ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-77263/2023

Дело № А40-216326/17

г. Москва

28 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 28 февраля 2024 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Н.В. Юрковой, 

судей А.С. Маслова,  Ж.В. Поташовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего КБ «Арсенал» (ООО) в лице ГК «АСВ», ФИО3, ФИО4, Общероссийской общественной организации «Российская Ассоциация Героев» (РАГ), ФИО5 и ФИО6 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2023 по делу № А40-216326/17, вынесенное судьей В.А. Фроловым, о привлечении как контролирующих лиц должника с ранее привлеченными лицами ФИО3, ФИО2, ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8 и Общероссийской общественной организации «Российская Ассоциация Героев» (РАГ) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «Арсенал» 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО КБ «Арсенал», 

при участии в судебном заседании: 

от ФИО3: ФИО9 по дов. от 16.11.2020

от ФИО2: ФИО10 по дов. от 27.11.2023

от ФИО11: ФИО12 по дов. от 17.09.2021

от ФИО4: ФИО13 по дов. от 10.11.2023

от ФИО14: ФИО13 по дов. от 10.11.2023

от ФИО15: ФИО16 по дов. от 07.07.2023

от ГК «АСВ»: ФИО17 по дов. от 07.11.2023

от ФИО5: ФИО18, ФИО19 по дов. от 03.11.2022

от ФИО6: ФИО18, ФИО19 по дов. от 05.02.2023

от ООО «Российская ассоциация героев»: ФИО20 по дов. от 29.11.2021

от ФИО21: ФИО18, ФИО19 по дов. от 06.02.2023

ФИО3 лично, паспорт

ФИО22 лично, паспорт

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.01.2018 КБ «АРСЕНАЛ» (ООО) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №15 от 27.01.2018. 

В суд поступило заявление конкурсного управляющего в лице ГК «АСВ» о взыскании с ФИО5, ФИО6, ФИО21, ООО «РАГ», ФИО2, ФИО3, ФИО11, ФИО15, ФИО22, ФИО23, ФИО4, ФИО14, ФИО7, ФИО24, ФИО25, ФИО26–А. убытков в размере 50 589 097 руб. 53 коп., основанное на одобрении договора купли-продажи земельных участков от 26.04.2017.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2023 по делу №А40-216326/17 привлечены контролирующие лица должника с ранее привлеченными лицами ФИО3, ФИО2, ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8 и Общероссийской общественной организации «Российская Ассоциация Героев» (РАГ) к субсидиарной ответственности по обязательствам Коммерческого банка «Арсенал» (Общество с ограниченной ответственностью), приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО Коммерческого банка «Арсенал» о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по делу № А40-216326/17-86-318 «Б» в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении оставшейся части заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, конкурсный управляющий КБ «Арсенал» (ООО) в лице ГК «АСВ», ФИО3, ФИО4, Общероссийская общественная организация «Российская Ассоциация Героев» (РАГ), ФИО5 и ФИО6 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права.

Явившиеся в судебное заседание лица, высказали позицию по доводам жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, полагает обжалуемый судебный акт Арбитражного суда города Москвы не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что 26.04.2017 между должником (Банком) и ФИО27 (продавец) заключен договор купли-продажи 131 земельного участка (Московская обл., р-н Сергиево-Посадский, с/о Кузьминский, д. Ясниково, северная часть кадастрового квартала 50:05:0010526) по цене 60 000 000 руб. Сделка по покупке одобрена советом директоров банка, а также внеочередным общим собранием участников банка, что подтверждается представленными в дело протоколами от 23.03.2017 № 23-03 и от 24.03.2017г. № 81 соответственно. 

Возникновение убытков ГК «АСВ» связывает с превышением покупной цены объектов недвижимого имущества над его рыночной стоимостью, поскольку земельные участки впоследствии реализованы на торгах в настоящем деле о банкротстве по цене 9 410 902 руб. 47 коп. Размер убытков, рассчитанный как разница между ценой приобретения и ценой их продажи в конкурсном производстве (60 000 000 руб. - 9 410 902 руб. 47 коп.), составил 50 589 097 руб. 53 коп. 

