ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-7214/2025

г. Челябинск

20 августа 2025 года

Дело № А47-2502/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 августа 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Журавлева Ю.А., 

судей   Волковой И.В., Забутыриной Л.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Горевой Н.С., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 16.05.2025 по делу № А47-2502/2023 о разрешении разногласий.

В заседании посредством веб-конференции принял участие представитель:

ФИО4 – ФИО1 (паспорт, доверенность).

Финансовый управляющий ФИО2, которому со стороны Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда была предоставлена возможность участия в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции, к каналу связи не подключился, что свидетельствует о его неявке.

Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая  финансовым управляющим имуществом должника не была реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, явка судом обязательнойне признана.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания, судебное разбирательство проведено в его отсутствие. 

общество с ограниченной ответственностью «Здоровое питание» и индивидуальный предприниматель ФИО3 27.02.2023 обратились в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4, в связи с наличием просроченной более трех месяцев задолженности в размере 1 875 835 руб. 56 коп. 

Определением суда от 10.03.2023 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

 Определением суда от 24.04.2023 (резолютивная часть от 17.04.2023) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2. 

Решением суда от 24.04.2023 (резолютивная часть от 17.04.2023) должник признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры реализации имущества сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 решение от 05.10.2023 отменено, должник признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

ФИО4 30.08.2024 обратился в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействия) финансового управляющего должника ФИО2, согласно которой просит: 

1. Признать действия финансового управляющего должника ФИО4 ФИО2 незаконными, выразившихся в нарушении соразмерности удовлетворения требований кредиторов.

 2. Признать действия финансового управляющего должника ФИО4 ФИО2 незаконными, выразившихся в направлении денежных средств из конкурсной массы должника на сальдирование кредиторского требования КПК Цитадель. 

3. Разрешить разногласия, возникшие между должником ФИО4 и финансовым управляющим ФИО2, путем обязания финансового управляющего вернуть денежные средства в размере 2 508 616 руб. в конкурсную массу должника, восстановив задолженность КПК «Цитадель» в третий раздел требований кредиторов должника.

Определением от 30.09.2024 жалоба должника принята к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению заявления.

КПК «Цитадель» 04.09.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением, согласно которому просит разрешить разногласия, установив факт произошедшего сальдирования взаимосвязанных однородных обязательств между КПК «Цитадель» и должником ФИО4 на сумму 2 511 616 руб.; погасить требования КПК «Цитадель» к должнику ФИО4 на сумму 2 511 616 руб. и обязать финансового управляющего ФИО4 ФИО2 внести соответствующие изменения в реестр требований кредиторов должника; обязать финансового управляющего ФИО4 ФИО2 произвести возврат в пользу КПК «Цитадель» денежных средств в сумме 2 511 616 руб.

Определением от 11.09.2024 заявление КПК «Цитадель» принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению заявления.

 В судебном заседании 03.02.2025 представителем должника заявлено ходатайство об объединении обособленных споров по рассмотрению жалобы должника на действия финансового управляющего и ходатайства о разрешении разногласий, заявленного кредитором КПК «Цитадель», поскольку предметы требований непосредственно связаны между собой, так как между кредитором, должником и финансовым управляющим имеются разногласия по вопросу сальдирования обязательств, что является предметом рассмотрения в обоих обособленных спорах.

 Определением от 24.02.2025 (резолютивная часть определения от 10.02.2025) объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление КПК «Цитадель» о разрешении разногласий, и жалобу должника на действия (бездействия) арбитражного управляющего, рассматриваемой в обособленном споре №А47- 2502-267/2023, для совместного рассмотрения в рамках обособленного спора №А47-2502-267/2023. 

В материалы дела 13.03.2025 от должника поступило уточнение к заявлению, согласно которому просит:

 1. Принять уточненное заявление.

 2. Признать действия финансового управляющего должника ФИО4 ФИО2 незаконными, выразившихся в нарушении соразмерности удовлетворения требований кредиторов. 

3. Признать действия финансового управляющего должника ФИО4 ФИО2 незаконными, выразившихся в направлении денежных средств из конкурсной массы должника на сальдирование кредиторского требования КПК «Цитадель». 

