АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1884/22 

Екатеринбург

11 апреля 2022 г.

 

Дело № А71-13536/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 05 апреля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 апреля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Сушковой С. А., Плетневой В. В.,

при ведении протокола помощником судьи Жамбаловым Ж. Ю., рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.09.2021 по делу № А71-13536/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании с использованием системы веб-конференции приняла участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 21.08.2019).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (должник) в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило ходатайство ФИО3 (дочь должника) и ФИО4 (бывшая супруга должника) о признании требований кредиторов ФИО1 удовлетворенными и о прекращении производства по делу о банкротстве должника.

Финансовый управляющий ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о выплате вознаграждения финансового управляющего за проведение двух процедур банкротства должника (50 000 руб.) и об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего в размере 643 381 руб. (с учетом уточнения, которое принято к производству суда определением от 01.07.2021).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.06.2021 требования акционерного общества «Центральное производственно-геологическое объединение» (далее – общество «ЦПГО») признаны погашенными. Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 прекращено. 

С ФИО1 в пользу финансового управляющего ФИО5 взыскано 50 000 руб. вознаграждения финансового управляющего, в том числе 25 000 руб. за проведение процедуры реструктуризации долгов гражданина, 25 000 руб. за проведение процедуры реализации имущества гражданина.

Ходатайство финансового управляющего ФИО5 об установлении процентов по вознаграждению удовлетворено в части. Финансовому управляющему ФИО5 установлены проценты по вознаграждению в размере 321 690,50 руб. С ФИО1 в пользу финансового управляющего ФИО5 взысканы денежные средства в размере 321 690,50 руб. процентов по вознаграждению. 

Полномочия финансового управляющего ФИО5 прекращены. Обществу «ЦПГО» с депозитного счета Арбитражного суда Удмуртской Республики перечислены денежные средства в размере 25 000 руб., внесенные по платежному поручению № 4612 от 30.07.2019.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 определение суда первой инстанции от 15.06.2021 оставлено без изменения в части установления процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО5 в размере 321 690,50 руб.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.09.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 в части установления и взыскания процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО5 в размере 321 690, 50 руб.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывает на то, что производство по делу прекращено в связи с удовлетворением ФИО4 и ФИО1 требований единственного кредитора – общества «ЦПГО».

Также отмечается, что финансовый управляющий, ходатайствуя об установлении ей процентов, сослалась на проведение мероприятий по оспариванию сделок, суды указали, что погашение реестра требований кредиторов обусловлено неизбежностью вступившего в законную силу судебного акта о возврате в конкурсную массу ликвидного имущества после оспаривания сделок – однако согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» проценты в такой ситуации не выплачиваются, в исключительных случаях суд вправе увеличить размер фиксированной части вознаграждения.

Кассатор полагает, что финансовый управляющий не представил доказательств выполнения большого объема или повышенной сложности работ, не доказал достаточность у должника денежных средств на выплату процентов.

Также ФИО1 считает, что выводы судов о погашении реестра требований кредиторов в результате действий финансового управляющего – несостоятельны.

Взыскав проценты, суды, по мнению заявителя кассационной жалобы, фактически применили к должнику карательные меры в виде возложения дополнительной финансовой нагрузки, нарушив механизм вывода должника из кризисной ситуации.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы (в части установления и взыскания процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО5 в размере 321 690, 50 руб.).

Как установлено судами, следует из материалов дела и общедоступной информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, 07.08.2019 общество «ЦПГО» обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании гражданина ФИО1 несостоятельным (банкротом), основанием чему послужило наличие у последнего неисполненных перед заявителем обязательств в размере 8 133 577,50 руб., которое принято к производству суда определением от 15.08.2019.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.12.2019 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5, член ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих». Этим же определением требование общества «ЦПГО» в размере 8 133 577,50 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.07.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена член ФИО5, член ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.08.2020 в удовлетворении жалобы ФИО1 на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО5 отказано.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.12.2020 требования финансового управляющего о признании недействительными восемнадцати договоров дарения имущества (транспортных средств, объектов недвижимого имущества, земельных участков), заключенных должником с ФИО6 и ФИО3 (дети должника), удовлетворены, применены последствия их недействительности в виде возврата в собственность должника отчужденного ранее имущества.

