ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 Москва

22.07.2020

Дело № А40-226048/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 16.07.2020,

полный текст постановления изготовлен 22.07.2020,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В.,

судей: Коротковой Е.Н., Петровой Е.А.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО): ФИО1 по дов. от 27.11.2018,

ФИО2 – лично, паспорт,

от ФИО2: ФИО3 по дов. от 14.07.2020

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 14.12.2018,

от ФИО6:ФИО7 по дов. от 08.02.2019,

от ФИО8: ФИО9 по дов. от 28.02.2020,

от ФИО10: ФИО11 по дов. от 25.02.2020,

рассмотрев 15.07.2020 в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО), ФИО2, ФИО6, ФИО10, ФИО8

на определение Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2020,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) по делу о признании несостоятельным (банкротом) АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 27.01.2016 АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) (должник, Банк) признан несостоятельным (банкротом), функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» от 02.04.2016 № 56.

Конкурсный управляющий Банка обратился с заявлением о привлечении ФИО8, ФИО12, ФИО10, ФИО2, ФИО6, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2019 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО12, ФИО6, приостановлено производство по требованиям о взыскании с указанных ответчиков денежных средств в конкурсную массу АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) до завершения расчетов с кредиторами. В привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО2 и ФИО4 отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2020 определение суда первой инстанции изменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО2, суд привлек ФИО10, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) солидарно с ФИО8, ФИО12, ФИО6. В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2019 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2019 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2020 конкурсный управляющий АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО), ФИО2, ФИО6, ФИО10, ФИО8 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят: 

- ФИО8 и ФИО6 – отменить указанные судебные акты в части привлечения ФИО8 и ФИО6 к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО8 и ФИО6 к субсидиарной ответственности;

- ФИО10 и ФИО2 – отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2020 и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2019;

- конкурсный управляющий АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) - изменить указанные судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и принять новый судебный акт о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО2, ФИО6, ФИО10, ФИО8 конкурсный управляющий АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) с доводами названных ответчиков не согласился, просит кассационные жалобы оставить без удовлетворения.

Ответчики в пояснениях и возражениях на отзыв изложили свою правовую позицию.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители конкурсного управляющего АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО), ФИО2, ФИО6, ФИО10, ФИО8 поддержали доводы своих кассационных жалоб. 

Представители ответчиков возражали по доводам кассационной жалобы конкурсного управляющего должника.

Конкурсный управляющий АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) в судебном заседании возражал по доводам кассационных жалоб ответчиков.

Изучив доводы кассационных жалоб и отзыва на них, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Как установлено судами на основании материалов дела, в период с сентября 2013 года по ноябрь 2015 года в состав органов управления входили:

ФИО8 председатель правления Банка в период до 18.09.2015;

ФИО10 председатель совета директоров Банка, член Правления, заместитель председателя Правления (в период до 17.08.2015);

ФИО12 и.о. Председателя Правления, заместитель председателя Правления (в период до 05.04.2016);

ФИО2 заместитель председателя Правления в период до 03.07.2015;

ФИО6 заместитель председателя Правления в период до 29.09.2015;

ФИО4 член Правления в период до 02.11.2015.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу ст. 14 Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» Федеральный закон от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» признан утратившим силу.

В соответствии с п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

По смыслу приведенных норм права, положения Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» подлежат применению, в том числе в части положений о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такой ответственности имели место до дня вступления в силу Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» (в ред. от 03.07.2016).

В настоящем случае, как установлено судами, обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место с 05.09.2013 по ноябрь 2015. Следовательно, применению подлежит материальное право действовавшее в соответствующий временной период.

В соответствии с п. 3 ст. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) кредитных организаций, не урегулированные настоящим Федеральным законом, регулируются Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» и в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, нормативными актами Банка России.

В силу п. 1 ст. 14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц (далее - контролирующие лица), на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности указанных лиц, если будет установлено, что размер вреда, причиненного по их вине имущественным правам кредиторов, существенно ниже размера требований, подлежащих удовлетворению за счет указанных лиц. Лица, указанные в абзаце первом настоящего пункта, признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также если они при наличии оснований, предусмотренных статьей 4 настоящего Федерального закона, не предприняли предусмотренные настоящим Федеральным законом меры для предупреждения банкротства кредитной организации. Учредители (участники) кредитной организации несут ответственность за такое бездействие в случае, если они знали о наличии данных оснований.

