СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-3743/2025-ГК

г. Пермь

19 июня 2025 года

Дело № А60-55653/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 июня 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Коньшиной С.В., 

судей Дружининой О.Г., Семенова В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дербеневой А.А.,

при участии в судебном заседании:

от истца (веб-конференция): ФИО1 – доверенность от 02 октября 2024 года, диплом, паспорт; 

от ответчика (веб-конференция): ФИО2 – доверенность от 09 октября 2024 года, диплом, паспорт;

от третьего лица Генеральной Прокуратуры Российской Федерации: ФИО3 – доверенность от 07 октября 2022 года, доверенность в порядке передоверия от 27 февраля 2025 года, служебное удостоверение;

иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, в судебное заседание не явились,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Индра-М», 

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 31 марта 2025 года по делу № А60-55653/2024

по иску акционерного общества «Уралбиофарм» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «Индра-М» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

третьи лица: Генеральная Прокуратура Российской Федерации (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Главное управление Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО4, ФИО5, публичное акционерное общество коммерческий банк «Вятич» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

о признании недействительным дополнительного соглашения к договору займа, 

установил:

Акционерное общество «Уралбиофарм» (далее АО «Уралбиофарм», истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Индра-М» (далее ООО «Индра-М», ответчик) о признании недействительным заключенного между АО «Уралбиофарм» и ООО «Индра-М» дополнительного соглашения № 1 от 03 мая 2024 года и приложения № 1 график платежей к договору займа № 08-22 от 02 декабря 2022 года.

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Генеральная Прокуратура Российской Федерации, Главное управление Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области (определение от 03 октября 2024 года), ФИО4, ФИО5, публичное акционерное общество коммерческий банк «Вятич» (определение от 16 декабря 2024 года).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 31 марта 2024 года исковые требования удовлетворены. Признано недействительным дополнительное соглашение № 1 от 03 мая 2024 года с приложением № 1 (график платежей) к договору займа № 08-22 от 02 декабря 2022 года.

