СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                          Дело № А27-1469/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 28 мая 2020 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кривошеиной С. В.

судей Павлюк Т. В.,  ФИО1 Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Любимовой А. Н.   с  использованием средств аудиозаписи рассмотрел в онлайн-заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Есаульская», Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Кемеровской области и Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 9 по Кемеровской области на решение от 06.11.2019,  апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Кемеровской области на дополнительное решение от 02.12.2019 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-1469/2019 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Есаульская» (654006, 

<

...>, ИНН: 

<

***> ОГРН: 

<

***>)  к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Кемеровской области (654041, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  о признании недействительным решения № 07 от 05.07.2018 в части.

Третье лицо: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 9 по Кемеровской области (650099, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В судебном заседании приняли участие:

от заявителя: ФИО2 по дов. от 17.03.2020, ФИО3 по дов. от 18.01.2020,

от заинтересованного лица: ФИО4 по дов. от 19.12.2019, ФИО5 по дов. от 31.01.2020, ФИО6 по дов. от 31.01.2020, ФИО7 по дов. от 09.01.2020,

от третьего лица: ФИО8 по дов. от 07.04.2020,

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «Шахта «Есаульская» (далее – заявитель, АО «Шахта «Есаульская»,  общество) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Кемеровской области (переименовано в Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 10 по Кемеровской области; далее – заинтересованное лицо, МРИ ФНС России № 10 по Кемеровской области, Инспекция, налоговый орган) с заявлением, уточненным  в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) о признании недействительным решения № 07 от 05.07.2018 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части:

- налога на прибыль организаций за 2015, 2016 годы в размере 1 924 303 руб., соответствующих пени и штрафа в размере 384 860 руб. 60 коп.;

- налога на имущество организаций за 2015, 2016 годы в размере 1 696 211 руб., соответствующих сумм пени и штрафа в размере 339 242 руб. 20 коп.;

- налога на добычу полезных ископаемых за 2015, 2016 годы в размере 8 066 782 руб., соответствующих сумм пени и штрафа в размере 1 544 253 руб. 60 коп.

           К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечена Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 9 по Кемеровской области (далее – МРИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 9 по Кемеровской области, третье лицо).

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 06.11.2019 признано недействительным решение Инспекции № 07 от 05.07.2018 «о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» в части: налога на прибыль организаций в размере 1 924 303 руб., соответствующих сумм пени и штрафа в размере 384 860 руб. 60 коп.; налога на имущество организаций в размере 1 696 211 руб., соответствующих сумм пени и штрафа в размере 339 242 руб. 20 коп.;налога на добычу полезных ископаемых в размере 6 372 547 руб., соответствующих сумм пени и штрафа в размере 1 250 323 руб. 60 коп.;  в остальной части заявление оставлено без удовлетворения; взыскано с МРИ ФНС России № 10 по Кемеровской области в пользу общества 3 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

02.12.2019 судом первой инстанции принято дополнительное решение, которым с МРИ ФНС России № 10 по Кемеровской области в пользу общества взыскано 146 238 руб. 88 коп. судебных расходов по оплате экспертизы.

В апелляционный суд поступили апелляционные жалобы заявителя, заинтересованного лица, третьего лица на решение от 06.11.2019,  апелляционная жалоба заинтересованного лица на дополнительное решение от 02.12.2019 Арбитражного суда Кемеровской области по настоящему делу.

МРИ ФНС России № 10 по Кемеровской области в апелляционной жалобе на решение суда от 06.11.2019 просит в части удовлетворенных требований его  отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований общества полностью, приводя следующие доводы:

- по вопросу неполной уплаты налога на прибыль организаций (пункт 2.2.1. (2.2.1.2.,2.2.2.)) и налога на имущество организаций (пункт 2.5.1.) (условно - первый эпизод): суд неправильно применил нормы материального права - неверно истолковал положения пунктов 1, 6 статьи 258 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ); судом необоснованно отклонены доводы Инспекции о том, что срок службы объекта, установленный в технической документации, соответствует его сроку полезного использования; суд необоснованно поддержал позицию общества о необходимости отнесения  объектов основных средств (перегружателя скребкового передвижного ПСП 308-03 (инв. № ЕС059920),системы ELSAP-05 (3 объекта с инв. № 90605000353, № 90605000354, № ЕС049423), насосной станции ЕНР ЗК-125/50 (инв. № ЕС059979)) ко 2-ой амортизационной группе - имущество со сроком полезного использования свыше 2 лет до 3 лет включительно, в то время как данные объекты имеют более длительный срок полезного использования, относятся к другим амортизационным группам; выводы суда преимущественно основаны на заключении судебной технико-экономической экспертизы, против проведения которой возражала Инспекция в связи с тем, что ее проведение является нецелесообразным; экспертное заключение находится в противоречии с иными материалами дела, а именно, с технической документацией, ответами производителя; заключение судебной экспертизы не является надлежащим доказательством по делу, поскольку не соответствует требованиям законодательства к экспертному заключению, выводы, содержащиеся в экспертном заключении, выходят за рамки предоставленных им полномочий, противоречивы, что является основанием для отмены решения суда;

- по вопросу неполной уплаты налога на добычу полезных ископаемых (далее также - НДПИ) (пункт 2.3.1.) (условно - второй эпизод): выводы суда в части признания недействительным решения Инспекции по доначислению НДПИ в результате неправомерного применения ставки 0% в части нормативов потерь полезных ископаемых в связи с тем, что налогоплательщик в проверяемом периоде 2015-2016 г.г. имел утвержденные в установленном порядке нормативы потерь, являются необоснованными, поскольку наличие у налогоплательщика технического проекта (проектной документации), не соответствующего требованиям Положения о подготовке, согласовании и утверждении технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых и иной проектной документации на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр, по видам полезных ископаемых и видам пользования недрами, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 03.03.2010 № 118 (далее – Положение № 118), но прошедшего согласование в нарушение установленного Положением порядка, свидетельствует об отсутствии у него утвержденных в установленном порядке нормативов потерь; общество в проверяемом периоде располагало лишь нормативами потерь полезного ископаемого, рассчитанными на основе утративших силу данных о балансовых запасах, которые также в свою очередь являются недействующими, следовательно, Инспекция обоснованно пришла к выводу о том, что у налогоплательщика в связи с отсутствием технического проекта, разработанного на основе актуальных данных о балансовых запасах, в составе которого должны быть предусмотрены нормативы потерь полезного ископаемого, также не имелось актуальных, утвержденных в установленном порядке нормативов потерь.

Аналогичные доводы содержатся в апелляционной жалобе третьего лица на решение от 06.11.2019.

Общество в своей апелляционной жалобе на решение суда от 06.11.2019 приводит доводы по третьему эпизоду (условно) в части отказа в удовлетворении его требований о признании недействительным решения Инспекции о неполной уплате налога на добычу полезных ископаемых (пункт 2.3.2.) в связи с тем, что в нарушение статьи 338, пунктов 1 и 2 статьи 339 НК РФ налогоплательщиком при расчете налоговой базы для исчисления НДПИ неправомерно не включены фактические потери полезного ископаемого в недрах, образовавшихся вследствие неполного извлечения промышленных запасов угля из лав 26-30, 26-31, 26-13бис, 26-25бис, в размере 96 232 тонн (с учетом частично принятых возражений налогоплательщика), что повлекло неполную уплату НДПИ в сумме 3 020 848 руб.  Общество полагает, что судом неправомерно не принят во внимание как доказательство, имеющее значение для рассматриваемого дела, протокол ТКЗ Сибнедра по Кемеровской области № 1428 от 29.10.2018 и геологический отчет к нему, на основании которого налогоплательщику в 2018 г. списаны с государственного баланса 43 тыс. тонны полезного ископаемого как неподтвердившиеся (отсутствовали в природе); налоговая база по НДПИ определялась обществом исходя из данных журналов замера горных выработок, актов подсчета погашаемых запасов; причиной расхождений в данных актов на погашение выемочных единиц по сравнению с данными геологического отчета к протоколу ГКЗ Роснедра от 04.07.2014 № 3736 является неподтверждение мощности пласта; Инструкция № 28 от 17.09.1997 не обязывает общество списывать ежемесячно с баланса запасы в целях ведения достоверного учета запасов и это невозможно технически; суд неправомерно в качестве доказательства принял отчет специалиста ФИО9, полученного Инспекцией в нарушение установленного законом порядка.

МРИ ФНС России № 10 по Кемеровской области не согласилась также с дополнительным решением суда от 02.12.2019, приводя в апелляционной жалобе следующие доводы: судом не учтены положения части 2 статьи 111 АПК РФ, согласно которой арбитражный суд вправе отнести все судебные расходы на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами или не выполняющее своих процессуальных обязанностей, в данном случае - на общество, представившее в суд доказательства, не раскрытые в ходе осуществления мероприятий налогового контроля и досудебного разрешения налогового спора, при отсутствии объективных препятствий к их своевременному представлению (протокол ТКЗ Сибнедра по Кемеровской области № 1428 от 29.10.2018, Геологический отчет по переоценке ранее списанных запасов угля в контурах проектируемых лав 26-36, 26-52 и запасов угля, не подтвердившихся по мощности, в отработанных лавах 26-30, 26-31, 26-25 бис, 26-13 бис, «Технический проект разработки Байдаевского каменноугольного месторождения Кузбасса. Отработка запасов пластов 26а и 29 а шахты «Есаульская». Дополнение №6» 2019г.. протокол ЦКР -ТПИ Роснедр №40/19-стп от 05.03.2019). Инспекция полагает, что 167 540 руб. (вся сумма судебных расходов за производство судебной экспертизы) должна быть перечислена экспертам за счет общества.