В подтверждение вышеуказанных фактов конкурсным управляющим представлен в материалы дела протокол заседания совета директоров Банка № 23-03 от 23.03.2017.

Из представленного протокола следует, что 23.03.2017г. проведено заседание совета директоров Банка. На заседании присутствовали все члены совета директоров Банка, а именно: ФИО6, ФИО11, ФИО2, ФИО15, ФИО5 В повестке заседания значился вопрос об одобрении советом директоров сделки по приобретению Банком 131 земельного участка, расположенных по адресу: Московская область, р-н Сергиево-Посадский, с/о Кузьминский, д. ФИО28, по цене в размере 60 миллионов рублей. Совершение данной сделки одобрено членами совета директоров Банка единогласно. Рассматриваемый протокол заседания совета директоров подписан ФИО6 (председателем совета директоров) и ФИО2 (секретарем совета директоров). Согласно протоколу внеочередного собрания № 81 от 24.03.2017г. участниками проголосовавшими за одобрение вышеуказанной сделки выступали: ФИО5, ООО «РАГ», ФИО22, ФИО23, ФИО6, ФИО4, ФИО14, ФИО7, ФИО24, ФИО25, ФИО29 С-А., ФИО21, ФИО2 

Рассмотрев заявленные требования конкурсного управляющего о взыскании убытков на основании ст. 61.20 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что ФИО22, ФИО29 С-А., ФИО24, ФИО25, ФИО14, ФИО23, ФИО21, ФИО15 и ФИО11, как участники КБ «Арсенал» ООО не могут являться субъектами ответственности в форме возмещения убытков, предусмотренной п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», поскольку конкурсным управляющим не доказано, что указанные лица принимали заведомо убыточное решение и (или) могли повлиять на принятие такого решения. Помимо прочего, придерживаясь подхода, выработанного в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2021 № 305-ЭС17- 7124(6) об определении степени вовлеченности каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок, а также сложившуюся порочную систему управления Банком, имевшую многочисленные недостатки, суд первой инстанции пришёл к выводу, что в данном конкретном случае имелись достаточные основания для привлечения ФИО3, ФИО2, ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8 и ООО «РАГ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 61.20 Закона о банкротстве предусмотрено предъявление требования о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица. Заявление подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве по правилам главы III.2 Закона о банкротстве. 

Согласно абзацу 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе от имени должника предъявлять иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействиями) руководителя должника. 

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность в форме взыскания убытков, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Аналогичные положения содержатся в Федеральном законе «Об обществах с ограниченной ответственностью».

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. 

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 №12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей. 

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников). 

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками. 

Пунктом 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 предусмотрено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). 

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированными в абзацах 3, 4 пункта 12 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. 

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. 

Из приведенных правовых норм и разъяснений следует, что возмещение убытков -это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Для взыскания убытков необходимо доказать совокупность нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственная связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащем исполнении обязательств и непосредственно размер убытков. Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований. В свою очередь лицо, привлекаемое к гражданско-правовой ответственности, обязано доказать отсутствие вины в причинении убытков, либо наличие иной причины причинения убытков.

В соответствии абз. 4 п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

Из материалов дела следует, что ответчики обладали статусом участников должника со следующим процентным соотношением долей в уставном капитале: 9,58% - ФИО5; 9 % - ФИО6; 7,12 % - ФИО21; 8,81% - Общероссийская общественная организация «Российская Ассоциация Героев» (РАГ); 9 % - ФИО22, 2,99% - ФИО23, 2,09 % - ФИО4; 9 % - ФИО14; 9,26 % - ФИО7; 7,78 % - ФИО24 и 7,78 % - ФИО25; 8,86 % - ФИО29, 9,35 % - ФИО2 ФИО6, ФИО22, ФИО15, ФИО11, ФИО2 и ФИО5 являлись членами совета директоров КБ «Арсенал» ООО. 

При этом, в рамках обособленного спора установлено, что при поверхностном ознакомлении с документами связанными с приобретением рассматриваемых земельных участков не следует, что указанная сделка для Банка являлась заведомо убыточной поскольку кадастровая стоимость и представленная оценка значительно превышали стоимость за которую Банк приобрел указанные земельные участки. 

