ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-5621/2023

г. Вологда

02 мая 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2024 года.

В полном объёме постановление изготовлено 02 мая 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Селецкой С.В. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания Саакян Ю.В.,

при участии с использованием системы веб-конференции:

от общества с ограниченной ответственностью «Трест-2» в лице доверительного управляющего 100 % доли в уставном капитале ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 10.10.2023,

от общества с ограниченной ответственностью «Трест - 2» представителя ФИО3 по доверенности от 03.04.2024,

от Фонда развития инновационного научно-технологического центра «Интеллектуальная электроника – Валдай» представителя ФИО4 по доверенности от 30.10.2023,

от общества с ограниченной ответственностью «Электропроф» представителя ФИО5 по доверенности от 27.10.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Трест - 2» в лице доверительного управляющего 100 % доли в уставном капитале ФИО1 на решение Арбитражного суда Новгородской области от 14 февраля 2024 года по делу                № А44-5621/2023, 

 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Трест-2»                              (адрес – Новгородская область; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>;                далее – ООО «Трест-2», Общество) в лице доверительного управляющего ФИО1 обратилось в Арбитражный суд Новгородской области (далее – суд) с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК РФ),  к Фонду развития инновационного научно-технологического центра «Интеллектуальная электроника - Валдай» (адрес – Новгородская область; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Фонд), обществу с ограниченной ответственностью «Электропроф» (адрес – Санкт-Петербург; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – ООО «Электропроф», Компания) о признании недействительным соглашения от 01.11.2022 о перемене лиц в обязательстве по договору подряда от 14.01.2020 № НТШ-14012020, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Компании в пользу Общества 1 426 471 385 руб. 75 коп.

Определением суда от 06.10.2023 исковое заявление Общества принято к производству, назначено к рассмотрению по общим правилам искового производства.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен бывший генеральный директор ООО «Трест-2» ФИО6.

Решением суда от 14.02.2024 в удовлетворении исковых требований отказано.

Общество в лице доверительного управляющего 100 % доли в уставном капитале ФИО1 с этим решением суда не согласилось, обратилось в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований. 

В обоснование своей позиции ссылается на то, что поскольку определением суда от 19.02.2024 по делу № А44-6478/2022 в отношении Общества введена процедура банкротства – наблюдение, временный управляющий ФИО7 должен быть привлечен к участию в настоящем споре в качестве третьего лица на стороне истца.

Как следует из размещенных в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) сведений, на дату оспариваемой сделки сведения об открытии наследниками наследства 06.03.2022 в отношении 100 % доли уставного капитала Общества являлись на дату 01.11.2022 открытыми, поскольку внесены нотариусом 11.03.2022 (пункт 393 выписки), что предполагало принятие нотариусом мер по охране наследственного имущества и управлению им на основании заявления одного или нескольких наследников сроком не менее, чем шесть месяцев, то есть до 11.09.2022.

Оспариваемая сделка заключена 01.11.2022, что предполагает информирование неопределенного круга лиц о том, что полномочия лица, выступающего от имени ООО «Трест-2», могут иметь соответствующие ограничения, установленные договором доверительного управления и уставом Общества. Следовательно, если срок доверительного управления наследственным имуществом, установленный договором, превышает срок для принятия наследства, то такое условие не соответствует действующему законодательству, но не делает автоматически договор доверительного управления ничтожным в данной части. 

Считает, что данному обстоятельству судом первой инстанции не дана оценка при рассмотрении спора.

Полагает, что для заключения сторонами оспариваемой сделки требовалось письменное согласие наследников, которые судом при рассмотрении данного спора не установлены.

ФИО1 считает, что поскольку имя выгодоприобретателей в договоре доверительного управления от 09.03.2022 нотариусом не указано,                   что осложняло деятельность ФИО6 как генерального директора                         ООО «Трест-2» и ФИО8 в юридически значимый для каждого из них период, следовательно, им и ответчикам при заключении оспоримой сделки при должной степени осмотрительности необходимо было это учесть.

При наличии у нотариуса сведений о конкретных наследниках, в интересах которых должно осуществляться управление наследственным имуществом, нотариус обязан был в силу прямого указания пункта 1 статьи 1016 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) поименовать их в договоре как выгодоприобретателей, что нотариусом ФИО9 не сделано.

Нотариусом нарушены существенные условия договора доверительного управления, что привело к ситуации правовой неопределенности                                   ООО «Трест-2» в отношениях с третьими лицами.

Без формального закрепления своего права собственности (без получения свидетельства у нотариуса, без внесения сведений о новом собственнике в ЕГРЮЛ) распоряжаться своим имуществом (доли в уставном капитале                   ООО «Трест-2» в размере 100 %) и контролировать действия генерального директора ООО «Треста-2» наследники не могут.

