/

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А79-8396/2015

15 января 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09.01.2019.

Постановление в полном объеме изготовлено 15.01.2019.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ногтевой В.А., Прытковой В.П.

 

при участии представителей

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Бизнес для Бизнеса» – государственной корпорации 

«Агентство по страхованию вкладов»: Столярова П.С. (доверенность от 19.04.2018),

от общества с ограниченной ответственностью «Актив-НН»:

Михайлина О.А. (доверенность от 06.01.2019)

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Актив-НН»

 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 10.10.2017,

принятое судьей Ортиковой А.Н.,  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2018,

принятое судьями Протасовым Ю.В., Захаровой Т.А., Кириловой Е.А.,

по делу № А79-8396/2015

 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Бизнес для Бизнеса» (ИНН: 2119000435, ОГРН: 1022100008325) – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

о признании сделки недействительной и

о применении последствий ее недействительности,

 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, –

общество с ограниченной ответственностью «Металл Прокат Монтаж» 

и Федюнькин Юрий Александрович,

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Бизнес для Бизнеса» (далее – Банк; должник) конкурсный управляющий должника – государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство) обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным соглашения от 21.08.2015 № 589-ОО-ОС о расторжении договора залога от 04.06.2015 № 589-ОО-ОС, заключенного Банком и обществом с ограниченной ответственностью «Актив-НН» (далее – Общество) в обеспечение исполнения обществом с ограниченной ответственностью «Металл Прокат Монтаж» (далее – ООО «МПМ») обязательств по договору на открытие кредитной линии от 07.04.2011 № 589-КЛ-ЮЛ, и о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления прав и обязанностей должника и Общества по договору залога.

Заявление арбитражного управляющего основано на статьях 10, 168 и 174 (пункте 2) Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что оспоренная сделка совершена при злоупотреблении сторонами правом в ущерб имущественным интересам кредиторов должника.

К участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечены ООО «МПМ» и Федюнькин Юрий Александрович.

Суд первой инстанции определением от 10.10.2017, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2018, признал недействительным соглашение от 21.08.2015 о расторжении договора залога от 04.06.2015 № 589-ОО-ОС и применил последствия недействительности сделки в виде восстановления прав и обязанностей должника и Общества по договору залога. Суды пришли к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорной сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Общество обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 10.10.2017 и постановление от 04.09.2018 и принять новый судебный акт об отказе Агентству в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указал на недоказанность заключения соглашения о расторжении договора залога с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Общество представило в судебное заседание письмо Банка от 02.06.2015 с просьбой о предоставлении на короткий срок формального залога, обеспечивающего обязательства подконтрольной компании, при одновременном подписании соглашения о расторжении договора залога с открытой датой, следовательно, недобросовестность Общества отсутствует, однако суды не дали надлежащей правовой оценки данному доказательству. Кроме того, на момент подписания спорного соглашения срок исполнения обязательств по договору на открытие кредитной линии не наступил, Общество не являлось заемщиком по основному обязательству, в связи с чем не располагало сведениями о возможном предоставлении заемщиком иного обеспечения взамен заложенного имущества; в материалы дела не представлено бесспорных доказательств осведомленности Общества о наличии у Банка других кредиторов, о его неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также доказательств того, что Общество является заинтересованным по отношению к должнику лицом. Общество совершило законную сделку к собственной выгоде, соответствующую уставным целям его деятельности, и исходило из презумпции добросовестности контрагента и разумности его действий. Договор на открытие кредитной линии не содержал условий об обеспечении кредита. При этом суды приняли обжалованные судебные акты на основании ксерокопий договора залога и соглашения о расторжении договора, оригиналы которых у Банка отсутствовали.

Как полагает заявитель жалобы, соглашение о расторжении договора залога, как и договор залога, в силу своей правовой природы не предусматривает какого-либо встречного предоставления, в связи с чем к правоотношениям не может быть применен пункт 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Отказав в признании спорной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды установили отсутствие недобросовестности залогодателя при заключении соглашения о расторжении договора залога и злонамеренного сговора сторон соглашения; вывод судов об очевидности для Общества недобросовестности Банка и, соответственно, о злоупотреблении сторонами сделки правом противоречит ранее сделанному выводу о неосведомленности Общества об ущемлении при заключении соглашения имущественных прав и интересов кредиторов должника.

По мнению заявителя кассационной жалобы, к спорным правоотношениям не может быть применена статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку доводы Агентства о необходимости применения к подозрительной сделке, не имеющей других недостатков, общих положений о ничтожности по сути направлены на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.

В судебном заседании представитель Общества поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. Агентство в письменном отзыве на кассационную жалобу и его представитель в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 10.10.2017 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2018 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителей заявителя жалобы и конкурсного управляющего должника, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела и установили суды, Банк и ООО «МПМ» (заемщик) заключили договор на открытие кредитной линии от 07.04.2011 № 589-КЛ-ЮЛ, в редакции дополнительных соглашений к договору (далее – кредитный договор), в соответствии с которым Банк предоставил заемщику кредит с лимитом задолженности в размере 22 000 000 рублей, установленной процентной ставкой в размере 13 процентов годовых и сроком возврата кредита 06.04.2016. 

 

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору Банк (залогодержатель) и Общество (залогодатель) заключили договор залога от 04.06.2015 № 589-ОО-ОС, по условиям которого (в редакции дополнительного соглашения от 15.06.2015 № 1) залогодатель передал, а залогодержатель принял в залог оборудование стоимостью 17 000 000 рублей: программно-аппаратные устройства, функционально отвечающие требованиям, предъявляемым к банкоматам, предназначенные для осуществления в автоматическом режиме приема средств наличного платежа (банкнот) с использованием платежных карт, наличных денежных расчетов и расчетов с использованием платежных карт в количестве 370 штук. В пункте 7.1 договора стороны согласовали вступление его в законную силу с момента подписания и действие до полного выполнения заемщиком обязательств по кредитному договору.

