АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8828/23 

Екатеринбург

22 января 2024 г.

 

Дело № А76-43188/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 января 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Плетневой В.В.,

судей Шершон Н.В., Морозова Д.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.05.2023 по делу № А76-43188/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по тому же делу.

В судебном заседании приняли участие представители ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 25.10.2021), ФИО3 (доверенность от 13.11.2023).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

В рамках дела о банкротстве ФИО4 ФИО1 21.10.2021 обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 5 806 003 руб. 90 коп.

Фонд развития предпринимательства Челябинской области – Центр «Мой бизнес» (далее - Фонд) 30.05.2022 обратился в суд с заявлением о признании мирового соглашения от 29.11.2018, заключенного между ФИО4 и ФИО1, недействительной сделкой; применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 5 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.08.2022 обособленные споры по заявлению ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов 5 806 003 руб. 90 коп. и заявлению Фонда о признании сделки недействительной объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением от 06.03.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – общество «Россельхозбанк»).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.05.2023 требование ФИО1 в размере 15 958 руб. 80 коп. признано обоснованным, как подлежащее удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. В остальной части в удовлетворении заявления ФИО1 отказано. Признано недействительной сделкой мировое соглашение от 29.11.2018, заключенное между ФИО1 и ФИО4 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 денежных средств в сумме 2 353 996 руб. 10 коп.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением апелляционного суда, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, в удовлетворении заявления Фонда об оспаривании сделки отказать, ее заявление о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 7 498 331 руб. 11 коп. (7 717 441 руб. 58 коп.), как обеспеченной залогом, удовлетворить.

В кассационной жалобе ФИО1 указывает, что материалами дела подтверждается наличие двух мировых соглашений, датированных одним днем, но в разных редакциях, при этом Фондом оспаривается лишь первый вариант, который судами признан недействительным, но расторжение этого мирового соглашения не влияет ни на факт существования другого мирового соглашения, который никем не оспаривался, ни на факт заключенной цессии, которая прошла государственную регистрацию, не оспорена и не расторгнута, а также на факт перехода всего залогового имущества к ФИО1

ФИО1 полагает, что имела полное законное право распоряжаться по своему усмотрению всем залоговым имуществом, при этом отказ Фонду в обращении взыскания на заложенное имущество имеет преюдициальное значение для распоряжения ФИО1 по своему усмотрению всем залоговым имуществом, поскольку Фонд утратил свое право на залог.

Как указывает заявитель, суды неправомерно не приняли требования по договору займа от 22.11.2016, поскольку ни ФИО1, ни должником наличие долговых обязательств не оспаривалось; а также необоснованно не приняли во внимание представленные в материалы дела документы, подтверждающие наличие у кредитора финансовой возможности предоставить должнику заем, при том, что суды признали реальность расчета кредитора с банком по договору уступки на эквивалентную сумму. Кроме того, судами требование ФИО1 необоснованно учтено за реестром, поскольку она не предъявляла новое требование, а лишь скорректировала первоначальное.

По мнению заявителя, основания для признания мирового соглашения недействительной сделкой отсутствуют, поскольку срок исковой давности для подачи соответствующего заявления Фондом пропущен, на момент совершения сделки у должника отсутствовали признаки недостаточности имущества, доказательств заинтересованности сторон сделки не представлено; заявитель не имела намерений причинить вред иным кредиторам должника, которые на тот момент отсутствовали.

ФИО1 полагает, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований, обязав вернуть в конкурсную массу дополнительно 250 000 руб., полученных кредитором от реализации залогового имущества должника (автомобиль Кадиллак), а также обращает внимание на то, что судами ранее отказано в удовлетворении заявлений о признании недействительными сделок должника по отчуждению транспортных средств в период подозрительности.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 предоставила должнику заем в сумме 3 000 000 руб. под 48% годовых с обязательством возврата займа до 23.11.2017.

В качестве доказательства предоставления денежных средств представлена расписка от 22.11.2016, составленная в г. Самара, согласно которой ФИО4 получил денежные средства в размере 3 000 000 руб.