Разрешение данного спора без привлечения к участию в нем в качестве третьего лица нотариуса ФИО9, который осуществлял в юридически значимый период непосредственный контроль за деятельностью ФИО6 как учредитель доверительного управления в интересах наследников, права которых нарушены оспариваемой сделкой, то есть являлся лицом, контролирующим должника в юридически значимый период, является процессуальным нарушением со стороны суда первой инстанции.

Суд не установил юридически значимое для данного спора обстоятельство, а именно совершил ли ФИО6, будучи генеральным директором Общества и будучи лицом, контролирующим Общество на основании договора доверительного управления, в юридически значимый период злоупотребление правом.

Поскольку доверительное управление учреждается в целях сохранения имущества и получения выгоды от его использования в интересах наследников, суд должен был установить данное обстоятельство, однако последний от него необоснованно уклонился.

До 26.02.2024 ФИО1, исполняя обязанности доверительного управляющего 100 % доли уставного капитала ООО «Трест-2», полагал, что имущество является вымороченным.

Установленное ФИО1 01.03.2024 нарушение при заключении договоров доверительного управления наследственным имуществом в отношении несовершеннолетнего наследника, выразившегося в злоупотреблении правом нотариусом, отнесено законом статьей  168 ГК РФ к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Считает неправомерным вывод суда первой инстанции о том, что наличие и размер упущенной выгоды подлежит доказыванию в ином порядке.

ООО «Электропроф» является лицом, осуществлявшее                         длительное компенсационное финансирование хозяйственной деятельности ООО «Трест-2». Указывает на аффилированность руководителей ответчиков, организации ими совместных новогодних мероприятий сотрудников Фонда и работников ООО «Электропроф» по итогам 2022 и 2023 годов после заключения оспариваемого ООО «Трест-2» соглашения от 01.11.2022.

Полагает, что при рассмотрении спора суд не установил, какова сумма неполученных ООО «Трест-2» доходов, которые Общество получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право подрядчика по договору подряда от 14.01.2020 № НТШ-14012020 не было нарушено (упущенная выгода) за период с 01.11.2022 по настоящее время.

В судебном заседании с использованием системы веб-конференции представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы по изложенным в ней основаниям.

Представители Фонда и Компании с иском не согласились.

Представитель ООО «Трест-2» оставил вопрос об удовлетворении жалобы на усмотрение апелляционного суда.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в отсутствие представителей сторон в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Выслушав мнение сторон с использованием системы веб-конференции, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению в силу следующего. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, автономная некоммерческая организация «Новгородская техническая школа» (далее – АНО «Новгородская техническая школа») (заказчик) и ООО «Трест-2» (подрядчик) заключили 14.01.2020  договор  № НТШ-14012020 на выполнение строительно-монтажных работ по объекту капитального строительства «Новгородская техническая школа с благоустройством прилегающей рекреационной территории» (далее – договор № НТШ-14012020; том 1, листы 19 - 111).

Согласно пункту 3.1 договора объем работ и услуг, подлежащий выполнению подрядчиком, согласованы сторонами в приложении 6 к договору,  а также в прилагаемой проектной и рабочей документации.

В силу пункту 3.2.2 этого договора работы должны были быть выполнены подрядчиком на земельном участке с кадастровым номером 53:23:0000000:16539, расположенном по адресу: 

<

...> з/у 18а.

Стоимость работ и услуг, подлежащая оплате подрядчику, составила 1 841 897 956 руб. (пункт 4.1 договора).

В соответствии с пунктом  5.1 договора № НТШ-14012020 работы, предусмотренные договором по объекту, должны быть начаты подрядчиком в сроки согласно приложению 2 «График выполнения работ», полностью завершены не позднее 01.06.2021.

В соответствии с приложением 42 к договору № НТШ-14012020 подрядчик обязался выполнить самостоятельно, без привлечения других лиц к исполнению своих обязательств по договору, следующие работы:

 подготовительные, общестроительные работы, отопление, теплоснабжение, внутренние сети водопровода и канализации, вертикальную планировку, благоустройство, наружные сети водопровода и канализации.

Совокупная стоимость работ, выполняемых подрядчиком самостоятельно, составила 1 289 328 569 руб. (том 1, лист 112).

ООО «Электропроф» (субподрядчик) в лице генерального директора ФИО10 и ООО «Трест-2» в лице генерального директора ФИО11 заключили 04.03.2020  договор строительного субподряда № НТШ-04032020 на выполнение строительно-монтажных работ по объекту капитального строительства «Новгородская техническая школа с благоустройством прилегающей рекреационной территории»  (далее – договор субподряда, договор № НТШ-04032020; том 2, листы 1 - 75).