Банк и Общество заключили соглашение от 21.08.2015 № 589-ОО-ОС о расторжении договора залога, в соответствии с которым все обязательства сторон по договору залога прекращаются с момента его расторжения – подписания соглашения.

Банк России приказом от 27.08.2015 № ОД-2270 отозвал у Банка лицензию на осуществление банковских операций и приказом от 27.08.2015 № ОД-2271 назначил временную администрацию по управлению Банком.

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии решением от 02.11.2015 признал Банк несостоятельным (банкротом), открыл в отношении его имущества конкурсное производство и утвердил конкурсным управляющим должника Агентство.

Посчитав, что соглашение от 21.08.2015 № 589-ОО-ОС о расторжении договора залога заключено при злоупотреблении сторонами правом в ущерб имущественным интересам кредиторов должника, Агентство оспорило законность данной сделки на основании статей 10, 168 и 174 (пункта 2) Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце 4 пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), если суд первой инстанции, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

С учетом указанных разъяснений и доводов Агентства, приведенных в обоснование заявленных требований, суды проверили законность спорного соглашения по специальным основаниям, предусмотренным в пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пунктов 1 – 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены Законом о банкротстве с учетом особенностей, установленных параграфом 4.1. Периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией.

По правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

– сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

– в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

– другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В рассмотренном случае в результате заключения спорного соглашения прекратился залог имущества должника, то есть исполнение обязательств ООО «МПМ» перед Банком осталось без обеспечения задолго до наступления срока возврата кредита, что свидетельствует о причинении соглашением о расторжении договора залога вреда кредиторам должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 постановления № 63, цель причинения вреда предполагается, если имеются одновременно два следующих условия:

– на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

– имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, сделка совершена безвозмездно. 

Поскольку на дату заключения спорного соглашения (за шесть дней до отзыва лицензии) Банк обладал признаками неплатежеспособности, оснований полагать, что неплатежеспособность должника могла наступить в пределах шести дней до отзыва лицензии, а не ранее, не имеется. Доводов об обратном заявитель кассационной жалобы не привел.

 

С учетом того, что условия сделки, а также все сопутствующие обстоятельства не свидетельствуют о наличии со стороны Общества встречного предоставления в пользу Банка, такую сделку можно квалифицировать для целей оспаривания по специальным основаниям как безвозмездную. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Спорное соглашение от 21.08.2015 о расторжении договора залога заключено за шесть дней до назначения Банком России временной администрации по управлению Банком (27.08.2015), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 3 статьи 189.40 Закона), при котором не требуется доказывание обстоятельств, касающихся недобросовестности контрагента.

Таким образом, в рассматриваемом случае имеется совокупность двух условий (неплатежеспособность и безвозмездность), подтверждающая наличие презумпции цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. Относительно третьего условия (недобросовестности) трудно предположить, что любой обычный банк может без видимых к тому причин отказаться от залога по обязательству, которое не исполнено. Поведение кредитора, отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий. Такой участник оборота должен осознавать, что сделка по расторжению соглашения об обеспечении с высокой степенью вероятности может нарушать права и законные интересы кредиторов его контрагента, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет пополнения конкурсной массы посредством возврата кредитных средств. Учитывая, что в результате подобной сделки лицо, освобожденное от обеспечительного бремени, получает существенную нетипичную выгоду, которую бы не получило при нормальном развитии отношений, на него подлежит возложению риск последующего скорого банкротства контрагента, заключающийся в оспаривании соответствующей сделки. Отклонение поведения Банка от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав указывает на сомнительность отмены обеспечительного обязательства, что должен был понимать залогодатель в отсутствие полного погашения обеспеченного залогом обязательства перед Банком. 

Суд округа считает необходимым отметить, что системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу о том, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности), законодатель снижает стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной.

Спорное соглашение заключено за шесть дней до назначения временной администрации Банка, поэтому квалификация поведения Общества на предмет недобросовестности (осведомленности о цели причинения вреда) должна была осуществляться исходя из такого пониженного стандарта доказывания в отличие от аналогичных сделок, заключенных, например, за два года до названной даты. 

 

В данном случае приведенные сомнения в добросовестности Общества должны истолковываться в пользу заявителя, что влечет переложение бремени процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки по отмене обеспечительного обязательства разумных экономических оснований. Однако таких мотивов и оснований в рамках настоящего обособленного спора Общество не раскрыло, в связи с чем его следует признать осведомленным о наличии цели причинения вреда в результате совершения спорной сделки. 

Позиция Общества, объясняющая причину заключения договора залога, лишь подтверждает его недобросовестное поведение, направленное на обход закона.

Таким образом, сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов Банка; в результате ее совершения такой вред был причинен; Общество должно было осознавать наличие указанной противоправной цели в момент совершения сделки, что составляет совокупность условий для признания спорного соглашения недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Учитывая недействительность сделки по специальным основаниям, условий для проверки иных (общегражданских) оснований ее недействительности не имеется.

При этом ошибочность мотивов, по которым суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводам о недействительности сделки как совершенной при неравноценном встречном исполнении другой стороной и об отсутствии совокупности условий для признания ее недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не привела к принятию неправильного судебного акта, в связи с чем не может являться основанием для отмены обжалованных судебных актов (часть 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод заявителя жалобы о неправомерности принятия судами в качестве доказательств по делу копий договора залога и соглашения о расторжении договора подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей и относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 10.10.2017 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2018 по делу № А79-8396/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Актив-НН» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

В.А. Ногтева

В.П. Прыткова