ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-74110/2023

г. Москва Дело № А40-303933/18

06.12.2023

Резолютивная часть постановления объявлена 29.11.2023. 

Постановление изготовлено в полном объеме 06.12.2023

 Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ж.Ц. Бальжинимаевой,

судей С.А. Назаровой, Ю.Л. Головачевой,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2023 по спору о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Абсолют»,

с участием представителей, согласно протоколу судебного заседания,

У С Т А Н О В И Л

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.08.2019 ООО «Абсолют» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.07.2021 арбитражный управляющий ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Абсолют», конкурсным управляющим ООО «Абсолют» утверждена ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы поступили заявления конкурсного управляющего должника и кредитора АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий гражданина ФИО1 ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.07.2022, в удовлетворении указанных заявлений отказано.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.07.2022 по делу № А40-303933/2018 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суд первой инстанции определением от 21.09.2023 признано доказанными наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Абсолют»; приостановлено производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО1 в апелляционной жалобе указывает на то, что должник не вёл никакой хозяйственной деятельности, в связи с чем никакой документации не существовало. Кроме того, апеллянт повторяет свои доводы, приводимые в суде первой инстанции, об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за не передачу документов.

В судебном заседании представитель ФИО1 апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней, просил определение суда первой инстанции от 21.09.2023 отменить, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт.

Представители конкурсного управляющего должника, АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) на доводы апелляционной жалобы возражали по мотивам, изложенным в приобщенных к материалам дела отзывах, просили обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции  не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, заявления конкурсного управляющего должника и АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности основаны на положениях статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы тем, что ответчик не исполнил обязанность по передачи документации должника.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявления конкурсного управляющего должника и АКБ «Абсолют Банк» (ПАО), исходил из представления ими в материалы дела достаточных доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Такой подход согласуется со сложившейся судебной практикой, в частности, отражен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 по делу № А40-151891/2014.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости применения положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», однако с учетом положений норм Закона о банкротстве, действующих в рассматриваемый период в отношении ответчика.

Как следует из материалов дела, ФИО1 является участником ООО «Луиджи Альбино» с размером доли 99,99%, которое в свою очередь выступает единственным участником должника с размером доли 100%.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учёте)).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. 

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Поскольку ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

Следуя правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 по делу А40-82872/10-70-400Б, необходимо установить следующие обстоятельства: 

- объективная сторона – установление факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- субъективная сторона – вина; должно быть установлено, предпринял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, проявил ли ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота;

- причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов

- размер субсидиарной ответственности, который по общему правилу определяется как сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, но не удовлетворенных в связи с недостаточностью конкурсной массы, при этом размер ответственности может быть снижен, если привлекаемое к ответственности лицо докажет, что размер вреда, причиненного им имущественным интересам кредиторов отсутствием документации существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению;

- установление специального субъекта - руководителя должника.

Как следует из материалов дела, единоличным исполнительным органом (генеральным директором) должника в период с 18.05.2017 по 12.08.2019 являлся ФИО5

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2020 бывший генеральный директор ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности за невозможность удовлетворения требований кредиторов с применением презумпции, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, то есть ввиду непередачи документов управляющему.

Заявители в обоснование своих требований ссылались на то, что ФИО5 являлся номинальным руководителем, а фактически обязанность по передаче документов не исполнена вследствие действий (бездействия) ФИО1 как лица, контролирующего корпоративную группу Подиум Маркет (к которой относится должник).

В обоснование номинальности полномочий ФИО5 заявители приводят следующие доводы со ссылкой на конкретные доказательства. 

ФИО5 стал директором должника в период, когда в отношении основной компании группы, ООО «Подиум Маркет», было подано заявление о признании ее банкротом. На момент своего назначения ФИО5 был зарегистрирован в другом городе, не имел никакого управленческого опыта; с 2010 года по 2017 год семь лет нигде не работал, у должника не получал заработную плату, не производил пенсионные начисления, а после прекращения работы у должника снова нигде не работал и получал пособие по безработице. 