Стоимость работ и услуг, подлежащая оплате субподрядчику, составила 442 525 561,63 руб., перечень работ согласован сторонами в приложении 1 к договору субподряда (пункты 3.1, 8.1 договора субподряда).

Согласно пункту 4.1 договора субподряда работы, предусмотренные договором по объекту, должны быть начаты субподрядчиком в сроки, указанные в приложении 2 «График выполнения работ», полностью завершены не позднее 01.06.2021.

Из приложения 1 к договору субподряда следует, что субподрядчик обязался выполнить работы, связанные с отоплением и теплоснабжением объекта, вентиляцией и кондиционированием, холодным и горячим водоснабжением, канализацией и электроснабжением и другие (том 2, листы 60-61).

Реорганизация АНО «Новгородская техническая школа» в форме преобразования в Фонд завершена 06.08.2021, соответственно права и обязанности по договору № НТШ-14012020 перешли к Фонду (том 2, лист 140).

В процессе строительства объекта цена договора и сроки завершения выполнения работ неоднократно изменялись сторонами путем заключения дополнительных соглашений к договору № НТШ-14012020.

Так, по дополнительному соглашению от 20.04.2021 данный срок изменен на 01.11.2021, по дополнительному соглашению от 20.08.2022 срок ввода в эксплуатацию перенесен на 23.10.2022 (том 3, лист 14).

Единственным участником ООО «Трест-2» и его генеральным директором являлся ФИО11, умерший 06.03.2022.

Нотариус Великого Новгорода и Новгородского района Новгородской области (учредитель управления) ФИО9 и ФИО6 (доверительный управляющий) заключили 09.03.2022 договор доверительного управления наследственным имуществом, состоящим из доли в уставном капитале ООО «Трест-2» – 100 %, номинальной стоимостью 12 350 руб., рыночной стоимостью 32 347 000 руб. (далее – договор от 09.03.2022, договор доверительного управления).

В соответствии с пунктом 4 договора доверительного управления доверительный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества юридические и фактические действия в интересах наследников с соблюдением ограничений отдельных действий по доверительному управлению имуществом, предусмотренных законом или настоящим договором, с правом назначения генерального директора Общества, решения любых вопросов, связанных с хозяйственной деятельностью Общества.

Согласно пункту 9 договора от 09.03.2022 доверительный управляющий вправе принимать решения, связанные с хозяйственной деятельностью ООО «Трест-2», с правом выбора генерального директора (том 2,  листы  81 - 84).

Как следует из материалов дела, генеральным директором                             ООО «Трест-2» являлись:

в период с 11.03.2022 по 04.10.2023 ФИО6 

с 05.10.2023 – ФИО8.

ООО «Трест-2» в лице генерального директора ФИО6 (подрядчик), Фонд (заказчик) и ООО «Электропроф» (новый подрядчик) на основании статьи 392.3 ГК РФ заключили 01.11.2022 соглашение о перемене лиц в обязательстве по договору от 14.01.2020 № НТШ-14012020, согласно которому подрядчик передает, а новый подрядчик принимает на себя в полном объеме все права и обязанности подрядчика по договору № НТШ-14012020 с учетом всех дополнительных соглашений к договору подряда в том же объеме и на тех же условиях, которые существуют у подрядчика на дату подписания соглашения. Заказчик согласен с переходом (с даты подписания настоящего соглашения) всех прав и обязанностей подрядчика по договору подряда к новому подрядчику (с учетом дополнительных соглашений от 11.11.2022 № 1 и от 14.11.2022 № 2; том 1, листы 113 - 136).

С 30.08.2023 доверительное управление наследственным имуществом, состоящим из доли в уставном капитале ООО «Трест-2» в размере 100 %, осуществляет ФИО1 на основании договора доверительного управления наследственным имуществом, заключенного нотариусом ФИО9 (учредитель управления) и ФИО1 (том 1, листы 17, 18).

По мнению ФИО1, в результате заключения соглашения от 01.11.2022 объем работ и закупленных ООО «Трест-2» материалов по договору № НТШ-14012020 безвозмездно переведен на ООО «Электропроф», при этом руководитель последнего ФИО10 имел юридическую и фактическую возможность влиять на принимаемые генеральным директором ООО «Трест-2» ФИО6 экономические деловые решения, что привело к нарушению прав и законных интересов самого Общества, его кредиторов и наследников на долю в уставном капитале.

Полагает, что оспариваемое трехстороннее соглашение носило заведомо недобросовестный и противоправный характер, поскольку его  цель состояла в сокрытии прибыли ООО «Трест-2» от его независимых кредиторов и ее распределении в пользу контролирующего ООО «Трест-2» юридического          лица – ООО «Электропроф». 

