ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-21159/2021

город Ростов-на-Дону

01 декабря 2022 года

15АП-19356/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 ноября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 декабря 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Попова А.А.,

судей Абраменко Р.А., Сулименко О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2 с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание): представителя ФИО3  по доверенности от 23.08.2019,

от ответчика: представителя ФИО4 по доверенности от 03.11.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО5 на решение Арбитражного суда Ростовской областиот 21 сентября 2022 года по делу № А53-21159/2021 по иску ФИО2 в интересах общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО», общества с ограниченной ответственностью научно-производственное предприятие «ВНИКО»к ФИО5 о признании,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – ФИО2, истица) в интересах общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» (далее – ООО «НПП «ВНИКО», общество) обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» (далее – ООО «НПП «ВНИКО», общество)  со следующими требованиями:

- признать недействительным договор купли-продажи автомобиля MERCEDEC-BENZ GLC 250d г/н 

<

***> (VIN 

<

***>) от 18.02.2019, заключенный между ООО «НПП «ВНИКО» и ФИО5;

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ООО «НПП «ВНИКО» стоимости автомобиля MERCEDEC-BENZ GLC 250d г/н 

<

***> (VIN 

<

***>) в размере 3 859 479 руб. (с учетом уточнения исковых требований в порядкестатьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО2 является участником ООО «НПП «ВНИКО» с 30% доли в уставном капитале общества. Истица полагает, что договор купли-продажи автомобиля от 18.02.2019, заключенный между ООО «НПП «ВНИКО» и ФИО5, является притворной сделкой, прикрывающей фактически дарение автомобиля участнику общества за счет ООО «НПП «ВНИКО».

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 31.08.2021 ФИО5 привлечена в качестве соответчика по делу.

Протокольным определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.10.2021 судом удовлетворено заявление истицы, ООО «НПП «ВНИКО» привлечено процессуальным соистцом. 

Протокольным определением Арбитражного суда Ростовской области от 27.04.2022 к участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 21.09.2022 исковые требования удовлетворены частично, судом признан недействительным договор № 1/2-19 купли-продажи транспортного средства от 18.02.2019, заключенный между ООО «НПП «ВНИКО» и ФИО5, а также применены последствия признания сделки недействительной, с ФИО5 в пользу ООО «НПП «ВНИКО» взыскано 829 479 руб. убытков, в удовлетворении остальной части исковых отказано. С ФИО5 в пользу ФИО2 взыскано 6 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску, в доход федерального бюджета – 19 590 руб. государственной пошлины по иску. 

Решение мотивировано тем, что договор № 1/2-19 купли-продажи транспортного средства от 18.02.2019, заключенный между ООО «НПП «ВНИКО» и ФИО5, является ничтожным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.к. заключен с целью прикрыть сделку купли-продажи между ООО «СБСВ-КлючАвто Азов» и ФИО5, автомобиль изначально был приобретен ООО «НПП «ВНИКО» по цене 4 129 479 руб. для передачи ФИО5 по цене 3 300 300 руб. Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 ущерба в виде разницы между ценой, оплаченной обществом при приобретении автомобиля, и ценой, оплаченной ФИО5 обществу при заключении спорной сделки. Суд первой инстанции отклонил доводы ответчицы о пропуске ФИО2 срока исковой давности, т.к. информация о покупателе и реквизитах договора № 1/2-19 купли-продажи транспортного средства от 18.02.2019 стала известна истице только при рассмотрении настоящего дела. 

ФИО5 обжаловала решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просила решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, которым отказать ФИО2 в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Доводы апелляционной инстанции сводятся к тому, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что спорный автомобиль использовался ФИО5 в личных целях, т.к. автомобиль был закреплен приказом ООО «НПП «ВНИКО» от 01.11.2018 за ФИО5, являющейся сотрудником общества, автомобиль использовался в служебных целях. Суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о невозможности принятия самостоятельных решений единоличным исполнительным органом – генеральным директором, сославшись на дополнительное соглашение к договору на расчетно-кассовое обслуживание от 27.12.2018 между обществом и ПАО «КБ «Центр-Инвест», поскольку договор № 1/2-19 купли-продажи транспортного средства от 18.02.2019 был заключен до даты заключения спорного дополнительного соглашения, решение о покупке автомобиля принималось исключительно генеральным директором общества ФИО6 Суд первой инстанции неправомерно допустил к участию в судебный процесс ФИО7 в качестве представителя ФИО5, т.к. доверенность от 22.09.2021 на ФИО7 была выдана ФИО5 как индивидуальным предпринимателем, при этом ФИО5 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 22.04.2022, в связи с чем доверенность является недействительной.