Определение от 03.12.2020 обжаловано в апелляционном порядке, 04.02.2021 оглашена резолютивная часть постановления об отказ в удовлетворении апелляционных жалоб и оставлении в силе обжалуемого определения (постановление апелляционного суда изготовлено в полном объеме 11.02.2021). 

После оглашения резолютивной части постановления апелляционного суда в Арбитражный суд Удмуртской Республики 08.02.2021 поступило заявление ФИО4 (бывшей супруги должника) о намерении в полном объеме погасить включенную в реестр требований кредиторов задолженность должника перед обществом «ЦПГО».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.02.2021 заявление ФИО4 о намерении погасить включенную в реестр требований кредиторов задолженность ФИО1 удовлетворено, установлен срок для погашения задолженности.

ФИО4 24.03.2021 в материалы дела поступило заявление о признании требований кредиторов должника ФИО1 удовлетворенными, с приложением платежного поручения от 15.03.2021 № 83382162 на сумму 8 133 577,50 руб.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.04.2021 требование общества «ЦПГО» к ФИО1 в сумме 8 133 577,50 руб. признано погашенным. Принято к производству заявление ФИО4 о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, которое назначено к рассмотрению на 13.04.2021.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.04.2021 признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, требование общества «ЦПГО» к ФИО1 в размере 1 057 582,34 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами (поступившее в суд 26.02.2021).

Кроме того, ранее определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.08.2020 требование Федеральной налоговой службы России к ФИО1 признано необоснованным.

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 19.04.2021 поступило заявление ФИО3 о намерении в полном объеме погасить задолженность перед единственным кредитором должника обществом «ЦПГО» (в оставшейся сумме), которое определением от 20.04.2021 принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.05.2021 заявление ФИО3 о намерении погасить требование кредитора удовлетворено, назначено судебное заседание по итогам погашения требования единственного кредитора на 30.06.2021.

Ссылаясь на указанные выше обстоятельства, третьи лица ФИО4 и ФИО3 обратились с ходатайствами о прекращении производства по делу о банкротстве должника.

Учитывая погашение требований кредиторов, включенных в реестр, суд первой инстанции на основании абзаца 7 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) прекратил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

ФИО5, ссылаясь на то, что осуществляла полномочия финансового управляющего должника в процедурах реструктуризации и реализации имущества гражданина, обратилась с ходатайством о выплате вознаграждения в размере 50 000 руб. Кроме того, финансовым управляющим заявлено ходатайство о выплате процентов по вознаграждению в размере 643 381 руб. на основании пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, удовлетворяя ходатайство о взыскании вознаграждения финансового управляющего, исходил из обоснованности заявленных требований и соответствия указанных требований положениям статей 213.9 и 20.6 Закона о банкротстве, установив, что все мероприятия в процедуре банкротства проведены.

Учитывая, что фиксированное вознаграждение финансового управляющего выплачивается за счет имущества должника, суд первой инстанции возвратил заявителю по делу о банкротстве денежные средства в размере 25 000,00 рублей, внесенные на депозитный счет суда для выплаты вознаграждения финансовому управляющему.

Судом частично в размере 321 690,50 руб. (50% от заявленной суммы) удовлетворены требования ФИО5 о выплате процентов по вознаграждению финансового управляющего, установленных пунктом 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, исходя из того, что погашение требований кредитора должника произведено третьими лицами лишь после наступления ситуации неизбежного вступления в законную силу судебного акта, санкционировавшего возврат в конкурсную массу ликвидного имущества должника, выведенного из имущественной сферы последнего ранее посредством заключения недействительных сделок, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредитора, т.е. в результате активных действий финансового управляющего. Уменьшая размер процентов по вознаграждению, суд учел, что к мероприятиям по фактической реализации имущества, возвращенного в собственность должника, финансовому управляющему приступать не пришлось, а также факт признания несоответствующими требованиям закона бездействие арбитражного управляющего, выразившееся в непринятии мер по выдаче должнику денежных средств в размере установленной величины прожиточного минимума.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

Удовлетворяя ходатайство о взыскании вознаграждения финансового управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

Право финансового управляющего на получение процентов по вознаграждению в процедуре реализации имущества должника предусмотрено пунктами 1, 3 и 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов.