Согласно нормам п. 2 ст. 14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, иные документы, которые отражают экономическую деятельность кредитной организации и обязанность по подготовке, составлению или хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, а также базы данных кредитной организации на электронных носителях (резервные копии баз данных), которые содержат информацию об имуществе, обязательствах кредитной организации, их движении и обязанность ведения которых установлена Федеральным законом "О банках и банковской деятельности", не переданы в установленном порядке временной администрации кредитной организации или конкурсному управляющему либо полностью или частично отсутствуют, руководители кредитной организации, обязанные обеспечить сохранность ее документации и (или) имущества, несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) ее обязанностям по уплате обязательных платежей.

В соответствии с п. 2 ст. 189.35 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в ред. Действовавшей с 23.12.2014) исполнительные органы кредитной организации в случае приостановления их полномочий на период деятельности временной администрации по управлению кредитной организацией не позднее дня, следующего за днем назначения временной администрации по управлению кредитной организацией, обязаны передать ей печати и штампы кредитной организации, а в сроки, согласованные с временной администрацией по управлению кредитной организацией, - бухгалтерскую и иную документацию, базы данных кредитной организации на электронных носителях (резервные копии баз данных), обязанность ведения которых установлена Федеральным законом «О банках и банковской деятельности», материальные и иные ценности кредитной организации.

В силу п. 3 ст. 189.23 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в абз. 3 и абз. 4 п. 4 ст. 10 настоящего Федерального закона, в том числе:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом одной или нескольких сделок должника;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации ко дню назначения временной администрации финансовой организации отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 4 ст. 189.23 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» под документами, указанными в абз. 4 п. 4 ст. 10 указанного Федерального закона, понимаются также документы, отражающие экономическую деятельность кредитной организации, и базы данных кредитной организации на электронных носителях (резервные копии баз данных), обязанность формирования, ведения которых установлена Федеральным законом «О банках и банковской деятельности», подлежащие в соответствии с требованиями Закона о банкротстве передаче временной администрации по управлению кредитной организацией (конкурсному управляющему, ликвидатору).

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъясняется, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с требованиями норм Положения Центрального банка Российской Федерации от 16.12.2003 № 242-П «Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах» (зарегистрировано в Минюсте России 27.01.2004 № 5489) и Положения Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (зарегистрировано в Минюсте России 26.04.2004 № 5774) действовавших в спорный период, в кредитной организации должна функционировать система внутреннего контроля, целью которой является обеспечение эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности при совершении банковских операций, включая обеспечение сохранности активов и управления банковскими рисками, а также обеспечение принятия мер по поддержанию на не угрожающем финансовой устойчивости кредитной организации и интересам ее кредиторов и вкладчиков уровне банковских рисков.

В соответствии с требованиями Положения Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П, кредитная организация обязана комплексно и объективно оценивать финансовое положение заемщика (контрагента), риски по выданным ссудам, заключенным сделкам и формировать резервы на возможные потери по ссудам и сделкам, влекущим риски возникновения финансовых потерь.

Руководство банка перед заключением сделок, влекущих возникновение у банка рисков финансовых потерь, обязано обеспечивать выполнение требований Закона о банках и Положения № 254-п, организовать работу банка в целях получения полных и достоверных сведений о заемщике банка, осуществления на их основе комплексного и объективного финансового анализа заемщика. В этой связи руководство банка не должно допускать совершение банком сделок, влекущих для банка возникновение финансовых потерь.

Согласно п. 3.1 Положения Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П, банк должен проводить оценку риска по каждой выданной ссуде на основании комплексного и объективного анализа деятельности заемщика, с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик.

В силу п. 3.1.2 Положения Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно.

Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва. 

В соответствии с п. 3.1.3 Положения Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П вся информация о заемщике или контрагенте, включая сведения о рисках заемщика (контрагента), фиксируется в его досье.

Оценка кредитного риска в соответствии с критериями, содержащимися в положениях Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П и от 16.12.2003 № 242-П, должна была учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска в разрезе отдельного заемщика.

Привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности, суды исходили из следующих обстоятельств.

Руководителями Банка не была исполнена надлежащим образом обязанность по передаче баз данных и документации Банка временной администрации и в дальнейшем конкурсному управляющему, а также допущено искажение бухгалтерской отчетности, в результате чего затруднено осуществление процедуры конкурсного производства в связи с невозможностью установления части активов Банка.

Должность Председателя Правления в период с 22.04.2008 по 18.09.2015 занимал ФИО8. Протоколом заседания Совета директоров от 18.09.2015 № 26 и.о. Председателя Правления избран ФИО12. Полномочия ФИО12 приостановлены 02.11.2015 на основании закона в связи с отзывом у Банка лицензии на осуществление банковской деятельности.

