АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А29-8415/2020

20 мая 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13.05.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Кузнецовой Л.В.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.

при участии в судебном заседании 25.04.2022 

представителей от финансового управляющего имуществом 

ФИО1 – ФИО2:

ФИО3 по доверенности от 01.08.2021,

от ФИО4:

ФИО5 по доверенности от 27.12.2021,

от ФИО6

ФИО7 по доверенности от 04.03.2021,

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

в судебных заседаниях 04.05.2022 и 13.05.2022

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

финансового управляющего имуществом 

ФИО1 –

ФИО2 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022

по делу № А29-8415/2020 Арбитражного суда Республики Коми

по заявлению финансового управляющего

ФИО8 

к ФИО9,

ФИО6

о признании сделки недействительной  и

применении последствий ее недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 

ФИО1

(ИНН: 

<

***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, –

общество с ограниченной ответственностью «Авто-Альянс»,

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) финансовый управляющий его имуществом ФИО8 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи доли в уставном капитале обществас ограниченной ответственностью «Авто-Альянс» (далее – общество) от 29.10.2018 иот 01.02.2019, первый из которых заключен должником с ФИО9, второй – ФИО9 с ФИО6, и применении последствий их недействительности, а также о признании недействительными записей в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ)от 08.11.2018 № 2181121543337, от 08.02.2019 № 2191121047984.

Суд первой инстанции привлек общество к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Арбитражный суд Республики Коми определением от 23.03.2021 отказалв удовлетворении заявления.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 03.02.2022 отменил указанное определение, заявление удовлетворил частично: признал недействительным договор от 29.10.2018, заключенный должником с ФИО9, применил последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО10 в конкурсную массу должника 8 000 000 рублей; в удовлетворении заявления в остальной части отказал.

Не согласившись с состоявшимся постановлением в части отказа в признании недействительным договора от 01.02.2019, заключенного ФИО4 и ФИО6, финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 обратиласьв Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит его в указанной части отменить, принять новый судебный акт, которым признать названный договор ничтожным, применить последствия недействительности сделки в виде признания  недействительными записей в ЕГРЮЛ от 08.11.2018 № 2181121543337, от 08.02.2019№ 2191121047984, а также обязании ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника 100 процентов доли в уставном капитале общества.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание, что ФИО6 и должник занимаются одним видом деятельности – сдачей помещений в аренду, а кроме того, имеют в долевой собственности нежилое здание. Названные обстоятельства, по мнению финансового управляющего, свидетельствуют об аффилированности должника иФИО6 Отсутствие признаков юридической аффилированности, на что указали судебные инстанции, не исключает признание сторон фактически аффилированнымипо признаку общности экономических интересов. 

Финансовый управляющий полагает, что сделка купли-продажи доли в уставном капитале общества, на балансе которого имеется ¼ доли в праве на земельный участокс кадастровым номером 11:05:0105019:1151 (кадастровая стоимость 6 954 872 рубля70 копеек), а также ¼ доля в праве на нежилое здание с кадастровым номером 11:05:105019:212 (кадастровая стоимость 58 933 565 рублей 48 копеек), позволило ФИО6 приобрести принадлежащее обществу имущество по заниженной цене. Цена сделки составила 8 000 000 рублей, что существенно ниже стоимости активов общества. При этом ФИО6, как владелец иной доли в праве на эту же недвижимость, не могла не знать о ее рыночной стоимости.

При таких обстоятельствах, как полагает финансовый управляющий, сделка совершена заинтересованными лицами с противоправной целью – причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Кроме того, финансовый управляющий обращает внимание на совершение цепочки сделок купли-продажи доли в уставном капитале общества в короткий промежуток времени, что, по его мнению, дополнительно подтверждает противоправную цель их заключения, а также то, что бывшая супруга должника была лишь посредником и участвовала в этой цепочке для создания видимости законности сделки по отчуждению недвижимости ФИО6  

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.

ФИО6, ФИО4 в отзывах отклонили доводы заявителя, сославшисьна законность и обоснованность принятых судебных актов. 

Определением от 25.04.2022 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ввиду болезни председательствующего судьи Прытковой В.П. произведена ее замена на судью Кузнецову Л.В.

Представитель финансового управляющего в судебном заседании 25.04.2022 поддержал позицию, изложенную в кассационной жалобе, настаивал на отмене состоявшихся судебных актов.