Согласно пункту 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных статьей 20.6 данного закона, с учетом особенностей, предусмотренных данной статьей.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.9 Закона о банкротстве выплата суммы процентов, установленных статьей 20.6 данного закона, осуществляется за счет денежных средств, полученных в результате исполнения плана реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Согласно пункту 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего, в случае введения процедуры реализации имущества гражданина, составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок.

Судебная практика исходит из того, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частно-правовой встречный характер и включает в себя плату за проведение всех мероприятий в процедурах банкротства, в том числе плату за оказываемые управляющим услуги.

В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства (пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Поэтому возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми финансовым управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства гражданина. При представлении должником доказательств, что управляющий не внес сколько-нибудь существенного вклада в достижение целей процедур банкротства, либо препятствовал выработке экономически обоснованного плана реструктуризации, стимулирующая часть вознаграждения не подлежит выплате.

Как установлено судами нижестоящих инстанций и подтверждено документально, в течение трех лет до момента обращения кредитора в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) последним с ФИО3 (дочь) и ФИО6 (сын) были совершены сделки по безвозмездному отчуждению ликвидного, принадлежащего должнику имущества, а именно автомобиля, трактора, земельных участков и объектов недвижимости.

С целью пополнения конкурсной массы и последующего удовлетворения требований кредиторов, 24.01.2020 финансовый управляющий ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлениями о признании договоров дарения недействительными и применении последствий их недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника имущества.

Как указывалось ранее, определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.12.2020 требования финансового управляющего о признании недействительными восемнадцати договоров дарения имущества (транспортных средств, объектов недвижимого имущества, земельных участков), заключенных должником с ФИО6 и ФИО3, удовлетворены, применены последствия их недействительности в виде возврата в собственность должника отчужденного ранее имущества.

Не согласившись с судебным актом, должником была подана апелляционная жалоба на судебный акт.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2021 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.12.2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба должника - без удовлетворения.

Таким образом, в конкурсную массу подлежали возврату объекты недвижимого имущества, земельные участки и транспортные средства.

За счет реализации указанного имущества подлежали удовлетворению требования единственного кредитора, включенного в реестр.

08.02.2021 ФИО4 (бывшая супруга должника) и 19.04.2021 ФИО3 (дочь должника) последовательно обратились в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлениями о намерении погасить в полном объеме задолженность должника перед единственным кредитором в деле о банкротстве.

Заявление указанных лиц были удовлетворены, требования кредитора в сумме 9 191 159,84 рубля в полном объеме погашены, что явилось основанием для прекращения дела о банкротстве должника на основании абзаца 7 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (удовлетворения всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве).

Установив обстоятельства, указанные выше, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что намерение погасить в полном объеме задолженность должника перед кредитором третьи лица заявили лишь после наступления ситуации вступления в законную силу судебного акта, санкционировавшего возврат в конкурсную массу ликвидного имущества должника, выведенного из имущественной сферы последнего ранее посредством заключения недействительных сделок с целью недопущения обращения на него взыскания и удовлетворения требований кредитора.

Ранее третьи лица с указанным ходатайством к суду не обращались, свое намерение погасить требования единственного кредитора не выражали.

Оценив изложенные выше обстоятельства, принимая во внимание хронологию совершенных участвующими в деле лицами действий (подача заявлений о намерении погасить требования кредитора непосредственно после оставления апелляционной инстанцией судебного акта о признании сделок недействительными без изменения), суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что возможность пополнения конкурсной массы возникла благодаря эффективному осуществлению финансовым управляющим мероприятий в процедуре банкротства, а именно по оспариванию сделок должника, в результате которых предполагалось формирование конкурсной массы.