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержала доводы апелляционной жалобы, просила решение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

Представитель ФИО2 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил решение суда оставить без изменения.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 25 постановления от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, следует принимать во внимание, что при наличии в пояснениях к жалобе доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, чем та, которая указана в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой и доводами, содержащимися в пояснениях.

Учитывая, что решение суда первой инстанции оспаривается ответчицей только в части удовлетворения исковых требований, и истицей не приведено доводов, направленных на оспаривание судебного акта в части отказа в удовлетворении заявленного иска, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда только в части, оспариваемой ответчицей.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей сторон, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО2 является участникомООО «НПП «ВНИКО» с долей 30% в уставном капитале. Также иными участниками ООО «НПП «ВНИКО» на момент совершения оспариваемой сделки являлись ФИО8 (40%) и две его дочери: ФИО9 (15%) и ФИО5 (15%). 

Из реестра банковских документов, предоставленного банкомПАО «КБ «Центр-Инвест», истице стало известно о том, что 29.08.2018 был оплачен аванс в ООО «СБСВ-КлючАвто Азов» за Мерседес-Бенц Спорт Купе в сумме 400 000 руб., 25.10.2018 произведен окончательный расчет с ООО «СБСВ-Ключавто Азов» за Мерседес-Бенц Спорт Купе в сумме 3 729 479 руб.

После обращения в полицию истица установила, что данный автомобиль MERCEDEC-BENZ GLC 250d р/н 

<

***> был приобретен ООО «НПП «ВНИКО» 06.11.2018 и продан 15.02.2019 за 3 300 000 руб., т.е. на 829 479 руб. дешевле, чем приобретен. 

По мнению истицы, данный автомобиль был выведен на одного из участников ООО «НПП «ВНИКО», а сама цепочка сделок: купля-продажа от 28.08.2018 и купля-продажа от 18.02.2019, представляют из себя притворную сделку, прикрывающую фактически приобретение данного автомобиля его конечному приобретателю – ФИО5, в связи с чем договор купли-продажи автомобиля MERCEDEC-BENZ GLC 250d г/н 

<

***>(VIN 

<

***>) от 18.02.2019, заключенный между ООО «НПП «ВНИКО» и ФИО5, является недействительным (ничтожным).

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2 в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участники корпорации вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 Гражданского кодекса Российской Федерации или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Согласно разъяснению, данному в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25), участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53, пункт 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с частью 4 статьи 53, частью 1 статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации участник юридического лица при рассмотрении арбитражным судом корпоративного спора пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца, поскольку является законным представителем юридического лица, а также обладает правом требовать принудительного исполнения решения арбитражного суда в пользу этого юридического лица, как материального истца и фактического взыскателя (часть 2 статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»). Таким образом, участник общества является косвенным выгодоприобретателем по иску наряду с обществом, получая выгоду от увеличения активов общества в случае удовлетворения иска. 

В соответствии со статьями 53, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 43-46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) участники такого общества вправе, помимо реализации объема корпоративных прав, определенных в статье 8 Закона № 14-ФЗ, обжаловать решения органов управления общества, оспаривать совершенные обществом сделки и требовать возмещения убытков, причиненных обществу органами его управления. Аналогичные права предоставлены участникам корпорации, к которой отнесены также общества с ограниченной ответственностью, нормой статьи 65.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, вступившей в силу с 01.09.2014. 

Таким образом, ФИО2 обладает достаточной легитимацией на оспаривание сделок, совершенных обществом, поскольку на момент совершения сделок ФИО2 являлась участником ООО «НПП «ВНИКО».

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона № 14-ФЗ лица, указанные в данных положениях закона, признаются заинтересованными в совершении обществом сделки, в том числе, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им организации являются выгодоприобретателем в сделке либо контролирующими лицами юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица. 