ФИО12 не осуществил передачу базы данных, а также резервной копии базы данных с хранением информации, позволяющей идентифицировать операции, совершенные Банком в период деятельности, а также части кредитных договоров, заключенных Банком, части протоколов заседания Кредитного комитета Банка, что подтверждается актом о воспрепятствовании осуществлению функций временной администрации по управлению кредитной организацией от 02.11.2015, актом об отсутствии документов, ценностей и иного имущества от 28.01.2016.

Соответственно, данные документы и база данных впоследствии не были переданы временной администрацией конкурсному управляющему.

Отсутствие документов и баз данных, позволяющих достоверно установить содержание совершенных Банком операций, осложняет осуществление конкурсным управляющим своих функций по поиску, выявлению и возврату имущества Банка, находящегося у третьих лиц (формированию конкурсной массы), и делает невозможным формирование конкурсной массы в полном объеме из-за отсутствия достоверной информации об активах Банка. В том числе конкурсный управляющий лишен возможности установить круг лиц, одобривших со стороны Банка выдачу заведомо невозвратного технического кредита.

Исходя из объяснений ФИО12, начальника УАиИТ Банка ФИО13 следует, что бывший председатель Правления Банка ФИО8 не исполнил обязанность по передаче и.о. Председателю Правления Банка ФИО12 основной и резервной базы данных, содержащей информацию об операциях Банка в объеме, предусмотренным Положением Банка России от 21.02.2013 № 397-П «О порядке создания, ведения и хранения баз данных на электронных носителях».

Судами установлено, что в нарушение ст. 24 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» бывший Председатель Правления ФИО8, и.о. Председателя Правления ФИО12 не передали временной администрации по управлению Банком часть кредитных досье, кредитных договоров и протоколов заседания кредитного комитета, в результате чего конкурсный управляющий частично лишен возможности установить лиц, подписавших кредитные договоры (одобривших выдачу кредитов) с техническими организациями, в результате исполнения которых Банку был причинен значительный ущерб. Не переданы также документы, касающиеся правовых оснований отчуждения ОФЗ гос. №№ 25077RMFS, 25080RMFS, 25081RMFS, 25082RMFS, 26203RMFS в количестве 1229963 шт. 

Отчетность Банка содержит недостоверные сведения, касающиеся приобретения и отчуждения Банком данных ОФЗ. В результате указанного Конкурный управляющий лишен возможности установить правомерность отчуждения имущества, его приобретателя и осуществить возврат имущества в конкурсную массу.

В действовавшем в период вменяемых действий законодательстве сформулирована презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника.

Установленные судами  обстоятельства являются основанием для возложения субсидиарной ответственности.

Кроме этого, судами на основании материалов дела установлено, что виновными действиями контролирующих лиц по формированию активов Банка неликвидной (безнадежной) ссудной задолженностью Банку причинен ущерб в размере 7219257043,36 руб.

В ходе конкурсного производства выявлены факты выдачи не обеспеченных кредитов «техническим» заемщикам. Решения о выдаче кредитов принимались в период с 05.09.2013 по 08.10.2015 Банком в лице и.о. Председателя Правления ФИО12, заместителя Председателя Правления ФИО2, заместителя Председателя Правления ФИО10, заместителя Председателя Правления ФИО6, члена Правления, заместителя главного бухгалтера ФИО4 от имени Банка при явном нарушении требований к оценке деятельности заемщиков, установленных в Положении Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П, что привело к занижению Банком реальных рисков невозврата выдаваемых кредитов рассматриваемым заемщикам и как следствие существенному ущербу для Банка. В материалы дела конкурсным управляющим были представлены доказательства в обоснование своей позиции. Приведённые доказательства подтверждают, что указанные заёмщики на момент предоставления им Банком денежных средств не вели реальной финансово-хозяйственной деятельности (деятельности, сопоставимой с объемами кредитования), не имели имущества и доходов, позволявших им исполнить обязательства по кредитам.

Кроме того, судами установлено безвозмездное отчуждение облигаций федерального займа, ранее приобретенных на ММВБ, в количестве 1229963 шт. и, что в результате заключения фиктивного договора купли-продажи ценных бумаг с ФИО14 произошел вывод денежных средств из кассы Банка в размере 2500004865,03 руб.

