Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А75-2100/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 29 января 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Шаровой Н.А.,

судейИшутиной О.В.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Оптимум» ФИО2 (далее – управляющий) на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 20.06.2024 (судья Алиш О.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2024 (судьи Брежнева О.Ю., Смольникова М.В., Целых М.П.) по делу № А75-2100/2022 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Оптимум» (ОГРН 

<

***>; далее – общество «Оптимум», должник), принятые по заявлению управляющего к ФИО3, ФИО4 о признании недействительной цепочки сделок - договоров купли-продажи транспортного средства, применении последствий недействительности сделки.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительной цепочки сделок в отношении автомобиля ГАЗ-231073 грузовой с бортовой платформой, 2019 года выпуска, VIN Х96231073К2766379 (далее также – автомобиль): 

договора купли-продажи транспортного средства от 24.03.2021, заключённого между обществом «Оптимум» и ФИО3 (далее также – ответчик); 

договора купли-продажи от 29.07.2022, заключённого между ФИО3 и ФИО4, 

применении последствий недействительности сделок путём возложения на ФИО4 обязанности возвратить автомобиль в конкурсную массу общества «Оптимум».

Определением суда от 20.06.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 30.09.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит отменить обжалуемые судебные акты обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в обоснование ссылается на недоказанность реальности приобретения ФИО5 (отцом ФИО3) по договору купли-продажи от 02.10.2017 оборудования, якобы находящегося у должника в аренде, а впоследствии принятого в собственность в обмен на спорный автомобиль (по договору мены от 24.03.2021 между должником и ФИО5): так, в бухгалтерском учёте общества с ограниченной ответственностью «СеверСтрой» (указано в качестве продавца оборудования) не отражены хозяйственные операции с участием ФИО5; наличие фактической аффилированности между должником и ФИО3 и поэтому необходимость применения повышенного стандарта доказывания реальности приобретения ФИО5, передачи его в аренду должнику; регистрация ответчика-1 в качестве владельца автомобиля осуществлена не на основании договора мены (указанного ответчиком-1 как действительное основание перехода к нему права собственности), а на оспариваемого договора купли-продажи, являющегося в таком случае притворной (ничтожной) сделкой, для регистрации нового владельца на основании оспариваемого договора купли-продажи, а не договора мены отсутствует разумное обоснование; наличие у должника на момент совершения спорных сделок просроченной с 25.01.2018 кредиторской задолженности перед заявителем по делу о банкротстве; возбуждено 113 исполнительных производств в период с 01.01.2021 по 31.07.2022 в отношении должника; причинение вреда основному кредитору – Федеральной налоговой службе в результате отчуждения автомобиля в период проведения налоговой проверки, соответственно, коммерческий директор общества «Оптимум» ФИО5 был осведомлён о возможном доначислении должнику налогов, штрафов, пеней, поскольку к моменту отчуждения автомобиля налоговая проверка уже велась.

Суд кассационной инстанции отказал в приобщении дополнений к кассационной жалобе к материалам дела в связи с отсутствием доказательств заблаговременного направления их другим лицам, участвующим в споре, в соответствии с частью 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа пришёл к выводу о наличии оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между обществом «Оптимум» и ФИО3 24.03.2021 заключён договор купли-продажи транспортного средства ГАЗ-231073 грузовой с бортовой платформой, год выпуска 2019, VIN: 

<

***>. Цена транспортного средства определена сторонами в размере 374 723 руб. 

Указанный автомобиль передан ФИО3 по акту приёма-передачи от 24.03.2021.

В дальнейшем ФИО3 транспортное средство отчуждено ФИО4 по договору купли-продажи от 29.07.2022 по цене 520 000 руб.

Вместе с тем транспортное средство ГАЗ-231073, отчуждённое ФИО3 24.03.2021 только 16.03.2021 получено обществом «Оптимум» от лизинговой компании в собственность, что подтверждено договором и актом от 16.03.2021. По акту к договору лизинга транспортное средство оценено в 599 000 руб. 

Определением суда от 16.02.2022 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Оптимум», соответственно, отчуждение должником имущества произведено в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Полагая, что договоры купли-продажи от 24.03.2021, от 29.07.2022 являются недействительными в силу пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку прикрывали сделку по выводу имущества должника в целях недопущения обращения на него взыскания по требованиям Федеральной налоговой службы, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Возражая против заявленных требований, ФИО3 сослался на фактическое получение автомобиля в обмен на передачу должнику оборудования (строительных лесов) по договору мены от 24.03.2021, в результате чего должнику в счёт отчуждения автомобиля сделано встречное предоставление в размере 1 000 000 руб.