Между тем, определением суда от 19.08.2022 удовлетворено ходатайство сторон о назначении судебной экспертизы. 

22.11.2022 в материалы дела поступило заключение эксперта № А40-216326/17-89-318 (заключение), согласно которому рыночная стоимость земельных участков на 21.01.2022г. составляла 17 425 200 руб. 

При этом, в соответствии с п. 11.1. Устава Банка его органами управления являются: - Общее собрание участников Банка; - Совет директоров Банка; - Коллегиальный исполнительный орган 1 (Правление Банка); - Единоличный исполнительный орган - Председатель Правления Банка. 

В соответствии с п. 15.1 Устава руководство текущей деятельностью Банка осуществляется единоличным исполнительным органом Банка - председателем Правления, и возглавляемым им коллегиальным исполнительным органом Банка - Правлением. 

В соответствии с п. 15.4 Устава Банка, а также с Положением о Правлении банка к компетенции Правления Банка, в том числе, отнесены следующие вопросы: - утверждение внутренних документов Банка о комиссиях, комитетах, рабочих коллегиальных органах, структурных подразделениях, об управлении отдельными видами банковских рисков, правила внутреннего распорядка, а также иных внутренних документов, не отнесенных к исключительной компетенции Общего собрания акционеров или Совета директоров Банка: - рассмотрение вопросов организации кредитования, расчетов, кассового обслуживания, сохранности денег и ценностей Банка, учета и отчетности, внутрибанковского контроля, работы с ценными бумагами, обеспечения интересов клиентов; - классификация (переоформление) ссуд в более высокие категории качества, чем это предусмотрено установленными критериями по классификации ссуд; Председатель Правления Банка. 

На основании п. 15.1 Устава председатель Правления осуществляет текущее руководство деятельностью Банка, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции Общего собрания участников и Совета директоров Банка.

К компетенции председателя Правления Банка в соответствии с п. 15.9 Устава отнесены, в том числе, следующие полномочия: - организация и осуществление оперативного руководства деятельностью Банка; - совершает сделки, а также подписывает другие документы от имени Банка; - выдает доверенности на право представлять Банк в отношениях с третьими лицами, а также совершать от имени Банка гражданско-правовые сделки и иные действия. Общее собрание участников Банка. 

Согласно п. 12.1 Устава высшим органом управления Банком является Общее собрание участников Банка. 

К исключительной компетенции Общего собрания участников Банка в соответствии с п. 12.2 Устава, среди прочего, отнесены: - внесение изменений и дополнений в Устав Банка, а также утверждение Устава Банка в новой редакции; - принятие решения о реорганизации или ликвидации Банка; - принятие решения об изменении уставного капитала Банка: - определение количественного состава Совета директоров Банка, избрание его членов и принятие решения о досрочном прекращении полномочий всех членов Совета директоров Банка; - избрание на должность и освобождения от должности председателя Правления Банка: - избрание и досрочное прекращение полномочий Ревизора Банка; - утверждение аудиторской организации Банка; - утверждение годовых отчетов, годовой бухгалтерской отчетности; - утверждение внутренних документов, регулирующих деятельность органов Банка; - принятие решений об одобрении крупных сделок и сделок с заинтересованностью в случаях, предусмотренных Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»; - решение иных вопросов, предусмотренных действующим законодательством. 

Судом первой инстанции верно установлено, что ответчики являлись контролирующими лицами, от решения которых зависела деятельность и платежеспособность Банка, что в свою очередь подразумевает должную осмотрительность и более глубокий анализ сделок. 

Протокол заседания совета директоров подписан ФИО6 (председателем совета директоров) и ФИО2 (секретарем совета директоров). Подписи ФИО15, подтверждающей его участие в данном заседании и его голосование за одобрение сделки, в протоколе не содержится, к аналогичным выводам суд первой инстанции пришёл относительно ФИО11 

При этом ФИО15 и ФИО11 не фигурируют в качестве лиц принимавших голосование/участие в соответствии с протоколом внеочередного собрания № 81 от 24.03.2017г. 

