ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

25.05.2023

Дело № А40-268631/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.05.2023

Полный текст постановления изготовлен  25.05.2023

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Перуновой В.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего должника ФИО1 – ФИО1 по доверенности от 15.11.2022,

от ФИО5 – ФИО2 по доверенности от 12.04.2022,

от Банка ВТБ (ПАО) – ФИО3 по доверенности от 17.03.2023,

от конкурсного управляющего «НОТА-Банк» (ПАО) – ФИО4 по доверенности от 16.12.2022,

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 26.04.2022,

от КБ «Кремлевский» (ООО) – ФИО7 по доверенности от 22.06.2020,

рассмотрев 22.05.2023 в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего должника ФИО1, Банка ВТБ (ПАО) и  конкурсного управляющего «НОТА-Банк» (ПАО) в лице ГК «АСВ»

на  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2023 

по заявлению финансового управляющего должника о признании цепочки сделок, направленных на отчуждение имущества должника: квартиры с кадастровым № 77:02:0020006:1588, расположенной по адресу 

<

...>, площадью 131,1 кв. м, а именно: договора дарения от 17.09.2015, договора № 1/2021 купли-продажи квартиры (с использованием кредитных средств) от 10.09.2021, кредитного договора № 

<

***> к (разовый кредит) - физическое лицо (с обеспечением недвижимым имуществом) от 09.09.2021 в части установления залогового статуса в отношении приобретаемого недвижимого имущества,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2020 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО1, о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» № 201 от 31.10.2020. 

В Арбитражный суд города Москвы 17.08.2021 поступило заявление финансового управляющего должника о признании цепочки сделок, направленных на отчуждение имущества должника: квартиры с кадастровым № 77:02:0020006:1588, расположенной по адресу 

<

...>, площадью 131,1 кв. м, а именно: договора дарения от 17.09.2015, договора № 1/2021 купли-продажи квартиры (с использованием кредитных средств) от 10.09.2021, кредитного договора № 

<

***> к (разовый кредит) - физическое лицо (с обеспечением недвижимым имуществом) от 09.09.2021 в части установления залогового статуса в отношении приобретаемого недвижимого имущества.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2021 к участию в настоящем споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО5 и отдел опеки и попечительства в лице Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022 к участию в настоящем споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО КБ «Кремлевский».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2022 заявление финансового управляющего о признании сделок недействительными  удовлетворено в части. Признаны недействительными сделками договор дарения от 17.09.2015, договор № 1/2021 купли-продажи квартиры, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО8 в конкурсную массу должника денежных средств в размере                           33 500 000,00 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2022 отменено, в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности  отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2023 и изменить определение Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2022, удовлетворить заявление об оспаривании сделок в полном объеме.

Также с кассационными жалобами обратились кредиторы  - Банк ВТБ (ПАО) и  конкурсного управляющего «НОТА-Банк» (ПАО) в лице ГК «АСВ», которые также просят отменить судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, настаивают на наличии оснований для признании недействительной всей цепочки  сделок, направленных на отчуждение недвижимого имущества из конкурной массы должника.

От ФИО5, ФИО5 и Банка «Кремлевский» поступили  отзывы на кассационные жалобы, которые приобщены судом округа к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представители финансового управляющего, Банка ВТБ (ПАО), конкурсного управляющего «НОТА-Банк» (ПАО)  доводы кассационных жалоб поддержали в полном объеме, представители ФИО5, ФИО5 и Банка «Кремлевский»  против удовлетворения кассационных жалоб возражали по мотивам, указанным в отзывах, полагали обжалуемое постановление законным и обоснованным.

            Выслушав явившихся в судебное заседание представителей, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для его отмены ввиду следующего.

            Как следует из материалов дела, 17.09.2015 между ФИО5 и ФИО8 был заключен договор дарения квартиры по адресу: 

<

...>, площадью 131,1 кв. м, с кадастровым номером № 77:02:0020006:1588. Регистрация права собственности произведена регистрирующим органом 14.10.2015.