4. Разрешить разногласия, возникшие между должником ФИО4, финансовым управляющим ФИО2 и конкурсным кредитором КПК «Цитадель» в части сальдирования кредиторского требования КПК «Цитадель»  за счет средств конкурсной массы в размере 2 508 616 руб. при наличии иных кредиторов третьей очереди.

 Уточнения должника приняты судом, на основании статей 49, 159 АПК РФ. 

В материалы дела 17.04.2025 от должника поступили дополнительные пояснения, согласно которым указано:

 - ссылка конкурсного кредитора КПК «Цитадель» на пункт статьи 14 ФЗ «О кредитной кооперации» не обоснована, противоречит обстоятельствам дела; 

- неисполненные обязательства должника и кредитора основаны на разных гражданско-правовых отношениях, что исключает сальдирование обязательств; 

- Закон о банкротстве не содержит положений о возможности сальдирования обязательств кредитора и несостоятельного должника, если требования кредитора включены в реестр требований кредиторов должника. 

В материалы дела 23.04.2025 от финансового управляющего поступил отзыв на заявление, согласно которому возражает относительно доводов должника, поскольку:

 - должник не учитывает, что, несмотря на то что, что формально взаимные обязательства сторон возникли из разных договоров, они носят взаимосвязанный характер; 

- включение требования кредитора в реестр не препятствует впоследствии установить сальдо. 

В материалы дела 28.04.2025 от должника поступили дополнительные пояснения, согласно которым указано:

 - довод финансового управляющего о том, что обязательства являются взаимосвязанными и имеют одну экономическую цель в рамках корпоративной деятельности кооператива, не обоснованы;

- в силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий; 

- прекращение обязательств должника путем сальдирования приведет к нарушению очередности погашения требований иных кредиторов, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника

Поступившие документы приобщен судом к материалам дела, на основании статей 41, 66 АПК РФ. В судебном заседании 28.04.2025 представителем КПК «Цитадель» заявлено ходатайство об отказе от заявленных требований о разрешении разногласий.

 Определением от 28.04.2025 (дата объявления резолютивной части определения) принят отказ КПК «Цитадель» от заявления о разрешении разногласий.

 Представитель должника настаивал на удовлетворении жалобы на действия финансового управляющего и разрешении разногласий о сальдировании обязательств. 

Финансовый управляющий просил отказать в удовлетворении жалобы должника. 

Представитель кредитора КПК «Цитадель» просил отказать в удовлетворении жалобы.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.05.2025 (резолютивная часть от 28.04.2025) в удовлетворении жалобы должника на действия (бездействия) финансового управляющего должника ФИО2, отказано. Разрешены разногласия, возникшие между должником ФИО4, конкурсным кредитором КПК «Цитадель» и финансовым управляющим ФИО2 о возможности сальдирования обязательств КПК «Цитадель» перед ФИО4 и обязательств ФИО4 перед КПК «Цитадель». Судом первой инстанции признано возможным сальдирование обязательств ФИО4 перед КПК «Цитадель» и КПК «Цитадель» перед ФИО4, подтвержденных решением Кувандыкского районного суда Оренбургской области от 12.01.2023 года по делу №2-4/2023 (2-586/2022) и решением Октябрьского районного суда г. Орска от 04.04.2023 по делу №2-79/2023 (2-1888/2022).

Не согласившись с принятым определением суда от 16.05.2025, ФИО4 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемый судебный акт отменить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал на то, что вывод суда первой инстанции о том, что обязательства являются взаимосвязанными в рамках корпоративной деятельности кооператива, не обоснованы, противоречит обстоятельства по делу. Судом первой инстанции не обосновано применена норма п.4 ст.14 ФЗ «О кредитной кооперации».  Судом первой инстанции не дана оценка заявленному должником требованию в част сальдирования кредиторского требования КПК «Цитадель» за счет денежных средств конкурсной массы при наличии иных кредиторов третьей очереди».

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 14.08.2025.

Поступивший до начала судебного заседания от финансового управляющего имуществом должника отзыв на апелляционную жалобу приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

В судебном заседании заслушаны пояснения представителя апеллянта.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, Требования КПК «Цитадель» включены в третий раздел реестра требований кредиторов должника.

 В реестр требований кредиторов должника включены также требования иных кредиторов (ООО «Здоровое питание», ИП ФИО3, ООО «Научно Технический Центр Судебных экспертиз», МИФНС №15 по Оренбургской области, ФИО5, ООО «Автозолото») на общую сумму более 20 000 000 руб.