При этом каких-либо других доказательств, подтверждающих факт участия ФИО15 и ФИО11 в заседании совета директоров и его голосования за одобрение рассматриваемой сделки, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено. 

В частности, в материалах дела нет ни одного документа, относящегося к рассматриваемому заседанию совета директоров, на котором содержалась бы подпись ответчиков (журнал регистрации участников заседания, бюллетень для голосования и т.д.). 

В материалы дела также не представлены документы, подтверждающие направление в адрес ФИО15 и ФИО11 уведомления о проведении заседания совета директоров и относящихся к повестке заседания документов. 

На основании изложенного, суд пришёл к верному выводу, что конкурсным управляющим не доказано обстоятельство того, что ФИО15 и ФИО11 учувствовали в принятии заявленного решения о приобретении земельных участков по заведомо завышенной стоимости, а также не доказано, что указанные лица могли повлиять на принятие указанного решения.

Относительно ФИО21, следует отметить, что пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). Согласно пункту 4 статьи 53.1 ГК РФ в случае совместного причинения убытков указанными лицами, данные лица обязаны возместить убытки солидарно

Между тем, материалами дела не подтверждено, что ФИО21 действовал в сговоре с иными лицами, а его решение повлияло на принятое по итогу к заключению договора купли продажи имущества по завышенной стоимости, что привело к убыткам для Банка. 

В рамках уголовного дела № 42202007703000972 устанавливались факты подделок документов (подписей участников). 

По запросу суда в материалы дела поступили копии экспертных заключений по вопросу подлинности подписей участников КБ «Арсенал» ООО в протоколе № 81 от 24.03.2017 внеочередного общего собрания участников, истребованные из материалов уголовного дела №42202007703000972 (заключение эксперта № 1/93 от 24.04.2023г.; заключение эксперта 1/45 от 11.03.2022г.; заключение эксперта № 1/9 от 04.03.2022г. выполненные экспертно-криминалистическим центром управления на транспорте министерства внутренних дел Российской федерации по ЦФО). 

Конкурсный управляющий выражал несогласие с проведенными в рамках уголовного дела экспертными заключениями, вместе с тем, не представил каких либо пояснений и доказательств, что данные исследования проведены с нарушениями и причин, по которым данные заключения не могут быть приняты в качестве доказательств. Доводы конкурсного управляющего, о том, что в его распоряжении имеется второй оригинал протокола № 81 от 24.03.2017г., в котором отсутствуют выявленные расхождения в подписях сторон правомерно отклонён судом.

В соответствии с вышеуказанными копиями экспертных заключений, сделаны выводы, что подписи ФИО22, ФИО26–А. выполнены иными лицами. Таким образом, учитывая тот факт, что конкурсным управляющим не приведены иные доказательства, подтверждающие, что указанные лица действительно принимали решения о приобретении земельных участков по заведомо завышенной стоимости, а также не доказано, что указанные лица могли повлиять на принятие указанного решения.

Относительно подписей ФИО24, ФИО25, ФИО23, ФИО14 в вышеупомянутых экспертизах сделаны выводы о невозможности установить действительно ли исследуемые подписи сделаны указанными лицами или сделаны иными лицами. 

Как усматривается из материалов дела, иных доказательств, за исключением представленных протоколов, материалы дела не содержат. 

В частности, в материалах дела нет ни одного документа, относящегося к рассматриваемому заседанию, не представлены документы, подтверждающие уведомления о проведении заседания и относящихся к повестке документов. 

Как указано ранее, конкурсный управляющий в качестве доказательства вины ссылается на участие ответчиков в рассматриваемых внеочередных собраниях участников Банка, между тем, ФИО24, ФИО25, ФИО23, ФИО14 указывают, что на упомянутом собрании не присутствовали, документы не подписывали. 

Как следует из экспертизы, установить подлинность подписей указанных лиц не представляется возможным, в связи с чем, однозначных доказательств того, что указанные лица действительно принимали участие в оспариваемых собраниях материалы дела не содержат. 