Сумма, подлежащая взысканию с ООО «Электропроф», определена доверительным управляющим как размер упущенной выгоды ООО «Трест-2», которую недополучило Общество при заключении оспариваемого соглашения.

Ссылаясь на данные обстоятельства, доверительный управляющий обратилась в суд с настоящим иском.

В качестве правового обоснования ФИО1 указал                                   статьи 10, 168, 174 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В силу абзаца шестого пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ участнику корпорации (участнику, члену, акционеру и т. п.) предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 названного Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Как правильно указал суд первой инстанции, доверительный управляющий ФИО1 не является стороной оспариваемого соглашения от 01.11.2022 либо участником ООО «Трест-2»», однако наличие у него материально-правового интереса в признании данного соглашения недействительным подтверждается материалами дела. 

В соответствии с Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) доли в уставном капитале общества переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, если иное не предусмотрено уставом общества с ограниченной ответственностью.

В силу пункта 4 статьи 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику в полном объеме со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия.

В соответствии с абзацем вторым пункта 8 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью до принятия наследником умершего участника общества наследства управление его долей в уставном капитале общества осуществляется в порядке, предусмотренном ГК РФ.

Если в составе наследства имеется имущество, требующее не только охраны, но и управления (в том числе доля в уставном капитале хозяйственного общества), нотариус в соответствии со статьей 1026 ГК РФ в качестве учредителя доверительного управления заключает договор доверительного управления этим имуществом (статья 1173 ГК РФ).

Как установлено пунктом 1 статьи 1012 ГК РФ, по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

На основании части 2 статьи 1012 ГК РФ доверительный управляющий, осуществляя доверительное управление имуществом, вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя.

В статье 1171 Кодекса указано, что доверительное управление применяется нотариусом в числе других необходимых мер по охране наследства и управлению им, предназначено в качестве меры для защиты прав наследников, отказополучателей и других заинтересованных лиц.

Основная задача доверительного управления в этом случае состоит в том, чтобы обеспечить правопреемство при передаче наследственного имущества наследникам, действовать в интересах наследников в целях сохранности имущества. 

Таким образом, права доверительного управляющего ограничены интересами выгодоприобретателей. Доверительный управляющий не вправе осуществлять управление переданным ему имуществом в своих интересах.

В рассматриваемом случае полномочия ФИО1 как доверительного управляющего долей в уставном капитале ООО «Трест-2» в размере 100  % подтверждаются представленной в материалы дела заверенной копией  договора доверительного управления наследственным имуществом от 30.08.2023, соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ (том 2, лист 110).

С учетом изложенного доверительный управляющий ФИО1 вправе оспорить сделку, совершенную ООО «Трест-2» по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 174 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В пункте 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В обоснование заявленных требований истец также ссылался на положения статьи 174 ГК РФ без указания конкретного пункта. 

Согласно пункту 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей статьи.

В соответствии с нормами корпоративного законодательства сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, или крупная сделка, заключенная от имени общества с ограниченной ответственностью генеральным директором (директором) или уполномоченным им лицом с нарушением требований, предусмотренных соответственно статьями 45 и 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску общества или его участника.

Так, согласно статье 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделки, в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, подлежат одобрению участниками общества.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, в том числе, занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной сделки, являются контролирующим лицом такого юридического лица.

При этом решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников общества большинством голосов от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки.

В силу абзаца второго пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью отсутствие согласия на совершение сделки с заинтересованностью не является пороком, влекущим безусловную недействительность сделки.

Такие сделки оспариваются по пункту 2 статьи 174 ГК РФ.

Поскольку истец не ссылался на отсутствие у доверительного управляющего и генерального директора ООО «Трест-2» ФИО6 полномочий на совершение оспариваемой сделки, суд первой инстанции правомерно рассмотрел заявленные требования применительно к пункту 2 статьи 174 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в пункте 93 Постановления № 25, пунктом 2                              статьи 174 ГК РФ, предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее – представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или 5 незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделки как совершенной при злоупотреблении правом в материалы дела должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В рассматриваемом случае суд первой инстанции верно указал, что им не выявлены факты злоупотреблений правом со стороны участников соглашения от 01.11.2023.

Так, трехстороннее соглашение от 01.11.2023 заключено на основании статьи 392.3 ГК РФ, что прямо следует из пункта 1.1 соглашения.