Вступившим в законную силу решением Троицкого городского суда Челябинской области от 25.05.2017 по делу № 2-643/2017 с общества «Стандартстройсервисремонт», ФИО5, ФИО4 в пользу общества «Россельхозбанк» взыскана задолженность по кредитному договору от 29.06.2015 № 157851/0002 в размере 6 440 077 руб. 10 коп., в том числе 6 000 000 руб. основной долг, 365 182 руб. 60 коп. проценты по кредиту, 8 124 руб. 48 коп. комиссия, 66 770 руб. 02 коп. неустойка, а также 46 400 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, обращено взыскание на заложенное имущество. 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 19.12.2017 по делу № А76-13818/2017 с Фонда в пользу общества «Россельхозбанк» субсидиарно взыскана задолженность по договору поручительства от 29.06.2015 № 1333-РСБ/2015 по обязательствам перед банком по договору об открытии кредитной линии от 29.06.2015 № 1578851/0002, заключенному между банком и обществом «Стандартстройсервисремонт», в размере 4 020 000 руб., а также 43 100 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

В соответствии с представленным в материалы дела мировым соглашением от 29.11.2018, которое не являлось предметом рассмотрения суда и не утверждалось в судебном порядке, ФИО1 в зачет долга по договору займа и в счет последующего погашения обязательств перед обществом «Россельхозбанк» по договору от 29.06.2015 № 157851/0002 обязуется переоформить права собственности на залоговую квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>. Долговые обязательства между должником и ФИО1 по договору денежного займа считаются прекращенными и полностью погашенными с момента переоформления указанной квартиры на кредитора (его представителя).

В последующем между ФИО1 и обществом «Россельхозбанк» заключен договор уступки права требования от 14.02.2019 № UP197800/0002, предметом которого являлась задолженность общества «СтандартСтройСервисРемонт», и поручителей ФИО4, ФИО5 перед обществом «Россельхозбанк» по кредитному договору от 29.06.2015 № 1578851/0002.

Размер задолженности прямо определен в тексте договора, указан в пункте 1.2 договора с перечислением суммы основного долга по кредиту, суммы процентов, сумм штрафов, пеней, комиссий, и составляет 2 896 003 руб. 90 коп., в том числе 1 980 000 руб. просроченный основной долг, 547 220 руб. 96 коп. проценты по кредиту, 12 151 руб. 86 коп. комиссия, 310 250 руб. 88 коп. штрафы/пени/неустойка, 46 380 руб. 20 коп. расходы по уплате государственной пошлины. Из расчета банка следует, что сумма долга определена по состоянию на 25.05.2017 (проценты по кредиту и комиссия) и на 28.09.2017 (пени).

Размер долга - 1 980 000 руб. - определен с учетом факта погашения Фондом как поручителем обязательств на сумму 4 020 000 руб., размер расходов по уплате государственной пошлины - с учетом погашения ФИО6 в исполнительном производстве на сумму 19 руб. 80 коп., увеличение процентов, комиссии и пени обусловлено доначислением за последующий период.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 14.03.2019 (дело № 11-2020/2019) произведена процессуальная замена общества «Россельхозбанк» на ФИО1

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, общество «Стандартстройсервисремонт» ликвидировано в 2019 году.

В последующем должником ФИО1 переданы денежные средства в размере 5 250 000 руб., вырученные в результате отчуждения квартиры должника по цене 5 000 000 руб., а также автомобиля Кадиллак по цене 250 000 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.12.2019 по настоящему делу возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО4 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.07.2020 по настоящему делу введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7.

Определением суда от 04.08.2021 по настоящему делу требование Фонда в размере 4 020 000 руб. основного долга включено в реестр требований кредиторов ФИО4 как обеспеченное залогом имущества должника - прицепа общего назначения к грузовому автомобилю СЗАП8357 2002 года выпуска VIN 

<

***>.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 21.10.2021 по настоящему делу должник – ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации.

Ссылаясь на предоставление должнику в заем денежных средств в размере 3 000 000 руб. по договору от 22.11.2016, уступку обществом «Россельхозбанк» долга ФИО4 на сумму 2 896 003 руб. 90 коп. по кредитному договору от 29.06.2015 № 157851/0002, обеспеченного залогом имущества должника, полагая, что имеются основания для включения требований в реестр, ФИО1 18.10.2021 обратилась в суд с соответствующим заявлением. 