Пунктами 22, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» установлено, что для признания сделки подпадающей под признаки сделок с заинтересованностью, указанные в пункте 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах и пункте 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки. По смыслу пункта 1 статьи 81 и пункта 4 статьи 83 Закона об акционерных обществах, пунктов 1 и 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в голосовании по вопросу об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, не вправе принимать участие также участники - юридические лица, хотя и не являющиеся заинтересованными лицами, но находящиеся под контролем заинтересованных лиц (подконтрольные организации). 

Пунктом 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ установлено, что ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий: отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки; лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта. 

Суд первой инстанции указал на то, что, если приобретателем по договору купли-продажи от 15.02.2019 был участник ООО НПП «ВНИКО», то ему (или ей) было известно о наличии заинтересованности в сделке, поскольку ФИО8, а также ФИО9 и ФИО5 являются на момент совершения сделок мажоритарными участниками ООО «НПП «ВНИКО» и близкими родственниками (отец и его дочери). 

Так, оспариваемая сделка имеет признаки сделки с заинтересованностью, что однозначно предполагало обязательную процедуру одобрения учредителями, к исключительной компетенции которых относится данный вопрос. Учредителями данная сделка не одобрялась в порядке, предусмотренном действующим законодательством. Доказательства обратного в материалы дела не представлены. 

При этом (если покупателем был участник) фактически данная сделка подлежала одобрению только ФИО2 как единственным незаинтересованным лицом, в то время как ФИО2 не была уведомлена о совершении спорной сделки. 

Судом установлено, что ООО «НПП «ВНИКО» отказало ФИО2 в предоставлении заверенных копий документов о деятельности общества, ввиду чего в Арбитражном суде Ростовской области было рассмотрено дело№ А53-45549/2019 об обязании общества предоставить документы своему участнику. Вместе с тем, до настоящего времени ООО «НПП «ВНИКО» уклоняется от передачи заверенных копий документов, в связи с чем исполнительный лист об истребовании документов ООО «НПП «ВНИКО» находится на принудительном исполнении в Новочеркасском городском отделе УФССП России по РО. 

До 25.07.2019 в ЕГРЮЛ в качестве единственного учредителя ООО «НПП «ВНИКО» значился ФИО10 (умерший 18.11.2016). 

Сделки совершены до указанной даты, однако фактически управлением общества занимались ФИО8 и две его дочери ФИО9 и ФИО5 (для умершего - брат и племянницы). 

ФИО2 - дочь умершего учредителя. На момент совершения сделки состав наследников уже был определен, а также имелся конфликт (в том числе корпоративный), который прослеживался в различных судебных процессах. 

В силу пункта  2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица. 

Так, в материалы дела представлен договор купли-продажи транспортного средства юридическому лицу (100% предоплата) № 538 (0852418558) от 28.08.2018, заключенный между ООО «СБСВ-Ключавто Азов» (продавец) иООО «НПП «ВНИКО» (покупатель), по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает транспортное средство марки MERCEDEC-BENZ модель 253 309 MERCEDEC-BENZ GLC 250d 4MATIC Coupe Sport, год выпуска 2018. Цена договора составляет 4 129 479 руб. (пункт 2.1 договора). 

Через полгода данное транспортное средство было продано обществом ФИО5 по договору купли-продажи транспортного средства от 18.02.2019 № 1/2-19, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить транспортное средство автомобиль MERCEDEC-BENZ GLC 250d 4MATIC, легковой. Цена транспортного средства по договору составляет 3 300 000 руб., в том числе НДС 20% - 550 000 руб. (пункт 3.1 договора). Покупатель уплачивает50 000 руб., в том числе НДС 20% - 8333 руб. 33 коп, в течение 3 банковских дней с даты заключения договора (пункт 3.1.1 договора). Оставшуюся сумму в размере3 250 000 руб., в том числе НДС 20% - 541 666 руб. 67 коп. до 31.12.2020(пункт 3.3.2 договора). 

18.06.2020 между сторонами было заключено дополнительное соглашение № 1 к договору купли-продажи транспортного средства от 18.02.2019 № 1/2-19, согласно которому пункт 3.3.2 договора купли-продажи транспортного средства от 18.02.2019 № 1/2-19 изложен в следующей редакции: «Оставшуюся сумму в размере 3 250 000 руб., в том числе НДС 20% - 541 666 руб. 67 коп. до 31.12.2021». 