Суды признали обоснованной ссылку финансового управляющего о том, что погашение требований кредитора в размере 1 057 582,34 рубля произведено ФИО3, являющейся соответчиком по заявлению о признании сделок должника недействительными.

Суды обеих инстанций отклонили возражения должника относительно того, что требования кредитора в размере 8 133 577,50 рубля погашены лицом, в настоящее время не являющимся родственником либо свойственником должника, поскольку, в опровержение доводов финансового управляющего в материалы дела не представлено доказательств наличия у бывшей супруги должника иных причин погасить задолженность последнего, нежели во избежание обращения взыскания на его имущество (выведенное в пользу детей). Доказательств, опровергающих выводы в указанной части, должником не приведено и судами не установлено. В связи с чем, суды отклонили как противоречащую материалам дела ссылку должника на то, что участие финансового управляющего в процедуре банкротства исчерпывалось формальным контролем, а требующие труда или дополнительных усилий действия со стороны финансового управляющего отсутствовали.

Доводы должника о том, что финансовым управляющим имущество в процедуре не реализовывалось, какая-либо выручка получена не была получена, требования кредиторов финансовым управляющим не погашались, оценены арбитражными судами нижестоящих инстанций и признаны несостоятельными, поскольку указанные обстоятельства основанием к полному отказу в установлении и выплате финансовому управляющему процентов по вознаграждению не являются.

При этом суд первой инстанции исходил из существа вознаграждения финансового управляющего, его частноправового встречного характера.

Об указанном свидетельствуют и положения пункта 3.1 статьи 20.6 Закона о банкротстве, в абзаце 4 которого указано, что если после подачи арбитражным управляющим заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующее должника лицо или иное лицо удовлетворило требования кредитора (кредиторов) или предоставило должнику денежные средства, достаточные для удовлетворения требований кредитора (кредиторов) в соответствии с реестром требований кредиторов в порядке и на условиях, которые предусмотрены статьями 71.1, 85.1, 112.1, 113, 125, 129.1 настоящего Федерального закона, либо если после использования кредитором права, предусмотренного подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 настоящего Федерального закона, данный кредитор получит денежные средства от исполнения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, арбитражный управляющий имеет право на выплату суммы процентов, определяемой в соответствии с настоящим пунктом, если докажет, что такое удовлетворение требований кредитора (кредиторов) вызвано подачей указанного заявления арбитражным управляющим.

Кроме того, из диспозиции абзаца 2 пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве следует, что финансовый управляющий вправе получить проценты по вознаграждению, в т.ч. от поступивших денежных средств в результате оспаривания сделки и применения последствий ее недействительности.

Таким образом, в случае возврата имущества в конкурсную массу и его реализации, финансовый управляющий имела право на получение повышенного вознаграждения.

Соответственно, доводы о том, что непоступление денежных средств в конкурсную массу является основанием для отказа в установлении и процентов по выплате вознаграждения финансового управляющего, признаны апелляционным судом ошибочными, поскольку противоречат нормам материального права.

В то же время, суды нижестоящих инстанций исходили из того, что проценты по вознаграждению не подлежат безусловному начислению и взысканию с должника в максимальном размере, поскольку напрямую зависят от вклада, внесенного финансовым управляющим в достижение цели конкретной процедуры банкротства. Проценты являются стимулирующей частью вознаграждения, обеспечивающей максимальную заинтересованность финансового управляющего в результативности соответствующих мероприятий в процедурах банкротства должника-гражданина, направленных на пополнение его конкурсной массы и максимального удовлетворения требований кредиторов. Таким образом, проценты подлежат начислению в качестве компенсации за труд при условии личного и непосредственного участия арбитражного управляющего в таких мероприятиях, активном содействии должнику в осуществлении мероприятий по формированию (пополнению) конкурсной массы с целью максимального удовлетворения требований кредиторов.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь указанными выше нормами и разъяснениями, учитывая, что в результате оспаривания сделок должника и применения последствий их недействительности третьи лица (бывшая супруга и дочь должника) выразили намерение и предприняли действия по погашению всей задолженности перед единственным кредитором должника в сумме 9 191 159,84 рубля, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о необходимости установления процентов по вознаграждению финансового управляющего в размере 321 690,50 руб. (50% от суммы, заявленной финансовым управляющим).

