СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № 17АП-15137/2019 (39,40)-АК

Дело № А50-11294/2019

04 мая 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 апреля 2023 года. 

Постановление в полном объеме изготовлено 04 мая 2023 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Чухманцева М.А.,  

судей Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии: кредитора ФИО2 (лично), паспорт; 

от третьего лица ООО «ТСМ»: конкурсный управляющий ФИО3,  паспорт, определение от 03.06.2022;  

финансового управляющего должника ФИО4(лично), паспорт; 

от третьего лица ФИО5: ФИО6, удостоверение,  доверенность от 08.06.2021;  

от должника ФИО7: ФИО8, паспорт, доверенность от  07.10.2019;  

иные лица в судебное заседание не явились; 

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены  надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы третьего лица  ФИО5, должника ФИО7  

на определение Арбитражного суда Пермского края 

об удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной  и применении последствий недействительности ничтожной сделки  

от 01 февраля 2023 года, 

вынесенное в рамках дела № А50-11294/2019 о признании ФИО7  

 

Владимировича (ОГРНИП 305591911400058, ИНН 

<

***> 618553)  несостоятельным (банкротом),  

ответчики: ФИО9; ФИО10, 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно  предмета спора: ФИО5; Отдел социальной защиты  населения района Нагатино-Садовники; ООО «ТСМ» в лице конкурсного  управляющего ФИО3; АО «Европлан».  

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.04.2019 принято  к производству заявление ФИО11 о признании  ФИО7 (далее – должник) несостоятельным  (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.  

24.07.2019 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ИП  ФИО12 о признании несостоятельным  (банкротом) ФИО7, которое в силу положений ст.ст. 42, 48  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» было признано  заявлением о вступлении в дело.  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 20.11.2019 в отношении  ФИО7 введена процедура реализации имущества; финансовым  управляющим утвержден ФИО13.  

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации  имущества опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск за 30.11.2019).  

Определением суда от 04.10.2021 (резолютивная часть от 28.09.2021)  ФИО13 освобожден от исполнения обязанностей финансового  управляющего должника, финансовым управляющим должника утверждена  ФИО4, член Саморегулируемой межрегиональной  общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих».  

14.01.2020 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление  финансового управляющего о признании недействительной сделкой договора  дарения земельного участка и жилого дома от 23.03.2015, заключенного между  ФИО9, ФИО10 и  ФИО7  

Определениями суда от 20.01.2020 (л.д. 1-2, т. 1), 26.02.2020 (л.д. 169-170,  т. 1), 20.12.2022 (л.д. 13, т. 7) привлечены к участию в деле в качестве третьих  лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета  спора, ФИО5 (далее – ФИО5), Отдел  социальной защиты населения района Нагатино-Садовники; общество с  ограниченной ответственностью «ТСМ» (далее – общество «ТСМ», ИНН  

<

***>) в лице конкурсного управляющего, акционерное общество  «Европлан» (далее - общество «Европлан»), Территориальное управление по  городу Перми Отдел по Дзержинскому району.  

 

Определением суда от 17.06.2020 (резолютивная часть от 09.06.2020) (л.д.  82-83, т. 3) производство по настоящему заявлению приостановлено до  вступления в законную силу судебного акта, принято по результатам  рассмотрения заявления управляющего о признании недействительным  договора поручительства от 18.04.2014, подписанного между должником и  обществом «Европлан».  

Протокольным определением от 13.08.2020 производство по настоящему  спору возобновлено.  

Определением суда от 14.05.2021 (резолютивная часть 12.05.2021, л.д.  153, т. 6) производство по настоящему заявлению финансового управляющего о  признании сделки недействительной приостановлено до вступления в законную  силу определения Арбитражного суда Пермского края от 26.04.2021 по делу   № А50-11294/2019.  