И ФИО1, и ФИО5 с 2019 года представляет одно лицо – ФИО6

Законодательством о банкротстве, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации.

В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление.

При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда.

При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения. Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым.

Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 Постановления № 53). Первые – поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможнымпогасить требования кредиторов, вторые – поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя.

Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий и банк вменяют последствия непередачи документов ФИО1 как бенефициару группы компаний, в которую входил должник.

Однако наличие статуса бенефициара корпоративной группы еще не свидетельствует о том, что такое лицо является фактическим директором тех компаний группы, где формально должность руководителя занимает номинальное лицо. Бенефициар, как правило, не управляет ежедневной текущей деятельностью подконтрольных ему корпораций. В то же время он в силу принадлежащего ему контроля должен располагать сведениями о лицах, которые не только номинально, но и фактически осуществляют функции руководителя.

При возникновении соответствующего спора на бенефициара может быть возложена обязанность раскрыть информацию о таких лицах. При неисполнении соответствующей обязанности последствия допущенного фактическим руководителем нарушения могут быть вменены этому бенефициару, поскольку именно он создает модель управления, при которой теневой директор совершает противоправные действия и его выявление становится невозможным.

Вместе с тем ФИО1 не раскрыта какая-либо иная информация/сведения о лицах, которые не только номинально, но и фактически осуществляют функции руководителя.

Таким образом, с учетом соответствующего правового подхода суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что  ФИО1 являлся фактическим руководителем должника.

При этом ответчик ФИО1 не отрицает факт признания его контролирующим по отношению к ООО «Абсолют» лицом, что в соответствии со статьей 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дает основание сделать вывод, что ответчик являлся лицом, которое имело возможность определять действия должника.

В то же время, утверждение ФИО5 о реальности своих полномочий как директора и нахождении документов (которые так и не были переданы) у него лично не может опровергать доводы конкурсного управляющего и банка о номинальности статуса указанного лица, поскольку принятие номинальным директором вины на себя является одним из ключевых условий заранее достигнутых договоренностей с фактическим руководителем.

Предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Из этого следует, что при непередаче документации недостаточно установить действительную причину банкротства должника. Необходимо доказать, что непередача документации не привела к существенному затруднению применения банкротных процедур либо отсутствие вины ответчика в непередаче документации (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Иной подход позволял бы контролирующим должника лицам безнаказанно выводить имущество должника после наступления объективного банкротства, скрывая это обстоятельство непередачей документации и парализуя конкурсное производство и, как следствие, погашение требований кредиторов.

Таким образом, установление действительной причины банкротства не опровергает презумпции подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Скрыв документацию должника, ФИО1 лишил конкурсного управляющего и кредиторов возможности установить действительную причину банкротства должника. Негативное влияние ФИО1 на должника в связи с этим презюмируюется в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Довод ФИО1 о наличии антикризисного плана не имеет отношения к настоящему обособленному спору, поскольку в соответствии с абзацем 2 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 наличие антикризисного плана у ответчика имеет значение, когда к ответчику предъявляются требования о неподаче или несвоевременной подаче заявления о банкротстве должника (статья 61.12 Закона о банкротстве). В то время как к ФИО1 такие требования не предъявляются.

Кроме того, представитель кредитора обратил внимание, что меморандум о намерениях не является антикризисным планом, поскольку его исполнение не приводило к восстановлению платежеспособности должника. Согласно пунктам 3.11 и 3.12 меморандума реализация имущества группы компаний приводила не к погашению требований банка к должнику, а к уступке прав требований банка к группе компаний в пользу ФИО1

Как следует из установленных в рамках настоящего обособленного спор а обстоятельств, в рамках судебного заседания суда первой инстанции, состоявшегося 24.07.2023 по настоящему обособленному спору представителем ФИО1 были представлены документы по хозяйственной деятельности ООО «Абсолют». Однако конкурсный управляющий, ознакомившись с представленным пакетом документов, указал на отсутствие в них информации относительно деятельности должника, которая необходима для удовлетворения требований кредиторов. По мнению конкурсного управляющего, указанные документы преследуют цель формально исполнить свои обязанности по передаче документов, которые не несут в себе какой-либо ценной информации для возможности пополнения конкурсной массы.