 Из отчета о деятельности финансового управляющего в процедуре банкротства должника, последнему стало известно, что финансовый управляющий ФИО2 распределил денежные средства в сумме 2 508 616 руб. одному из кредиторов, а именно КПК «Цитадель». 

По доводам финансового управляющего, денежные средства направлены им на сальдирование кредиторского требования КПК Цитадель, руководствуясь мнением судебной коллегии в постановлении 18 Арбитражного апелляционного суда от 24.01.2024 по рассмотрению апелляционной жалобы должника на решение суда от 05.10.2023 о признании должника несостоятельным (банкротом).

Должник указывает, что в результате действий финансового управляющего по преждевременному распределению денежных средств нарушен принцип соразмерного погашения требований кредиторов.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве целью конкурсного производства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов (абзац шестнадцатый статьи 2 Закона о банкротстве).

 Достижение указанной цели возлагается на конкурсного управляющего, который осуществляет полномочия руководителя должника и несет самостоятельную обязанность действовать в интересах должника и его кредиторов добросовестно и разумно (пункт 4 статьи 20.3, статья 129 Закона о банкротстве). 

Общий порядок расчетов с кредиторами за счет средств конкурсной массы урегулирован положениями статьи 142 Закона о банкротстве.

 Так, требования кредиторов каждой очереди удовлетворяются после полного удовлетворения требований кредиторов предыдущей очереди (пункт 2), при недостаточности денежных средств должника для удовлетворения требований кредиторов одной очереди денежные средства распределяются между кредиторами соответствующей очереди пропорционально суммам их требований (пункт 3).

 Пунктом 7 данной статьи установлено, что требования кредиторов третьей очереди, заявленные в установленный срок, но установленные арбитражным судом после начала погашения требований кредиторов третьей очереди, подлежат удовлетворению в размере, предусмотренном для погашения требований кредиторов третьей очереди. 

Как следует из материалов дела, на момент распределения денежных средств из конкурсной массы должника, финансовому управляющему было известно, что в реестр требований должника включены требования иных кредиторов третьей очереди, а также, что часть требований не рассмотрены. Однако, несмотря на это, осуществил погашение требований одного из кредиторов, включенных в реестр.

 Действия финансового управляющего по направлению денежных средств на сальдирование кредиторского требования КПК Цитадель являются незаконными, противоречат положениям действующего законодательства. 

Согласно абзацу третьему пункта 8 статьи 142 Закона о банкротстве зачет требования банкрота, в отношении которого открыта процедура конкурсного производства, против встречного требования к нему другого лица допускается, если при этом не нарушаются предусмотренные законодательством о несостоятельности принципы очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов банкрота.

 Приведенное ограничение права на прекращение обязательств зачетом основано на положениях абзаца шестого статьи 411 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и направлено на защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов банкрота: зачет не должен приводить к тому, что требование одного из членов этого сообщества к банкроту удовлетворяется преимущественно по отношению к требованиям остальных. 

В данном случае, решением Октябрьского районного суда г.Орска Оренбургской области от 04.04.2023 в рамках гражданского дела №2-76/2023 с КПК «Цитадель» в пользу ФИО4 (должника) взысканы денежные средства в сумме 2 499 690 руб., проценты по ст.395 ГК РФ за период с 06.04.2023 на дату исполнения решения суда, госпошлина 11 926 руб. Решение суда было исполнено, денежные средства поступили в конкурсную массу должника. 

При таких обстоятельствах, по мнению должника, КПК «Цитадель» получив денежные средства в размере 2 508 616 руб., при наличии иных кредиторов третьей очереди, свидетельствует о получении им предпочтения перед остальными кредиторами, что противоречит закону. 

Учитывая изложенные обстоятельства, должник, с учетом принятых уточнений, просит: 

1. Признать действия финансового управляющего должника ФИО4 ФИО2 незаконными, выразившихся в нарушении соразмерности удовлетворения требований кредиторов. 

2. Признать действия финансового управляющего должника ФИО4 ФИО2 незаконными, выразившихся в направлении денежных средств из конкурсной массы должника на сальдирование кредиторского требования КПК «Цитадель». 

