ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-6470/2019

05 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/-47

Резолютивная часть постановления объявлена  27 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  05 октября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Д.В. Бурденкова,

судей Н.В. Аносовой, И.В. Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 24.08.2023,

от ООО «Агропродукт» посредством онлайн-заседания: ФИО4 по доверенности от 12.03.2021,

от ФИО5 посредством онлайн-заседания: ФИО6 по доверенности от 20.12.2021,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-26862/2023) ФИО5 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 03.07.2023 по делу № А21-6470/2019/-47, принятое по заявлению ООО «Агропродукт» к ФИО2 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дружба»,

третьи лица: ФИО7, конкурсный управляющий ООО «Дружба» ФИО8, 

 

установил:

ООО «ДРУЖБА» обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением от 20.05.2019 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 26.07.2019 заявление ООО «ДРУЖБА» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9, член Ассоциации «СОАУ «Меркурий».

Решением от 11.02.2020 ООО «ДРУЖБА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО10, член Ассоциации МСОПАУ.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсант» № 142 от 10.08.2019, размещены на сайте ЕФРСБ в сети «Интернет» сообщение № 4011447 от 30.07.2019.

Определением от 07.07.2021 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ДРУЖБА», конкурсным управляющим утвержден ФИО11, член Союза АУ «СРО СС».

Определением от 14.12.2021 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ДРУЖБА», исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО8, член Союза «СОАУ «Альянс».

18.01.2023 в арбитражный суд поступило заявление ООО «Агропродукт» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении производства по рассмотрению настоящего заявления до окончания расчётов с кредиторами. В обоснование заявления, с учётом представленных дополнений, кредитор ссылался на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, полагая, что ФИО2 в разные периоды в качестве директора, а также исполнительного директора от имени ООО «ДРУЖБА» заключались договоры, которые существенно увеличили размер имущественных требований к должнику, при этом надлежащих мер к погашению задолженностей ФИО2 не предпринималось, что привело к невозможности исполнения финансовых обязательств. 

В материалы дела поступило заявление ФИО5 о присоединении к заявленным требованиям о признании доказанным наличия оснований для привлечения контролирующего должника лица - ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника - ООО «Дружба».

Определением от 03.07.2023 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе ФИО5 просит определение суда первой инстанции отменить, полагая, что ФИО2 являлась контролирующим должника лицом, при этом выводы судов в рамках дел №№ А21-6470-20/2019 и А21-6470-22/2019 преюдициального значения не имеют, а то обстоятельство, что у должника с ФИО2 был заключён трудовой договор не освобождает последнюю от субсидиарной ответственности по приведенным основаниям. Кроме того, считал, что срок исковой давности на обращение с настоящим заявлением не истек, поскольку узнали о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности 06.10.2020 (определением суда от указанной даты по делу А21-6470-22/2019 установлен период работы ФИО2 в ООО «Дружба», факт хранения и дата окончания хранения ФИО2 документов должника), вместе с тем, кредиторы не могли узнать о наличии заявленных оснований до 28.07.2020 (определением суда от указанной даты по делу А21-6470-7/2019 признаны обоснованными требования ЛДМ Дирс ГмбХ к ООО «Дружба»).

ООО «Агропродукт» представлен отзыв, в котором кредитор поддержал доводы апелляционной жалобы, полагая, что ФИО2 не представлено доказательств отсутствия вины в неисполнении ООО «Дружба» принятых им под руководством ФИО2 обязательств перед контрагентами, задолженность перед которыми в последующем включена в реестр.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

Представитель ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержал, ходатайствовал о применении положений пункта 6.1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении настоящей жалобы, поскольку считал необходимым привлечь к рассмотрению настоящего спора ЛДМ Дирс ГмбХ и ФИО12

Представитель ООО «Агропродукт» доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Апелляционный суд, не усмотрев оснований для привлечения к участию в рассматриваемом споре ЛДМ Дирс ГмбХ и ФИО12 и нарушения судом первой инстанции положений, предусмотренных пунктом 4 части 4 статьи 270 АПК РФ, не нашел оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дел в суде первой инстанции.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке. При этом апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены или изменения.

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Настоящее заявление поступило после указанной даты, следовательно, к рассматриваемым правоотношениям в части процессуально-правовых норм подлежат применению положения главы III.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3)).

Обращаясь с настоящим заявлением, ООО «Агропродукт» ссылалось на положения пункта 1, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывая, что ФИО2 как контролирующим должника лицом совершены сделки, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов, при этом действий ФИО2 по погашению образовавшейся задолженности не совершено, в результате чего полное погашение требований кредиторов невозможно. В обоснование указанных обстоятельств кредитором указано на: заключение договоров займа между ЛДМ Дирс ГмбХ и ООО «Дружба» в период с 01.08.2013 по 06.10.2014; заключение договоров займа между ФИО2 и ООО «Дружба» в период с 13.11.2017 по 23.05.2018; подписание ФИО2 от имени ООО «Дружба» договоров аренды сельскохозяйственной техники с ЛДМ Дирс Гмбх в период с 2014 по 2015 год; осуществление ФИО2 лично и непосредственно управления должником в период с 09.01.2013 по 31.01.2018.

Таким образом, из заявления кредитора (с учётом дополнений) следует, что обстоятельства, с которыми заявитель связывает наличие оснований для привлечения ФИО2 к ответственности, возникли как после, так и до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, в связи с чем, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции как Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В редакции Закона № 266-ФЗ аналогичные положения содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).

Из разъяснений пунктов 16 и 17 постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Указанные нормы свидетельствуют о том, что к субсидиарной ответственности может быть привлечено только контролирующее должника лицо.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В абзаце 2 пункта 7 постановления Пленума № 53 предусмотрено, что выгодоприобретатель может быть признан контролирующим должника лицом только, если извлеченная выгода от недобросовестных действий руководителя должника была существенной (относительно масштабов деятельности должника).

Таким образом, суд должен устанавливать степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

То есть, для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсному кредитору следовало доказать следующие обстоятельства: возможность ФИО2 давать должнику обязательные для него указания, причинно-следственную связь между этими указаниями и несостоятельностью должника, виновный характер действий ФИО2

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что данные обстоятельства заявителем не доказаны.

Как следует из материалов дела, единственным участником и генеральным директором ООО «ДРУЖБА» в период с 14.08.2014 по 11.02.2020 являлся ФИО12. ФИО2 являлась работником ООО «Дружба» по трудовому договору в период с 09.01.2013 по 31.01.2018, с 01.10.2013 занимала должность исполнительного директора.

В ходе рассмотрения обособленного спора А21-6470-22/2019, в рамках которого конкурсному управляющему должником отказано в признании недействительным перечисления денежных средств в пользу ФИО2, а также в ходе рассмотрения обособленного спора А21-6470-20/2019, в рамках которого суд частично удовлетворил заявление конкурсного управляющего, установив основания для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в то же время, не усмотрев таких оснований в отношении ФИО2, суды пришли к выводу, что ФИО2 являлась наемным работником, выполняющим распоряжения своего непосредственного руководителя – генерального директора ФИО12 и не могла влиять на его решения и действия. ФИО2 не являлась ни руководителем общества, ни собственником имущества, ни лицом, имеющим право инициировать созыв внеочередного собрания, а также не являлась контролирующим лицом (определение от 06.10.2020 и постановление от 25.01.2021 по делу № А21-6470-22/2019, определение от 06.10.2020 по делу № А21-6470-20/2019).

В соответствии со статьей 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, в материалы дела не представлено доказательств того, что, ФИО2, являясь работником должника и, в том числе, исполняя обязанности исполнительного директора, при наличии у ООО «Дружба» непосредственного руководителя – генерального директора ФИО12, в отношении которого имеется вступивший в законную силу судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности, была вправе давать обязательные для исполнения ООО «Дружба» указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, могла каким-либо образом повлиять на финансово-хозяйственную деятельность должника до прекращения её трудовой деятельности в Обществе.

Предоставление ФИО2 займов ООО «Дружба», предполагающих  получение ей как заимодавцем имущественной выгоды в размере 7 % годовых само по себе не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, равно как и не свидетельствует о наличии у ФИО2 возможности давать обязательные для исполнения указания данному юридическому лицу. 

В материалах дела также отсутствуют доказательства, с достоверностью подтверждающие, что ФИО2 по указанию бывшего руководителя ФИО12 или совместно с ним совершила действия, в том числе заключала от имени Общества сделки, которые выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности либо содержали условия заведомо невыгодные для должника. 

При этом заявление о признании ООО «Дружба» несостоятельным (банкротом) подано должником 13.05.2019 (после того как трудовые обязательства ФИО2 в ООО «Дружба» 31.01.2018 были прекращены). То есть, заявление подано самим должником значительно позднее ряда сделок (2013-2015 гг.), которые были подписаны ФИО2 от имени Общества, на которые кредиторы указывают как на основание причинения значительных убытков должнику. Кроме того, как указано выше, заинтересованными лицами не подтверждено, что инициатором совершения спорных сделок являлась ФИО2

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности не подтверждены.

В рамках рассмотрения настоящего спора, ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности на обращение конкурсного управляющего с настоящим требованием.

Суд первой инстанции, проверив заявление ФИО2 о пропуске заявителем срока исковой давности, отказал в удовлетворении заявления также и в связи с истечением объективного - трехлетнего срока исковой давности.

 Апелляционный суд признает необоснованным вывод суда первой инстанции об обращении кредитора с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по истечении трехлетнего срока исковой давности и необходимости его исчисления в данном случае с момента включения требования ООО «Агропродукт» в реестр - 10.12.2019.

Срок исковой давности относится к нормам материального права, следовательно, подлежит применению в редакции закона, действовавшего на момент, когда имели место указанные заявителем основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, при этом в рассматриваемом случае заявитель ссылается на действия, которые совершены в 2013-2018 годы.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Апелляционный суд учитывает, что на дату признания должника банкротом и на дату подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вступил в силу Закон № 266-ФЗ, которым в Закон о банкротстве внесены положения пункта 5 статьи 61.14, также предусматривающие трехлетний срок исковой давности.

Таким образом, к заявлению о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности применяются положения Закона о банкротстве, предусматривающие трехлетний срок исковой давности.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Поскольку процедура конкурсного производства открыта в отношении должника на основании решения от 11.02.2020 (резолютивная часть от 04.02.2020) по состоянию на 18.01.2023 трехлетний срок исковой давности по заявлению не является истекшим. Между тем, указанное обстоятельство, ввиду отсутствия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности не повлияло на законность и обоснованность судебного акта.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 03.07.2023 по делу №  А21-6470/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Д.В. Бурденков

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 И.В. Юрков