            Впоследствии, через шесть лет, а именно 10.09.2021 между  ФИО8 и ФИО5  был заключен договор № 1/2021 купли-продажи указанной квартиры с использованием кредитных средств, предоставленных покупателю  КБ «Кремлевский» (ООО) по кредитному договору № 

<

***> к (разовый кредит) - физическое лицо (с обеспечением недвижимым имуществом) от 09.09.2021. 

            Финансовый управляющий, полагая, что сделки по отчуждению принадлежавшей должнику квартиры при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами в пользу заинтересованного лица направлены на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов,  совершены при злоупотреблении правом с целью вывода ликвидного актива из конкурсной массы должника, обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании данных сделок на основании 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статей 10, 168, 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

   Признавая договор дарения от 17.09.2015 недействительной сделкой, суд первой инстанции исходил из того, что на момент его заключения у должника имелись обязательства по договорам поручительства с кредитными организациями: с ОАО «НОТА-Банк» договор поручительства от 14.07.2014 № 405/14-П-4 на сумму 65 000 000 руб.; с ОАО АКБ «Банк Москвы» договор поручительства от 22.05.2014 № 38-196/17/60-14-П/58 на сумму                                      10 000 000 долларов США; ООО КБ «Витязь» от 31.03.2015  № 016/2015-П-1 на сумму 50 000 000 руб., в связи с чем, пришел к выводу, ФИО5 предвидя неблагоприятные последствия, связанные с возможным обращением взыскания на недвижимое имущество, предпринял недобросовестные действия по отчуждению принадлежащего ему на праве собственности имущества, с целью скрыть имущество от кредиторов, избежать ответственности за неисполнение обязательств по договорам поручительства.

При этом, суд первой инстанции, отклоняя возражения ответчиков, указал, что обязательства из договоров поручительства следует считать возникшими с момента заключения таких договоров, а не с момента предъявления требований кредитором поручителю.

В отношении договора купли-продажи квартиры от 10.09.2021 суд первой инстанции согласился с доводами финансового управляющего о том, что данная сделка является притворной, совершенной со злоупотреблением права, поскольку совершена после принятия судом заявления об оспаривании договора дарения от 17.09.2015, о чем было известно сторонам сделки из информации, размещенной в открытом доступе, при этом после отчуждения жилого помещения в пользу ФИО5 должник продолжал пользоваться квартирой совместно со своей семьей, включая несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Повторно рассматривая материалы обособленного спора, суд апелляционной инстанции не согласился с указанными выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для признания договоров дарения и купли-продажи недействительными сделками по следующим основаниям.

Судом апелляционной инстанции  установлено, что оспариваемый договор дарения от 17.09.2015 (дата государственной регистрации 14.10.2015) заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного диспозицией нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, он не может быть оспорен по данному основанию.

Оценивая действия сторон на предмет их добросовестности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств наличия у должника на момент заключения договора дарения признаков неплатежеспособности, указав, что требование Банков по договорам поручительства  в указанный период не возникло (не могло быть предъявлено к ФИО5), следовательно, само по себе безвозмездное отчуждение объекта недвижимости в пользу ФИО8 (супруги) не свидетельствует о недобросовестности сторон сделки и не выходит за рамки обычных семейных отношений, и не может свидетельствовать о намеренном умысле обоих участников сделки причинить вред кредиторам.

По результатам оценки имеющихся в материалах дела доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что финансовым управляющим не представлено достаточных, достоверных, допустимых доказательств, свидетельствующих о совершении оспариваемых сделок с целью причинения вреда кредиторам должника и  злоупотреблением правом.

Суд кассационной инстанции не усматривает правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку судом апелляционной инстанции сделан правильный и обоснованный вывод об отсутствии доказательств причинения вреда кредиторам должника в связи с совершением оспариваемых сделок.

Однако суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что выводы суда апелляционной инстанций о том, что обязательства перед кредиторами (банками) по договорам поручительствам возникли у должника только после предъявления требований о погашении задолженности сделаны при неверном применении норм материального права, но это не привело к принятию неправильного судебного акта в силу нижеследующего.

В соответствии со статьей 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.11.2015 № 89-КГ15-13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Таким образом, обязательства в рамках договоров поручительства возникают у поручителей, по общему правилу, с момента их заключения, а не с момента предъявления соответствующего требования со стороны кредитора (пункт 2 статьи 307, статья 361 ГК РФ, пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве»).

В период действия договора поручительства, кредитор вправе предъявить свое требование к поручителю в любой момент после просрочки со стороны основного должника. Заключая договор поручительства, поручитель должен осознавать возможность предъявления в любой момент к нему требования об исполнении солидарной обязанности. 

В этой связи, позиция суда первой инстанции о наличии у ФИО5 обязательств с момента подписания поручительств является правильной.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции признает выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для признания спорных сделок недействительными правильными и обоснованными в силу нижеследующего.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, на момент совершения оспариваемой сделки по дарению спорной квартиры, данное жилое помещение являлось единственным пригодным для постоянного проживания помещением должника и членов его семьи, что в силу абзаца 1 пункта 1 статьи 446 ГПК РФ составляло имущество, на которое не может быть обращено взыскание.

В пункте 3 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», разъяснено, что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ). При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Данные разъяснения направлены на недопущение ситуации, когда вопреки смыслу положений статьи 446 ГПК РФ и целям эффективного правосудия в банкротном процессе гражданина, жилое помещение будет возвращено в конкурсную массу должника лишь формально и исключительно с тем, чтобы судом была констатирована его защита исполнительским иммунитетом.

В таком случае мотивы отчуждения должником жилого помещения не имеют правового значения для целей оспаривания сделки, поскольку реституция не приведет к реальной защите кредиторов.

Доказательств наличия у должника иного имущества, отвечающего критериям пригодного для проживания помещения, в материалы дела не представлено.

В этой связи, отчуждение должником единственного принадлежащего ему жилого помещения не может причинить вред его кредиторам, поскольку они не вправе претендовать на удовлетворение своих требований за счет данного имущества.

Также следует отметить, что и на дату совершения договора-купли продажи от 10.09.2021, спорная квартира также оставалась единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи жилым помещением.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований возражений.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что исследовав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, и представленные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснил имеющие значение для дела обстоятельства, пришел к правомерному и обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленного требования.

Доводы кассационных жалоб о необходимости возврата в конкурсную массу спорного жилого помещения в порядке последствий недействительности сделок  с целью последующей продажи этого имущества исходя из позиции постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П (далее - постановление № 15-П), подлежат отклонению, поскольку даже при установлении злоупотребления правом при совершении дарения спорного имущества не может  служить мотивом для неприменения исполнительского иммунитета к спорному имуществу, возвращенному в конкурсную массу в качестве последствия недействительности сделки, при неустановлении в отношении имущества действий, попадающих под определенные в постановлении № 15-П критерии, сам по себе факт того, что площадь жилого  помещения составляет 131,1 кв.м. не относится  к критериям, приведенным в постановлении № 15-П, судами установлено, что для должника и четырех членов его семьи спорная квартира являлась  единственным жилым помещением, при призвании сделок недействительными и возврата квартиры в конкурсную массу не утратит статуса единственного пригодного для проживания жилого  помещения для должника и его членов семьи, доводы о том, что спорное жилое помещение относится к категории роскошного жилья не приводились. 

При этом суд кассационной инстанции учитывает правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2022 №  304-ЭС22-15217. 

Приведенные в кассационных жалобах доводы проверены судом округа и отклонены, поскольку уже были предметом исследования суда при рассмотрении обособленного спора и получили надлежащую оценку, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а фактически сводятся к несогласию с выводами суда и направлены на переоценку исследованных судом доказательств и установленных обстоятельств, что в силу положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

С учетом изложенного, оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции по приведенным в кассационных жалобах доводам у суда кассационной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2023 по делу № А40-268631/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

             

Председательствующий-судья                          Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                      В.Л. Перунова

 

                                                                                              В.З. Уддина