3. Разрешить разногласия, возникшие между должником ФИО4, финансовым управляющим ФИО2 и конкурсным кредитором КПК «Цитадель» в части сальдирования кредиторского требования КПК «Цитадель» за счет средств конкурсной массы в размере 2 508 616 руб. при наличии иных кредиторов третьей очереди.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания жалобы на действия (бездействие) финансового управляющего обоснованной. При этом, суд первой инстанции признал возможным сальдирование обязательств ФИО4 перед КПК «Цитадель» и КПК «Цитадель» перед ФИО4, подтвержденных решением Кувандыкского районного суда Оренбургской области от 12.01.2023 года по делу №2-4/2023 (2-586/2022) и решением Октябрьского районного суда г. Орска от 04.04.2023 по делу №2-79/2023 (2- 1888/2022).

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, доводы апелляционной жалобы,  возражения на нее, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные соответствующей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Статья 60 Закона о банкротстве предусматривает возможность защиты прав и законных интересов конкурсных кредиторов путем обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий и восстановления нарушенных прав.

По смыслу данной нормы права, основанием для удовлетворения жалобы о нарушении прав и законных интересов действием (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий и бездействия конкурсного управляющего незаконными.

При этом предусмотренный в указанных нормах перечень не является исчерпывающим.

Интересы должника, кредиторов и общества могут быть соблюдены при условии соответствия действий арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных правовых актов, которые регламентируют его деятельность по осуществлению процедур банкротства.

Ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего, является основанием для его отстранения по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Из указанных норм права следует, что при рассмотрении жалобы на действия арбитражного управляющего суд обязан установить совокупность двух обстоятельств: совершение арбитражным управляющим действий (бездействия) вопреки требованиям закона и нарушение в результате этих действий (бездействия) прав и законных интересов заявителя жалобы.

По смыслу Закона о банкротстве с учетом положений ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при обжаловании действий арбитражного управляющего бремя доказывания распределено следующим образом.

Податель жалобы должен указать нормы права, которым не соответствуют оспариваемые действия (бездействие), и доказать факт нарушения указанными действиями (бездействием) своих прав и законных интересов; в свою очередь арбитражный управляющий обязан доказать соответствие оспариваемых действий (бездействия) закону, законность совершения оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельства, послужившие основанием для их совершения (несовершения).

Должник, обращаясь с жалобой на действия арбитражного управляющего, как указывалось ранее, считает, что в данном случае сальдирование указанных обязательств невозможно, поскольку обязательства не вытекают из одного договора, или нескольких взаимосвязанных договоров, то есть не являются взаимосвязанными. Обязательства имеют различные основания возникновения, обязательства ФИО4 возникли из неосновательного обогащения, а обязательства кооператива перед ФИО4 возникли из отношений по возврату паевого взноса кооперативом ФИО4

 В связи с чем, должник полагает, что сальдирование данных обязательств невозможно, арбитражный управляющий, возвращая из конкурсной массы денежные средства кооперативу в порядке сальдирования указанных обязательств, действовал неправомерно, оказав предпочтение данному кредитору перед иными кредиторами должника. 

Первоначально должник заявлял о признании указанных действий арбитражного управляющего по возврату денежных средств кооперативу в порядке сальдирования, неправомерными и обязании вернуть средства в конкурсную массу должника. Поскольку в ходе рассмотрения судом жалобы должника арбитражный управляющий обратился к кредитору с требованием о возврате ранее перечисленных из конкурсной массы денежных средств, и средства кредитором возвращены в конкурсную массу должника. Должник уточнил требования жалобы и просит признать незаконными действия арбитражного управляющего и разрешить разногласия в части возможности сальдирования обязательств. 

Представитель должника в судебном заседании пояснила, что настаивает на доводах жалобы, полагает, что действия арбитражного управляющего являются неправомерными. Хотя средства и возвращены в конкурсную массу должника, но это было сделано после обращения должника в суд с жалобой и в ходе ее рассмотрения. Не исключено что после завершения рассмотрения жалобы судом, возникнет вновь такая ситуация о сальдировании. С учетом этого, полагает, что в данном случае необходимо, чтобы суд оценил доводы сторон в части возможности или невозможности сальдирования указанных обязательств и разрешил по существу спор относительно сальдирования этих обязательств.

Отказывая в признании жалобы должника обоснованной, суд первой инстанции верно руководствовался следующим.

В действиях арбитражного управляющего отсутствует признак злонамеренных незаконных действий, направленных на причинение вреда конкурсной массе, кредиторам или иным лицам, и которые в итоге причинили вред.