Конкурсный управляющий обратил внимание, что переданная ФИО1 документация является неполной, ее объем не позволяет определить все активы должника, движение этих активов, что не позволяет конкурсному управляющему провести мероприятия конкурсного производства для погашения требований кредиторов должника.

При этом рамках обособленного спора о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности (определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.07.2020 по делу № А40- 303933/18) судом уже была дана оценка доводам о необходимости предоставления именно тех документов и информации, которая будет способствовать пополнению конкурсной массы, выявлению активов должника.

Конкурсный управляющий обратил внимание, что среди вновь переданных Ответчиком документов отсутствуют документы, позволяющие установить выбытие/местонахождение активов должника.

Так, основная масса переданных конкурному управляющему документов составляют письма из государственных, контрольных и регулирующих органов о выявлении тех или иных нарушений, согласование условий строительства складского комплекса на земельном участке должника, однако, документы, позволяющие идентифицировать указанный объект или поставить его на учет ответчиком не представлены. Кроме того, отсутствуют документы, подтверждающие отражение указанных расходов в бухгалтерском учете должника.

Попытка представления документов, которые составляют в основной своей массе переписку по согласованию условий строительства складского комплекса без предоставления оригиналов первичных документов, а также базы 1С, из которой видно перемещение всех основных средств, запасов должника и состояние взаиморасчетов с дебиторами и кредиторами не имеет существенного значения, и не позволит достичь целей конкурсного производства в части выявления активов должника и погашения требований его кредиторов.

Таким образом, перечень переданных документов не позволяет конкурсному управляющему: выявить дебиторов должника и за счет взысканных средств пополнить конкурсную массу должника; определить основные активы должника и идентифицировать их; проанализировать сделки должника на предмет их подозрительности и наличия оснований для их оспаривания; подготовить заключение о наличии или отсутствии признаков преднамеренного банкротства; установить нарушение контролирующим лицом обязанности по обращению с заявлением о банкротстве в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве.

При этом сам факт передачи части документов самим ФИО1 еще раз подтверждает довод конкурсного управляющего, что вся документация по хозяйственной деятельности ООО «Абсолют» находится именно в его распоряжении, что также подтверждает довод о номинальном характере деятельности бывшего руководителя должника - ФИО5

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что передача документации спустя четыре года с момента признания должника банкротом (27.08.2019) не может являться надлежащим исполнением обязанности по передаче документации в трехдневный срок с момента утверждения конкурсного управляющего должника (абзац 2 пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), поскольку за прошедшие четыре года истекли сроки исковой давности как по исковым требованиям к дебиторам должника, так и по требованиям об оспаривании сделок должника. 

Таким образом, даже если ФИО1 передал бы управляющему документы о дебиторах и сделках должника, управляющий лишен возможности провести мероприятия конкурсного производства на основании переданных ФИО1 документов.

Учитывая изложенное материалами дела подтверждается вина ФИО1, исходя из того, что им не были своевременно приняты все меры для надлежащего исполнения обязательств, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательств и условиям оборота.

Принимая во внимание изложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности заявителем наличия всей совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, а также для приостановлении производства в части, касающейся размера субсидиарной ответственности, до окончания расчетов с кредиторами.

Довод апелляционной жалобы о том, что должник не вёл никакой хозяйственной деятельности, в связи с чем никакой документации не существовало отклоняется, как необоснованный и не подтвержденный надлежащими доказательствами.

Все доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за не передачу документов были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, в том числе по мотивам, изложенным выше.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2023 и удовлетворения апелляционной жалобы.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

   Руководствуясь ст. ст.  266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья: Ж.Ц. Бальжинимаева 

Судьи: С.А. Назарова

Ю.Л. Головачева