В соответствии со статьей 392.3 ГК РФ в случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу (передача договора) к сделке по передаче соответственно применяются правила об уступке требования и о переводе долга.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» указано, что по смыслу статьи 392.3 ГК РФ стороны договора и третье лицо вправе согласовать переход всех прав и обязанностей одной из сторон договора третьему лицу. В этом случае к третьему лицу переходит комплекс прав и обязанностей по договору в целом, в том числе в отношении которых не предполагается совершение отдельной уступки или перевода долга, в частности, по отношению к третьему лицу, вступившему в договор, у кредитора сохраняется право на безакцептное списание денежных средств, если это право было предоставлено кредитору по отношению к первоначальному должнику.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в результате заключения оспариваемого соглашения произошло безвозмездное отчуждение результата выполненных ООО «Трест-2» строительных работ и закупленных по договору от 14.01.2020 № НТШ-14012020 материалов в пользу                                   ООО «Электропроф»; сделка не являлась для Общества разумно необходимой, поскольку ООО «Трест-2» имело возможность самостоятельно завершить строительство данного объекта.

Данные доводы правомерно отклонены судом по следующим основаниям.

Так, из буквального содержания пункта 1.3 соглашения от 01.11.2022 следует, что с даты подписания соглашения новый подрядчик                                    (ООО «Электропроф») становится обязанным лицом перед заказчиком                    (Фонд) по договору подряда, заказчик имеет право требования исполнения обязательств по договору подрядчика от нового подрядчика, а новый подрядчик принимает на себя все права и обязанности по договору подряда, в том же объеме и на тех же условиях, которые существуют у подрядчика                       (ООО «Трест-2») на момент заключения настоящего соглашения.

Согласно пунктам 1.4.1, 1.4.2, 1.4.3 соглашения стоимость работ и услуг по договору подряда с учетом дополнительных соглашений к нему, то есть цена договора подряда, составляет 3 312 014 976,65 руб., в том числе НДС 552 002 496,11 руб.; общая стоимость выполненных ООО «Трест-2» и принятых заказчиком работ на дату подписания соглашения – 1 885 543 590,90 руб.,                          в том числе НДС 314 257 265,16 руб. Стоимость работ и услуг, которые подлежит выполнить новому подрядчику (ООО «Электропроф») после заключения соглашения составляет 1 426 471 385,75 руб., в том числе НДС 237 745 230,95 руб.

Задолженность заказчика (Фонда) перед подрядчиком (ООО «Трест-2») по договору подряда отсутствует (пункт 1.4.4 соглашения).

Общая задолженность подрядчика перед заказчиком по выплаченным и неотработанным авансам составляет 740 762 009,07 руб., в том числе НДС                      20 %, из которых 719 904 892,43 руб. – аванс на приобретение материалов и оборудования (пункты 1.4.5-1.4.6 соглашения). 

Условиями соглашения предусмотрено составление его сторонами дополнительных документов, которые с даты их подписания становятся его неотъемлемой частью, в том числе: 

акта приема-передачи материалов и оборудования, на приобретение которых подрядчику выплачен аванс; 

ведомости остаточных объемов работ по договору поставки; 

инвентаризационной описи о фактическом наличии материалов и оборудования и реальности учтенных финансовых обязательств; 

актов сверки подрядчика с субподрядными организациями; 

заключением между подрядчиком и новым подрядчиком соглашения о передаче прав и обязанностей, на основании которого подрядчик передает новому подрядчику права и обязанности подрядчика по неисполненным на дату подписания соглашения договорам в части, относящейся к строительству объекта. 

Также условиями соглашения предусмотрено проведение взаиморасчетов между подрядчиком и новым подрядчиком по выполненным работам по договору строительного субподряда от 04.03.2020 № НТШ-04032020.

Факт исполнения ООО «Электропроф» обязательств по оспариваемому соглашению подтверждается материалами дела, в том числе подписанными Фондом и Компанией актами о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справками о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 (том 3, листы 108-149, том 4, том 5, листы 1 - 103).

Акт о приемке законченного строительством объекта: «Новгородская техническая школа с благоустройством прилегающей рекреационной территории» (этап 2), подписан приемочной комиссией 30.10.2023 (том 5, листы 139 - 141).

С учетом пункта 1 статьи 450 ГК РФ, пункта 4 статьи 452 ГК РФ суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что если при определении итоговых результатов, связанных с исполнением сторонами встречных обязательств по договору подряда от 14.01.2020 № НТШ-14012020 и договору субподряда от 04.03.2020 № НТШ-04032020, отраженных в оспариваемом соглашении, не учтены все обстоятельства или допущены ошибки в расчетах, заинтересованное лицо вправе предъявить требование о взыскании неосновательного обогащения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на момент заключения оспариваемого соглашения Общество находилось в тяжелом финансовом положении, в связи с чем, довод апеллянта о том, что ООО «Трест 2» до подписания оспариваемого соглашения не имело убыточной деятельности, несостоятелен. 