По утверждению ФИО3, между его отцом ФИО5 и обществом «Оптимум» и 01.03.2018 заключён договор о временном пользовании строительным оборудованием № 1, в соответствии с которым ФИО5 передаёт обществу «Оптимум» строительное оборудование по акту приёма-передачи: стойка чашечная 2 м (2 чашки, шаг 1 м.) в количестве 2 400; стойка чашечная 1,5 м. (2 чашки, шаг 1 м.) в количестве 1 110; ригель чашечный 1,5 м. в количестве 4 200; ригель чашечный 1 м. в количестве 980; унивалка регулируемая 0,75 м. в количестве 1 400. 

Указанное строительное оборудование приобретено ФИО5 по договору купли-продажи строительного оборудования от 02.10.2017, заключённому с обществом «СеверСтрой». 

Между обществом «Оптимум» и ФИО5 заключён договор мены от 24.03.2021, по условиям которого общество «Оптимум» принимает в собственность строительное оборудование, ранее переданное ФИО5 по договору аренды от 01.03.2018 на общую сумму 3 741 979 руб., а ФИО5 – спорный автомобиль (ГАЗ-231073, 2019 года выпуска, стоимостью 1 000 000 руб.), а также другой автомобиль (Мазда CX9, 2018 года выпуска, после ДТП стоимостью 2 600 000 руб.).

С целью переоформления прав на транспортные средства должником заключено два договора купли-продажи от 24.03.2021: в отношении Мазда СХ9 - с ФИО5, в отношении ГАЗ-231073 от 24.03.2021 - с ФИО3 (на что указано в разделе 6 договора мены).

Таким образом, ФИО5 передал в собственность общества «Оптимум» строительное оборудование общей стоимостью 3 741 979 руб., а общество «Оптимум» передало в собственность М-вых Мазду СХ9 и ГАЗ-231073 общей стоимостью 3 700 000 руб.

Строительное оборудование (строительные леса) поступило в конкурсную массу должника и часть оборудования реализована на торгах в сентябре 2023 года по цене 765 217,60 руб. (стойка чашечная 2 м в количестве 1 790; стойка чашечная 1,5 м. в количестве 760; ригель чашечный 1,5 м. в количестве 3 011; ригель чашечный 1 м. в количестве 554; унивалка регулируемая в количестве 1 117).

Отказывая в удовлетворении заявления управляющего в отношении договора купли-продажи от 24.03.2021 с ФИО3, суды исходили из наличия равноценного встречного предоставления, недоказанности заинтересованности сторон, недоказанности неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника на момент отчуждения автомобиля.

Между тем судами не учтено следующее.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер, что предполагает повышенные стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе исследования доказательств при рассмотрении споров с участием должника, находящегося в процедуре банкротства.

Судебное исследование обстоятельств, положенных в основание требований и возражений, должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором. Изучению подлежат сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе притязания кредитора, экономическая целесообразность их совершения, а также фактическое исполнение.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. Притворная сделка характеризуется тем, что стороны умышленно искажают своё волеизъявление таким образом, чтобы вместо той сделки, которую они на самом деле хотят совершить, внешне это выглядело как иная сделка. Воля совершающих сделку лиц направлена не на те правовые последствия, которые отражены в волеизъявлении.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

В рассматриваемом случае реальность правоотношений по договорам купли-продажи строительного оборудования и мены подтверждена только документами, составление которых находилось в сфере контроля должника и ответчика-1.

Продавец оборудования факт его продажи ФИО5 не подтвердил, что вызывает подозрения.

Доказательства исполнения договора аренды (периодическая плата за аренду строительного оборудования со стороны должника ФИО5) не представлены. 

Должник по роду деятельности очевидно использовал строительные леса, однако основания нахождения во владении и пользовании такого имущества должны быть подтверждены первичными учётными документами, учтёнными в регистрах его бухгалтерского учёта.

Не исключено наличие у должника такого оборудования в собственности и его реализацию на торгах по цене 765 217,60 руб.