Определением суда от 08.11.2022 возобновлено производство по  настоящему заявлению.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.02.2023  (резолютивная часть от 31.01.2023) договор дарения земельного участка и  жилого дома от 23.03.2015, заключенный между ФИО9 ФИО10 и ФИО7, признан недействительным. Применены последствия  недействительности сделки в виде возврата ФИО7 следующего имущества: земельный участок, категория земель:  земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального  жилищного строительства, общей площадью 2015 кв.м, с кадастровым номером  50:09:0040312:297, находящийся по адресу: Московская область,  Солнечногорский район, сельское поселение Соколовское, д. Лопотово, уч.26, и  размещенный на нем жилой дом, назначение: объект незавершенного  строительства, общая площадь застройки 180,1 кв.м, находящийся по адресу:  Московская область, Солнечногорский район, сельское поселение Соколовское,  д.Лопотово, кадастровый (условный) номер: 50-50-09/071/2008-238.  

Не согласившись с принятым судебным актом, третье лицо ФИО5, должник ФИО7 обратились с апелляционными жалобами, в  которых просят определение суда от 01.02.2023 отменить, принять новый  судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового  управляющего.  

Заявителями в жалобах приведены идентичные доводы о несогласии с  обжалуемым судебным актом. Заявители указывают на отсутствие правовой  квалификации сделок, в результате совершения которых возникло право  собственности малолетних детей на объекты недвижимости. Ссылаются на  особенности правового регулирования дарения имущества малолетним детям, в  п.17 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, где ВС РФ четко  разграничил как саму сделку дарения, так и сделку по принятию недвижимого  имущества в качестве дара, которую за малолетних могут совершать от их  

 

имени только их родители. Вторую сделку (по принятию недвижимого  имущества в качестве дара), которую за малолетних могут совершать от их  имени только их родители, финансовый управляющий не оспаривал в рамках  данного обособленного спора, на основании которой приобретено право  собственности малолетними детьми и произведена государственная  регистрации прав на недвижимое имущество за малолетними детьми. По  мнению заявителей, оспаривание первой сделки и не оспаривание второй, по  существу исключает фактический правовой интерес финансового  управляющего в связи с выбранным им способом обращения в суд. Выводы  суда относительно злоупотребления правом, сделанные вопреки выводам суда  первой инстанции по тем же фактам и обстоятельствам в рамках обособленного  спора по оспариванию брачного договора, которые вступили в законную силу,  являются необоснованными. Указывают, что изложение фактических  обстоятельств в обжалуемом определении суда разбито на следующие  категории фактов: потенциальные кредиторы юридических лиц, в которых был  директором должник, и Европлан (поручительство должника), то есть, те же  самые категории фактов, как и в судебных актах по обособленному спору о  признании недействительным брачного договора (момент совершения сделки  июнь 2015г.). Заявители приводят ссылки на постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 20.05.2022 в отношении кредитора  Европлан; по потенциальным кредиторам юридических лиц; по оконченным и  неоконченному делам о банкротстве обществ ТСМ, где изложен вывод суда о  том, что учитывая, что часть личных обязательств ФИО7 перед  кредиторами возникла после заключения оспариваемого договора, и их права  никак не нарушены, а кредиторы с обязательствами, возникшими до  заключения договора, никак не связаны с изменением режима собственности  супругов Б-вых (при условии отсутствия уведомления о такой сделке и  в этом случае вправе претендовать на часть имущества супруги,  зарегистрированного на ее имя), при этом до 2018 года ФИО7 обладал  достаточными средствами для исполнения обязательств и его бездействие по  исполнению само по себе не является дефектом сделки по мотивам  злоупотребления со стороны супруги, суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу об отсутствии достаточных доказательств для признания  брачного договора недействительной сделкой по ст.ст. 10, 168 ГК РФ». (абзац 3  листа 21 постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  20.05.2022). Вместе с тем, в настоящем определении суд приходит к выводу о  том, что оспариваемая сделка является сделкой со злоупотреблением правом,  так как нарушает права потенциальных кредиторов юридического лица ООО  «ТСМ» (ИНН 

<

***>) и потенциального кредитора Европлан. Указывают  на отсутствие злоупотребления правом со стороны ФИО7 и  ФИО5 при совершении дара со стороны должника; у ФИО5 не было никаких оснований сомневаться в платежеспособности своего  супруга и в момент совершения дарения. Оспаривают выводы суда о мнимости  

 