Согласно бухгалтерской отчетности ООО «Трест-2» по состоянию на 31.12.2021 стоимость его основных средств составила 195 717 000 руб.,              запасы – 672 948 000 руб., дебиторская задолженность – 388 951 000 руб.,  непокрытый убыток – 134 032 000 руб., кредиторская задолженность –1 497 932 000 руб. (том 6, листы 179-227).

По данным бухгалтерской отчетности ООО «Трест-2» по состоянию на 31.12.2022 стоимость основных средств Общества составила 60 888 000 руб., запасы – 27 274 000 руб., дебиторская задолженность – 57 172 000 руб.,  непокрытый убыток – 559 040 000 руб., кредиторская задолженность –           823 777 000 руб. (том 3, лист 58).

Доказательств, свидетельствующих о том, что данная финансовая отчетность является недостоверной, в деле не имеется.

При этом, вышеуказанный убыток образовался от основной деятельности ООО «Трест-2», что также подтверждается сведениями из Банка данных исполнительных производств, согласно которым в отношении истца возбуждено 121 исполнительное производство, задолженность по большинству из которых возникла до заключения оспариваемой сделки.

Судом также учтено, что в 2019-2022 годы в производстве арбитражных судов Новгородской,  Мурманской, Курганской области и Воронежской областей,  города Санкт Петербурга и Ленинградской области, города Москвы, Республики Башкортостан имелись многочисленные судебные споры, в которых ООО «Трест-2» участвовало в качеств ответчика (том 3, листы 72-92), что свидетельствует о несостоятельности доводов апеллянта о том, что финансовые трудности у ООО «Трест-2» возникли исключительно после подписания оспариваемого Соглашения.

Суд первой инстанции правомерно признал несостоятельным доводы истца о том, что оспариваемое соглашение не являлось для Общества разумно необходимой сделкой, поскольку ООО «Трест-2» на момент его заключения имело возможность самостоятельно исполнить обязательства по договору                   № НТШ-14012020.

По мнению истца, сторонам оспариваемого соглашения было достоверно известно, что в связи с приостановлением операций по банковским счетам         ООО «Трест-2», примененным ФНС России в начале осени 2022 года, Общество, являясь производственно-строительной компанией, утратило возможность вести хозяйственную деятельность, поскольку лишилось возможности закупать за счет собственных средств сырье, строительные материалы, оплачивать транспортные расходы, коммунальные платежи, выплачивать заработную плату более чем 100 сотрудникам.

Судом первой инстанции учтено, что из представленного Фондом отзыва на иск следует, что в процессе исполнения  договора подряда ООО «Трест-2» неоднократно изменялись графики выполнения работ, не выполнялись предусмотренные приложениями к договору месячные объемы работ, нарушались сроки выполнения работ. В адрес подрядчика Фондом направлены две претензии от 06.08.20202 № 262 и от 21.10.2022 № 698 об уплате штрафов и пеней за нарушение условий договора на сумму 188 751 752,77 руб. Кроме того, в связи с неоднократным увеличением сроков производства работ происходило существенное удорожание материалов и, соответственно, проекта, в том числе существенное по следующим позициям: металлоконструкции, витражи, керамический кирпич. По состоянию на 30.06.2022 из-за срыва сроков производства работ и несоблюдения графиков производства работ удорожание стоимости выполнения строительно-монтажных работ только по вышеуказанным позициям превысило 200 млн руб. Фонд был вынужден перераспределить объем финансирования работ по объекту, исключив значительную часть объема работ по благоустройству прилегающей территории. В процессе ведения переговоров с ООО «Трест-2» в конце октября 2022 года стало очевидным отсутствие у истца возможности своевременного выполнения работ и неминуемый срыв запланированных мероприятий федерального и регионального уровней, в связи с чем принято решение о переводе прав и обязанностей по договору на субподрядчика. Принимая такое решение, Фонд исходил из отсутствия какой-либо аффилированности данных лиц и необходимости минимизировать убытки, связанные с задержками сроков строительства объекта (том 3, листы 11 - 44). 

С учетом изложенного доводы истца о том, что оспариваемое соглашение не являлось для Общества разумно необходимой сделкой, поскольку                          ООО «Трест-2» на момент его заключения имело возможность самостоятельно исполнить обязательства по договору № НТШ-14012020, суд правомерно признал несостоятельными. 

Доводы истца о том, что на момент заключения оспариваемого соглашения ООО «Трест-2» работало и передало все свои трудовые ресурсы и материальные активы в ООО «Электропроф», в том числе закупленные строительные материалы, не подтверждены надлежащими доказательствами.