Ответчик, ООО «Индра-М», не согласившись с названным решением, обжаловал его в апелляционном порядке. По мнению заявителя апелляционной жалобы, основания для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) ввиду наличия обеспечительных мер отсутствуют, поскольку обеспечительные меры сохраняют свое действие при удовлетворении иска до исполнения решения суда, а в данном случае решение суда исполнено 23 ноября 2023 года (внесение в реестр акционеров записи о том, что Российская Федерация в лице Росимущества владеет акциями АО «Уралбиофарм»), поэтому в момент заключения оспариваемого соглашения – 03 мая 2024 года – обеспечительные меры уже не действовали. В силу пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01 июня 2023 года № 15 «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты» вопрос об отмене обеспечительных мер подлежит разрешению судом путем указания на их отмену в соответствующем судебном акте либо в определении, принимаемом судом после его вступления в законную силу; данный вопрос решается независимо от наличия заявления лиц, участвующих в деле. Соответственно, при вынесении Свердловским областным судом апелляционного определения от 26 октября 2023 года по делу № 2-5959/2023 и одновременно с этим – вступления решения суда в законную силу, суд был обязан самостоятельно разрешить вопрос об отмене обеспечительных мер. ООО «Индра-М» не являлось участником указанного дела, в связи с чем не имело возможности подать в суд ходатайство об отмене обеспечительных мер. Не имеет значения, что Ленинский районный суд вынес определение об отмене обеспечения иска только 04 марта 2025 года, поскольку фактически это связано больше с арестами и ограничениями, которые наложены Росреестром на всю недвижимость АО «Уралбиофарм» в соответствии с определением о принятии обеспечительных мер от 20 июля 2023 года (пункты 1.6 и 1.9), так как для прав и обременений в отношении недвижимости установлены более строгие правила об обязательной государственной регистрации – если обременение (ограничение) наложено судебным актом, то для его снятия формально нужен еще один судебный акт. Таким образом, в отличие от обеспечительных мер в отношении имущества, подлежащего государственному администрированию (регистрация в Росреестре, ГАИ и т.д.), в остальной части обеспечительные меры прекращают свое действие в силу прямого указания закона после исполнения решения суда. В деле № А60-17770/2024 о понуждении провести внеочердное общее собрание акционеров АО «Уралбиофарм» по вопросу смены совета директоров и генерального директора, истец и прокуратура имели возможность заявить аналогичные обеспечительные меры при подаче иска 03 апреля 2024 года (то есть до заключения оспариваемого соглашения от 03 мая 2024 года), однако не предприняли таких действий, в связи с чем риск процессуально пассивного поведения возлагается именно на них, а не на ответчиков или ООО «Индра-М». В условиях конкуренции норм (статей 10, 168 ГК РФ и статьи 174 ГК РФ) суд неверно применил нормы права и сделал противоречивые выводы. С одной стороны, суд указал, что отсутствуют основания для оспаривания сделки по пункту 2 статьи 174 ГК РФ, с другой стороны – установил основания недействительности сделки по статьям 10, 168 ГК РФ. При этом суд указал, что оспариваемое соглашение заключено на явно невыгодных для АО «Уралбиофарм» условиях, что соответствует диспозиции пункта 2 статьи 174 ГК РФ, пункта 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». По мнению ответчика, логика применения статей 10, 168 ГК РФ в том, что сделка имеет несколько пороков – часть пороков охватывается диспозицией специальной статьи (174 ГК РФ), а другая часть пороков уже не охватывается (выходит за пределы), из чего следует, что для ничтожности сделки по статьям 10, 168 ГК РФ должны иметь место все пороки сделки по более узкой специальной статье ГК РФ и еще несколько пороков, которые не охватываются этой специальной статьей. Соответственно, если суд установил отсутствие оснований для оспаривания по более узкой специальной статье (пункт 2 статьи 174 ГК РФ), то он не мог признать сделку недействительной по более широкой диспозиции статей 10, 168 ГК РФ. Основания для признания сделки недействительной по статье 174 ГК РФ отсутствуют, поскольку истцом не доказано причинение ущерба: учитывая ключевую ставку ЦБ, установленная дополнительным соглашением от 03 мая 2024 года процентная ставка 16,5 % годовых в момент заключения оспариваемого соглашения и до настоящего времени не превышает рыночные условия подобных сделок между независимыми контрагентами, и даже напротив – такие условия в настоящее время уже являются ниже рыночных. Изначальная же ставка по займу в размере 1 % является обычной практикой в гражданском обороте по финансированию деятельности компании путем выдачи ей займов контролирующим лицом (или другой его подконтрольной компанией). Пока обе компании (ОАО «Уралбиофарм» и ООО «Индра-М») принадлежали ФИО4, ставка по займу в 1 % была логична, так как не было экономического смысла устанавливать более высокую ставку и перераспределять денежные средства между двумя компаниями, основным бенефициаром которых являлось одно лицо. Однако с момента, когда АО «Уралбиофарм» перестало принадлежать ФИО4, отпали основания, чтобы ООО «Индра-М» практически безвозмездно финансировало иную независимую компанию, которая стала принадлежать государству. Государство и принадлежащие ему компании являются равноправными субъектами гражданского оборота и не должны иметь каких-либо преимуществ. Государственная компания не может понудить какого-либо независимого контрагента выдать ей заём под 1 % годовых. По основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, ООО «Индра-М» просит решение суда отменить и отказать истцу в удовлетворении заявленных им требований.

От истца, АО «Уралбиофарм», поступил отзыв, в котором он возразил против удовлетворения апелляционной жалобы, пояснил, что считает решение суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От третьего лица Генеральной прокуратуры Российской Федерации поступил отзыв, в котором она возразила против удовлетворения апелляционной жалобы, пояснила, что считает решение суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объёме, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представители ответчика и третьего лица возразили против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах на апелляционную жалобу, просили оставить решение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в том числе публично, в судебное заседание не явились. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ).