В порядке статьи 262 АПК РФ в материалы дела поступили: от Инспекции - отзыв на апелляционную жалобу общества, от общества - отзыв на апелляционные жалобы заинтересованного и третьего лиц на решение суда от 06.11.2019.

В судебном заседании 05.02.2020 лица, участвующие в деле, высказали свою позицию по первому эпизоду.

Рассмотрение дела было отложено судом на 26.03.2020.

Определением от 23.03.2020 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена в составе суда в связи с отпуском судьи Хайкиной С. Н. сформирован состав суда: председательствующий Кривошеина С. В., судьи Бородулина И. И., Павлюк Т. В.  

Судебное разбирательство по делу  было перенесено на 23.04.2020, на 26.05.2020 на основании постановлений Президиума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации от 18.03.2020 № 808, от 08.04.2020 № 821.

После отложения в материалы дела поступили:  от МРИ ФНС России № 10 по Кемеровской области  дополнения к апелляционной жалобе на решение суда от 06.11.2019, в которых не соглашается с решением в части определенных судом оспариваемых сумм налога на прибыль организаций и налога на имущество организаций (пени, штрафа) по первому эпизоду.

Кроме того, в материалы дела поступили: от МРИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 9 по Кемеровской области – отзыв на апелляционную жалобу общества; от общества – возражения на дополнения к апелляционной жалобе Инспекции и дополнения к отзыву; от   МРИ ФНС России № 10 по Кемеровской области – письменные пояснения на возражения на дополнения к апелляционной жалобе Инспекции.

В порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена в составе суда в связи с отпуском судьи Бородулиной И. И., сформирован состав суда: председательствующий Кривошеина С. В., судьи Павлюк Т. В. и  Хайкина С. Н., рассмотрение дела произведено с самого начала.

В судебном заседании 26.05.2020, проведенном в режиме ВЕБ-конференции, представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои доводы.

Проверив законность и обоснованность обжалуемых решения и дополнительного решения арбитражного суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционных жалоб, дополнений и пояснений, отзывов, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, Инспекцией проведена выездная налоговая проверка общества вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (перечисления) налога на доходы физических лиц за период с 01.01.2015 по 31.03.2017, остальных налогов за период с 01.01.2015 по 31.12.2016.

По результатам выездной налоговой проверки Инспекцией 03.04.2018 составлен акт проверки № 02 и 05.07.2018 принято решение № 07 о привлечении ООО «Шахта «Есаульская»   к   ответственности   за   совершение   налогового   правонарушения, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 НК РФ, в виде штрафа в общем размере 2 438 586,40 руб.

Указанным решением налогоплательщику доначислены налог на прибыль организаций, налог на добычу полезных ископаемых, транспортный налог и налог на имущество организаций в общем размере 13 015 391 руб., начислены пени за несвоевременную уплату вышеуказанных налогов в общем размере 2 855 071,74 руб.

Решением Управления ФНС России по Кемеровской области № 582 от 18.10.2018 решение Инспекции  № 07 от 05.07.2018 оставлено без изменения.

Общество, посчитав нарушенными свои права и законные интересы, обратилось  в суд с заявлением об оспаривании решения Инспекции в части.

Принимая решение, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

По первому эпизоду (неполная уплата налога на прибыль организаций (пункт 2.2.1. (2.2.1.2.,2.2.2.)) и налога на имущество организаций (пункт 2.5.1.).

Как следует из материалов дела, по результатам проверки в части оспариваемых требований Инспекция пришла к выводу о том, что налогоплательщиком:

- в нарушение пункта 1 статьи 252, подпункта 3 пункта 2 статьи 253, пункта 1 статьи 256, пунктов 1,3,4,6,12 статьи 258, пункта 2 статьи 259, статьи 274 НК РФ, Постановления Правительства Российской Федерации от 01.01.2002 № 1 «О классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы» в проверяемом периоде неправомерно включена в состав расходов для целей налогообложения по налогу на прибыль организаций излишне начисленная по причине занижения срока полезного использования амортизация объектов основных средств: перегружателя скребкового передвижного ПСП 308-03 (инв. № ЕС059920), системы ELSAP-05 (3 объекта с инв. № 90605000353, № 90605000354, № ЕС049423), насосной станции ЕНР ЗК-125/50 (инв. № ЕС059979);

- в нарушение пункта 1 статьи 373, подпункта 8 пункта 4 статьи 374, пунктов 1,3 статьи 375 НК РФ неправомерно занижена налоговая база по налогу на имущество организаций за счет уменьшения остаточной стоимости основных средств на излишне начисленную амортизацию по причине занижения срока полезного использования амортизации перегружателя скребкового передвижного ПСП 308-03 (инв. № ЕС059920), системы ELSAP-05 (3 объекта с инв. № 90605000353, № 90605000354, № ЕС049423), насосной станции ЕНР ЗК-125/50 (инв. № ЕС059979).

Инспекция полагает, что ООО «Шахта Есаульская» необоснованно отнесло указанные объекты основных средств ко 2-ой амортизационной группе -имущество со сроком полезного использования свыше 2 лет до 3 лет включительно, в то время как данные объекты имеют более длительный срок полезного использования, относятся к другим амортизационным группам; неверное определение амортизационной группы привело к завышенному исчислению амортизации, неправомерному уменьшению налоговой базы по налогу на прибыль организаций и по налогу на имущество организаций, и, как следствие, привело к неполной уплате налога на прибыль организаций и налога на имущество организаций.

По мнению налогового органа, основное средство Перегружатель скребковой передвижной ПСП 308-03 следовало отнести в пятую амортизационную группу, поскольку   в   соответствии   с  технической   документацией   -  Руководством   по эксплуатации, на указанный Перегружатель заводом - изготовителем ОАО «Анжерский машиностроительный завод» установлен срок безопасной эксплуатации - 10 лет;  Систему ELSAP-05, исходя из технических характеристик, следовало отнести в пятую амортизационную группу, поскольку в Паспорте на элементы системы и официальным дилером компании «ELEKTROMETAL S.A.» (Польша) - производителя Системы ELSAP-05 в Российской Федерации Обществом ООО «Электрометал» предоставлены сведения о нормативном сроке службы Системы ELSAP-05, согласно которым искробезопасная система автоматизации технологических процессов типа ELSAP (модификации ELSAP-05) имеет средний срок службы не менее 7 лет. При этом в отношении указанных основных средств, по мнению Инспекции необходимо руководствоваться пунктом 6 статьи 258 НК РФ, поскольку они в Классификации ОС не поименованы и не включены ни в одну из амортизационных групп, следовательно, срок полезного использования определяется самим налогоплательщиком в соответствии с ТУ или рекомендациями организаций-изготовителей; Насосная станция (инв. № EC05 9979) по своим техническим характеристикам согласно Классификации ОС № 1 соответствует 3-ей амортизационной группе с кодом ОКОФ 14 2912000 «Насосы и оборудование компрессорное» со сроком полезного использования свыше 3 лет до 5 лет включительно.

Общество считает, что указанные основные средства правомерно отнесены им ко 2-ой амортизационной группе, ссылаясь на то, что Перегружатель скребковой передвижной ПСП 308-03 относится к виду ОКОФ - 14 2924125 «Перегружатели шахтные», подкласс 14 2924010 «Подъемники и конвейеры для шахт, горнопроходческие машины и оборудование»; Система ELSAP-05 - к виду ОКОФ - 14 2924090 «Оборудование для горнодобывающих производств, прочее» со сроком СПИ 30 месяцев; Насосная станция ЕНР З-К-125/50 относится к коду 14 2924010 «Подъемники и конвейеры для шахт, горнопроходческие машины и оборудование», который является подклассом основных фондов, в который включен следующий вид: ОКОФ 14 2924183 «Станции насосные механизированных крепей», в том числе, ссылается на акт экспертного исследования № 132 от 29.12.2018, согласно которому спорные виды основных средств предусмотрены во второй амортизационной группе Классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 01.01.2002 № 1, как входящие в подкласс ОКОФ 14 2924010 «Подъемники и конвейеры для шахт, горнопроходческие машины и оборудование» (насосная станция ЕНР-ЗК-125/50, перегружатель скребковый передвижной ПСП 308) и 14 2924090 «Оборудование для горнодобывающих производств, прочее машины бурильные, пневмоударники, оборудование навесное бурильное; машины и оборудование для зарядки и забойки взрывных скважин; оборудование горноспасательное; аппаратура шахтной автоматизации, сигнализации и связи и другое оборудование» (система ELSAP-05).

Поддерживая позицию общества и признавая необоснованными выводы Инспекции в данной части, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Главой 25 НК РФ предусмотрено ежемесячное включение в расходы, связанные с производством и (или) реализацией, сумм начисленной амортизации по каждому объекту основных средств исходя из норм амортизации, определенных для данного объекта (подпункт 3 пункта 2 статьи 253, пункты 2 - 4 статьи 259 НК РФ).

Сроком полезного использования амортизируемого имущества признается период времени, в течение которого объект основных средств служит целям деятельности хозяйствующего субъекта, исчисляемый с момента введения данного объекта в эксплуатацию до полного списания его стоимости в расходы (пункт 1 статьи 258, пункт 2 статьи 259 НК РФ).

Названный срок определяется налогоплательщиком самостоятельно применительно к десяти амортизационным группам, предусмотренным пунктом 3 статьи 258 НК РФ, с учетом Классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы (далее – Классификация ОС), утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 01.01.2002 № 1.