В свою очередь, полагая, что мировое соглашение от 29.11.2018 является недействительной сделкой, поскольку направлено на причинение вреда кредиторам, совершено с целью причинить вред кредитору, в том числе самому Фонду, который является залоговым кредитором по обязательствам должника перед обществом «Россельхозбанк», погашенным фондом как поручителем, Фонд обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки.

ФИО1 13.07.2022 через систему «Мой арбитр» представлено мировое соглашение с иным текстом и содержанием, также датированное 29.11.2018, но содержащее указание на то, что в залог по обязательствам кредитора передается не только квартира, но и весь автотранспорт, ранее предоставленный в залог обществу «Россельхозбанк», по исполнению обязательств по кредитному договору.

Как было указано ФИО1, между ней и должником заключено мировое соглашение, по условиям которого должник обязался предоставить залоговое имущество в счет погашения обязательств, как по кредитному договору, так и по договору займа. Средства, вырученные от реализации залоговой квартиры и автомобиля Кадиллак, были направлены на погашение обязательств перед ФИО1 При этом долг с учётом доначисленных процентов по кредитному договору, процентов по договору займа и процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в полном объеме не погашен, составляет 7 498 331 руб. 11 коп., обеспечен залогом имущества должника, а именно автомобилем МАЗ, экскаватором и прицепом, которые ранее были переданы в залог по обязательствам перед обществом «Россельхозбанк». 

Фонд и налоговый орган относительно удовлетворения заявления возражали, ссылаясь на отсутствие доказательств заключения договора займа от 22.11.2016 и доказательств наличия финансовой возможности ФИО1 предоставить указанные средства.

Удовлетворяя заявление Фонда о признании сделки недействительной в полном объеме, заявление ФИО1 о включении задолженности в реестр требований кредиторов частично, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Как разъяснено в пунктах 3, 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», если залоговый кредитор предъявил свои требования к должнику или обратился с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу с пропуском срока, установленного в пункте 1 статьи 142 Закона о банкротстве, он не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что достаточные доказательства наличия финансовой возможности выдать должнику заем в наличной денежной форме в сумме 3 000 000 руб. в 2016 году ФИО1 не предоставлены, поскольку по сведениям, предоставленным налоговым органом, лица, которые, по утверждению ФИО1, передавали в аренду помещения, принадлежащие ее супругу, не декларировали доход от сдачи помещений в аренду, как и сам супруг. При этом задекларированный ФИО1, ее супругом и организациями, в которых ФИО1 являлась руководителем или учредителем, доход не соотносится с размером предоставленного займа, а сведения о том, что денежные средства в объеме, соответствующем сумме займа выдавались ФИО1 или ее супругу с подтверждением документами, которые могут быть проверены независимо, отсутствуют.

Судами также установлено, что фактически задолженность должника перед ФИО1 по уступленному праву по кредитному договору от 29.06.2015 № 1578851/0002 фактически погашена 27.02.2019, в результате передачи должником кредитору денежных средств в сумме 5 250 000 руб., вырученных в результате отчуждения квартиры должника по цене 5 000 000 руб., а также автомобиля Кадиллак по цене 250 000 руб.

При этом суды приняли в качестве основания уточнение кредитора от 30.10.2022 относительно начисления процентов за период, после заключения договора уступки права требования и до момента погашения задолженности по кредитному договору, который за период с 14.02.2019 по 27.02.2019 составил 15 958 руб. 80 коп.

При изложенных обстоятельствах исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, рассмотрев доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что достаточные доказательства наличия у должника задолженности по договору займа в размере 3 000 000 руб. отсутствуют, доказательств наличия финансовой возможности предоставить должнику заем в 2016 году в наличной форме не представлено; обязательства должника перед ФИО1 по кредитному договору, за исключением процентов в сумме 15 958 руб. 80 коп., погашены в полном объеме; приняв во внимание, что требование о начислении процентов впервые заявлено только в октябре 2022 года, тогда как реестр требований кредиторов закрыт 30.12.2021, суды пришли к обоснованному выводу о том, что требование ФИО1 в размере 15 958 руб. 80 коп. подлежит признанию обоснованным и учету после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

При рассмотрении обособленного спора в части признания недействительным мирового соглашения суды исходили из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63)).

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления № 63). 

Исходя из пунктов 1 и 2 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (1). Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом (2).