В преддверии отзыва у Банка лицензии на осуществление банковской деятельности Банком на заведомо невыгодных условиях и без цели использования помещений заключены договоры аренды с ООО «Комплексные решения», дополнительные соглашения к ним, в результате чего Банку, по мнению конкурсного управляющего, причинен ущерб в размере 59960520 руб. 

Все договоры аренды, акты приема-передачи, дополнительные соглашения к договорам аренды со стороны Банка подписаны заместителем Председателя Правления М.В. Камелем. 

Судами установлено, что договоры заключены в отсутствие экономической целесообразности, не подтверждается факт реального использования арендованных помещений.

Устанавливая вину ответчиков и причинно-следственную связь, суд правомерно указал, что нельзя отделять подписанные, одобренные сделки каждым ответчиком в отдельности, от всех остальных обстоятельств, которые привели к банкротству Банка, ответчики являются лицами, совместно причинившими вред должнику и его кредиторам, соответственно в указанной части к ним подлежит применению субсидиарная ответственность.

Изменяя определение суда первой инстанции в части и привлекая ФИО10 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО), суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

Банком заключались многочисленные кредитные договоры с так называемыми «техническими» заемщиками, не осуществляющими реальной хозяйственной деятельности, ссудные средства по которым в итоге Банку не были возвращены, что явилось одной из причин банкротства Банка. Решения о выдаче кредитов указанным заемщикам принимались в период с 05.09.2013 по 08.10.2015 при явном нарушении требований к оценке деятельности заемщиков, установленных в Положении Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П.

Решения о выдаче кредитов принимались в том числе ФИО10 - являлся председателем совета директоров Банка, членом Правления, заместителем председателя Правления в период до 17.08.2015, и ФИО2 - являлась заместителем председателя Правления в период до 03.07.2015.

С учетом положений ч. 1 ст. 69 Федерального закона «Об акционерных обществах», ст. 11.1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», а также главы 17 Устава Банка, указанные лица как члены органов управления Банка относятся к числу контролирующих Банк лиц.

Решения органов управления Банка являются обязательными к исполнению всеми структурным подразделениям Банка.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь нормой ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями п. 3, 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установил, что ФИО10 и ФИО2. на момент принятия решений о выдаче рассматриваемых кредитов входили в состав органов управления Банка, обладали всей полнотой прав и несли все обязанности, соответствующие статусу членов органов управления в Банке. Соответственно, названные лица в силу закона, а также внутренних документов Банка должны и могли осуществлять разумное и добросовестное руководство деятельностью Банка, обеспечить работу в Банке, соответствующую закону и нормативно-правовым актам Банка России.

При этом суд правомерно учитывал правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации (определение от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079), учитывая тот факт, что предусмотренное ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-Ф3.

Суд согласился с конкурсным управляющим, что ФИО10 и ФИО2 в силу своих руководящих полномочий, обладали не только правовой, но и фактической возможностью для самостоятельной проверки заемщиков путем получения дополнительных сведений об их деятельности (кредитного досье заемщика, материалов проверки от структурных подразделений, выписки по расчетным счетам заемщиков).

Принимая решения о выдаче кредитов данным техническим заемщикам при указанных обстоятельствах, в нарушение норм 3.1.1.-3.1.3., 3.5. Положения Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П, с учетом толкования, изложенного в п. 2 и п. 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» ответчики действовали недобросовестно и неразумно, выходили за пределы обычного предпринимательского риска.

Соответственно, ФИО10 и ФИО2, голосующие совместно с ФИО6 и ФИО12 «за» выдачу кредитов на заседаниях Кредитного комитета Банка и заседаниях Правления Банка, могли повлиять на выдачу кредитов «техническим» заемщикам, а значит суд первой инстанции, посчитав принятие таких решений достаточным основанием для привлечения ФИО6. и ФИО12 к субсидиарной ответственности должен был прийти к тождественным выводам в отношении ФИО10 и ФИО2

В материалы дела представлены оригиналы протоколов Кредитного комитета, протоколов заседания Правления, свидетельствующих о том, что ФИО10 и ФИО2, голосовали «за» выдачу кредитов компаниям не осуществляющим реальной хозяйственной деятельности. Данные документы содержат их подписи, более того, указанные лица в ходе судебных заседаний, не отрицали фактов одобрения ими данных кредитов. Представленные в дело доказательства, свидетельствуют о наличии у ответчиков волеизъявления на выдачу кредитов техническим заемщикам. Подобные действия ответчиков (в том числе и ФИО10 и ФИО2) привели к фактической возможности получения техническими заемщиками денежных средств, путем соблюдения процедуры выдачи кредитов.