При этом Классификация ОС, группируя виды основных средств и определяя сроки их использования, не содержит указания на возможность установления налогоплательщиком иного срока использования исходя из технических условий изготовителя и, соответственно, на допустимость включения им основного средства в иную амортизационную группу, нежели определенную в соответствии с Классификацией ОС.             

Установление налогоплательщиком срока полезного использования в соответствии с техническими условиями или рекомендациями изготовителей предусмотрено пунктом 6 статьи 258 НК РФ только для тех видов основных средств, которые не указаны в Классификации ОС.

В Определении Верховного Суда РФ от 06.12.2017 № 305-КГ17-17849 по делу № А40-152333/2016 отмечено, что основным критерием, по которому объекты основных средств сгруппированы в амортизационные группы, является срок полезного использования, то есть период, в течение которого указанные объекты служат налогоплательщику для достижения им цели своей деятельности. Поэтому при определении амортизационной группы не может учитываться только функциональное назначение объекта.

Следовательно, при наличии объекта основных средств в Классификации ОС налогоплательщик определяет срок его полезного использования в пределах соответствующей амортизационной группы с учетом конкретных условий эксплуатации и технической документации.

Таким образом, анализ изложенных норм позволяет сделать вывод о том, что для целей исчисления налога на прибыль налогоплательщик обязан установить срок полезного использования имущества с учетом классификации основных средств, а при отсутствии имущества в амортизационных группах - в соответствии с техническими условиями или рекомендациями изготовителей.

При этом сроком полезного использования является период использования основных средств, в течение которого такое использование не только технически возможно, но и экономически целесообразно. Указанный срок не должен приравниваться к максимально возможному сроку использования объекта с соблюдением идеальных условий эксплуатации. Следует учитывать, что соблюдение таких условий требует затрат и данные затраты увеличиваются со временем.

При таких обстоятельствах довод налогового органа о несоразмерности срока полезного использования назначенному сроку эксплуатации (службы), указанному в технических рекомендациях, ответах официальных дилеров, которыми руководствовался налоговый орган, правомерно не принят судом, учитывая, что в них указан средний срок службы и срок безопасной эксплуатации, а не срок полезного использования.

Так, суд правомерно отклонил ссылку Инспекции на техническую документацию: на Перегружатель скребковый передвижной ПСП 308-03 (формуляр ПСП308.00.00.000 ФО и руководство по эксплуатации завода-изготовителя ОАО «Анжерский машиностроительный завод»), согласно которой перегружатель скребковый передвижной ПСП 308-03 предназначен для транспортирования и перегрузки угля (горной массы) с забойного конвейера на ленточный конвейер и срок его безопасной эксплуатации составляет 10 лет (120 мес.); на Систему ELSAP-05 (паспорт на элементы системы ELSAP-05, ответ ООО «Электрометал» № 27/18 от 19.03.2018, являющегося официальным дилером компании «ELEKTROMETAL S.A.»  - производителя Системы ELSAP-05), согласно которым средний срок службы аппаратуры составляет не менее 7 лет; на Насосную станцию ЕНР ЗК-125/50 (ответ № 200 от 02.02.2018 ООО «Торговый дом «Сибэнергоресурс» - официального дилера компании «Hauhinco»  - производитель Насосной станции ЕНР ЗК-125/50), согласно которому срок наработки до первого капитального ремонта для насосов ЕНР ЗК-125/50 установлен 30 000 мото-часов. Данное оборудование относится к такому виду как «Насосы и оборудование компрессорное».

При этом общество определило срок полезного использования 30 мес. для спорных основных средств.

Для определения, к какой амортизационной группе относятся спорные основные средства, срока их  полезного использования исходя из технической документации, технических условий, рекомендаций производителя, функционального назначения и фактического использования, на основании определения суда от 06.05.2019 проведена комплексная технико-экономическая судебная экспертиза.

В заключении № 19/65 от 02.08.2019 экспертами ООО «Кузбасский институт судебных экспертиз» сделаны следующие выводы:

-объект основных средств - Перегружатель ПСП 308 (инв. ЕС059920) относится к шахтным перегружателям, код ОКОФ 14 2924130, 2-ая амортизационная группа, срок полезного использования свыше 2 лет до 3 лет включительно;

-объект основных средств - Система ELSAP-05 (инв. №№ 90605000353, 90605000354, ЕС 049423) относится к виду шахтного оборудования «Аппаратура шахтной автоматизации, сигнализации и связи», код ОКОФ 14 2924800, который относится к подклассу 142924090 «Оборудование для горнодобывающих производств прочее», 2-ая амортизационная группа, срок полезного использования составляет свыше 2 лет до 3 лет включительно;

- объект основных средств - Насосная станция ЕНР З-К-125/50 относится к виду шахтного оборудования «Станции насосные механизированных крепей» код ОКОФ 14 2924183, который относится к подклассу 14 2924010 «Подъёмники и конвейеры для шахт, горнопроходческие машины и оборудование», 2-ая амортизационная группа, срок полезного использования свыше 2 лет до 3 лет включительно.

Экспертами установлены основные технические характеристики, классифицирующие признаки, а также установлена область применения основных средств - используются при добыче угля. При этом эксперты указали, что на момент ввода в эксплуатацию спорных основных средств в технической документации, технических условиях и рекомендациях изготовителя отсутствовала информация, необходимая для определения срока полезного использования объектов, а именно не был указан общий срок службы и (или) ресурс.

            Принимая во внимание результаты судебной экспертизы, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности позиции общества о необходимости  отнесения  спорных объектов основных средств ко 2-ой амортизационной группе, учитывая установленный срок их полезного использования, что соответствует требованиям закона.

           При этом доводы налогового органа о недопустимости принятия в качестве доказательства заключения судебной экспертизы  обоснованно отклонены судом; по результатам анализа в порядке статьи 71 АПК РФ суд правильно установил, что заключение экспертизы является надлежащим доказательством по делу, учитывая, что  из материалов дела не усматривается наличия доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, в частности Федерального закона Российской Федерации от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

От Инспекции не поступило ходатайств о вызове экспертов в суд либо о назначении дополнительной или повторной судебной экспертизы.

Тот факт, что эксперты при ответе на поставленные вопросы, определяя квалифицирующие признаки и вид оборудования, определили и соответствующие им виды ОКОФ основных средств (что не входило в предмет экспертного исследования), однако данные обстоятельства, как и нарушения в оформлении данного документа (на что также ссылается Инспекция) не повлияли на результаты экспертизы в целом, как правильно указано в решении суда. 

           Налоговый орган указывает на отсутствие необходимости проведения судебной технико-экономической экспертизы. Между тем,  именно налоговый орган в ходе проведения налоговой проверки, учитывая отсутствие соответствующих познаний в области машиностроения, технического устройства основных средств, возможности их использования, должен был провести экспертизу в порядке статьи 95 НК РФ, с тем, чтобы на вопросы ответил специалист, обладающий познаниями в сфере устройства и применения машин и оборудования в горнодобывающей промышленности. В связи с ее непроведением при проверке, судом назначена судебная экспертиза по вышеназванным вопросам, ответы на которые следовало получить.

Определение обществом срока полезного использования 30 мес. для спорных основных средств (в пределах 2-ой амортизационной группы) соответствует выводам экспертов, которые определили, к какому виду оборудования относятся спорные объекты, с учетом их квалифицирующих признаков, функционального назначения и вида деятельности налогоплательщика. Доказательств того, что указанный обществом срок не соответствует понятию срока полезного использования (срок, в течение которого объект служит для выполнения целей деятельности налогоплательщика - извлечение прибыли), как правильно указал суд, налоговым орган не представлено.

Суд принял во внимание также полученный обществом во внесудебном порядке акт экспертного исследования ООО «НИИСЭ» № 132 от 29.12.2018, содержащий выводы, не противоречащие выводам судебной экспертизы.

       Довод Инспекции о том, что Система ELSAP-05 не может относится к аппаратуре шахтной автоматизации, сигнализации и связи при наличии программного обеспечения в составе его компонентов, подлежит отклонению.

       Группировки объектов в ОКОФ образованы в основном по признакам назначения, связанным с видами деятельности, осуществляемыми с использованием этих объектов и производимыми в результате этой деятельности продукцией и услугами.

Основное назначение Системы ELSAP-05 это автоматизированное управление и контроль ленточных конвейеров в горной выработке и исходя из своего функционального назначения, области использования относится к аппаратуре шахтной автоматизации, сигнализации и связи.

ГОСТ IEC 60050-441-2015 «Международный электротехнический словарь. Часть 441. Аппаратура коммутационная, аппаратура управления и плавкие предохранители» предусмотрены ряд определений различной аппаратуры, в частности:

- «аппаратура управления (controlgear): Общий термин, охватывающий коммутационные устройства и их комбинацию с присоединенным оборудованием управления, измерения, защиты и регулирования, а также совокупности таких устройств и оборудования с взаимными соединениями, аксессуарами, оболочками и опорными конструкциями, предназначенные, как правило, для управления оборудованием, потребляющим электрическую энергию.»

«коммутационная аппаратура (switchgear): Общий термин, охватывающий коммутационные устройства и их комбинацию с присоединенным оборудованием управления, измерения, защиты и регулирования, а также совокупности таких устройств и оборудования с взаимными соединениями, аксессуарами, оболочками и опорными конструкциями, предназначенные, как правило, для использования в области производства, передачи, распределения и преобразования электрической энергии» и др.