Представители ФИО4 и ФИО6 возражали относительно удовлетворения жалобы. 

В судебном заседании 25.04.2022 объявлялся перерыв до 04.05.2022, затемдо 13.05.2022.

Лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенныео времени и месте слушания жалобы, после перерыва явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованного постановления проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ФИО1 (продавец) являлся единственным участником общества и по договору от 29.10.2018 продал ФИО9 (покупатель) 100 процентов доли в уставном капитале общества номинальной стоимостью100 000 рублей по цене 150 000 рублей, которые уплачены покупателем продавцудо подписания договора. Указанный договор удостоверен нотариусом Сыктывкарского нотариального округа Республики Коми ФИО11 29.10.2018. 

Затем, по договору от 01.02.2019 ФИО9 продала 100 процентов долив уставном капитале общества ФИО6 за 8 000 000 рублей, которые перечислены покупателем на счет продавца платежным поручением от 31.01.2019 № 17.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 27.07.2020 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, решениемот 19.07.2021 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру реализации, финансовым управляющим утвердилФИО8

Финансовый управляющий должника посчитав, что договоры от 29.10.2018 и 01.02.2019 являются цепочкой взаимосвязанных сделок, совершенныхпри злоупотреблении правом, в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными.

Отказав в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что договор от 29.10.2018 заключен до возникновении у ФИО1 признаков неплатежеспособности, в связи с чем его заключение не могло повлечь причинения вреда имущественным правам кредиторов. Оснований для признания недействительным договора от 01.02.2019 также не установлено.

Суд апелляционной инстанции, признав договор от 29.10.2018 недействительнымпо пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), установил, что доля в уставном капитале общества реализована в условиях существенного ухудшения финансового состояния должника заинтересованному лицу (бывшей супруге)по заниженной цене. Оспоренная сделка была одной из сделок, в результате которых произошло сокращение активов должника на фоне неплатежеспособности общества, участником которого являлся должник.

В отношении второго договора судом сделан вывод об отсутствии основанийдля признания его недействительным, поскольку ФИО6 является добросовестным приобретателем, ее заинтересованность с должником не доказана. 

Исследовав материалы обособленного спора, изучив доводы, изложенныев кассационной жалобе, отзывы на нее, заслушав представителей сторон, суд кассационной инстанции не усмотрел оснований для отмены постановления от 03.02.2022в обжалованной части. 

По общему правилу арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы. Независимо от доводов, содержащихсяв кассационной жалобе, суд кассационной инстанции проверяет, не нарушены ли судами нормы процессуального права, являющиеся основанием для отмены судебных актов(часть 1 статьи 286, части 2, 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кассационная жалоба финансового управляющего не содержит доводов относительно незаконности удовлетворения заявления в части признания недействительным договора купли-продажи от 29.10.2018, поэтому в силу части 1статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов проверяется судом округа только в части отказав удовлетворении заявления финансового управляющего. 

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершенав течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либоо признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспоренные сделки совершены от 29.10.2018 и 01.02.2019, то есть в пределах трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Законао банкротстве, поскольку дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 возбуждено 18.04.2019.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено следующее: для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказываетв признании сделки недействительной по данному основания (абзацы первый – шестой).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, еслина момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац седьмой).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требованийпо обязательствам должника за счет его имущества.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являютсяпо отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, последовательно изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации (от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС-20056, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 13.07.2018 № 308ЭС18-2197), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимоне только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСРот 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияниена принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Оценив имеющиеся доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанциине усмотрел оснований для признания договора от 01.02.2019 недействительнымпо пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, указав на недоказанность совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по данному основанию. При этом суд исходил из того, что в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства заинтересованности должника и ФИО6, а также несоответствия цены реализации доли в уставном капитале общества ФИО6 ее рыночной стоимости.

Финансовый управляющий настаивает на том, что должник, ФИО4 и ФИО6 совершили притворную сделку, целью которой изначально являлось отчуждение недвижимости, принадлежащей обществу, ФИО6 по заниженной цене.

Действительно, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имуществоот первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна-единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. При этом имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, фактические обстоятельства обособленного спора, установленные судами, не позволяют сделать вывод о том, что ФИО6 являлась бенефициаром сделки и принимала решения относительно имущества общества.