Принимая во внимание необходимость дополнительного обоснования реальности указанной ФИО3 версии событий (поскольку составление всех документов с его стороны зависит только от представителей сторон подозрительной сделки), суды, тем не менее, при руководстве процессом не предложили ответчику привести доказательства объективного характера в подтверждение приобретения оборудования, обстоятельств его оплаты, транспортировки, хранения, несения бремени содержания и уплаты налога на имущество, получения арендных платежей от должника, уплаты НДФЛ, техническую документацию на оборудование и пригодность его технических свойств для нужд должника, совершение иных действий, характерных для обычного собственника сложного дорогостоящего оборудования (проверка сохранности у арендатора, обеспечение возврата); проводилась ли объективная оценка оборудования для целей мены, учитывая износ и его предположительное возмещение арендными платежами.   

В свою очередь, в бухгалтерском учёте и при определении налоговых обязательств должник должен отражать расходы на приобретение или аренду оборудования, что управляющий не исследовал, а суд не предложил раскрыть, хотя такая необходимость имелась с учётом выработанных стандартов доказывания.

Не раскрыта в чём состояла экономическая целесообразность для должника (имелась ли производственная необходимость) не вернуть оборудование ФИО5, а произвести отчуждение только что выкупленного из лизинга спорного автомобиля, а также дорогостоящего автомобиля Мазда.

 В отношении отчуждения Мазды имеется иной обособленный спор (определение от 13.11.2024, апелляционная жалоба 26.12.2024 оставлена без движения). 

Делая выводы о реальности изложенной ответчиком версии событий, о факте и равноценности встречных предоставлений, суды ограничились оценкой доказательств, достоверность которых объективно не подтверждена. 

Управляющий заявил об аффилирвоанности сторон, указав на должность ФИО5 как коммерческого директора должника, однако суды не предложили документально обосновать это обстоятельство (данные бухгалтерского учёта, из Пенсионного фонда о получателях дохода), либо ФИО5 опровергнуть такое обстоятельство (трудовая книжка, данные Пенсионного фонда об источниках выплат доходов).

При отклонении утверждения о заинтересованности сторон, суды исходили из того, что для такого вывода выдачи должником доверенности на имя ФИО6 недостаточно, вместе с тем, это обстоятельство не оценено в совокупности с иными обстоятельствами, имеющими юридическое значение.

Так, подписание прикрывающего мену договора купли-продажи само по себе не характерно для независимых участников гражданского оборота.

В случае подтверждения заинтересованности (в том числе фактической) на ответчика распространяется презумпция осведомлённости о наличии у должника на дату сделки значительной налоговой задолженности, возникающей не вследствие принятия налоговым органом решения о доначислении налогов (более того, в отношении должника велась налоговая проверка в момент сделки), а вследствие установленной налоговым законодательством обязанности должника как налогоплательщика самостоятельно определить налоговую базу и уплатить налог по истечении соответствующего налогового периода.

Не дана оценка стоимостным характеристикам спорного автомобиля: так, выкупная цена из лизинга не определяет его рыночную стоимость, в которую входят выкупная цена и значительная часть лизинговых платежей. 

Не установлены обстоятельства текущей хозяйственной деятельности должника на дату сделки, необходимость в строительных лесах и отпадение нуждаемости в только что выкупленном из лизинга транспортном средстве. 

Договор купли-продажи от 24.03.2021 совершён в пределах одного года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве должника (16.02.2022), соответственно, для признания сделки по отчуждению имущества должника недействительной наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Выводы суда в значительной степени обусловлены процессуальным поведением управляющего, что могло быть учтено при распределении по правилам пункта 5 статьи 111 АПК РФ судебных расходов, но не достаточно для обоснования выводов по существу спора возражениями ответчика, неподтверждёнными допустимыми достоверными доказательствами, учитывая публично-правовой характер процедуры банкротства, выработанные высшей судебной инстанцией правовые подходы к доказыванию реальности встречного предоставления должнику, активную роль суда при руководстве таким процессом, указание сторонам на распределение бремени и рисков доказывания. 

Выводы об отсутствии оснований для признания сделки недействительной являются преждевременными.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, правильно распределить бремя доказывания и разъяснить риски доказывания, предложить сторонам раскрыть обстоятельства и представить подтверждающие доказательства, по итогам оценки которых по правилам статьи 71 АПК РФ разрешить вопросы: имелось ли встречное предоставление должнику, являлось ли оно равноценным, распределить судебные расходы по уплате государственной пошлины (с учётом предоставленной должнику определением суда округа от 19.12.2024 отсрочки уплаты государственной пошлины по кассационной жалобе в размере 50 000 руб.)

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 20.06.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2024 по делу № А75-2100/2022 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Шарова  

СудьиО.В. ФИО7

ФИО1