Как следует из материалов дела, 02 декабря 2022 года ООО «ОУЗ» (займодавец) и ОАО «Уралбиофарм» (заемщик) заключен договора займа № 08-22, согласно пункту 1.1 которого займодавец передает в собственность заемщику денежную сумму, указанную в пункте 1.2 настоящего договора, а заемщик обязуется в сроки и на условиях, установленных настоящим договором, возвратить займодавцу такую же денежную сумму.

Передаваемая займодавцем заемщику денежная сумма, в давнейшем именуемая сумма займа, 20 000 000 руб. (пункт 1.2 договора).

Датой предоставления займа считается дата поступления денежных средств на расчетный счет заемщика (пункт 1.3 договора).

За пользование займом заемщик выплачивает займодавцу проценты из расчета 1 процент годовых (пункт 1.4 договора).

В соответствии с пунктом 2.2 договора заемщик обязуется возвратить сумму займа и процентов не позднее 31 декабря 2025 года путем перечисления денежных средств на счет займодавца.

05 декабря 2022 года денежные средства в сумме 20 000 000 руб. перечислены займодавцем заемщику. 

31 мая 2023 года ООО «ОУЗ» прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Индра-М».

Генеральная Прокуратура Российской Федерации обратилась в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «Актай-М», ООО «Вагран», ООО «Корона Тэхет», ПАО «КБ «Вятич» об обращении в доход государства обыкновенных именных акций ОАО «Уралбиофарм», зарегистрированных за ответчиками, и долей ответчиков в уставном капитале ООО «Вагран» и ООО «Актай-М» (дело № 2-5959/2023).

20 июля 2023 года определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга по заявлению Генеральной Прокуратуры Российской Федерации приняты обеспечительные меры, которыми, в числе прочего, ОАО «Уралбиофарм», а также подконтрольным, дочерним юридическим лицам, в том числе, в виде запрета ОАО «Уралбиофарм», а также подконтрольным, дочерним юридическим лицам, в том числе в отношении которых ОАО «Уралбиофарм» является акционером, учредителем, имеет прямой или косвенный контроль, их учредителям (участникам), органам управления, доверенным и иным уполномоченным лицам запрещено совершать любые действия и принимать любые решения, в том числе об изменении условий договоров (контрактов) по направлениям деятельности, консалтинговых услуг, договоров займа (абзац 12 пункта 1.6 резолютивной части определения).

21 июля 2023 года на основании исполнительного листа, выданного на принудительное исполнение данного определения, возбуждено исполнительное производство № 114202/23/66062-ИП.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 14 августа 2023 года по делу № 2-5959/2023 исковые требования удовлетворены, обращены в доход Российской Федерации обыкновенные именные акции ОАО «Уралбиофарм», зарегистрированные за ответчиками, доли ответчиков в ООО «Вагран» и ООО «Актай-М». 

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 26 октября 2023 года решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 14 августа 2023 года оставлено без изменения. 

Согласно справке реестродержателя от 23 ноября 2023 года 200 041 923 обыкновенных именных акций (99,995006 % от их общего количества) зарегистрированы за Российской Федерацией в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом.

Таким образом, решение суда по делу № 2-5959/2023 исполнено. 

03 мая 2024 года между ООО «Индра-М» (займодавец) и ОАО «Уралбиофарм» (заемщик) заключено дополнительное соглашение № 1 к договору займа № 08-22 от 02 декабря 2022 года, согласно пункту 1 которого пункт 1.4 договора изложен в следующей редакции: «За пользование займом заемщик выплачивает займодавцу проценты из расчета 16,5 процентов годовых».

В пункте 2 дополнительного соглашения стороны решили дополнить пункт 2.2 договора и уточнить порядок погашения займа, уплаты процентов за пользование займом и изложить пункт 2.2 договора в следующей редакции: « Заемщик обязуется возвратить сумму займа и процентов не позднее 31 декабря 2025 года путем перечисления денежных средств на счет займодавца. Сроки и размеры погашения займа, уплаты процентов за пользование займом определены в приложении № 1 (график платежей), которое является неотъемлемой частью настоящего договора».

Определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 04 март 2025 года по делу № 2-5959/2023 обеспечительные меры отменены по заявлению АО «Уралбиофарм».

Полагая, что дополнительное соглашение от 03 мая 2024 года и приложение к нему заключены в период действия обеспечительных мер, то есть в период прямого запрета на их заключение, при злоупотреблении сторонами своим правом и направлены на причинение вреда обществу и государству как новому мажоритарному акционеру данного общества, АО «Уралбиофарм» обратилось в суд с иском к ООО «Индра-М» о признании недействительным дополнительного соглашения № 1 от 03 мая 2024 года и приложения № 1 к договору займа № 08-22 от 02 декабря 2022 года.

Пунктом 1 статьи 1 ГК РФ установлено, что гражданское законодательство основывается, в том числе, на принципе обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Одним из способов защиты права является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 названной статьи).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 названной статьи).

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 названной статьи).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, верно установлено судом и не оспаривается сторонами, дополнительное соглашение № 1 к договору займа № 08-22 от 02 декабря 2022 года, предусматривающее увеличение процентной ставки за пользование займом с 1 % годовых на 16,5 % годовых, заключено ООО «Индра-М» (правопреемник ООО «ОУЗ») и ОАО «Уралбиофарм» 03 мая 2024 года.

Вместе с тем, еще 20 июля 2023 года определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга в рамках дела № 2-5959/2023 приняты обеспечительные меры, в том числе, в виде запрета ОАО «Уралбиофарм», а также подконтрольным, дочерним юридическим лицам, в том числе, в виде запрета ОАО «Уралбиофарм», а также подконтрольным, дочерним юридическим лицам, в том числе в отношении которых ОАО «Уралбиофарм» является акционером, учредителем, имеет прямой или косвенный контроль, их учредителям (участникам), органам управления, доверенным и иным уполномоченным лицам совершать любые действия и принимать любые решения, в том числе, об изменении условий договоров (контрактов) по направлениям деятельности, консалтинговых услуг, договоров займа.

На момент заключения оспариваемого дополнительного соглашения 03 мая 2024 года указанные обеспечительные меры не были отменены. 

Таким образом, оспариваемым дополнительным соглашением, которым изменены условия договора займа в части процентов, которые увеличены с 1 % годовых до 16,5 % годовых, сторонами нарушен прямой запрет, установленный определением суда от 20 июля 2023 года (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Ссылка ООО «Индра-М» на то, что обеспечительные меры в случае удовлетворения иска сохраняют свое действие до момента исполнения решения суда и отдельного судебного акта об отмене обеспечительных мер в данном случае не требуется, отклоняется судом.

В соответствии с частью 1 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

Вопрос об отмене обеспечения иска разрешается в судебном заседании. Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания, однако их неявка не является препятствием к рассмотрению вопроса об отмене обеспечения иска (часть 2 названной статьи).

В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда (часть 3 названной статьи).

Таким образом, в силу прямого указания закона вопрос об отмене обеспечения иска разрешается в судебном заседании. 

Согласно пункту 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01 июня 2023 года № 15 «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты» суд вправе отменить обеспечительные меры, в том числе если после принятия таких мер появились обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии необходимости их сохранения, если принятые меры стали несоразмерны заявленному требованию, нарушают права лиц, участвующих в деле, истребуемая денежная сумма внесена на лицевой (депозитный) счет суда или управления Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, органа, осуществляющего организационное обеспечение деятельности мировых судей (часть 2 статьи 143 ГПК РФ, часть 2 статьи 94 АПК РФ, статья 89 КАС РФ).

Содержащееся в части 3 статьи 144 ГПК РФ, части 4 статьи 96 АПК РФ, части 3 статьи 89 КАС РФ указание на то, что обеспечительные меры действуют до фактического исполнения судебного акта, не препятствует их отмене, если в том числе по результатам рассмотрения заявления лица об отмене обеспечительных мер суд пришел к выводу об отсутствии оснований для их дальнейшего применения.

В пункте 37 названного Постановления разъяснено, что при удовлетворении иска принятые обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу (часть 3 статьи 144 ГПК РФ, часть 4 статьи 96 АПК РФ, часть 3 статьи 89 КАС РФ). Вместе с тем, исходя из характера заявленных требований и фактических обстоятельств конкретного дела, суд вправе отменить обеспечительные меры одновременно с вынесением решения суда или после его вынесения, независимо от момента исполнения данного судебного решения, например, в случае, если принятые обеспечительные меры препятствуют его исполнению.

При отказе в удовлетворении иска, оставлении искового заявления без рассмотрения, прекращении производства по делу обеспечительные меры по общему правилу сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего итогового судебного акта (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 144 ГПК РФ, часть 5 статьи 96 АПК РФ, часть 3 статьи 89 КАС РФ).

При этом вопрос об отмене обеспечительных мер подлежит разрешению судом путем указания на их отмену в соответствующем судебном акте либо в определении, принимаемом судом после его вступления в законную силу. Данный вопрос решается независимо от наличия заявления лиц, участвующих в деле.

Разъяснения, содержащиеся в пунктах 34, 37 названного Постановления, лишь подтверждают, что вопрос об отмене обеспечения иска разрешается в судебном заседании. В пункте 37 Постановления лишь указано, что суд вправе отменить обеспечительные меры одновременно с вынесением решения. Соответствующая обязанность у суда отсутствует.

В рассматриваемом случае в определении о принятии мер по обеспечению иска от 20 июля 2023 года по делу № 2-5959/2023 отсутствует указание на срок действия обеспечительных мер.

При вынесении решения от 14 августа 2023 года по делу № 2-5959/2023 Ленинский районный суд г. Екатеринбурга, а равно Свердловский областной суд при вынесении 26 октября 2023 года апелляционного определения по тому же делу не решил вопрос об отмене обеспечительных мер, при чем такая обязанность у него отсутствовала. Доказательства того, что кто-либо до 03 мая 2024 года обращался с заявлением об отмене обеспечительных мер, в материалы дела не представлены. 

Лишь определением от 04 марта 2025 года по делу № 2-5959/2023 по заявлению АО «Уралбиофарм» обеспечительные меры отменены.

Таким образом, указанные обеспечительные меры сохраняли свое действие вплоть до принятия Ленинским районным судом г. Екатеринбурга определения об отмене обеспечительных мер от 04 марта 2025 года.

Поскольку в период с 20 июля 2023 года по 04 марта 2025 года обеспечительные меры сохраняли свое действие и АО «Уралбиофарм» было запрещено в числе прочего, изменять условия договоров займа, постольку суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что дополнительное соглашение, заключенное 03 мая 2024 года, является сделкой, не соответствующей требованиям закона, что влечет его ничтожность в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ.

Кроме того, суд первой инстанции правомерно указал на то, что содержание оспариваемого соглашения и хронология действий по его заключению свидетельствуют о том, что оспариваемое дополнительное соглашение заключено на явно невыгодных для ОАО «Уралбиофарм» условиях.

Так, изначально договор займа № 08-22 на сумму 20 000 000 руб. был заключен под 1 % годовых (пункт 1.4), срок возврата суммы займа и процентов не позднее 31 декабря 2025 года (пункт 2.2 договора). 

Однако по условиям дополнительного соглашения от 03 мая 2024 года процентная ставка увеличена с 1 % до 16,5 % годовых и установлен новый график погашения - начиная с 30 апреля 2024 года по 31 декабря 2025 года.

Таким образом, размер процентов за пользование займом увеличился более чем в 16 раз, а срок возврата сократился до 1,5 лет, в то время как за предшествующий период действия договора и нахождения ОАО «Уралбиофарм» под контролем ФИО4, решений об изменении условий договора не принималось, что подтверждает доводы заключении соглашения в ущерб интересам ОАО «Уралбиофарм» и влечет ничтожность оспариваемого соглашения в силу статей 10, 168 ГК РФ.