Согласно представленным Компанией сведениям в ноябре 2022 года на работу в ООО «Электропроф» после увольнения из ООО «Трест-2» перешло                  48 работников (бетонщики, монтажники, отделочники, подсобные работники, машинисты автокрана) (том 6, листы 59).

По данным ООО «Трест-2» по состоянию на 01.11.2022 численность организации составляла 319 человек, из которых 258 человек рабочие.

Как верно указал суд, представленная истцом заверенная копия договора аренды техники без экипажа от 01.11.2022 № 01-11-2022-АТ, заключенного ООО «Трест-2» (арендодатель) и ООО «Электропроф» (арендатор), не свидетельствует о безвозмездном использовании ответчиком принадлежащего Обществу имущества.

В нарушение статьи 65 АПК РФ иных доказательств передачи Обществом материальных активов в ООО «Электропроф» истцом не представлено.

Доводы истца о наличии сговора между руководителями указанных обществ ФИО6 и ФИО10, цель которого состояла в осуществлении вывода денежных средств ООО «Трест-2» в ущерб иным кредиторам и создание для Компании экономической основы для нового параллельного бизнеса, рассмотрены судом первой инстанции и правомерно отклонены.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ООО «Трест-2» было подконтрольно ООО «Электропроф», в том числе через родственные связи руководителей данных хозяйственных обществ, их должностное положение, либо в силу наличия у генерального директора ООО «Электропроф»                     ФИО10 полномочий совершать сделки от имени Общества, основанных на доверенности либо ином специальном полномочии, участия кого-либо из участников или руководителей ООО «Электропроф» в органах управления ООО «Трест-2», в деле не имеется.

Оспариваемое соглашение со стороны ООО «Трест-2» подписано генеральным директором ФИО6, который в силу пункта 3 статьи 53, пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления своих обязанностей, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом, отвечает перед Обществом за причиненные в результате этого убытки.

Учитывая данное обстоятельство, суд верно критически оценил представленные ФИО6 письменные пояснения, в которых он указал, что являлся «номинальным руководителем» и «номинальным управляющим», был подвержен психологическому влиянию, полагался на ФИО10, который ввел его в заблуждение (обманул) и фактически принимал за него решения, как на более опытного руководителя и доверенное лицо ФИО11 (том 6, листы 20-32).

По мнению суда, эти доводы ФИО6 свидетельствуют о его намерении избежать возможной гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков. 

Из представленных им объяснений следует, что в ООО «Трест-2» он работал с 2010 года на различных должностях, связанных с управлением строительством объектов (том 6, лист 20). Как доверительный управляющий ФИО6 имел право назначить единоличного руководителя ООО «Трест-2», имеющего необходимые знания и опыт работы, а не принимать на себя обязанности директора. 

Из представленной  Обществом справки от 16.01.2024 следует, что по состоянию на 01.11.2022 численность административно-управленческого персонала Общества составляла 11 человек, что свидетельствует о возможности ФИО6 получить и проанализировать информацию о финансовом состоянии Общества, принять разумные решения о приоритетных направлениях его деятельности. 

Довод апеллянта о наличии корпоративного конфликта также противоречит материалам дела, доказательств обратного не представлено.

Ссылка ФИО1 на то, что оспариваемое соглашение заключено без согласия наследников, отклоняется апелляционным судом по следующим основаниям.

Как указано ранее, оспариваемое соглашение со стороны ООО «Трест-2» подписано уполномоченным лицом ФИО6, действующим в интересах наследников.

Пунктом 4 договора доверительного управления предусмотрено, что доверительный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества юридические и фактические действия в интересах наследников с соблюдением ограничений отдельных действий по доверительному управлению имуществом, предусмотренных законом или настоящим договором, с правом назначения генерального директора ООО «Трест-2», решения любых вопросов, связанных с хозяйственной деятельностью Общества.

В пункте 9 данного договора предусмотрено, что доверительный управляющий вправе принимать решения, связанные с хозяйственной деятельностью ООО «Трест-2» с правом выбора генерального директора.

Материалами дела подтверждается, что в период с 11.03.2022 по 04.10.2023 ФИО6 являлся генеральным директором ООО «Трест-2», с 05.10.2023 – ФИО8

Обстоятельства, связанные со вступлением в наследство наследницы ФИО12 стали известны после вынесения оспариваемого решения, сведения в ЕГРЮЛ внесены 12.03.2024. 

Указанное обстоятельство не могло быть известно участникам процесса, учитывая, что ранее ни в одном из договоров доверительного управления выгодоприобретатели не поименованы.

Такой обязанности абзац третий пункта 3 статьи 1173 ГК РФ на нотариуса при заключении договора доверительного управления не возлагает.