оспариваемой сделки, поскольку сделку по принятию недвижимого имущества  в качестве дара, за малолетних детей совершила их мама (один из родителей)  ФИО5 (данная сделка не оспаривается), и данная сделка прошла  государственную регистрацию (государственная регистрация также не  оспаривается). Кроме того, судом не учтены интересы детей на проживание, так  как в результате принятия обжалуемого определения суда первой инстанции  малолетние дети останутся без какого-либо жилища. Судом не рассмотрен  вопрос о соблюдении имущественных законных прав и интересов детей,  отсутствие соотнесения имущественных законных прав и интересов детей и  интересов потенциальных кредиторов юридических лиц, где должник выполнял  управленческие функции, и потенциального кредитора Европлан. Очевидно,  что оспаривание сделки по дарению совместной собственности супругов своим  детям, совершенной более за четыре года до признания гражданина банкротом,  образует имущественный конфликт интересов детей и указанных  потенциальных кредиторов должника. В настоящем деле о банкротстве было  высказано волеизъявление в интересах кредиторов об удовлетворении  требований за счет имущества-собственности детей супругов Б-вых, к  приобретению которого кредиторы никакого отношения не имели, и за  пределами сроков подозрительности сделок в делах о банкротстве.  Имущественный интерес своих малолетних детей был определен супругами  Б-выми в 2015 г. в виде их выгоды от получения в собственность путем  дарения имущества, находящегося в совместной собственности супругов  Б-вых (земельный участок и объект незавершенного строительства),  которым их дети смогут самостоятельно распоряжаться по достижению полной  дееспособности. При формировании своего волеизъявления супруги  Б-вы в начале 2015г. исходили из нормального имущественного  положения должника, его супруги, достаточного как для удовлетворения  текущих требований кредиторов, так и возможных потенциальных кредиторов.  При рассмотрении настоящего обособленного спора и обособленного спора по  оспариванию брачного договора заявляли о прямой взаимосвязи этих сделок,  как реализации ранее достигнутых договоренностей в отношении всего объема  совместной собственности супругов, что также подтверждается предметом  брачного договора. Кроме того, судом при применении последствий  недействительности сделки был полностью проигнорирован вопрос о праве  проживания детей в объекте незавершенного строительства (жилой дом) на  земельном участке, являющимися собственностью малолетних детей. Квартира,  в которой в настоящее время проживают малолетние дети, включена в  конкурсную массу как залоговое имущество (наличие ипотеки). С позиции  заявителей, суд первой инстанции фактически нивелировал законодательные  гарантии права малолетних детей (ст.6 ФЗ «Об основных гарантиях прав  ребенка в Российской Федерации»), незаконно и необоснованно возложил на  малолетних детей «вечные» временные риски оспаривания со стороны иных  участников гражданского оборота, которые в течение четырех лет до  

 

банкротства должника не оспаривали сделки, совершенные к выгоде  малолетних детей. Обращают внимание, что в данном деле о банкротстве  кредитор - физическое лицо ФИО11, очевидно выражает свое  намерение обогатиться за счет имущества малолетних детей. Кроме того, судом  не учтены позиции государственных органов опеки и попечительства, при  ненадлежащем их извещении. Обособленный спор был рассмотрен судом без  надлежащего участия в нем уполномоченных государством органов опеки и  попечительства над несовершеннолетними детьми. Заявителями указано, что с  учетом того, что в обжалуемом определении суда первой инстанции сам суд  первой инстанции не обнаружил ни одного кредитора гражданина должника на  момент дарения за исключением Европлана (потенциального на тот момент  кредитора), очевидно усматривается использование процедуры банкротства как  ФИО11, так и финансовыми управляющими, для целей обхода  положений закона об общеисковых сроках давности при оспаривании сделок  гражданина должника (ст.196, ст.200 ГК РФ). Применительно к фактическим  обстоятельствам настоящего обособленного спора, исходя из поведения  кредитора гражданина должника Европлан по не оспариванию дарения в  течение длительного времени (четыре года), поведение кредитора ФИО11 и финансового управляющего квалифицируются как действия в обход  закона об общеисковых сроках давности, и прямо направлено на намерение  причинить врем малолетним детям путем лишения их недвижимого имущества  и единственного потенциального места проживания.  