Определяя размер вознаграждения, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что к мероприятиям по фактической реализации имущества, возвращенного в собственность должника, финансовому управляющему приступать не пришлось; в ходе рассмотрения дела был установлен случай признания судом действий финансового управляющего незаконными (в процедуре реализации имущества признана обоснованной жалоба должника на бездействие финансового управляющего, выразившееся в непринятии мер по выдаче должнику денежных средств в размере установленной величины прожиточного минимума - определение суда от 11.02.2021, оставленное без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2021).

В ходе процедур банкротства не были установлены случаи признания необоснованными понесенных финансовым управляющим за счет должника расходов, или недействительными совершенных им сделок, случаи причинения должнику убытков, а также наличия периодов, когда управляющий уклонялся от осуществления своих полномочий.

С учетом изложенного, ходатайство финансового управляющего об установлении суммы процентов по вознаграждению признано судами обоснованным, удовлетворено в части (в указанной части судебный акт финансовым управляющим не обжалован).

Как указал суд апелляционной инстанции, отсутствие денежных средств на счете должника, а также ссылка на то, что в силу разъяснений, содержащихся в пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97 и пункте 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 60, не могут быть установлены проценты по вознаграждению (повышенные проценты) в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для их выплаты, не являются безусловным основанием для отказа в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований для взыскания с должника указанных процентов, поскольку могут быть взысканы за счет доходов и имущества должника, процедура банкротства в отношении которого прекращена.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц находит выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Относительно приводимых доводов кассатора о том, что вопреки выводам судов нижестоящих инстанций об увеличении процентов по вознаграждению финансового управляющего, суд вправе увеличить размер только фиксированной части вознаграждения, суд кассационной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

Действительно, пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» содержит в себе общее правило о том, что при прекращении производства по делу о банкротстве, в том числе в связи с погашением требований кредиторов, не устанавливаются проценты, однако в рассматриваемом деле суды исходили из конкретных фактических обстоятельств.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.12.2020 требования финансового управляющего о признании недействительными восемнадцати договоров дарения имущества удовлетворены, применены последствия их недействительности в виде возврата в собственность должника отчужденного ранее имущества. Ответчиками в указанном споре являлись дети должника: ФИО6 и ФИО3 

После вступления в законную силу (11.02.2021) вышеуказанного определения суда о признании сделок недействительными, которое было обжаловано в суд апелляционной инстанции (резолютивная часть постановления об оставлении без изменения от 04.02.2021), произведено погашение реестра требований кредиторов, при этом указанное погашение произведено ФИО3 (дочь должника) и ФИО4 (бывшая супруга должника).

Исходя из вышеуказанных установленных обстоятельств, суды нижестоящих инстанций при рассмотрении данного обособленного спора руководствовались тем, что фактически ответчиками по сделкам, признанным недействительными, вместо примененных судом последствий по возврату в конкурсную массу объектов недвижимости и транспортных средств, по результатам реализации которых финансовым управляющим было бы произведено полное погашение реестра требований кредиторов - перечислены денежные средства в сумме, достаточной для полного погашения реестра требований кредиторов. С учетом изложенного, суды сочли возможным увеличение вознаграждения финансового управляющего в размере установления ему дополнительного вознаграждения в сумме 321 690, 50 руб.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, по существу сводятся к несогласию кассатора с оценкой, данной судами, представленными в дело доказательствами и сделанными судами выводами, основанными на установленных по делу обстоятельствах, оснований для непринятия либо изменения которой у суда кассационной инстанции не имеется в силу части 2 статьи 287 АПК РФ. 

Материалы дела исследованы судами первой и апелляционной инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 АПК РФ, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.09.2021 по делу № А71-13536/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            С.А. Сушкова 

 

                                                                                             В.В. Плетнева