АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А45-29568/2023 Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2025 года.  

Постановление изготовлено в полном объёме 09 июля 2025 года. 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Куклевой Е.А.,  

судей Атрасевой А.О., 

 ФИО1  

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Порт Эльга» на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13.11.2024 (судья Нехорошев К.Б.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025 (судьи Фаст Е.В., Логачев К.Д., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-29568/2023 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Техвэб» (ИНН 

<

***>), принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Порт Эльга» о включении требования в сумме 53 946 018,81 руб. в реестр требований кредиторов должника.  

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа присутствуют представители: общества с ограниченной ответственностью «Порт Эльга» - ФИО2 по доверенности от 01.04.2024; ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 15.08.2024; общества с ограниченной ответственностью «Химкап» - ФИО5 по доверенности от 10.03.2025; Управления Федеральной налоговой службы по Новосибирской области – ФИО6 по доверенности от 15.01.2025.  

Суд установил: 

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Техвэб» (далее – общество «Техвэб», должник) общество с ограниченной ответственностью «Порт Эльга» (далее – общество «Порт Эльга», общество, кредитор) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) требования в сумме 53 946 018,81 руб., в том числе: по договору аренды техники от 01.12.2022 № 01А/2022-ПЭ (далее – договор аренды) основной долг – 11 593 032,81 руб., по договору субаренды транспортного средства с экипажем от 06.12.2022 № 17 (далее – договор субаренды № 17) основной долг 1 993 386 руб., по договору субаренды транспортного средства с экипажем от 14.06.2023 № 18 (далее – договор субаренды № 18) основной долг 15 150 000 руб., по договору субаренды тепловоза от 01.06.2023 № 19 (далее – договор субаренды № 19, совместно -  

договоры) основной долг 25 209 600 руб.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.11.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025, требование общества «Порт Эльга» в сумме 53 946 018,81 руб. основного долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество «Порт Эльга» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в части признания общества аффилированным по отношению к должнику и субординирования его требования, принять новый судебный акт, изменить мотивировочную часть судебных актов, исключив выводы об аффилированности кредитора и должника, о наличии финансового кризиса у должника и компенсационном финансировании, включить требование общества «Порт Эльга» в реестр в составе третьей очереди.  

В обоснование кассационной жалобы с учётом дополнений указаны следующие доводы: не представлено надлежащего документального обоснования аффилированности сторон, наличия у должника в спорный период признаков финансового кризиса, из имеющихся в производстве судов исков в отношении последнего рассмотрены по существу 5 дел в конце 2023 года и начале 2024 года, в отношении остальных иски оставлены без рассмотрения или отказано в их удовлетворении; суды ошибочно расценили экономическую взаимосвязь сторон как доказательство их аффилированности, выводы в части нетипичности взаимоотношений кредитора и должника основаны на неверной оценке фактических обстоятельств и сделаны без учёта специфики подрядных отношений, предоставление техники в аренду осуществлялось для целей непрерывности строительного процесса Тихоокеанской железной дороги, должник являлся одним из подрядчиков по указанному объекту; судом апелляционной инстанции нарушены нормы процессуального права в связи с принятием дополнительных документов, а также оценкой в качестве надлежащего доказательства электронной переписки, которое не обладает признаками относимости и допустимости, не заверена в соответствии со статьей 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), не содержит какой-либо информации о контроле кредитором деятельности должника.  

По мнению кассатора, не доказано и не установлено презумпций осуществления кредитором противоправных действий с целью получения необоснованных выгод от банкротства должника, влияния на его деятельность, либо предоставления компенсационного финансирования, основания для субординации реальной задолженности отсутствовали; процессуальная позиция представителя должника (заявлены возражения по существу требования) наоборот подтверждает отсутствие аффилированности сторон, не учтено добросовестное поведение кредитора, которым приняты меры по расторжению договоров, наличие обстоятельств проведения должником объёма работ (отработано 74,4% оплаченных авансов - без учёта приобретённого  

оборудования и материалов), судами не учтена актуальная судебная практика,  

ФИО3, Управление Федеральной налоговой службы по Новосибирской области (далее – уполномоченный орган), исполняющий обязанности конкурсного управляющего должником ФИО7 (далее – управляющий) в отзыве на кассационную жалобу возражают против её доводов, считают обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, указывают на наличие обстоятельств аффилированности кредитора и должника через группу физических лиц, рассмотрения в рамках настоящего дела требований кредиторов, входящих в группу компаний «Эльга» на сумму более 5 млрд. руб., что составляет 50 % от суммы всех заявленных требований кредиторов.  