Согласно статье 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, а также условия договора уступки права требования, суды установили, что обществом «Россельхозбанк» уступлены права и обязанности по кредитному договору, а также договорам поручительства и залога, которые на момент подписания договора уступки права требования составляли именно сумму, перечисленную в пункте 1.2 договора, а именно 2 896 003 руб. 90 коп., иные обязательства, вытекающие из кредитного договора и существовавшие на момент подписания договора уступки права требования, обществом «Россельхозбанк» не передавались, следовательно, ФИО1 приобрела права основного кредитора и залогодержателя.

При этом уступка в пользу ФИО1 совершена 14.02.2019, к указанному моменту кредитные обязательства в части исполнены поручителем – Фондом на сумму 4 020 000 руб. 

Судами также принято во внимание, что изначально кредитор рассчитывал размер своего требования исходя из того, что размер долга по кредитному договору составлял сумму 2 896 003 руб. 90 коп., что прямо следует из расчета задолженности, предоставленного с заявлением кредитора 18.10.2021. Суды также обратили внимание на то, что спорное мировое соглашение в части залога в отношении иных обязательств, нежели обязательства по кредитному договору, в установленном порядке не зарегистрировано, что свидетельствует о том, что право залога по обязательству договора займа от 22.11.2016 не возникло.

Руководствуясь положениями статей 365, 384, 342 ГК РФ, суды указали, что в данном случае в результате заключения договора уступки ФИО1 приобрела права основного кредитора и залогодержателя, Фонд, как лицо, исполнившее обязательство за кредитора перед обществом «Россельхозбанк», после полного погашения обязательств перед основным кредитором имеет право на погашение за счет должника суммы исполненного Фондом обязательства, и имеет право на исполнение обязательства за счет залогового имущества должника. Залог в пользу Фонда в силу статьи 342 ГК РФ является последующим по отношению к залогу, в пользу ФИО1, в части обеспечения обязательства по кредитному договору, но в отношении иных обязательств залог в пользу Фонда, возникший исходя из положений статьи 365 ГК РФ, не может быть последующим по отношению к обязательству, которое отражено в мировом соглашении 29.11.2018, следовательно, ФИО1 не могла распоряжаться средствами, полученными от реализации залогового имущества в счет погашения иных обязательств, кроме как вытекающих из кредитного договора 

Судами установлено, что задолженность по кредитному договору от 29.06.2015 № 1578851/0002 в размере 2 896 003 руб. 90 коп. считается погашенной 27.02.2019, после получения ФИО1 денежных средств, вырученных в результате отчуждения квартиры должника по цене 5 000 000 руб., а также автомобиля Кадиллак по цене 250 000 руб., как ей самой указано в тексте заявления и дополнений к нему.

Таким образом, проанализировав обстоятельства спора и представленные в материалы дела документы, установив, что ФИО1, получив денежные средства в сумме 5 250 000 руб. и погасив долг по кредитному договору, остальные средства кредиторам не передала, распределив их по условиям мирового соглашения на обязательства, которые фактически не существовали и не должны были погашаться, в том числе преимущественно перед иными кредиторами, приняв во внимание, что заключая спорное мировое соглашение, погашая за должника обязательства перед непосредственно обществом «Россельхозбанк», и в последующем реализуя данное соглашение, ФИО1 была осведомлена о поручительстве Фонда и его праве на исполнение обязательств по кредитному договору, понимала финансовое состояние должника, его невозможность рассчитаться с иными кредиторами, учитывая, что на момент составления соглашения ФИО1 правом требования к должнику, вытекающим из кредитного договора, которые обеспечены залогом спорного имущества, не обладала, получив его только 14.02.2019, не могла распоряжаться средствами, полученными от реализации залогового имущества в счет погашения иных обязательств, кроме как вытекающих из кредитного договора, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Приняв во внимание, что ФИО1 получила денежные средства в сумме 5 250 000 руб., с учётом недействительности мирового соглашения, положений статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве относительно реституции по недействительной сделке, а также с учётом отсутствия иных подлежащих оплате обязательств за счет реализованного залогового имущества, суд первой инстанции посчитал, что с ответчика в конкурсную массу необходимо взыскать 2 353 996 руб. 10 коп., как разницу между полученными и причитающими ответчику средствами, исходя из условий кредитного договора, отметив, что данные средства в последующем подлежат распределению между кредиторами в порядке, определенном статьями 134, 138 Закона о банкротстве, с учётом их правовой природы.