Согласно материалам дела ФИО5 стоимость автомобиля оплатила обществу в полном объеме: 26.02.2019 произведена оплата стоимости принятого автомобиля в размере 50 000 руб.; 25.03.2019 по платежному поручению № 405 произведена оплата в размере 220 000 руб.; 29.10.2021 по платежному поручению № 4387 произведена оплата в размере 96 500 руб.

Также ООО «НПП «ВНИКО» обратилось в суд о взыскании сФИО5 денежных средств по договору купли-продажи транспортного средства № 1/2-19 от 18.02.2019. 

Решением Новочеркасского городского суда Ростовской области от 17.11.2021 по делу № 2-4555/2021 исковые требования удовлетворены. С ФИО5 взыскана задолженность по договору купли-продажи транспортного средства № 1/2-19 от 18.02.2019 в размере 2 933 500 руб. 

На основании указанного судебного акта и исполнительного листа № 033763595 от 03.03.2022 Новочеркасским городским отделом судебных приставов-исполнителей УФССП России по РО было возбуждено исполнительное производство № 58362/22/61064-ИП от 25.03.2022. 

08.04.2022 Новочеркасским городским отделом судебных приставов-исполнителей УФССП России по РО было вынесено постановление об окончании исполнительного производства № 58362/22/61064-ИП, в связи с выполнением должником ФИО5 требований исполнительного документа, что подтверждается чеком-ордером от 28.03.2022 произведена оплата в размере2 956 850 руб. 

В обоснование исковых требований истица ссылается на то, что сделка является притворной сделкой, совершенной в интересах ФИО5 

Суд первой инстанции исходил из того, что актуальная судебная практика направлена именно на устранение формального подхода к рассмотрению подобных сложных, мультисторонних сделок. Верховный Суд Российской Федерации в своем определении № 301-ЭС17-19678 от 19.06.2020 по делу № А11-7472/2015, указал следующее: «Возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества». 

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам. 

Из материалов настоящего дела следует, что ООО «НПП «ВНИКО» приобрело автомобиль MERCEDEC-BENZ GLC 250d г/н 

<

***> за4 129 479 руб., (в том числе НДС 18%) у ООО «СБСВ-Ключавто Азов» на основании договора купли-продажи № 538 от 28.08.2018, а затем через 6 месяцев общество продало указанный автомобиль своему участнику ФИО5 по договору купли-продажи транспортного средства № 1/2-19 от 18.02.2019 по цене 3 300 000 руб. 

Согласно пояснениям бывшего генерального директора ООО «НПП «ВНИКО» ФИО6 указанным автомобилем пользовалась толькоФИО5, автомобиль хранился у нее и использовался в различных целях.

Суд первой инстанции правомерно отклонил довод общества о том, что автомобиль был застрахован на неограниченный круг лиц, что означает право любого лица использовать автомобиль, поскольку приведенный довод  опровергается приказом генерального директора ООО «НПП «ВНИКО» № 18ОД от 01.11.2018, которым спорный автомобиль был закреплен за ФИО5, т.е. никто в обществе не имел возможности данный автомобиль эксплуатировать.

В рассматриваемом случае первый приобретатель ООО «НПП «ВНИКО», формально выражая волю на получение права собственности на автомобиль Мерседес путем подписания договора купли-продажи с ООО «СБСВ-Ключавто Азов» изначально приобретал его в интересах ответчика ФИО5 Создавалась иллюзия последовательного перехода права собственности на автомобиль от одного собственника к другому (оформлялись притворные сделки), а в действительности совершалась одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче ФИО5 (бенефициару) права собственности на автомобиль Мерседес от ООО «СБСВ-Ключавто Азов». Фактически имущество после его отчуждения все время находилось под контролем этого бенефициара, и он принимал все решения относительно данного имущества. Полный контроль над обществом со стороны ФИО5 и членов ее семьи, в совокупности владеющими 70% доли в уставном капитале ООО «НПП «ВНИКО» - формальном участнике притворных сделок, позволил отсрочить юридическое закрепление прав на автомобиль в органах ГИБДД, и объясняет разрыв во времени между сделками. 

Наличие полного контроля над обществом и невозможность принятия самостоятельных решений единоличным исполнительным органом - генеральным директором ООО «НПП «Внико» также подтверждается дополнительным соглашением к договору на расчетно-кассовое обслуживание между ООО «НПП «ВНИКО» и ПАО «КБ «Центр-Инвест» от 27.12.2018. 