Вступление в наследство осуществлено за пределами шестимесячного срока для вступления в наследство.

Кроме того, вступление конкретного наследника не влияет на законность обжалуемого решения, поскольку ФИО6 действовал в интересах наследников.

Прочие доводы апелляционной жалобы касаются оспаривания договора доверительного управления наследственным имуществом, заключенного с ФИО6 09.03.2022, который в установленном порядке не признан недействительным, действия ФИО6 новым наследником не оспариваются.

С учетом изложенного факт вступления 12.03.2024 в наследство наследницы не влияет на законность оспариваемого решения.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы подателя жалобы о необходимости привлечения к участию в споре нотариуса ФИО9, поскольку в соответствии со статьей 51 АПК РФ обжалуемый судебный акт не влияет на ее права и обязанности и не содержит выводов относительно ее прав и обязанностей.

В апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что к участию в деле должен быть привлечен временный управляющий общества ФИО7, поскольку в отношении ООО «Трест-2» введена процедура наблюдения.

Этот довод отклоняется судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 64 Закона о банкротстве введение процедуры наблюдения и назначение временного управляющего не является основанием для отстранения руководителя должника и иных органов управления должника. 

Согласно статье 34 Закона о банкротстве арбитражный временный управляющий является лицом, участвующим в деле о банкротстве. 

В пункте 43 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что поскольку рассмотрение в ходе наблюдения исков имущественного характера, истцом или ответчиком по которым является должник, в том числе рассмотрение указанного в пункте 28 настоящего постановления иска в общем порядке после введения наблюдения, может иметь значение для дела о банкротстве, рассматривающий его суд по своей инициативе или по ходатайству временного управляющего либо должника привлекает временного управляющего к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне должника (статья 51 АПК РФ).

При этом необходимость привлечения соответствующего лица к участию в деле, возбужденном по иску имущественного характера, оценивается судом исходя из фактических обстоятельств каждого конкретного дела.

Приведенными правовыми нормами не установлена безусловная обязанность суда по привлечению временного управляющего к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, а указывается на необходимость его привлечения, если судебный акт может повлиять на права и обязанности привлекаемого третьего лица.

Процессуальной необходимости для привлечения временного управляющего к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, возбужденного по иску имущественного характера вне рамок дела о банкротстве, не имеется.

Также судом первой инстанции рассмотрены и обоснованно отклонены ходатайства истца и третьего лица о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно  предмета спора, Управления Федеральной налоговой службы по Новгородской области и генерального директора ООО «Трест-2» ФИО8, поскольку наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что судебный акт, принятый по результатам рассмотрения настоящего дела по существу, затронет или может затронуть права и обязанности уполномоченного органа по отношению к одной из сторон спора, истцом не представлено, а директор ООО «Трест-2» ФИО8 имеет возможность участвовать в рассмотрении дела в качестве представителя Общества.

С учетом пункта 2 статьи 167 ГК РФ суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что определенный истцом размер упущенной выгоды ООО «Трест-2» в сумме 1 426 471 385,75 руб. не подлежит взысканию в качестве последствий признания сделки недействительной, поскольку в рамках оспариваемого соглашения его участники урегулировали правоотношения, связанные с исполнением взаимных обязательств по договору подряда  от 14.01.2020 № НТШ-14012020 и договору субподряда от 04.03.2020                                      № НТШ-14032020, соответственно, в случае признания такой сделки недействительной, последствия ее недействительности будут иными и затронут всех ее участников.

Наличие и размер упущенной выгоды подлежит доказыванию в ином порядке, кроме того такой иск не относится к компетенции доверительного управляющего, а может быть предъявлен лишь самим Обществом. 

Вопреки доводам подателя жалобы в данном случае бремя доказывания наличия, размера и обстоятельств возникновения упущенной выгоды лежит именно на истце, в связи с чем в отсутствие его ходатайства о проведении судебной экспертизы, суд не должен был по своей инициативе назначать судебную экспертизу.

Исследовав и оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции верно установил, что истец не подтвердил совокупность условий для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, пунктом 2 статьи 174 ГК РФ,  применении последствий ее недействительности.

По мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права – на фактических обстоятельствах, установленных судом на основании оценки представленных в материалы дела доказательств.

Вопреки мнению подателя жалобы, из содержания обжалуемого судебного акта следует, что суд дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства, установил все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда апелляционной инстанции отсутствуют. 

Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены решения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Новгородской области от 14 февраля                2024 года по делу № А44-5621/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Трест - 2» в лице доверительного управляющего 100 % доли в уставном капитале ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев с момента его принятия.

 

Председательствующий

К.А. Кузнецов

 

Судьи

С.В. Селецкая

 

Л.Ф. Шумилова