Таким образом, понятие аппаратура — это широкое понятие, включающие как различное оборудование, так и программное обеспечение связывающие данное оборудование с объектом контроля или управления и позволяющее выполнять основное предназначение основного средства - автоматизацию, сигнализацию и связь в подземной горной выработке. 

Доказательств того, что основное средство ELSAP-05 по функциональному назначению и квалифицирующим признакам не относится к аппаратуре шахтной автоматизации, сигнализации и связи, Инспекция не привела. При этом паспортами, сертификатами соответствия, проектной документацией на систему, экспертным заключением № 19/65 от 02.08.2019, актом экспертного исследования № 132 от 29.12.2019 подтверждается, что основное средство ELSAP-05 относится к виду 14 2924800 «Аппаратура шахтной автоматизации, сигнализации и связи», подкласс 14 2924090 «Оборудование для горнодобывающих производств прочее». 

Учитывая изложенное, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции по первому эпизоду, удовлетворившего требования общества в данной части. 

По второму эпизоду (неполная уплата налога на добычу полезных ископаемых (пункт 2.3.1.).

Согласно результатам проверки, общество в нарушение подпункта 1 пункта 1 статьи 342 НК РФ в 2015, 2016 годах при расчете НДПИ неправомерно применило нулевую налоговую ставку на потери угля в размере 210 тыс. тонн, рассчитанные на основе неактуальных данных о балансовых запасах полезных ископаемых, что повлекло неполную уплату НДПИ в сумме 6 372 547 руб.

Налоговый орган установил, что в 2015, 2016 годах ООО «Шахта «Есаульская» осуществляло отработку пласта 26а участка недр Байдаевского месторождения на основании лицензии на право пользования недрами КЕМ 15356 ТЭ и проектной документации, согласованной протоколами заседаний ЦКР-ТПИ Роснедра от 26.08.2014 № 132/14-стп, от 18.11.2014 № 193/14- стп, от 29.09.2015 № 167/15-стп, от 25.11.2015 № 212/15-стп, от 24.05.2016 № 90/16-стп, от 06.09.2016 № 201/16-стп, согласно которым недропользователь (ООО «Шахта «Есаульская») в ГКЗ Роснедра представлял на согласование проектную документацию, разработанную по запасам протокола ГКЗ СССР от 14.10.1983 № 9317, утратившего силу с 25.08.2015 - с момента утверждения нового протокола ГКЗ Роснедра от 04.07.2014 № 3736.

Протоколом ГКЗ Роснедра от 04.07.2014 № 3736 утверждены запасы угля в пределах  границ,   предусмотренных  лицензией  КЕМ   15356   ТЭ   ООО  «Шахта «Есаульская». По результатам пересчета прирост балансовых запасов по лицензионному участку недр составил 5 638 тыс. тонн.

Следовательно, по мнению Инспекции, ООО «Шахта Есаульская» в нарушение Постановления Правительства РФ от 03.03.2010 № 118, утвердившего Положения о подготовке, согласовании и утверждении технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых и иной проектной документации на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр, по видам полезных ископаемых и видам пользования недрами и Приказа Минприроды от 25.06.2010 № 218, утвердившего Требования к структуре и оформлению проектной документации на разработку месторождений твердых полезных ископаемых, ликвидацию и консервацию горных выработок и первичную переработку минерального сырья, была представлена в ЦКР-ТПИ Роснедра на согласование техническая документация, не соответствующая разрабатываемым обществом запасам, поскольку обществом при разработке проектной документации не внесены изменения, связанные с переоценкой запасов по состоянию на 01.01.2014. Следовательно, применяемая ООО «Шахта «Есаульская» проектная документация не соответствует заключению государственной экспертизы запасов (протокол ГКЗ РФ от 04.07.2014 № 3736), соответственно, применение в ее составе нормативов потерь является неправомерным.

Не соглашаясь с выводами налогового органа,  общество ссылается на то, что в случае если проектная документация (технические проекты), в которой предусмотрены нормативы потерь полезных ископаемых, были утверждены уполномоченными органами, что подтверждается протоколами ЦКР-ТПИ Роснедра от 26.08.2014 №132/14-стп, от 18.11.2014 №193/14-стп, от 29.09.2015 №167/15-стп, от 25.11.2015г. №212/15-стп, то оно вправе применять ставку 0% по этим утвержденным нормативам, поскольку они  не отменены; протокол № 3736 от 04.07.2014 ГКЗ Роснедра (который положен в основу доначисления) утвержден 25.08.2015, то есть не мог быть использован при согласовании ЦКР - ТПИ Роснедра проектной документации в 2014 году, обществом на законных основаниях представлен протокол ГКЗ от 14.10.1983 № 9317.

Соглашаясь с позицией общества, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Как следует из подпункта 1 пункта 1 статьи 342 НК РФ, налогообложение производится по налоговой ставке 0 процентов (0 рублей в случае, если в отношении добытого полезного ископаемого налоговая база определяется в соответствии со статьей 338 названного Кодекса как количество добытых полезных ископаемых в натуральном выражении) при добыче полезных ископаемых в части нормативных потерь полезных ископаемых.

В целях главы 26 НК РФ нормативными потерями полезных ископаемых признаются фактические потери полезных ископаемых при добыче, технологически связанные с принятой схемой и технологией разработки месторождения, в пределах нормативов потерь, утверждаемых в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Потери при добыче, превышающие установленные нормативы, относятся к сверхнормативным потерям и учитываются при исчислении НДПИ.

Согласно абзацу 3 подпункта 1 пункта 1 статьи 342 НК РФ в случае, если на момент наступления срока уплаты налога по итогам первого налогового периода очередного календарного года у налогоплательщика отсутствуют утвержденные нормативы потерь на очередной календарный год, впредь, до утверждения указанных нормативных потерь применяются нормативы потерь, утвержденные ранее в порядке, установленном абзацем вторым настоящего подпункта, а по вновь разрабатываемым месторождениям - нормативы потерь, установленные техническим проектом.

В соответствии с пунктами 2, 3 Правил утверждения нормативов потерь полезных ископаемых при добыче, технологически связанных с принятой схемой и технологией разработки месторождения, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2001 № 921, нормативы потерь твердых полезных ископаемых при добыче рассчитываются по конкретным местам образования потерь при проектировании горных работ и утверждаются недропользователем в составе проектной документации, подготовленной и согласованной в соответствии со статьей 23.2 Закона Российской Федерации «О недрах»; нормативы потерь твердых полезных ископаемых, не превышающие по величине нормативы, утвержденные в составе проектной документации, ежегодно утверждаются недропользователем.

В соответствии с Положением о подготовке, согласовании и утверждении технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых и иной проектной документации на выполнение работ, связанных с пользованием участками недр, по видам полезных ископаемых и видам пользования недрами» (далее - Положение), утвержденным Постановлением Правительства РФ от 03.03.2010 № 118,  проектная документация до утверждения пользователем недр подлежит согласованию с комиссией, создаваемой Федеральным агентством по недропользованию или его соответствующим территориальным органом (пункт 5), на основании поданных пользователем недр указанных в названном пункте документов.

При отсутствии оснований, указанных в пункте 21 Положения (несоответствие данных, указанных в проектной документации, заключению государственной экспертизы запасов полезных ископаемых),  проектная документация подлежит согласованию.

ООО «Шахта «Есаульская» подтверждено, что разработка пласта 26а участка недр Байдаевского месторождения в проверяемом периоде осуществлялась на основании лицензии на право пользования недрами КЕМ 15356 ТЭ, и проектной документации, согласованной протоколами заседания ЦКР-ТПИ Роснедра:

- от 26.08.2014 № 132/14-стп по рассмотрению проектной документации «Технический проект разработки пласта 26а шахты «Есаульская» Байдаевского каменноугольного месторождения Кузбасса» (ОАО «Кузбассгипрошахт», 2014г.);

- от 18.11.2014 № 193/14-стп по рассмотрению проектной документации «Технический проект разработки Байдаевского каменноугольного месторождения Кузбасса. Отработка запасов пласта 26а с учетом технического перевооружения шахта «Есаульская» (ОАО «Кузбассгипрошахт», 2014г.);

- от 29.09.2015 № 167/15-стп по рассмотрению проектной документации «Технический проект разработки пласта 26а шахта «Есаульская» Байдаевского каменноугольного месторождения Кузбасса. Дополнение № 1 (ОАО «Кузбассгипрошахт», 2015г.);

- от 25.11.2015 № 212/15-стп по рассмотрению проектной документации «Технический проект разработки пласта 26а шахта «Есаульская» Байдаевского каменноугольного месторождения Кузбасса. Корректировка дополнения № 1 в части изменения календарного плана отработки запасов» (ОАО «Кубассгипрошахт», 2015г.).

При этом недропользователь  проектную документацию составил на запасы, утвержденные протоколом «Государственная комиссия по запасам полезных ископаемых» (далее - ГКЗ) СССР от 14.10.1983 № 9317.

В то же время протоколом ГКЗ Роснедра от 04.07.2014 № 3736 утверждены запасы угля в пределах границ, предусмотренных лицензией КЕМ 15356 ТЭ ООО «Шахта «Есаульская». Прирост балансовых запасов по лицензионному участку недр составил 5 638 тыс. тонн.

Протокол ГКЗ СССР от 14.10.1983 № 9317 в части утверждения запасов утратил силу с 25.08.2015 - с даты утверждения протокола ГКЗ Роснедра от 04.07.2014 № 3736.