В силу пункта 3 статьи 1 ГК при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 названной статьи).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 названной статьи).

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 названной статьи).

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

 К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 названного Постановления).

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 названной статьи).

Из содержания статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях сделки.

При этом осведомленность контрагента может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Согласно абзацу 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. 

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Как верно указано судом первой инстанции, оспариваемое дополнительное соглашение заключено на крайне невыгодных для АО «Уралбиофарм» условиях. 

При этом данное соглашение заключено после того, как вступило в законную силу и было исполнено решение суда об обращении в доход Российской Федерации акций данного общества, зарегистрированных, в том числе, на ФИО4, являющегося контролирующим как АО «Уралбиофарм», так и ООО «Индра-М» лицом, что подтверждалось самим ответчиком в ходе рассмотрения дела и в апелляционной жалобе. 

Однако на момент заключения оспариваемого соглашения в связи со сменой мажоритарного акционера не была произведена смена директора истца, которым являлся сам ФИО4

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14 мая 2024 года (резолютивная часть решения от 03 мая 2024 года) по делу № А60-17770/2024 исковые требования Федерального агентства по управлению государственным имуществом удовлетворены. На ОАО «Уралбиофарм» возложена обязанность в течение 40 дней с момента принятия решения суда провести внеочередное общее собрание акционеров в форме собрания по месту нахождения ОАО «Уралбиофарм» в соответствии с уставом общества по вопросам повестки дня: «О внесении изменений и дополнений в устав общества» (согласно письму Росимущества от 04 марта 2024 года № АП-05/9876), «О досрочном прекращении полномочий генерального директора общества», «Об избрании генерального директора общества». 

Данное решение вступило в законную силу.

Таким образом, в день оглашения резолютивной части решения суда об обязании еще подконтрольного ФИО4 АО «Уралбиофарм» провести внеочередное общее собрание акционеров с включением в повестку дня, в том числе, вопроса о смене генерального директора, он как генеральный директор АО «Уралбиофарм» заключил с другим подконтрольным себе обществом ООО «Индра-М» дополнительное соглашение об увеличении размера процентов по займу.

Изложенное свидетельствует о том, что при заключении оспариваемого соглашения АО «Уралбиофарм» действовало со злоупотреблением правом исключительно с целью причинить вред данному обществу, перешедшему из под контроля ФИО9 под контроль государства, путем получения повышенных процентов, нежели предполагалось при заключении договора займа.

В свою очередь, ООО «Индра-М», являясь фактически аффилированным по отношению к АО «Уралбиофарм» лицом, подконтрольным одному и тому же бенефициару, безусловно, знало о данной цели дополнительного соглашения и действовало с той же целью.

Такое поведение сторон не является ожидаемым от любого участника гражданского оборота.

При таких обстоятельствах вывод суда о недействительности (ничтожности) оспариваемой сделки в силу статей 10, 168 ГК РФ, является верным. 

Наличие в ГК РФ специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ).

При этом суд не связан правовой квалификацией заявленных требований, поскольку именно в компетенцию суда входит правовая квалификация обстоятельств, послуживших основанием для обращения за судебной защитой.

С учетом того, что сделка является ничтожной в силу статей 10, 168 ГК РФ, судом первой инстанции правомерно отклонена ссылка на пункт 2 статьи 174 ГК РФ, пункт 1 статьи 78, статьи 79, 81, 83 ФЗ от 26 декабря 1999 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», определяющие оспоримость сделок, совершенных в ущерб интересам юридического лица, крупных сделок и сделок с заинтересованностью, поскольку ничтожность сделки является первичной по отношению к оспоримости. 

При изложенных обстоятельствах судом первой инстанции правомерно удовлетворены исковые требования о признании дополнительного соглашения с приложением к договору займа недействительными (ничтожными).