В судебном заседании представители сторон поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё.  

Проверив в соответствии со статьями 274, 286, 290 АПК РФ в пределах доводов кассационной жалобы законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены или изменения.  

Из материалов дела следует и судами установлено, что общество «Техвэб» создано 26.12.2017 и до 2019 не осуществляло финансово-хозяйственную деятельность.  

По данным бухгалтерской отчётности по состоянию на 01.01.2020 размер активов общества «Техвэб» не превышал 20,8 млн. руб., убыток предыдущего периода 19,3 млн. руб. при суммарной величине обязательств - 40 млн. руб., чистые активы общества «Техвэб» по состоянию на 01.01.2020 имели отрицательное значение (минус 19,3 млн. руб.).  

Между акционерным обществом «Газпромбанк» (кредитор, далее - Банк), обществом «Техвэб» (новый должник) и обществом с ограниченной ответственностью «Углетранс» (первоначальный должник, далее – общество «Углетранс») заключено соглашение о переводе долга 30.07.2020 № 2617-236-К-СГД (далее – соглашение от 30.07.2020), по которому сумма обязательств составляла: 1 299 997 683,83 руб. - фактическая задолженность по основному долгу, 99 155 980,90 руб. - проценты, начисленные на сумму фактической задолженности по основному долгу и неисполненных на дату заключения настоящего соглашения.  

Определением суда от 13.04.2020 по делу № А45-4542/2020 принято к производству заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании общества «Углетранс» банкротом в связи с наличием задолженности в сумме 260 247 263,78 руб., возбуждено дело о банкротстве.  

Определением суда от 04.06.2020 производство по делу № А45-4542/2020 о банкротстве общества «Углетранс» прекращено.  

Определением суда от 24.11.2023 возбуждено дело о банкротстве общества «Техвэб». Процедура наблюдения введена 27.02.2024.  

При рассмотрении в рамках настоящего дела спора о включении в реестр требования общества «Углетранс» установлено, что общества «Техвэб» и «Углетранс» являются  

аффилированными лицами (определение суда от 17.01.2025).  

Общество «Порт Эльга» обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требования в сумме 53 946 018,81 руб., указывая на то, что на основании заключённых с должником договоров сложилась следующая задолженность:  

по договору аренды за период июль-сентябрь 2023 года в сумме 11 593 032,81 руб., (по условиям указанного договора арендная плата вносится до 10 числа месяца);  

по договору субаренды № 17 за сентябрь 2023 года в сумме 1 993 386 руб. (по условиям указанного договора оплата субаренды – 100 % предварительная оплата);  

по договору субаренды № 18 за период июль-сентябрь 2023 года в сумме 15 150 000 руб. (по условиям данного договора оплата субаренды – 100 % предварительная оплата);  

по договору субаренды № 19 за период июнь-сентябрь 2023 года в сумме 25 209 600 руб. (по условиям данного договора оплата вносится в течение 5 рабочих дней с даты подписания акта выполненных работ).  

Факты передачи объектов аренды должнику и наличия у кредитора возможности исполнить указанные обязательства подтверждаются представленными в материалы дела первичными документами, а также книгами покупок должника.  

Признавая требование общества обоснованными, суды первой и апелляционной инстанций исходили из обстоятельств реальности правоотношений сторон, наличия задолженности в заявленном размере.  

Установив обстоятельства фактической аффилированности кредитора и должника, их взаимодействия на условиях, недоступных независимым участникам гражданского оборота, суды пришли к выводу о предоставлении должнику со стороны кредитора компенсационного финансирования и, как следствие, оснований для удовлетворения требования общества в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Указанные выводы основаны на следующих установленных обстоятельствах: 

- вхождения общества «Порт Эльга» в группу компаний «Эльга» (далее – ГК «Эльга»),  

- заключения в 2020-2021 годах ГК «Эльга» с обществом «Техвэб» договоров генерального подряда на строительство железной дороги, выполнение работ по добыче угля в отсутствие у последнего на дату возникновения отношений опыта в указанной сфере, трудовых и финансовых ресурсов для проведения сложных строительных работ, при наличии кредиторской задолженности перед Банком в сумме 1,4 млд. руб. и неудовлетворительного финансового положения, то есть в условиях недостаточности личных имущественных активов у должника для осуществления хозяйственной деятельности, в том числе в рамках указанных правоотношений, мотивы заключения договоров именно с должником не раскрыты,  