Отклоняя доводы кредитора относительно расчета процентов за пользование кредитом с момента вынесения решения судом общей юрисдикции о взыскании задолженности, погашения Фондом частично суммы долга и до момента уступки права требования, суды исходили из того, что данные доводы заявлены кредитором значительно позже ее обращения в суд с рассматриваемым заявлением, и после того, как Фондом и налоговым органом направлены возражения относительно основания возникновения задолженности по договору займа и действительности мирового соглашения, тогда как изначально кредитор рассчитывал размер своего требования именно исходя из того, что размер долга по кредитному договору действительно составлял сумму 2 896 003 руб. 90 коп. и никакие иные обязательства, вытекающие из кредитного договора, после получения средств от реализации залогового имущества не погашались и не учитывались кредитором, что прямо следует из расчета задолженности, предоставленного с заявлением кредитора 18.10.2021.

В части указания в расчете на проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 ГК РФ, суды обоснованно отметили, что такое указание неправомерно, поскольку кредитным договором предусмотрено начисление неустойки, а согласно разъяснениям, данным в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», названное начисление квалифицируется как двойное применение мер ответственности, что недопустимо.

В связи с указанным суды справедливо посчитали, что последующее изменение расчета задолженности кредитором и указание на то,что фактически погашены и доначисленные проценты, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, обусловлен исключительно попыткой обоснования расходования средств, полученных от реализации предмета залога, без учета требования поручителя в лице Фонда.

Отклоняя доводы о противоречивости выводов суда первой инстанции, апелляционный суд обоснованно исходил из того, что противоречий в определении суда первой инстанции, вопреки утверждению апеллянта, не усматривается.

Рассмотрев доводы кредитора о пропуске срока исковой давности, установив, что впервые текст соглашения представлен в дело с заявлением о включении требований в реестр 21.10.2021, заявление Фондом подано в суд 30.05.2022, т.е. в пределах годичного срока давности с момента появления в деле текста соглашения в одной из редакций, доказательств того, что Фонду текст соглашения передан раньше указанной даты, не имеется, приняв во внимание, что в рамках настоящего обособленного спора представлены 2 редакции оспариваемого соглашения различного содержания, учитывая, что из протокола судебного заседания, состоявшегося 14.03.2019 не следует, что Судебной коллегией по гражданским делам Челябинского областного суда исследовался текст мирового соглашения, тогда как сам факт осведомленности о возможности заключения какого-либо мирового соглашения, без доказательств передачи текста сделки Фонду, правового значения не имеет, апелляционный суд обоснованно отклонил данные доводы.

Помимо этого апелляционным судом отмечено, что на стадии апелляционного пересмотра с учетом представленных обществом «Россельхозбанк» сведений о том, на какую дату определена сумма задолженности, переданная по уступке ФИО1, последней приведен расчет, основанный дополнительно на иных нормах ГК РФ (317.1), свидетельствующий о предъявлении фактически новых требований. При этом расчет не соответствует ни фактическим обстоятельствам настоящего дела, ни применимым к ним нормам материального права. В частности, начисления производятся на сумму долга 6 млн. руб., тогда как права в части суммы 4 020 000 руб. уже перешли к Фонду, начисления по процентам по 395 ГК РФ произведены на сумму расходов по уплате государственной пошлины, начиная с 25.05.2016, тогда как судебный акт о взыскании расходов вынесен лишь 25.05.2017.

Суд округа соглашается с выводами судов нижестоящих инстанций, поскольку доводы кассационной жалобы, повторяющие изложенную в ходе рассмотрения дела позицию по спору, основаны на иной, отличной от изложенной в судебных актах оценки судами представленных в материалы дела доказательств и обстоятельств дела, и при этом уже были предметом исследования суда апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка, в связи с чем, их повторение поданной в суд кассационной инстанции жалобе представляет собой требование о переоценке доказательств и обстоятельств дела, что выходит за предусмотренные частью 2 статьи 287 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.05.2023 по делу № А76-43188/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       В.В. Плетнева 

 

Судьи                                                                                    Н.В. Шершон 

 

                                                                                              Д.Н. Морозов