Таким образом, поскольку конкурсным управляющим не доказано, а материалы дела не содержат доказательств подтверждающих участие и голосование ФИО24, ФИО25, ФИО23, ФИО14 по принятию заведомо убыточного решения по приобретению земельных участков по завышенной стоимости, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу об отказе в удовлетворении заявления в части указанных лиц. 

Отсутствие в материалах дела доказательств соблюдения внутренних правил по созыву и проведению заседаний Совета директоров, а также непредставление конкурсным управляющим уведомления о созыве заседания Совета директоров, журнала регистрации или иных доказательств, подтверждающих регистрацию членов Совета директоров свидетельствует об отсутствии относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательства осведомленности ответчиков о необходимости одобрения заключения спорных сделок и о реальности проведения такого заседания Совета директоров (постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.02.2023г. по делу № А40-15546/2019, постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.04.2021г. по делу № А40-79776/2017, постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.02.2021г. по делу № А40- 148648/2016). 

Таким образом, ФИО22, ФИО29 С-А., ФИО24, ФИО25, ФИО14, ФИО23, ФИО21, ФИО15 и ФИО11, как участники КБ «Арсенал» ООО не могут являться субъектами ответственности в форме возмещения убытков, предусмотренной п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», поскольку конкурсным управляющим не доказано, что указанные лица принимали заведомо убыточное решение и (или) могли повлиять на принятие такого решения. 

Вместе с тем, согласно вышеуказанным экспертизам, подписи ФИО2, ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8 и ООО «РАГ» (подписант ФИО30) выполнены ими лично. 

При этом указанные лица не оспаривают тот факт, что являлись подписантами в рассматриваемых протоколах.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 22 совместного Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ № 6/8 от 01.07.1996г., при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Между тем, пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). 

Согласно пункту 4 статьи 53.1 ГК РФ в случае совместного причинения убытков указанными лицами, данные лица обязаны возместить убытки солидарно. При этом, пунктом 1 Постановления № 62 разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. В пунктах 2, 3 Постановления № 62 содержатся опровержимые презумпции недобросовестности действий руководителя общества, в частности, такая недобросовестность считается доказанной, если он знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.). 

Наряду с изложенными нормами права и разъяснениями также следует учитывать, правовую позицию, сформулированную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210 (2) о том, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное -состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. 

Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности-при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту. По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности. 

Согласно кредитным досье спорных заемщиков до заключения кредитных договоров профильными структурными подразделениями банка в отношении них проводилась проверка на предмет действительности нахождения компаний по указанному заемщикам адресу, оценивалось финансовое состояние заемщиков, имеются профессиональные суждения, сведения о заключении обеспечительных сделок с заемщиками и т.д. 

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

Как установлено экспертами в рамках уголовного дела, подписи ФИО2, ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8 и ООО «РАГ» (подписант ФИО30) выполнялись ими лично, а при условии того, что подписи иных лиц указанных в рассматриваемых протоколах подделывалась, следует, что указанные лица действовали согласовано и знали о совершении заведомо убыточной сделки. 

При этом, указанная сделка не могла быть совершена без ведома ФИО3 

Как установлено судом, ФИО3 с 18.05.2015г. по 21.09.2017г. являлся членом правления Банком и с 14.12.2016г. по 29.01.2018г. являлся временно исполняющим обязанности единоличного исполнительного органа. 

При этом, в рамках настоящего дела о банкротстве, в определении от 29.05.2023г. установлен факт совершения ФИО3 сделок, направленных на причинения банку убытков, в том числе в подделке документов. 

Неразумность действий руководителя юридического лица, в соответствии с п. 3 Постановления Пленума, считается доказанной, в частности, когда руководитель принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение, либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации; которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах. 

По смыслу разъяснений, приведенных в абзацах втором и третьем пункта 5 постановления № 62, при разрешении вопроса о том, выполнены или нет руководителем указанные обязанности, следует учитывать обстоятельства каждого конкретного случая, в частности, такие как характер и масштаб хозяйственной деятельности подконтрольного юридического лица, фактически сложившуюся на предприятии ситуацию, от которых зависят круг непосредственных обязанностей руководителя, роль директора в управлении юридическим лицом. 