От Территориального управления министерства социального развития  Пермского края по городу Перми поступило заявление о рассмотрении  апелляционной жалобы без участия представителя.  

Отдел социальной защиты населения района Нагатино-Садовники  Южного административного округа г. Москвы; Территориальное управление  министерства социального развития Пермского края по городу Перми в  отзывах поддерживают доводы апелляционных жалоб, полагают определение  подлежащим отмене.  

Финансовый управляющий должника и кредитор АО «Европлан»  возражают в отзывах против доводов апелляционных жалоб.  

В судебном заседании представители ФИО5 и ФИО7 доводы апелляционных жалоб поддерживают. Просят определение суда  отменить, апелляционные жалобы удовлетворить.  

Финансовый управляющий с доводами апелляционных жалоб не согласен  по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционные жалобы. Считает  определение суда законным и обоснованным. Просит определение суда  оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Иные участники процесса позиций по апелляционным жалобам не  выразили.  

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  29.03.2023 судебное заседание отложено в порядке ст. 158 АПК РФ для  

 

произведения осмотра спорного имущества должника на предмет наличия  (отсутствия) возможности и условий для проживания в нем супруги и детей  должника; участникам обособленного спора предложено предоставить  пояснения по вынесенному судом на обсуждение вопросу относительно статуса  спорного имущества как единственного жилья для супруги и детей должника.  

До судебного заседания от кредитора ООО «ЭОС» поступил отзыв на  апелляционные жалобы, в котором возражает против удовлетворения  апелляционных жалоб.  

От третьего лица ФИО5 поступило ходатайство о  приобщении к материалам дела копии акта осмотра спорного жилого дома от  14.02.2023 с фотографиями.  

От финансового управляющего должника ФИО4 поступило  дополнение к отзыву на апелляционные жалобы с приложением  дополнительных документов: копии акта осмотра спорного жилого дома от  14.02.2023 с фотографиями, копии решения Симоновского районного суда г.  Москвы от 19.08.2022; сведений с сайта ЦИАН о стоимости квартир в г.  Солнечногорске и жилых домов; копии отзывов ФИО5 от  04.09.2020 и от 16.01.2023; копии приговора Чертановского районного суда г.  Москвы от 22.03.2023 по делу № 1-54/23.  

Представленные участниками дела в порядке ст. 159 АПК РФ  дополнительные документы приобщены к материалам дела, кроме копии  приговора Чертановского районного суда г. Москвы от 22.03.2023 по делу № 154/23. Копия приговора Чертановского районного суда г. Москвы от 22.03.2023  по делу № 1-54/23 возвращена финансовому управляющему должника  ФИО4 в судебном заседании.  

В судебном заседании представители третьего лица ФИО5  должника ФИО7 и кредитор ФИО2 доводы апелляционных  жалоб поддерживают. Просят определение суда отменить, апелляционные  жалобы удовлетворить.  

Финансовый управляющий должника, конкурсный управляющий  третьего лица ООО «ТСМ» с доводами апелляционных жалоб не согласны по  основаниям, изложенным в отзывах на апелляционные жалобы. Считают  определение суда законным и обоснованным. Просят определение суда  оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда  апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи  156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению апелляционной жалобы в  их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  статьями 266, 268 АПК РФ.  

 

Как следует из материалов дела, 23.03.2015 между ФИО7  (даритель) и ФИО9, ФИО10 (одаряемые) в лице  законного представителя ФИО5 подписан договор дарения  земельного участка и жилого дома (объекта незавершенного строительства)  (л.д. 16-17, т. 1), по которому даритель безвозмездно передает одаряемым в  общую долевую собственность земельный участок, категория земель: земли  населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального  жилищного строительства, общей площадью 2015 кв.м, с кадастровым номером  50:09:0040312:297, находящийся по адресу: Московская область,  Солнечногорский район, сельское поселение Соколовское, д. Лопотово, уч.26 и  размещенный на нем жилой дом, назначение: объект незавершенного  строительства, общая площадь застройки 180,1 кв.м, степень готовности 54%,  инв. № 294:083:-31697, лит.A, a, a1, а2, а3, находящийся по адресу: Московская  область, Солнечногорский район, сельское поселение Соколовское, д.Лопотово,  кадастровый (условный) номер: 50-50-09/071/2008-238, по 1/2 доли каждому.  