Пунктом 1.3 данного соглашения установлено, что технический директор ФИО8 (отец бенефициара по сделке ФИО5) имеет право единоличного подписания банковских документов (в том числе платежных поручений, то есть ФИО8 мог перечислять денежные средства отООО «НПП «ВНИКО» самостоятельно, без ведома и подписи генерального директора (в тот момент ФИО6). При этом сам ФИО6 мог подписать платежное поручение, чек на получение наличных денежных средств и другие документы только совместно с ФИО9 (заместителем генерального директора по общим вопросам).

Материалами дела подтверждено, что генеральный директор ФИО6 не имел возможности самостоятельно принимать решения в обществе. Напротив, все финансовые решения принимались ФИО8 без участия генерального директора. В свою очередь генеральный директор обязан был согласовывать свои решения с дочерью ФИО8 - ФИО9, т.е. когда ФИО8 по каким-либо причинам отсутствовал и не мог контролировать ООО НПП "ВНИКО", общество контролировала его дочь ФИО9 

Кроме того, ФИО8, ФИО5 и ФИО9 были зарегистрированы в ЕГРЮЛ только в середине 2019 года, то есть данным документом подтверждается, что ответчица контролировала ООО «НПП «ВНИКО» задолго до государственной регистрации своих прав на долю в уставном капитале общества.

В суде первой инстанции обществом было заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы с целью определения рыночной стоимости MERCEDEC-BENZ GLC 250d р/н 

<

***>, переданного ООО «НПП «ВНИКО» по договору № 1/2-19 купли-продажи транспортного средства ФИО5, по состоянию на 18.12.2019.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение арбитражного суда и разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Назначение экспертизы является способом получения доказательств по делу и направлено на всестороннее, полное и объективное его рассмотрение, находятся в компетенции суда, разрешающего дело по существу.

Суд первой инстанции правомерно отклонил ходатайство о проведении судебной экспертизы, поскольку спор может быть разрешен по имеющимся в деле материалах дела доказательствам, т.к. ФИО2 не оспаривает рыночный размер цены оспариваемого договора. Установление рыночной стоимости автомобиля на 18.02.2019 не входит в предмет доказывания по настоящему спору.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что автомобиль изначально приобретен обществом в интересах ФИО5, что подтверждается использованием автомобилем исключительно ФИО5

Ответчицей не было представлено мотивированных пояснений относительно того, чем была вызвана необходимость продажи автомобиля обществомФИО5 спустя 6 месяцев после приобретения с существенным снижением его стоимости, учитывая доводы ответчицы о том, что автомобиль был обществу необходимым в своей хозяйственной деятельности. Суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными пояснения представителя ответчицы о том, что отчуждение автомобиля обусловлено стремлением общества не вносить плату по страховому полису ОСАГО, поскольку условная выгода от освобождения от бремени несения расходов по обслуживанию автомобиля не соотносится с действиями общества по продаже автомобиля по стоимости 3 300 000 руб., что меньше цены приобретения на 829 479 руб.

Как разъяснено в пункте 27 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», по смыслу абзацев четвертого-шестого пункта 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ содержащаяся в них презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. Бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности в сделке и об отсутствии согласия (одобрения) на ее совершение, возлагается на истца. Применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абзаце втором пункта 1 статьи 45Закона № 14-ФЗ. 

Сделка общества может быть признана недействительной по иску участника и в том случае, когда она хотя и не причиняет убытков обществу, тем не менее не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выразили согласие на совершение соответствующей сделки. Данная правовая позиция сформулирована в пункте 17 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019. 

В пунктах 86 и 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных обществом и ответчиками, формальным требованиям, установленным законом, принимает во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделкам. Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. При этом субъектный состав последовательно совершавшихся сделок не является основополагающим условием для их квалификации в качестве сделок, прикрывающих фактическую сделку, или для констатации отсутствия такого прикрытия. Решающим обстоятельством для квалификации является направленность воли участвующих в сделках лиц, которая раскрывается в их конкретном поведении относительно предмета прикрываемой сделки. 