Учитывая сложившуюся систему управления Банком, коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что в данном конкретном случае имелись достаточные основания для привлечения ФИО3, ФИО2, ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8 и ООО «РАГ» к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков. 

Судом верно установлены убыточность рассматриваемой сделки, а также размер убытков, причиненных Банку в результате ее совершения.

Рассматриваемая в рамках обособленного спора сделка по приобретению объектов недвижимости по завышенной стоимости, причинившая ущерб Банку, одобрена ответчиками. Протоколы от 23.03.2017 и от 24.03.2017 не оспорены. Экспертизой, проведенной в рамках уголовного дела, установлено, что подписи ФИО5, РАГ (подписан ФИО30), ФИО6 на протоколах выполнены ими лично.

Вступившими в законную силу в рамках дела о банкротстве Банка судебными актами (ч.2 ст.69 АПК РФ) установлено, что признак несостоятельности в виде недостаточности стоимости имущества кредитной организации для исполнения обязательств перед кредиторами имелся в Банке уже начиная с 01.12.2016.

Рассматриваемая сделка одобрена и совершена в период с 23.03.2017 (дата одобрения сделки Советом директоров) по 26.04.2017 (дата заключения договора).

Следовательно, рассматриваемая в рамках настоящего спора сделка была совершена уже после наступления обьективной несостоятельности Банка.

При величине уставного капитала Банка 180 338 000 руб. сделка по приобретению недвижимого имущества стоимость 60 000 000 руб. является значимой (при отсутствии в материалах дела доказательств обратного).

Пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N° 53 "O некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разьяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства . оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В отношении довода о том, что в рамках настоящего спора суд не мог переквалифицировать требования о взыскании убытков на требование о привлечении к субсидиарной ответственности, следует отметить, что пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 распространяется в полной мере на данную ситуацию.

В соответствии с пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не может отменить обжалуемый судебный акт в отношении ответчиков ФИО5, РАГ, ФИО6, поскольку они в составе Совета директоров Банка одобрили убыточную для Банка сделку (протокол от 23.03.2017, в составе Совета директоров указаны ФИО5, ФИО6), а также все три ответчика одобрили данную сделку в составе Общего собрания участников Банка (протокол от 24.03.2017), экспертизой, проведенной в рамках уголовного дела, установлено, что подписи ФИО5, РАГ (подписан ФИО30), ФИО6 на протоколах выполнены ими лично, факт подписания документов ответчиками не оспаривается, вступившими в законную силу судебными актами в рамках дела о банкротстве Банка установлено, что на дату исследуемой сделки у Банка имелся признак несостоятельности в виде недостаточности стоимости имущества кредитной организации для исполнения обязательств перед кредиторами.

Довод подателя жалобы о том, что судом первой инстанции непосредственно в судебном заседании не исследовались все письменные доказательства в материалах дела, отклоняется, в силу того, что положения части 1 статьи 162 АПК РФ не требуют от суда полного оглашения письменных доказательств. Обстоятельства не оглашения всех письменных доказательств не свидетельствует о том, что суд не исследовал и не оценивал их.

Согласно аудиозаписи протокола судебного заседания (32:35) суд удалился в совещательную комнату для вынесения судебного акта, в связи с чем нарушений статьи 167 АПК РФ допущено судом не было.

Согласно аудио-протоколу (32:33) судом завершена стадия исследования доказательств в порядке статьи 166 АПК РФ, в связи с чем доводы апеллянтов подлежат отклонению.

Согласно протоколу и аудио-протоколу заседания, судом рассмотрены заявленные ходатайства, в удовлетворении которых отказано.

Доводы о ненадлежащем извещении о времени и месте судебного разбирательства не соответствуют материалам дела.

Несогласие апеллянтов с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с жалобами, заявителями не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 12.10.2023 по делу № А40-216326/17 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      Н.В. Юркова 

Судьи:                                                                                               А.С. Маслов 

                                                                                                           Ж.В. Поташова