Решение суда первой инстанции является законным и обоснованным. Оснований для его отмены, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что основания для признания сделки недействительной по статье 174 ГК РФ отсутствуют, поскольку истцом не доказано причинение ущерба: учитывая ключевую ставку ЦБ, установленная дополнительным соглашением от 03 мая 2024 года процентная ставка 16,5 % годовых в момент заключения оспариваемого соглашения и до настоящего времени не превышает рыночные условия подобных сделок между независимыми контрагентами, и даже напротив – такие условия в настоящее время уже являются ниже рыночных, отклоняется судом, поскольку в данном случае дополнительное соглашение с приложением признано судом недействительным (ничтожным) на основании статей 10, 168 ГК РФ, а не на основании статьи 174 ГК РФ.

Ссылка ООО «Индра-М» на то, что изначальная ставка по займу в размере 1 % является обычной практикой в гражданском обороте по финансированию деятельности компании путем выдачи ей займов контролирующим лицом (или другой его подконтрольной компанией), поэтому пока обе компании (ОАО «Уралбиофарм» и ООО «Индра-М») принадлежали ФИО4, ставка по займу в 1 % была логична, так как не было экономического смысла устанавливать более высокую ставку и перераспределять денежные средства между двумя компаниями, основным бенефициаром которых являлось одно лицо, однако с момента, когда АО «Уралбиофарм» перестало принадлежать ФИО4, отпали основания, чтобы ООО «Индра-М» практически безвозмездно финансировало иную независимую компанию, которая стала принадлежать государству, также отклоняется судом.

Принятие в рамках дела № 2-5959/2023 обеспечительных мер в виде, в том числе, запрета на изменение договоров займа, имело своей целью недопущение причинения ущерба Российской Федерации, в чьих интересах был заявлен иск, сохранение существующего состояния отношений (status quo) между сторонами.

Совершенная же сторонами сделка данный запрет нарушила и, вопреки мнению ответчика, несмотря на соответствие условия о процентах по займу, предусмотренное дополнительным соглашением, рыночным, данное дополнительное соглашение заключено при злоупотреблении сторонами своими правами в ущерб интересам АО «Уралбиофарм», обоснованно рассчитывающего на процентную ставку в 1 %, как это предусмотрено договором займа. 

Утверждение ООО «Индра-М» о том, что оно не являлось участником дела № 2-5959/2023, в связи с чем не имело возможности подать в суд ходатайство об отмене обеспечительных мер, несостоятельно. 

В силу абзаца 2 пункта 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01 июня 2023 года № 15 лица, не привлеченные к участию в деле и полагающие, что при принятии судом обеспечительных мер был разрешен вопрос об их правах, обязанностях и законных интересах, вправе обратиться с заявлением об отмене обеспечительных мер в порядке, установленном статьей 144 ГПК РФ, статьей 97 АПК РФ, статьей 89 КАС РФ. 

Кроме того, суд обращает внимание на то, что ООО «Индра-М», будучи аффилированным по отношению к АО «Уралбиофарм» лицом, безусловно, знало о наличии обеспечительных мер, но, тем не менее, также как и АО «Уралбиофарм», злоупотребляя своими правами, заключило оспариваемое соглашение, имея намерение причинить вред АО «Уралбиофарм» путем повышения подлежащих уплате процентов по займу после выхода данного общества из под контроля одного бенефициара. 

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, повторяют доводы ответчика, изложенные им в суде первой инстанции, которым дана надлежащая оценка судом первой инстанции. Данные доводы основаны на неверном толковании ответчиком норм материального права и отклоняются в силу вышеизложенного.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы отклоняются судом, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, выражают несогласие заявителя с принятым судебным актом, что само по себе не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

Таким образом, апелляционная жалоба ответчика, ООО «Индра-М», удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя, ООО «Индра-М».

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 31 марта 2025 года по делу № А60-55653/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

С.В. Коньшина 

Судьи

О.Г. Дружинина 

В.В. Семенов