Поскольку  в пункте 2.4 Протокола от 04.07.2014 № 3736 заседания ГКЗ Роснедра указано: считать утратившими силу решения ГКЗ СССР в части утверждения запасов угля на площади настоящего подсчета, в связи с их переутверждением настоящим решением, в количествах согласно таблице 2 (по состоянию на 01.01.2014, по категориям, маркам, в тыс. тонн), Инспекция посчитала, что проектная документация общества, в основу которой положены запасы, утвержденные протоколом ГКЗ СССР от 14.10.1983 № 9317, не имеет юридической силы в части подсчета запасов и расчета норматива потерь по состоянию именно на 01.01.2014, следовательно, расчеты нормативов потерь по этой документации также недостоверны и подлежали пересчету исходя из запасов угля, утвержденных ГКЗ СССР протоколом 04.07.2014 № 3736.

В обоснование своей позиции Инспекция ссылается также на ответ Управления Росприроднадзора по Кемеровской области № 02-06/2102 от 27.03.2018, из которого следует, что по указанным выше основаниям в действиях ООО «Шахта «Есаульская» усматривается нарушение требований Положения № 118, Приказа Минприроды от 25.06.2010 № 218; на  акт проверки № Н-676-в от 15.11.2018 Управления Росприроднадзора по Кемеровской области, по результатам которой предлагается привлечь общество к ответственности по части 1 статьи 8.10 КоАП РФ - «Выборочная» (внепроектная) отработка месторождения полезных ископаемых, приводящая к необоснованным потерям запасов полезных ископаемых, разубоживание полезных ископаемых, а равно иное нерациональное использование недр, ведущее к сверхнормативным потерям при добыче полезных ископаемых или при переработке минерального сырья.

Признавая необоснованными выводы Инспекции, суд правомерно принял во внимание, что по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении № Н-676-в Управлением Росприроднадзора по Кемеровской области  принято постановление о прекращении производства по делу от 01.08.2019 в связи с отсутствием состава вменяемого административного правонарушения, в связи с тем, что общество осуществляло отработку пласта 26а участка недр Байдаевского месторождения на основании согласованной в установленной законом порядке протоколами ЦКР-ТПИ Роснедра проектной документации, в составе которой согласованы нормативы потерь каменного угля, утратившие силу с момента утверждения протокола ГКЗ РФ от 04.07.2014 № 3736, однако данный факт не привел к сверхнормативным потерям при добыче полезных ископаемых.

Отсутствие сверхнормативных потерь, в частности, в проверяемом периоде подтверждено также  подготовленной обществом во исполнение  предписания Управления Росприроднадзора по Кемеровской области от 15.11.2018 проектной документацией «Технический проект разработки Байдаевского каменноугольного месторождения Кузбасса. Отработка пластов 26а и 29 шахты «Есаульская». Дополнение № 6» (АО «Промуглепроект, 2019), согласованной в установленном порядке ЦКР-ТПИ Роснедра (Протокол от 05.03.2019 № 40/19-стп).

            Отклоняя соответствующие доводы Инспекции в данной части, суд правильно указал, что в согласованной проектной документации сделан сравнительный анализ расчета нормативов потерь исходя из протокола ГКЗ РФ СССР от 14.10.1983 № 9317 и протокола ГКЗ РФ от 04.07.2014 № 3736, из которого следует, что даже если бы расчет нормативов потерь по проектам 2014-2018 был произведен на основе протокола ГКЗ РФ от 04.07.2014 № 3736, у недропользователя отсутствовали бы сверхнормативные потери по выемочным единицам по лаве 26а.

Относительно довода Инспекции о неправомерности применения нормативов эксплуатационных потерь, установленных по запасам, утвержденным протоколом ГКЗ СССР от 14.10.1983 № 9317, суд первой инстанции правомерно указал на следующее.

Как следует из ответа Федерального агентства по недропользованию от 27.06.2018 № СА-04-28/9117 на запрос ФНС России, Федеральным агентством по недропользованию 25.08.2015 был утвержден Протокол заседания Государственной комиссией по запасам полезных ископаемых по рассмотрению материалов подсчета запасов угля в границах горного отвода ООО «Шахта Есаульская» Байдаевского месторождения. Решением Протокола ГКЗ Роснедр от 04.07.2014  № 3736 утверждены запасы каменного угля в границах лицензии КЕМ 15356 ТЭ ООО «Шахта «Есаульская» Байдаевского месторождения для условий подземной отработки, а также утратили силу решения ГКЗ СССР в части утверждения запасов угля на площади настоящего подсчета. Соответственно, запасы, утвержденные указанным протоколом, были учтены в государственном балансе запасов полезных ископаемых по состоянию на 01.01.2016.

До вступления в силу протокола ГКЗ Роснедра от 04.07.2014  № 3736 общество при проведении работ руководствовалось протоколом ГКЗ СССР от 14.10.1983 № 9317.

Следовательно, проектные документации ООО «Шахта «Есаульская», подготовленные в 2014-2015 годах на основании протокола ГКЗ СССР от 14.10.1983 № 9317, соответствовали требованиям Положения № 118 и Приказа № 218, а согласованные в составе данных технических проектов нормативы потерь полезных ископаемых при добыче являлись обоснованными.

Согласованные ЦКР-ТПИ Роснедра в 2016 году проектные документации «Технический проект разработки пласта 26а шахты «Есаульская» Байдаевского каменноугольного месторождения Кузбасса. Дополнение № 2» и «Технический проект разработки пласта 26а шахты «Есаульская» Байдаевского каменноугольного месторождения Кузбасса. Дополнение № 3» (Протоколы ЦКР-ТПИ Роснедра от 24.05.2016 № 90/16-стп и от 06.09.2016 № 201/16-стп соответственно) были подготовлены пользователем недр уже на основе запасов, утвержденных Протоколом ГКЗ Роснедра от 04.07.2014  № 3736, из чего следует, что согласованные ЦКР-ТПИ Роснедра в 2016 году проектные документации и нормативы потерь в их составе соответствуют требованиям, определенным Положением № 118.

Суд в данном случае также принял во внимание акт проверки Управления Росприроднадзора № Н-476-в от 06.09.2018 за период 2016-2017 года, согласно которому нарушений не выявлено. Кроме того, на основании представленной проектной документации, Росприроднадзор указал, что общество в 2016-2017 г.г. не допускало сверхнормативных потерь, в связи с чем правомерно применяло нулевую ставку при расчете НДПИ, так как фактические потери соответствуют нормативам потерь, установленным проектной документацией.

Кроме того, как указано выше, проектная документация (технические проекты) общества, в которой предусмотрены нормативы потерь полезных ископаемых,   была   согласована уполномоченным   органом,   что   подтверждается протоколами ЦКР-ТПИ Роснедра от 26.08.2014 №132/14-стп, от 18.11.2014 №193/14- стп, от 29.09.2015 №167/15-стп, от 25.11.2015 №212/15-стп, которые являются действующими, не отменены, то есть несоответствия данных, указанных в проектной документации, заключению государственной экспертизы запасов полезных ископаемых не установлено.

Не принимая доводы Инспекции о том, что  проектная документация «Технический проект разработки Байдаевского каменноугольного месторождения Кузбасса. Отработка пластов 26а и 29 шахты «Есаульская». Дополнение № 6» (АО «Промуглепроект, 2019) не соответствует Приказу Минприроды № 218 от 25.06.2010, со ссылкой на расчеты, произведенные в отчете специалиста ФИО10, суд правомерно указал, что  данная проектная документация  согласована в установленном законом порядке уполномоченным органом ЦКР-ТПИ Роснедра (протокол  от 05.03.2019 № 40/19-стп).

            В силу вышеизложенного, принимая во внимание, что не установлено в проверяемом периоде сверхнормативных потерь по выемочным единицам по лаве 26а, суд правильно указал, что общество подтвердило правомерность применения налоговой ставки 0 процентов, в связи с чем заявленные требования в данной части обоснованно удовлетворены.

По третьему эпизоду (о неполной уплате налога на добычу полезных ископаемых (пункт 2.3.2. решения Инспекции).

Налоговый орган установил, что общество что в нарушение статьи 338, пунктов 1 и 2 статьи 339 НК РФ при расчете налоговой базы для исчисления НДПИ неправомерно не включило фактические потери полезного ископаемого в недрах, образовавшихся вследствие неполного извлечения промышленных запасов угля из лав 26-30, 26-31, 26-13бис, 26-25бис, в размере 96 232 тонн (с учетом частично принятых возражений налогоплательщика), что повлекло неполную уплату НДПИ в сумме 3 020 848 руб.

Инспекция, сравнив данные из актов на погашение запасов в лавах 26-30, 26-31, 26-13бис, 26-25бис с данными геологического отчета и технического проекта за период 2015, 2016 годов установила, что объем погашенных промышленных запасов, отраженных в актах, обществом уменьшен по сравнению с данными геологического отчета; сравнив данные об объеме промышленных запасов, проходки, эксплуатационных потерь, отраженных в журнале замера горных выработок с аналогичными данными актов на погашение запасов установила расхождения количества запасов; в данных актах отсутствовала информация об исходных запасах в выемочных единицах (лавах), указано недостоверное количество потерь и, как следствие, искажен анализ полноты извлечения полезных ископаемых из недр.

Анализ представленной первичной геолого-маркшейдерской документации по лавам 26-30, 26-31, 26-13бис, 26-25бис ООО «Шахта «Есаульская» (рабочих книжек полевых измерений, журналов замеров горных выработок), а также паспортов лав, геологических зарисовок пласта 26а, не выявил какое-либо неподтверждение мощности пласта 26а в процессе отработки; установлено также, что отсутствует государственная экспертиза по материалам, обосновывающим неподтверждение запасов полезных ископаемых при отработке пласта 26а, необходимость которой предусмотрена Инструкцией о порядке списания запасов полезных ископаемых с учета предприятий по добыче полезных ископаемых РД-07-203-98, утвержденной Постановлением Госгортехнадзора РФ от 17.09.1997 № 28 (далее - Инструкция № 28).