- наличия фактов (по сведениям налогового органа) совпадения у должника и ГК «Эльга» контрагентов и частичного совпадения работников,  

- финансирования должника за счёт средств ГК «Эльга» ( начато с 31.07.2020, то есть после даты заключения соглашения от 30.07.2020 о переводе долга): из анализа книг покупок и продаж должника за период 2020-2023 годы следует, что основными поставщиками (покупателями) услуг должника являлись предприятия ГК «Эльга», процент покупок услуг указанной группы составил в среднем 84 %, за 2020-2023 годы из 43 млрд. руб., поступивших на расчётные счета общества «Тэхвэб» - 38 млрд. руб. получены по взаимоотношениям с ГК «Эльга»,  

- предоставление на систематической основе (исходя из анализа книги продаж, движения по расчётным счетам должника) финансирования и отсрочки платежей в течение длительного периода времени, в целом с 29.07.2020 доля лиц, входящих в ГК «Эльга», в общем объёме поступлений на счета должника, составила 86,89 %, в том числе в: 2020 году – 60,2%, 2021 году - 79,04 %, 2022 году – 93,84 %, 2023 году – 93,94 %, то есть деятельность должника и способность исполнять обязательства находились в прямой зависимости от деятельности ГК «Эльга»; общество «Порт Эльга» не обращалось с соответствующим исками в суд о взыскании задолженности,  

- в рамках настоящего дела обществами, входящих в ГК «Эльга», предъявлены требования в значительном объёме, в том числе: «Порт Эльга» - задолженность по оплате поставки нефтепродуктов - 502 115 718,91 руб. за период с 30.07.2022 по 30.04.2023, 252 794 970,36 руб. за период с 30.04.2023 по 31.08.2023, «Эльга-дорога» - задолженность по неотработанному авансу в сумме 9 134 872,33 руб. за период с 11.06.2021 по 18.11.2021,  

- согласно ответу уполномоченного органа, в период с 24.06.2016- 10.12.2020 (на момент заключения соглашения от 30.07.2020) Банк являлся участником с долей участия в обществах «Эльга-уголь», «Эльга - дорога» (входят в ГК «Эльга»),  

- как следует из материалов спора по заявлению Банка о включении в реестр требования в сумме 883 539 697,67 руб., в целях исполнения возникших обязательств обществом «Техвэб» перед Банком были заключены обеспечительные сделки: договор залога имущественных прав (прав требования) денежных средств от 30.07.2020 № 2617-236-К-3/5 по договору подряда от 12.03.2020 № 12/03, заключённому с обществом с ограниченной ответственностью «Эльга-уголь»; договор залога прав требования денежных средств от 30.07.2020 № 2617-236-К-3/6 по договору подряда от 12.03.2020 № 12/03, заключённому с обществом с ограниченной ответственностью «А-Проперти», на выполнение работ по строительству и реконструкции железнодорожной инфраструктуры и подъездного пути к Эльгинскому угольному месторождению.  

Судами отмечено, что в данном случае обществом не представлено убедительных пояснений относительно своего поведения по отсрочке платежей, по неистребованию образовавшейся у должника задолженности в течение длительного времени, не доказано, что такое бездействие было обусловлено объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ) и аналогичные отношения имели место с  

независимыми кредиторами, а также не обоснована экономическая целесообразность такого ведения предпринимательской деятельности.  

Суд округа с учётом установленных по спору обстоятельств считает выводы судов правильными.  

Фактическая аффилированность двух лиц может быть установлена на основании анализа совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7).  

Установленная достоверность, реальность договорных отношений и наличие задолженности между обществом и аффилированным с ним должником в случае банкротства последнего не всегда влечёт погашение данного долга наравне с требованиями независимых кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 309-ЭС20-6158).  

Понижение очерёдности удовлетворения требования аффилированного с должником лица в первую очередь направлено на защиту прав независимых кредиторов, соответственно, носит защитную функцию и преследует цели создания справедливого баланса между корпоративной и гражданской составляющей хозяйственного оборота.  