Арбитражный управляющий в своих действиях руководствовался судебным актом.

В данном случае отсутствуют основания для признания неправомерными оспариваемых должником действий арбитражного управляющего по сальдированию обязательств должника и кредитора (статьи 9, 65 АПК РФ).

Разрешая возникшие разногласия, суд первой инстанции обоснованно отметил следующее.

В настоящее время на уровне Верховного Суда Российской Федерации сложилась устойчивая судебная практика по вопросу разграничения зачета и сальдирования при решении вопроса о допустимости оспаривания соответствующих действий (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946, от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 № 304-919-11744, от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, от 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890(2), от 10.12.2020 № 306-ЭС20-15629, от 08.04.2021 № 308-ЭС19-24043(2, 3), от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221(2), от 20.01.2022 № 302-ЭС21-17975 и проч.).

Сальдирование представляет собой соотнесение взаимных предоставлений, осуществляемых участниками гражданского оборота в рамках исполнения своих обязательств, и определение завершающей обязанности одного из них в пользу другого с целью подведения итогового расчета.

Сальдирование возможно в рамках одного договора либо нескольких взаимосвязанных договоров для определения завершающей обязанности сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа).

В отличие от зачета, сальдирование представляет собой не способ прекращения обязательств, а арифметическую операцию, направленную на подведение итогов и фиксацию состояния расчетов между сторонами обязательства.

Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве по причине отсутствия квалифицирующего признака в виде получения контрагентом какого-либо предпочтения.

Сальдирование допустимо как в рамках одного договора, так и в рамках нескольких взаимосвязанных договоров.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного суда РФ от 2 сентября 2019 № 304-ЭС 19-11744, при ненадлежащем выполнении должником основного обязательства он вправе претендовать только на сумму, которая ему причитается с учетом исполнения им встречных обязанностей, в частности, по возмещению убытков, оплате санкций.

Неисправный подрядчик не вправе требовать выплаты полной договорной цены, если выявлены не устраненные за его счет недостатки переданного заказчику объекта. Такое недоброкачественное выполнение работ порождает необходимость перерасчета итогового платежа заказчика путем уменьшения цены договора на сумму убытков заказчика, возникших вследствие несоблюдения требований к качеству работ. Подобное сальдирование вытекает из существа подрядных отношений и происходит в силу встречного характера основных обязательств заказчика и подрядчика (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744).

Кроме того, по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее - Постановление Пленума № 6), в рассматриваемой ситуации, учитывая, что обязательство истца, на наличие которого ссылается ответчик, возникло из встречного обязательства, предъявление встречного иска не требовалось, рассмотрение разногласий сторон в этой части возможно и на основании заявления ответчика, сделанного в ходе рассмотрения дела.

Таким образом, с учетом вышеприведенных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции для целей сальдирования взаимных обязательств по прекращаемому договору даже при банкротстве участника спорных отношений квалификация требований как текущих (не текущих) не имеет правового значения, поскольку взаимные притязания сторон должны быть рассмотрены в одном производстве.

Сальдирование означает, что требование из нарушения договора автоматически засчитывается в счет цены договора и не рассматривается как требование, подлежащее отдельному предъявлению в исковом порядке или включению в реестр требований кредиторов. Учитывая, что механизм сальдирования предусматривает автоматическое прекращение встречных обязательств, то есть не требуется чьего-либо волеизъявления или наступления какого-либо события, иного дополнительного условия, сальдирование происходит в момент, когда обязательства стали встречными и способными к сальдированию, то есть с момента наступления срока исполнения обязательства, срок исполнения которого наступил позднее.

Как верно отметил суд первой инстанции, действующее законодательство и сложившаяся по вопросу сальдирования судебная практика не содержат каких-либо положений, исключающих определение завершающей обязанности сторон в случае, если размер взаимных обязательств определен вступившими в законную силу судебными актами.

Исходя из позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946, от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564,  от 02.09.2019 № 304-ЭС 19- 11744, от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, от 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890(2), от 10.12.2020 № 306-ЭС20-15629,  сальдирование имеет место тогда, когда в рамках единой сделки (лизинговой, подрядной и др.) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа).