Кроме того, установлено, что в годовых отчетах по форме № 11-шрп «Отчет о потерях угля (сланца) в недрах (подземные и открытые работы)» за 2015, 2016 годы ООО «Шахта «Есаульская» расчет эксплуатационных потерь по лавам 26-30, 2631, 26-13 бис, 26-25бис произведен не в соответствии с фактическим погашением запасов по выемочным единицам (лавам), рассчитанным с учетом Протокола ГКЗ Роснедра от 04.07.2014 № 3736.

Инспекция приняла во внимание также ответ Управления Росприроднадзора по Кемеровской области на запрос Инспекции о предоставлении информации по оценке действий (бездействия) недропользователя в отношении фактически погашенных и не списанных с государственного учета неподтвердившихся по мощности запасов (письмо № 0206/2102 от 27.03.2018), в котором указано, что в целях исчисления НДПИ фактически погашенные запасы при отработке пласта 26а по выемочным единицам - лавам 26-30, 26-31, 26-13бис, 26-25бис в количестве 133 448 тонн, не списанные с государственного учета балансовых запасов ООО «Шахта «Есаульская», следует отнести к сверхнормативным потерям, образованным из-за неполноты выемки по мощности пласта.

Расчет количества фактически погашенного полезного ископаемого по лавам 26-30, 26-31, 26-13бис, 26-25бис, но не списанного с баланса на основе первичных документов налогоплательщика, в ходе проверки был произведен привлеченным специалистом ФИО9, согласно которому обществом неправомерно исключены из налоговой базы по НДПИ 96 232 тонны фактических потерь.

Данные обстоятельства послужили основанием для вывода Инспекции о том, что спорные потери угля относятся к сверхнормативным в соответствии с пунктом 12 Инструкции РД-07-203-98 и квалифицируются как потери, образовавшиеся в результате неполной выемки полезного ископаемого по мощности пласта, поскольку общество не выполнило обязанности по проведению экспертизы по неподтвердившимся запасам и не списало их с государственного учета; основания для квалификации этих запасов, как неподтвердившихся, у недропользователя отсутствуют.

Из пояснений общества следует, что по получении акта выездной налоговой проверки им была инициирована процедура списания с государственного баланса запасов полезных ископаемых по не подтвердившимся балансовым запасам полезных ископаемых при разработке месторождения, в результате чего списаны балансовые запасы при отработке пласта 26а по спорным выемочным единицам - лавам 26-30, 26-31, 26-13бис, 26-25бис в количестве 43 000 тонн, что следует из Протокола № 1428 от 29.10.2018 заседания секции Территориальной комиссии по запасам полезных ископаемых Сибнедра по КО (таблица 2 - запасы угля марки Ж - 43 000 тонн), рассмотревшего Заключение государственной экспертизы Новосибирского филиала ФБУ «ГКЗ» от 23.10.2018 № 29/1009 по материалам «Геологический отчет по переоценке ранее списанных запасов угля в контурах проектируемых лав 26-36, 26-52 и запасов угля не подтвердившихся по мощности, в отработанных лавах 26-30, 26-31 2625 бис, 26-13 бис.».

В форме 5-гр «Сведения о состоянии и изменении запасов твердых полезных ископаемых» за 2018 год данные сведения отражены.

Учитывая данные обстоятельства, общество оспаривает сумму доначисленного  НДПИ, рассчитанную Инспекцией на объем   неподтвержденной мощности - 43 000 тонн,  что   составило 1 694 235 руб.

Заявитель считает, что, несмотря на не проведение налогоплательщиком процедуры списания не подтвердившихся запасов, последние в полном объеме не должны учитываться как фактические потери, в этом случае у инспекции отсутствуют правовые основания для учета данных потерь как сверхнормативных с соответствующим доначислением, поскольку это не соответствовало действительности.

Признавая обоснованными выводы налогового органа по данному эпизоду и отклоняя доводы общества, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 339 НК РФ количество добытого полезного ископаемого определяется прямым (посредством применения измерительных средств и устройств) или косвенным (расчетно, по данным о содержании добытого полезного ископаемого в извлекаемом из недр (отходов, потерь) минеральном сырье) методом, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Общество применяет прямой метод определения количества добытого полезного ископаемого.

В таком случае, согласно пункту 3 статьи 339 НК РФ, количество добытого полезного ископаемого определяется с учетом фактических потерь полезного ископаемого.

Фактическими потерями полезного ископаемого (за исключением нефти обезвоженной, обессоленной и стабилизированной) признается разница между расчетным количеством полезного ископаемого, на которое уменьшаются запасы полезного ископаемого, и количеством фактически добытого полезного ископаемого, определяемым по завершении полного технологического цикла по добыче полезного ископаемого. Фактические потери полезного ископаемого учитываются при определении количества добытого полезного ископаемого в том налоговом периоде, в котором проводилось их измерение, в размере, определенном по итогам произведенных измерений.

Таким образом, как правильно указал суд, для налогоплательщика, применяющего прямой метод учета добычи полезного ископаемого, в налоговую базу включаются фактические потери при добыче полезных ископаемых, часть которых в пределах утвержденного в установленном порядке норматива, подлежит обложению по ставке 0 процентов, а часть, превышающая указанный норматив, по предусмотренной пунктами 2 и 2.1 статьи 342 НК РФ ставке.

Согласно статье 341 НК РФ налоговым периодом для исчисления и уплаты НДПИ является календарный месяц.

Учитывая, что налоговая база в силу пункта 1 статьи 54 НК РФ подлежит определению по итогам каждого налогового периода на основе данных регистров бухгалтерского учета и (или) на основе иных документально подтвержденных данных об объектах, подлежащих налогообложению, ежемесячно -  по окончании соответствующих налоговых периодов, налогоплательщик должен определить налоговую базу по НДПИ исходя из имеющихся у него данных о количестве балансовых запасов в выемочной единице, о фактически добытом полезном ископаемом и о потерях (нормируемых, общешахтных, у геологических нарушений).

Принимая во внимание изложенное, суд правомерно указал, что применительно к проверяемым периодам 2015г., 2016г. при определении налоговой базы по НДПИ не могут быть применены сведения о расчетном количестве полезного ископаемого, на которое уменьшаются запасы полезного ископаемого (балансовые запасы), на основе данных о списании части запасов в 2018г. в соответствии с протоколом ТКЗ Сибнедра по Кемеровской области № 1428 от 29.10.2018 и геологического отчета к нему, отклонив соответствующие доводы общества о возможном их применении.

Ссылку налогоплательщика на указанный протокол ТКЗ Сибнедра по Кемеровской области и геологический отчет в обоснование подтверждения  факта отсутствия в недрах 43 000 тонн запасов, суд правомерно не принял во внимание на основании следующего.

Согласно пункту 33 Правил охраны недр, утвержденных постановлением Федерального горного и промышленного надзора России от 06.06.2003 № 71 (далее - Правила охраны недр) геологическое и маркшейдерское обеспечение использования участка недр включает, в том числе, доразведку и опережающую эксплуатационную разведку при ведении горнопроходческих подготовительных и добычных работ.

Исходя из пунктов 4.2.1, 4.2.2 раздела 4.2 Стадия 6 "Эксплуатационная разведка" (этап III "Разведка и освоение месторождения") Положения о порядке проведения геологоразведочных работ по этапам и стадиям (твердые полезные ископаемые), утвержденного Распоряжением Министерства природных ресурсов Российской Федерации от 05.07.1999 № 83-р, следует, что  эксплуатационная разведка проводится в течение всего периода освоения месторождения с целью получения достоверных исходных данных для безопасного ведения работ, оперативного планирования горно-подготовительных, нарезных и очистных работ и обеспечения наиболее полного извлечения из недр запасов основных и совместно с ними залегающих полезных ископаемых и попутных компонентов; основными задачами эксплуатационной разведки являются уточнение контуров, вещественного состава и внутреннего строения тел полезного ископаемого, количества и качества запасов по технологическим типам и сортам руд с их геометризацией, уточнение гидрогеологических, горнотехнических и инженерно-геологических условий отработки по отдельным участкам, горизонтам, блокам. По результатам эксплуатационной разведки производится уточнение схем подготовки и отработки тел полезного ископаемого, подсчитываются запасы подготовленных к отработке блоков и запасы, готовые к выемке.

Следовательно, как правильно указал суд, в рамках опережающей эксплуатационной разведки угледобывающее предприятие подсчитывает запасы, подготовленные, готовые к выемке.

Согласно пункту 6 Инструкции № 28, учтенные организацией по добыче полезных ископаемых балансовые и забалансовые запасы подлежат списанию в случаях неподтверждения при последующих геолого-разведочных работах и разработке месторождения полезных ископаемых, в результате получения новых данных о количестве, качестве и условиях залегания запасов полезных ископаемых.

При этом списание балансовых и (или) забалансовых запасов полезных ископаемых, неподтвердившихся при последующих геолого-разведочных работах и разработке месторождения в пределах горного отвода, осуществляется по мере накопления (но не более, чем за 2-летний период работы организации по добыче полезных ископаемых) новых данных о размерах, мощности тел полезных ископаемых (пункт 17 Инструкции № 28).

В пункте 21 Инструкции № 28 установлено, что списание балансовых и (или) забалансовых запасов полезных ископаемых (по нефти, газу и компонентам - геологических и извлекаемых балансовых запасов), утративших промышленное значение и неподтвердившихся при последующих геолого-разведочных работах и разработке месторождения в пределах горного отвода, осуществляется по мере выявления (см. п. 17), не позднее 3 месяцев после окончания отчетного года.

Таким образом, законодательно установлены сроки списания учтенных организацией по добыче полезных ископаемых балансовых и забалансовых запасов в случаях неподтверждения при последующих геолого-разведочных работах и разработке месторождения полезных ископаемых.

Процедура списания неподтвердившихся в процессе эксплуатации запасов регламентирована Постановлением Правительства РФ от 11.02.2005 № 69 «О государственной экспертизе запасов полезных ископаемых, геологической, экономической и экологической информации о предоставляемых в пользование участках недр, размере и порядке взимания платы за ее проведение» и Административным регламентом предоставления Федеральным агентством по недропользованию государственной услуги по проведению государственной экспертизы запасов полезных ископаемых, геологической, экономической и экологической информации о предоставляемых в пользование участках недр, утвержденным Приказом Минприроды России от 25.01.2013 № 27, из которых следует, что по материалам, обосновывающим неподтверждение запасов полезных ископаемых, производится государственная экспертиза с учетом заключения организации, осуществлявшей разведку.

Как установлено при проверке, подтверждено Управлением Росприроднадзора по Кемеровской области (ответ №02-06/2102 от 27.03.2018) при оценке первичной геолого-маркшейдерской документации ООО «Шахта Есаульская» по лавам 26-30, 26-31, 26-13 бис, 26-25 бис (рабочих книжек полевых измерений, журналов замеров горных выработок), а также паспортов лав, геологических зарисовок пласта 26а, неподтверждение мощности пласта 26а в процессе отработки не выявлено, то есть  ни в проверяемых периодах, ни в последующих периодах вплоть до 2018 г., общество не проводило работу по списанию неподтвердившихся запасов.

Таким образом, нарушение обществом обязанности по ведению опережающей эксплуатационной разведки, а также порядка списания запасов привело к несоблюдению механизма своевременной корректировки сведений о балансовых запасах, поставленных на учет предприятия в случае их неподтверждения.

Из положений пункта 12 Инструкции № 28, пункта 14 Методических указаний по контролю за технической обоснованностью расчетов платежей при пользовании недрами, утвержденных Постановлением Госгортехнадзора РФ 10.12.1998 № 76, № РД-07-261-98 (дата введения в действие 01.07.1999), следует, что списываемые с государственного баланса запасов полезных ископаемых, и соответственно, с учета организаций по добыче полезных ископаемых в случаях несвоевременного списания, преждевременного погашения горных выработок и др., не включенные в нормативы потерь, устанавливаемые ежегодными планами горных работ, согласованными с органами Госгортехнадзора России, относятся к сверхнормативным потерям.

Вышеизложенное послужило основанием для правильного вывода суда о том, что общество не может исключить из расчета фактических потерь за определенный период погашенные запасы, несвоевременно списанные с баланса (то есть запасы, отрабатываемые в 2015, 2016 г.г., а списанные с баланса только в конце 2018 г. - в другом периоде).

Отклоняя довод налогоплательщика о неправомерном применении пункта 12 Инструкции № 28, суд правильно указал на несоблюдение  сроков, установленных пунктами  17, 21 данной Инструкции для списания с баланса неподтвердившихся запасов.

Общество заявляет также о том, что  налоговый орган необоснованно включил в налоговую базу по НДПИ в качестве фактических потерь не существующие запасы (43 000 тонн), со ссылкой на Инструкцию по расчету промышленных запасов, определению и учету потерь угля (сланца) в недрах при добыче, утвержденную 11.03.1996, в которой установлена классификация фактических потерь, а также на вышеуказанные протокол ТКЗ Сибнедра по Кемеровской области № 1428 от 29.10.2018 и геологический отчет к нему.

Учитывая положения  пункта 6 Инструкции № 28, а также обстоятельства дела, суд обоснованно отклонил данный довод, поскольку не установил наличия в деле доказательств того, что списанные как неподтвердившиеся по мощности запасы действительно отсутствовали в недрах, то есть постановка их на учет недропользователя оказалась результатом недостатка геолого-разведочных работ. 

При этом суд принял во внимание письмо уполномоченного органа № 0206/2102 от 27.03.2018 о том, что согласно первичной геолого-маркшедерской документации недропользователя расхождений по мощности между данными геологоразведки и фактической добычи не установлено, на основании чего пришел к выводу, что расхождение между данными о балансовых запасах и фактической добычей явилось результатом недостатков отработки месторождения, что в соответствии с указанной Инструкцией признается фактическими потерями.

Отклоняя данный довод, суд также правомерно не принял во внимание объяснения общества относительно 53 000 тонн запасов (часть из 96 000 тонн установленных налоговым органом фактических потерь), которые не списаны  с баланса как неподтвердившиеся (аналогично списанным 43 000 тоннам), согласно которым обществу не удалось подготовить материалы на списание в связи с невозможностью оценить мощность пласта. Как правильно указал суд, материалы, необходимые для списания запасов как неподтвердившиеся по мощности формируются в процессе отработки лавы, и представляют собой первичную геолого-маркшейдерскую документацию, поэтому общество должно было располагать необходимыми документами для подготовки материалов на списание неподтвердившихся запасов по мощности в отношении всего количества запасов, по которым имеется неподтвержение по мощности. 

Учитывая нарушение обществом  установленного срока  проведения экспертизы по неподтвердившимся запасам и  списания их с государственного   учета,   суд правильно указал на   отсутствие оснований   для   квалификации   этих   запасов   как неподтвердившихся, и обоснованном их отнесении при проверке, в связи с этим, к сверхнормативным потерям угля (потери, образовавшиеся в результате неполной выемки полезного ископаемого по мощности пласта), в связи с чем по данному эпизоду в удовлетворении требований правомерно отказано.

Довод заявителя о том, что отчет специалиста ФИО9 представляет собой экспертный расчет, составленный в нарушение положений ст.95 НК РФ, применительно процедуры проведения экспертизы при проведении налоговой проверки, в виду чего указанный отчет не может являться доказательством выявленного налоговым органом правонарушения, суд правомерно  отклонил, поскольку в порядке пунктом 1 статьи 96 НК РФ в необходимых случаях для участия в проведении конкретных действий по осуществлению налогового контроля, в том числе при проведении выездных налоговых проверок, на договорной основе налоговый орган может привлечь специалиста, обладающего специальными знаниями и навыками, не заинтересованного в исходе дела. Специалист в отличие от эксперта привлекается налоговым органом преимущественно для оказания технической помощи. 

В данном случае, как следует из материалов дела, специалист по поручению Инспекции выполнял лишь техническую функцию - производил расчет количества полезного ископаемого, на которое уменьшены запасы на основе первичных документов налогоплательщика; в его отчете отсутствуют ссылки на применение законодательства об экспертной деятельности, как на нормативный документ, на основании которого подготовлен отчет, отметка о предупреждении об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, наличие у специалиста ФИО9 документов эксперта указывает лишь на его квалификационный уровень.

Довод общества о некорректности расчета специалист не принимается апелляционным судом,  поскольку при рассмотрении возражений на акт налоговой проверки специалистом ФИО9 проводилась сверка данных со специалистом шахты, по результатам которой скорректированы характеристики, используемые в расчетах специалистом ФИО9 (стр. 62-63 решения Инспекции). К тому же, замечаний со стороны налогоплательщика к расчетам ФИО9 не поступало.

Таким образом, в удовлетворении требований общества по третьему эпизоду  судом правомерно отказано, оснований для удовлетворения его апелляционной жалобы не имеется.

Инспекция в дополнениях к апелляционной жалобе, в письменных пояснениях указывает на неправильное определение судом сумм налога на прибыль организаций (пени, штрафа).

Ссылаясь на то, что из заявления общества следует, что решение Инспекции оспаривается им в части доначисления налога на прибыль только в части неверного определения срока полезного использования в отношении горно-шахтного оборудования (перегружателя скребкового передвижного ПСП 308-03 (инв. № ЕС059920), системы ELSAP-05 (3 объекта с инв. № 90605000353, № 90605000354, № ЕС049423), насосной станции ЕНР ЗК-125/50 (инв. № ЕС059979)) и не касается оспаривания данного решения по доначислению налога в связи с неверным определением срока полезного использования в отношении автомобилей Toyota Land Cruiser 150 (Prado) (инв. № 90605001064) иToyota Land Cruiser 100 (инв. № 90605001063) (установлено занижение налоговой базы по налогу на прибыль организаций за 2016 год на сумму 150 085 руб., что повлекло неполную уплату налога на прибыль организаций в сумме 30 017 руб.), Инспекция полагает, что с учетом реальных налоговых обязательств доначисленная сумма налога на прибыль по оспариваемому эпизоду составила 1 910 359 руб., пени 173 110,53 руб. штраф 382 071,80 руб. (в апелляционной жалобе Инспекции допущена ошибка при указании данных сумм), в то время как заявителем по оспариваемому эпизоду указаны суммы налога на прибыль 1 924 303 руб., штрафа 384 860,60 руб., соответствующие пени, из чего следует, что в размер заявленных обществом требований включены суммы по неоспариваемому эпизоду доначисления налога на прибыль (в части вышеуказанных автомобилей); суд данное обстоятельство не учел и удовлетворил требования общества в данной части в необоснованно завышенном размере.

Налогоплательщик поясняет, что по налогу на прибыль организаций, с учетом оспаривания НДПИ в части (по третьему эпизоду оспаривается доначисленный НДПИ в части на сумму 1 694 235 руб., а общая сумма НДПИ по данному эпизоду 3 020 848 руб.) и применения реальных налоговых обязательств. налогоплательщик оспаривал налог на прибыль в размере 1924 303 руб., соответствующие пени и штраф 384 860, 60 руб.

Поскольку оспариваемая сумма по налогу на прибыль выше доначисленной суммы по решению налогового органа, то оспаривалась вся сумма налога на прибыль, которая указана в оспариваемом решении - 1 924 303 руб., соответствующие пени и штраф 384 860, 60 руб.

Апелляционный суд принимает во внимание следующее.

       В суде первой инстанции налоговый орган в дополнениях от 16.08.2019 представил расчет, в соответствии с которым начисленная по решению сумма налога на прибыль составляет 1 924 303 руб., оспариваемая налогоплательщиком сумма налога на прибыль должна составлять 1 894 286,20 руб., пени – 171 654,07 руб., штраф – 378 857,24 руб. (л.д. 117-118 т. 7).

       В апелляционной жалобе приведена иная оспариваемая сумма налога на прибыль - 1 910 359 руб., а также пени и штрафа.

При этом в оспариваемом решении в пункте 2.2.1.1. (автомобили TOYOTA, стр. 4 ) и пункте 2.2.1.2. (горно-шахтное оборудование, стр. 8) доначисленные суммы налога на прибыль не указаны, суммы отражены по годам (2015-2016) на стр. 3, 17, решения; в пункте 2.2.2. решения определены реальные налоговые обязательства также по годам (стр. 26 решения).

Расчет на сумму  1 910 359 руб. и обоснование представлены Инспекцией только в суд апелляционной инстанции в дополнениях к апелляционной жалобе от 28.02.2020,  из которого можно определить, сколько доначислено налога на прибыль по объектам, в частности, по автомобилям TOYOTA (не оспаривалось обществом), и по перегружателю скребковый, системе ELSAP-05, насосной станции (оспорено обществом); расчет приведен с применением реальных налоговых обязательств, при этом из оспариваемого решения такой порядок расчета по объектам не усматривается.

Следовательно, в нарушении статьи 101 НК РФ, в оспариваемом решении отсутствует расчет реальных налоговых обязательств по каждому эпизоду/пункту решения, при этом налоговый орган приводит различные расчеты в судах первой и апелляционной инстанции.

Относительно размера удовлетворенных судом сумм требований налогоплательщика по налогу на прибыль в размере 1 924 303 руб., соответствующих пени и штрафа 384 860, 60 руб.

Согласно статьям 89, 264, 272 НК РФ суммы налогов и сборов, начисленные в рамках выездной проверки, в установленном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах порядке, за исключением перечисленных в статье 270 НК РФ, относятся к прочим расходам, связанным с производством и реализацией в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 264 НК РФ.

Следовательно, доначислив по результатам выездной налоговой проверки НДПИ, налоговый орган в силу положений подпункта 1 пункта 1 статьи 264, подпункта 1 пункта 7 статьи 272 НК РФ был обязан уменьшить налоговую базу по налогу на прибыль  на сумму доначисленного НДПИ, если налог на прибыль входил в предмет выездной налоговой проверки.

В пункте  2.2.2 оспариваемого решения (стр. 24) указано, что в целях определения реальных налоговых обязательств налогоплательщика по налогу на прибыль следует в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 264 НК РФ отнести расходы, учитываемые при налогообложении прибыли, суммы доначисленных по результатам проверки налогов: НДПИ, транспортного налога, налога на имущества, приведен расчет уменьшения за 2015-2016 годы налоговой базы по налогу на прибыль на расходы в виде доначисленных налогов, в том числе и НДПИ.

            Сумма 1 924 303 руб. в решении налогового органа рассчитана с учетом уменьшения на суммы доначисленного НДПИ, транспортного налога, налога на имущество и сделан общий расчет за 2015-2016 годы, в котором сумма уменьшения составила 11 091 088 руб.

     Согласно решению суда первой инстанции - НДПИ в размере 6 372 547 руб. и налог на имущество в размере 1 696 211 руб. отменены и признаны неправомерно начисленными, следовательно, не могут уменьшать размер доначисленного налога на прибыль; в уменьшение налога на прибыль должны быть отнесены следующие суммы:НДПИ в размере 3 020 848 руб. (п.2.3.2 решения, частично не оспаривался и отказан судом); транспортный налог 1400 руб. (не оспаривался); налог на имущество организаций по автомобилям 82 руб. (не оспаривался). Полученная  сумма налога на прибыль - 3 508 037 руб. превышает доначисленную сумму по решению Инспекции -1 924 303 руб., следовательно, суд не вышел за пределы начисленных сумм по решению налогового органа. Обратного Инспекцией не доказано, в связи с чем доводы Инспекции в данной части подлежат отклонению.

МРИ ФНС России № 10 по Кемеровской области обратилась с апелляционной жалобой на дополнительное решение суда первой инстанции от 02.12.2019, которым с нее  в пользу общества взыскано 146 238 руб. 88 коп. судебных расходов по оплате экспертизы.

Судом первой инстанции была назначена судебная технико-экономическая экспертиза, в связи с чем на депозитный счет суда обществом были внесены денежные средства в размере 167 540 руб. (платежное поручение № 7395 от 16.05.2019).

В материалы дела 06.08.2019 поступило экспертное заключение. 

Стоимость экспертизы составила 167 540 руб. Указанная сумма перечислена судом обществу с ограниченной ответственностью «Кузбасский институт судебных экспертиз» (экспертной организации) с депозитного счета суда (определение от 28.08.2019).

В связи с тем, что требования общества по существу спора удовлетворены в части, суд на основании статьи 110 АПК РФ взыскал с Инспекции в пользу общества расходы по оплате экспертизы в сумме 146 238 руб. 88 коп., применив правило о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек.

Налоговый орган считает, что судом не учтены положения части 2 статьи 111 АПК РФ, пункта  78 Постановления Пленума ВАС РФ № 57 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», полагает, что расходы по проведению экспертизы должны быть в полном объеме отнесены на заявителя, поскольку им в ходе рассмотрения дела было допущено злоупотребление своими процессуальными правами: общество представило в суд доказательства, не раскрытые в ходе осуществления мероприятий налогового контроля и досудебного разрешения налогового спора, при отсутствии объективных препятствий к их своевременному представлению    отчет по переоценке ранее списанных запасов угля в контурах проектируемых лав 26-36, 26-52 и запасов угля, не подтвердившихся по мощности, в отработанных лавах 26-30, 26-31, 26-25 бис, 26-13 бис, «Технический проект разработки Байдаевского каменноугольного месторождения Кузбасса. Отработка запасов пластов 26а и 29 а шахты «Есаульская». Дополнение № 6» 2019 г. протокол ЦКР -ТПИ Роснедр №40/19-стп от 05.03.2019). 

Общество в отзыве возражает против указанной апелляционной жалобы, третье лицо ее поддерживает.

   Изложенный в жалобе довод был заявлен Инспекцией и в суде первой инстанции.

Отклоняя данный довод Инспекции, суд обоснованно сослался на позицию Конституционного суда Российской Федерации, изложенную в определениях от 12.07.2006 № 267-О и от 24.03.2015 № 614-О, согласно которой непредставление документов в ходе проверки не лишает налогоплательщика возможности представить такие документы в суд, при этом суд обязан принять и оценить данные документы по правилам статей 66 - 71 АПК РФ.

Также суд правомерно указал на то, что документы общество  представило в подтверждение доводов о неправомерности оспариваемого решения Инспекции в части 2 и 3 эпизодов, они не относятся к проведенной экспертизе, в связи с чем представление указанных документов не может влиять на распределение расходов на проведение экспертизы.

К тому же, представленная в суд проектная документация Технический проект разработки Байдаевскогокаменноугольного месторождения Кузбасса. Отработка пластов 26а и 29 шахты «Есаульская».Дополнение № 6» (АО «Промуглепроект, 2019), утв. Протоколом заседания ЦКР-ТПИ Роснедр от05.03.2019 № 40/19-стп, разработана во исполнение предписания Управления Росприроднадзора по Кемеровской области от 15.11.2018 № Н-676-в, выданного на основании акта проверки от 15.11.2018 № Н-676-в, которая в свою очередь, проведена на основании информации, поступившей от Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 2 по Кемеровской области от 16.10.2018 вх. № 06/11831, направленной в Управление Росприроднадзора уже после окончания выездной налоговой проверки и досудебного урегулирования спора, следовательно, проектная документация не могла быть представлена ранее.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены (изменения) дополнительного решения суда первой инстанции от 02.12.2019 апелляционный суд не усматривает.

Учитывая изложенное, апелляционный суд считает решение от 06.11.2019 и дополнительное решение от 02.12.2019 Арбитражного суда Кемеровской области по настоящему делу законными и обоснованными,  в связи с чем оснований для их отмены (изменения) по доводам жалоб не имеется.

            Руководствуясь статьями  258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд   

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение от 06.11.2019 и дополнительное решение от 02.12.2019 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-1469/2019 оставить без изменения, а апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Есаульская», Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Кемеровской области и Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 9 по Кемеровской области – без удовлетворения.

            Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Председательствующий                                                          С. В. Кривошеина 

Судьи                                                                                         Т. В. Павлюк

                                                                                                    С. Н. Хайкина