Как разъяснено в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Сложившейся судебной практикой при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с лицом, заявившем о включении требований в реестр, и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключённого соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).  

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).  

 Применительно к рассматриваемой ситуации оценив заявленные доводы, представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, проанализировав обстоятельства заключения и исполнения договоров, установив, что поведение сторон не соответствовала обычному (стандартному) поведению независимых участников экономических отношений, поскольку не представлено обоснования заключения сделок с должником в условиях отсутствия у него собственных ресурсов для осуществления хозяйственной деятельности (чистые активы по состоянию на 01.01.2020 имели отрицательное значение, с июля 2020 года кредиторская задолженность перед Банком составила 1,4 млрд. руб.), в том числе в рамках правоотношений с ГК «Эльга», предусматривающей необходимость наличия опыта и специалистов по реализации проектов по строительству, обстоятельств фактического финансирования должника за счёт средств ГК «Эльга» на постоянной основе и предоставления отсрочек по погашению задолженности (по спорным обязательствам должником допускались неоднократные и существенные просрочки по внесению арендных платежей, в рамках настоящего дела предъявлены требования обществами ГК «Эльга» на значительные суммы, доказательств возможности исполнения должником в спорный период принятых обязательств за счёт собственных ресурсов не представлено), пришли к справедливому выводу о наличии обстоятельств фактической аффилированности сторон, действия общества «Порт Эльга», которым не предпринимались своевременные меры по истребованию задолженности (в условиях просрочки внесения платежей должник продолжал использовать объекты аренды), по существу были направлены на финансирование деятельности общества «Техвэб» и позволяли последнему исполнять обязательства перед иными кредиторами, что свидетельствует о наличии оснований для субординирования требования кредитора.  

Судами принято во внимание, по результатам финансового анализа также установлено, что у должника на протяжении всего анализируемого периода отсутствовала возможность производит расчёты за счёт собственных средств, что подтверждает обстоятельства его неплатёжеспособности.  

Определениями суда по настоящему делу включены в реестр требования кредиторов: от 27.02.2024 общества с ограниченной ответственностью «Техсервис» (задолженность с июня 2022 года по июнь 2023 года); от 14.05.2024 общества с ограниченной ответственностью Транспортная компания «Мега»(задолженность с июня по сентябрь 2022 года); от 04.06.2024 индивидуального предпринимателя ИП ФИО8 (задолженность с августа 2020 года по март 2022 года); от 04.06.2024 уполномоченного органа (задолженность с апреля 2021 года).  

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, в данном случае, не сама по себе аффилированность должника и кредитора свидетельствует о компенсационном  

финансировании должника, а обстоятельства, условия и дальнейшее поведение сторон в рамках исполнения договоров.  

Отклоняя утверждение общества о том, что не доказан факт финансового кризиса у должника в спорный период, суды исходили из установленных обстоятельств отсутствия у последнего активов в объёме, необходимом для ведения хозяйственной деятельности в соответствии с имеющимися договорными обязательствами и длительное неисполнение должником своих обязательств перед кредиторами, даже в отсутствие судебных споров, дефицит собственных активов у должника участниками спора не опровергнут (статьи 65, 67, 68 АПК РФ).  

Таким образом, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.  

Вопреки доводам кассатора тексты обжалуемых судебных актов в соответствии с положениями статей 170, 271 АПК РФ содержат суждения, аргументы и мотивы по которым суды пришли к выводам по существу требования; судами исследована в полном объёме вся совокупность доказательств, представленных сторонами.  

По смыслу части 2 статьи 268 АПК РФ и абзаца 5 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разрешение вопроса о принятии дополнительных пояснений и доказательств находится в пределах усмотрения суда апелляционной инстанции и принятие дополнительных доказательств судом апелляционной инстанции не может служить основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции.  

Утверждение кассатора о неверной оценке доказательств по спору подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достаточности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства (статьи 286, 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).  

По существу, заявленные в кассационной жалобе доводы не опровергают выводов судов, повторяют позицию общества, изложенную в суде первой инстанции, апелляционной жалобе, которым судами дана подробная, мотивированная и объективная оценка, свидетельствуют о несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами, оценкой судами доказательств и подлежат отклонению (статьи 286, 287  

АПК РФ).  

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13.11.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025 по делу № А45-29568/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий Е.А. Куклева 

Судьи А.О. Атрасева 

ФИО1