Согласно сложившейся судебной практике действия, направленные на установление указанного сальдо взаимных предоставлений, не являются сделкой, которая может быть оспорена по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве в рамках дела о несостоятельности истца, так как в случае сальдирования отсутствует такой квалифицирующий признак, как получение ответчиком какого-либо предпочтения - причитающуюся истцу итоговую денежную сумму уменьшает он сам своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не ответчик, констатировавший факт сальдирования (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС 17-14946, от 29.08.2019 № 305- ЭС19-10075, от 02.09.2019 № 304-ЭС 19-11744 и др.).

Как верно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае банкротство ФИО4 не определяет суть правовых отношений между сторонами, не ставит в зависимость возможность сальдирования встречных требований, поскольку такое сальдирование не может нарушить очередность удовлетворения требований кредиторов, отсутствует получение ответчиком какого-либо предпочтения.

При этом факт включения требований в реестр кредиторов не является препятствием для сальдирования обязательств, поскольку требование о включении в реестр требований кредиторов должника является иском о признании размера и состава задолженности обоснованным, соответственно, определение суда не преобразует и не изменяет правоотношения сторон, а лишь устанавливает (декларирует) их обоснованность, не влияя на существо правоотношений.

Как уже ранее отмечено, сальдирование возможно тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа). При этом, сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве по причине отсутствия квалифицирующего признака в виде получения контрагентом какого-либо предпочтения.

Как следует из материалов дела, у должника ФИО4 имеются обязательства перед кредитором КПК «Цитадель» в сумме 2 896 747 руб. 15 коп., установленные решением Кувандыкского районного суда и включенные в реестр требований кредиторов должника определением суда от 18.05.2023. 

Указанное требование возникло из обязанности ФИО4 по возврату неправомерно перечисленных денежных средств кооператива, осуществленного ФИО4 будучи руководителем кооператива, и причинению тем самым убытков кооперативу. 

У кредитора в свою очередь имеются обязательства перед должником в сумме 2 499 690 руб., по возврату ФИО4 паевого взноса, установленные решением Октябрьского районного суда г. Орска.

 Таким образом, указанные обязательства сторон возникли в результате членства ФИО4 в кооперативе и исполнения им обязанностей руководителя.

В соответствии с положениями части 4 статьи 14 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ (ред. от 08.08.2024) «О кредитной кооперации» (далее - Закон о кредитных кооперативах), при прекращении членства в кредитном кооперативе в случаях, предусмотренных пунктами 1 - 3 части 1 настоящей статьи, члену кредитного кооператива (пайщику) возвращаются денежные средства, привлеченные от члена кредитного кооператива (пайщика), и выполняются иные обязательства, предусмотренные договорами, на основании которых кредитный кооператив осуществил привлечение денежных средств члена кредитного кооператива (пайщика). Указанные суммы выплачиваются не позднее чем через 90 дней со дня подачи заявления о выходе из кредитного кооператива, либо со дня принятия решения о ликвидации или реорганизации, предусматривающей прекращение юридического лица - члена кредитного кооператива (пайщика), либо со дня принятия решения об исключении из членов кредитного кооператива (пайщиков). При прекращении членства в кредитном кооперативе в случаях, предусмотренных пунктами 1 - 3 части  1 настоящей статьи, члену кредитного кооператива (пайщику) выплачивается паенакопление (пай) в течение 90 дней после утверждения общим собранием членов кредитного кооператива (пайщиков) бухгалтерской (финансовой) отчетности за финансовый год в порядке, предусмотренном уставом кредитного кооператива и внутренними нормативными документами кредитного кооператива, или, если указанное общее собрание членов кредитного кооператива (пайщиков) не проводилось, не позднее чем через шесть месяцев со дня подачи заявления о выходе из кредитного кооператива, либо со дня принятия решения о ликвидации или реорганизации, предусматривающей прекращение юридического лица - члена кредитного кооператива (пайщика), либо со дня принятия решения об исключении из членов кредитного кооператива (пайщиков). Указанные в настоящей части выплаты осуществляются при условии исполнения членом кредитного кооператива (пайщиком) своих обязательств перед кредитным кооперативом, в том числе обязательств по договорам займа. В случае наличия неисполненных обязательств (задолженности) члена кредитного кооператива (пайщика) перед кредитным кооперативом обязательства кредитного кооператива по выплате паенакопления (паевых взносов и начислений на паевые взносы) такому члену кредитного кооператива (пайщику) и иные обязательства кредитного кооператива перед ним прекращаются полностью или частично зачетом встречного требования кредитного кооператива к члену кредитного кооператива (пайщику).