Довод финансового управляющего об аффилированности должника, ФИО4 и ФИО6 не нашел своего подтверждения и подлежит отклонению.

То обстоятельство, что ФИО1 и ФИО6 занимаются одним видом деятельности и имеют в совместной долевой собственности нежилое здание, не является безусловным доказательством общности их экономических интересов, а свидетельствует лишь о том, что названные лица ведут схожий по направлению бизнес. 

Отсутствие признаков юридической аффилированности, как верно указал финансовый управляющий, не исключает возможность установления фактической аффилированности. Между тем, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, таких доказательств, в том числе сведений о заключенных между ними сделками на условиях, недоступных обычным участникам рынка, имне представлено. Более того, в материалах обособленного спора не имеется документального подтверждения наличия у должника каких-либо правоотношенийс ФИО6 

Покупка ФИО6 доли в уставном капитале общества сама по себе такжене является обстоятельством, подтверждающим общность ее экономических интересовс должником.  

Аргумент заявителя о том, что ФИО6 приобрела долю в уставном капитале общества по заниженной стоимости и была осведомлена об этом факте, несостоятелен.

Финансовый управляющий основывает свою позицию на том, что в собственности общества находится имущество, стоимость которого превышает 16 000 000 рублей.  Однако предметом оспоренной сделки, как верно указал суд апелляционной инстанции, являлась доля в уставном капитале общества, а не принадлежащее ему недвижимое имущество.

Порядок расчета действительной стоимости доли в уставном капитале установленв абзаце втором пункта 2 статьи 14 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ«Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которому действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

В соответствии с пунктом 4 пункта 4 Порядка определения стоимости чистых активов, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерацииот 28.08.2014 № 84н, стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемыхк расчету обязательств организации.

Из изложенного следует, что стоимость доли в уставном капитале зависит не только от размера активов хозяйствующего субъекта, но и от размера его обязательств, чтоне учтено финансовым управляющим. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции правомерно указал финансовому управляющему на то, что кадастровая стоимость здания и архивные объявления собственников об оценке здания не являются доказательствами, подтверждающими заниженную стоимость доли в уставном капитале общества. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что ранее стоимость доли оценивалась финансовым управляющим в сумме 1 517 000 рублей.

Продажа ФИО4 доли в уставном капитале общества спустя три месяцас момента ее приобретения у должника, вопреки мнению финансового управляющего,не может служить достаточным доказательством недобросовестности ФИО6 и ее участия в сделке с противоправной целью. 

Таким образом, вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии основанийдля признания договора от 01.02.2019 недействительным, является верным. 

Недобросовестность ФИО4 установлена судом, что послужило основанием для признания недействительным договора от 29.10.2018 и применения последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу 8 000 000 рублей, полученных от ФИО6 

В отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у участников сделок общего противоправного интереса (например, формального приобретения спорной доли и обеспечения сохранения фактического контроля должника над обществом), негативные последствия недобросовестных действий должника и его бывшей супруги не могут распространяться на ФИО6

Доводы финансового управляющего о том, что денежные средства, полученные ФИО4 от ФИО6, являются ее личной собственностью, поскольку получены после заключения супругами брачного договора, ошибочны, учитывая признание брачного договора недействительным. Более того, судом применены последствия недействительности договора от 29.10.2018, в силу которых с ФИО4 в конкурсную массу должника взыскано 8 000 000 рублей.

Материалы обособленного спора исследованы судами полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованном судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права.

Оснований для отмены обжалованного судебного акта с учетом приведенныхв кассационной жалобе доводов не имеется.

Несогласие финансового управляющего с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуюто наличии в принятом судебном акте существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не допущено.

В связи с принятием судом округа постановления по настоящему обособленному спору приостановление исполнения постановления от 03.03.2022, принятое определением от 21.04.2022, подлежат отмене.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлиназа подачу кассационной жалобы составляет 3000 рублей и относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 283 (часть 4), 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022 по делу № А29-8415/2020 Арбитражного суда Республики Коми оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2  – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 03.03.2022 по делу № А29-8415/2020 Арбитражного суда Республики Коми, принятое определением Арбитражного суда Волго-Вятского округаот 21.04.2022

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий

 

Л.В. Кузнецова

 

Судьи

Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева