обстоятельств период действия залога определяется одинаково – до полного погашения обеспечиваемых обязательств.

Вследствие этого отсутствуют основания для применения абз. 2 п. 6 ст. 367 ГК РФ, а пресекательный срок действия договора залога исчисляется с даты направления Истцом должнику требования о досрочном исполнении обязательства.

Истец указывает в исковом заявлении, что 11 июня 2018 года он направил Эмитенту уведомление о досрочном погашении с требованием немедленно погасить основной долг и начисленные проценты. Таким образом, срок исполнения обязательства, обеспеченного залогом Акций, наступил не позднее 11 июня 2018 года. Так как истец обратился в суд с иском к залогодателям 14.09.2020, то годичный срок им пропущен, а залог следует считаться прекратившимся.

Ссылка Истца на судебные акты по делам № А40-184464/2019, № А40-189812/2019, № А41-46643/2019, № А40-312620/2019 подлежит отклонению, поскольку указанные им судебные акты приняты по иным фактическим обстоятельствам. В указанных судебных актах судами не было установлено, что срок действия поручительства либо залога не привязан к сроку исполнения основного обязательства.. В настоящем деле, в отличие от указанных истцом, такое обстоятельство  установлено судом, что исключает возможность применения абз. 2 п. 6 ст. 367 ГК РФ.

Иные доводы истца, изложенные в исковом заявлении, письменных пояснениях, судом рассмотрены и подлежат отклонению как необоснованные и противоречащие представленным в материалы дела доказательствам, и не влекут иных выводов суда, чем те, которые суд изложил в настоящем решении.

В силу ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд не находит правовых и фактических оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку истец документально не подтвердил заявленные требования доказательствами, представленными в материалы дела, тогда как в силу ст. ст. 65, 68 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается, и которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами.

По правилам ст.110 АПК РФ суд относит на Истца расходы по госпошлине.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.334, 335, 367, 431 ГК РФ, ст.ст.8, 9, 41, 65, 68, 71, 75, 110, 156, 159, 167-170, 176, 180, 181 АПК РФ, суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2, действующий через филиал в Лондоне (CITIBANK N.A., London Branch), к ЗАО «Компания Русский Стандарт» (ОГРН 

<

***>), ООО «Русский Стандарт-Инвест» (ОГРН 

<

***>) об обращении взыскания на принадлежащие ЗАО «Компания «Русский Стандарт» 556 925 обыкновенных акций АО «Банк Русский Стандарт» за номером выпуска 10102289В от 16.07.1993 и на принадлежащие ООО «Русский Стандарт-Инвест» 127 279 обыкновенных акций АО «Банк Русский Стандарт» за номером выпуска 10102289В от 16.07.1993 в счет погашения задолженности  RUSSIAN STANDARD Ltd., (Рашн Стэндарт Лтд.) по соглашению от 27.10.2015 и облигациям ISIN XS1117280625, об определении способа реализации 556 925 акций АО «Банк Русский Стандарт» за номером выпуска 10102289В от 16.07.1993 путем продажи с публичных торгов и определении начальной стоимости продажи с публичных торгов в размере 15.300.000.000 руб., об определении способа реализации 127 279 обыкновенных акций АО «Банк Русский Стандарт» за номером выпуска 10102289В от 16.07.1993 путем продажи с публичных торгов и определении начальной стоимости продажи с публичных торгов в размере 3.500.000.000 руб. отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

 

Судья

И.М. Григорьева