 Согласно части 5 статьи 15 Закона о кредитных кооперативах, в состав органов кредитного кооператива, за исключением общего собрания членов кредитного кооператива (пайщиков), могут входить исключительно физические лица, являющиеся членами кредитного кооператива (пайщиками) или работниками кредитного кооператива, а также физические лица, осуществляющие функции единоличного исполнительного органа юридического лица - члена кредитного кооператива (пайщика). 

Из вышеуказанных судебных актов, устанавливающих обязательства сторон, следует, что ФИО4 являлся членом (пайщиком) кредитного кооператива и являлся руководителем данного кооператива, что соответствует указанным положениям статьи 15 Закона о кредитных кооперативах.

 С данного кооператива в пользу ФИО4 судебным решением взысканы денежные средств в порядке выплаты паевого взноса в связи выходом ФИО4 из членов кооператива. 

В свою очередь, с ФИО4 в пользу кооператива судебным решением взысканы денежные средства как неосновательное обогащение, возникшее в результате неправомерного перечисления ФИО4 в свою пользу в период руководства им кооперативом. То есть в виде убытков, причиненных единоличным исполнительным органом руководимой организации. 

В данном случае, решением районного суда и определением арбитражного суда о включении требований кооператива в реестр требований ФИО4 установлены факт неправомерных действий ФИО4 по неправомерному выводу денежных средств из руководимого им кооператива в личных целях и объем этих средств.

 Указанные средства выведены ФИО4, будучи в период руководства кооперативом, которое обусловлено членством ФИО4 в кооперативе (в соответствии с положениями статьи 15 Закона о кредитных кооперативах).

Вопреки позиции апеллянта,  в данном случае между ФИО4 и КПК «Цитадель» возникли взаимные обязательства, вытекающие из корпоративных отношений и участия ФИО4 в членстве данного кредитного кооператива и руководстве кооперативом. В связи с чем, обязательства ФИО4 и КПК «Цитадель» являются прямо взаимосвязанными и взаимозависимыми. И в данном случае применимы положения части 4 статьи 14 Закона о кредитной кооперации  о зачетном характере этих взаимных обязательств.

Позиция ФИО4 основано на неверном толковании части 4 статьи 14 Федерального закона от 18.07.2009 № 190-ФЗ (ред. от 08.08.2024) «О кредитной кооперации» поскольку «указанные в настоящей части выплаты осуществляются при условии исполнения членом кредитного кооператива (пайщиком) своих обязательств перед кредитным кооперативом, в том числе обязательств по договорам займа».

В данном случае финансовым управляющим не нарушена соразмерность и очередность удовлетворения требований кредиторов, поскольку заявление КПК «Цитадель» о сальдировании взаимных обязательств направлено не на получение исполнения с предпочтением, а на констатацию сформировавшейся к этому моменту завершающей обязанности одной из сторон, в данном случае кооператива  по выплате паевого взноса.

В рассматриваемой ситуации сальдирование не может нарушить очередность удовлетворения требований кредиторов, поскольку отсутствует получение кредитором какого-либо предпочтения. В результате сальдирования уменьшается объем кредиторских требований, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апеллянта о том, что суд первой инстанции не рассмотрел требование, не нашли своего подтверждения. Суд первой инстанции разрешил имеющиеся разногласия, признал возможным проведение сальдирования. Денежные средства возвращены в конкурсную массу должника, сальдирование за счет средств которой невозможно.

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены и признаны судебной коллегией подлежащими отклонению, как не опровергающие выводы суда первой инстанции, а лишь выражающие субъективное несогласие с произведенной судом оценкой имеющейся доказательственной базы по делу и установленных на ее основании фактических обстоятельств.

Судебная коллегия полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены с учетом требований статьи 71 АПК РФ, а итоговые выводы, основанные на конкретных фактических обстоятельствах дела, соответствуют подлежащим применению нормам материального права и разъяснениям практики их применения.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями  176, 268-271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 16.05.2025 по делу № А47-2502/2023  оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4  – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного   месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                         Ю.А. Журавлев

Судьи:                                                                               И.В. Волкова 

                                                                                          Л.В. Забутырина