Также суд апелляционной инстанции отметил, что вывод суда первой инстанции о том, что при освобождении от ответственности отдельных ответчиков им приняты во внимание особенности должностных характеристик этих лиц и периоды их нахождения на указанных должностях, не соответствует нормам материального права, поскольку статус контролирующих лиц достигнут в силу вхождения ими в органы управления Банка и принятия ими решений, определивших экономическую судьбу денежных средств Банка: выдача в виде кредитов техническим заемщикам. Какая бы то ни была «характеристика» не может умалять виновный характер действий ФИО10 и ФИО2

Кроме того, конкурсным управляющим были представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО10 совершены сделки по заключению заведомо невыгодных договоров аренды и дополнительных соглашений от имени Банка, выводы суда первой инстанции об обратном не соответствуют изложенным в судебном акте обстоятельствам дела.

Выводы суда апелляционной инстанции в данной части также основаны на анализе представленных в материалы дела доказательств и их оценке в порядке ст. 71 АПК РФ.

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО10 и ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Бенифит-банк» (ЗАО) солидарно с ФИО8, ФИО12, ФИО6.

В отношении ФИО4 судом установлено, что указанное лицо не являлось контролирующим должника лицом, не занимало руководящих должностей, определяющих политику Банка, не могло повлиять на организацию деятельности Банка, кредитных договоров от имени Банка не подписывало, решений о выдаче кредитов не принимало, в связи с чем судебная коллегия не находит оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Вопреки доводам кассационной жалобы конкурсного управляющего Банка, судами правомерно учтено, что ФИО4 занимал должность заместителя главного бухгалтера, являлся членом Правления, однако на заседаниях Кредитного комитета Банка и заседаниях Правления Банка в голосовании не участвовал, выступал в качестве секретаря, в связи с чем был лишен возможности повлиять на принимаемые решения, а значит не подпадал под понятие контролирующего должника лица, иное конкурсным управляющим не доказано.

С учетом отсутствия доказательств причинения вреда имущественному положению должника действиями ФИО4, а также в связи с недоказанностью наличия вины в действиях данного ответчика, суды пришли к выводу, что указанное лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В отношении доводов кассационных жалоб ответчиков суд округа отмечает, что доводы о незначительном периоде работы, не совершении противоправных действий, положительных показателях работы банка, отсутствии у фирм признаков «технических» заемщиков были предметом рассмотрения судов, мотивированно отклонены. Указанные доводы, по сути, направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод кассационной жалобы ФИО6 о подписании только двух договоров не имеет правового значения, поскольку ответчикам вменяется не само заключение кредитных сделок, а принятие решений о выдаче кредитов.

Вопреки доводам ответчиков частичное исполнение отдельными «техническими» заемщиками кредитных обязательств, даже в случае его подтверждения, не опровергает выводы судов.

В части доводов о неправильном применении судами  срока исковой давности.

Совершение ответчиками вменяемых действий, повлекших субсидиарную ответственность, может быть разделено на два периода: с 05.09.2013 до 23.12.2014 и после названной даты.

Во второй период действовала норма п. 6 ст. 189.23 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» о трехлетнем сроке исковой давности.

В первый период действовала норма абз. четвертого п. 5 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) - заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Вместе с тем, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Податели кассационных жалоб не принимают во внимание установленные судами обстоятельства, применительно к началу течения срока исковой давности: руководителями Банка не была исполнена надлежащим образом обязанность по передаче баз данных и документации Банка временной администрации и в дальнейшем конкурсному управляющему, а также допущено искажение бухгалтерской отчетности.

Отсутствие документов и баз данных, позволяющих достоверно установить содержание совершенных Банком операций, осложняет осуществление конкурсным управляющим своих функций. В том числе конкурсный управляющий лишен возможности установить круг лиц, одобривших со стороны Банка выдачу заведомо невозвратного технического кредита.

При этом, как установил суд, пресекательный срок, равный трем годам, конкурсным управляющим не пропущен.

При изложенных обстоятельствах вывод судов, что срок исковой давности не пропущен, по существу является верным и соответствует установленным по делу обстоятельствам.

В целом доводы кассационных жалоб аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (ч. ч. 1, 3 ст. 286 АПК РФ).

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (ч. 2 ст. 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 05.11.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2020 по делу № А40-226048/2015 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяД.В. Каменецкий  

Судьи: Е.Н. Короткова

Е.А. Петрова