Учитывая вышеизложенное, а так же то, что участником сделки является аффилированное лицо, в настоящем споре должна применяться презумпция ущерба от совершенной сделки. Поскольку обществу причинен ущерб в виде разницы между оплаченной обществом суммы за автомобиль продавцу и полученной суммой за автомобиль от ФИО5, в порядке применения последствий притворной сделки к спорному договору купли-продажи транспортного средства № 1/2-19 от 18.02.2019, заключенному между ООО «НПП «ВНИКО» и ФИО5, должна быть применена цена, по которой общество изначально приобрело данный автомобиль. Применение указанных последствий позволит восстановить права общества и возместить причиненный сделкой ущерб.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал обоснованным требование ФИО2 о взыскании с ФИО5 разницы между стоимостью приобретения спорного автомобиля в размере4 129 479 руб. и фактически оплаченной ФИО5 суммой в размере3 300 000 руб., т.е. 829 479 руб. В остальной части требований отказано обоснованно, ввиду фактической оплаты данной суммы ФИО5 в пользу общества.

Ответчицей в суде первой инстанции было заявлено о применении срока исковой давности.

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года. 

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. 

Абзацами 1 и 2 пунктов 5 статей 45 и 46 Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что сделка с заинтересованностью и крупная сделка, совершенная с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника. Срок исковой давности по требованию о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительной и по требованию о признании крупной сделки недействительной, в случае его пропуска восстановлению не подлежит. 

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемый договор купли-продажи автомобиля MERCEDEC-BENZ GLC 250d 4MATIC Coupe Sport от 18.02.2019 ответчицей истице не передавался. Из ответов полиции не следовала информация о покупателе и реквизитах договора. Фактически со спорным договором истица смогла ознакомиться после обращения в суд с настоящим иском. 

Для исчисления срока исковой давности по предъявленному требованию существенное значение имеет момент, когда именно ФИО2 узнала или должна была узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания оспариваемого договора недействительным. 

Иной подход ставил бы участников общества, не обладающих возможностью постоянно контролировать органы управления юридическим лицом, в заведомо невыгодное положение, сопряженное с невозможностью реальной защиты своих интересов в ситуации, когда факт совершения сделки с заинтересованностью скрывается органом управления юридическим лицом, и при этом срок исковой давности продолжает течь, что противоречит сути законодательного регулирования отношений, касающихся одобрения сделок с заинтересованностью, направленных на предотвращение конфликта интересов между органами управления и участниками хозяйственных общества. 

Вышеуказанная правовая позиция согласуется с правоприменительным подходом, отраженным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016) и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2016 по делу№ 305-ЭС16-3884. 

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно отклонены возражения ответчицы о применении срока исковой давности.

В апелляционной жалобе ответчицей приведены доводы о том, что суд первой инстанции неправомерно допустил к участию в судебный процессФИО7 в качестве представителя ФИО5, т.к. доверенность от 22.09.2021 на ФИО7 была выдана ФИО5 как индивидуальным предпринимателем, при этом ФИО5 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 22.04.2022, в связи с чем доверенность является недействительной.

Процессуальное законодательство не предусматривает дифференцированного подхода к представительству в арбитражном суде в зависимости от наличия или отсутствия у физического лица статуса индивидуального предпринимателя, в том числе не содержит запрета на подтверждение полномочий представлять интересы индивидуального предпринимателя доверенностью, оформленной в соответствии с частью 7статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что ФИО5 на момент выдачи доверенности от 22.09.2021 на ФИО7  и на момент обращения истицы в арбитражный суд с настоящим иском являлась индивидуальным предпринимателем, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ. Тот факт, что ФИО5 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 21.04.2022, не ведет к автоматическому прекращению действия доверенности, выданной ранее ФИО5 как индивидуальным предпринимателем.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО5 не предпринимала действий по отзыву доверенности, выданной на ФИО7, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в допуске к участию в судебный процесс ФИО7 в качестве представителя ФИО5 по доверенности от 22.09.2021.

Таким образом, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, дана правильная оценка доказательствам и доводам участвующих в деле лиц.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При указанных обстоятельствах отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Судебные расходы, связанные с рассмотрением дела в арбитражном суде апелляционной инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя апелляционной жалобы.

 На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 21 сентября 2022 года по делу № А53-21159/2021 в обжалуемой части оставить без изменения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                           А.А. Попов

 

Судьи                                                                                             Р.А. Абраменко

 

О.А. Сулименко