 Указанный земельный участок принадлежит дарителю по праву  собственности на основании договора купли-продажи земельного участка и  жилого дома от 12.03.2013, о чем в Едином государственном реестре прав на  недвижимое имущество и сделок с ним 18.10.2013 сделана запись регистрации   № 50-50-09/080/2013-345.  

Указанный жилой дом (объект незавершенного строительства)  принадлежит дарителю по праву собственности на основании договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 12.03.2013, о чем в Едином  государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним  18.10.2013 сделана запись регистрации № 50-50-09/080/2013-344.  

Земельный участок и расположенный на нем жилой дом (объект  незавершенного строительства) считаются переданными одаряемым с момента  подписания настоящего договора.  

К одаряемым переходит право общей долевой собственности на  земельный участок и расположенный на нем жилой дом по 1/2 доле каждому в  объеме, принадлежавшем дарителю.  

Государственная регистрация права собственности ФИО9 и  ФИО10 на подаренное им имущество произведена 09.04.2015, что  подтверждается отметкой регистрирующего органа на договоре.  

Полагая, что сделка совершена между заинтересованными лицами,  направлена на выбытие имущества из собственности должника, с целью  причинения вреда кредиторам должника, при злоупотреблении правами со  стороны лиц ее совершивших, финансовый управляющий обратился в суд с  заявлением о признании сделки недействительной на основании статей 10, 168,  170 ГК РФ.  

ФИО7, ФИО5 заявлено о пропуске срока  исковой давности для оспаривания сделки.  

Установив, что спорная сделка совершена с детьми должника, то есть с  

 

аффилированными по отношению к должнику лицами, приняв во внимание,  что в период совершения сделки у должника существовали неисполненные  обязательства, возникшие у него перед кредиторами организаций (например,  ОАО «Мостостройиндустрия» - заявитель по делу о банкротстве общества  «ТСМ» (ИНН 

<

***>)), в которых он являлся руководителем, а также  обязательств организаций, по которым он вступил в обеспечительные  правоотношения (в частности, обществом «Европлан»), даты и размер  возникновения обязательств как подконтрольных ему организаций, так и как  поручителя, момент прекращения платежей в пользу общества «Европлан»  (март 2015 года), период возбуждения дел о банкротстве общества «ТСМ»  (ИНН 

<

***>) (декабрь 2015 года), проанализировав обстоятельства,  сопутствующие совершению оспариваемой сделки, отметив, что на момент  совершения сделки у должника в собственности была иная квартира,  расположенная в г. Москве, обремененная ипотекой, в которой должник  проживает совместно с детьми и супругой ФИО5, поскольку иного  жилья у ФИО7 не имеется, суд первой инстанции пришел к выводу о  том, что договор дарения от 23.03.2015 имеет признаки мнимой сделки и при  его заключении стороны имели общую цель не допустить обращения взыскания  на принадлежащее должнику имущество (в случае предъявления к нему  требований как к поручителю). При этом, суд не усмотрел оснований для  применения срока исковой давности, поскольку требования предъявлены в  пределах годичного срока, исчисляемого с даты утверждения финансового  управляющего в деле.  

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб,  отзывов на нее, с учетом дополнительных документов, выслушав участников  процесса, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71  АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права,  арбитражный апелляционный суд усматривает основания для отмены  обжалуемого судебного акта.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в  Законе о банкротстве.  

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина  по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона  основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина  (пункт 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве).  

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ  установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции  настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015  сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.  Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить  

 

вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию  финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного  органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о  банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).  

Производство по делу о банкротстве возбуждено в отношении должника  определением арбитражного суда от 15.04.2019, оспариваемая сделка  совершена гражданином-должником 23.03.2015, должник на дату совершения  оспариваемой сделки не являлся индивидуальным предпринимателем, в связи с  чем, сделка должника может быть оспорена только по основаниям,  предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются  осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление  правом).  

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» (далее - постановление N 25) к сделке, совершенной в обход закона  с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского  законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая  сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи  10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального  основания недействительности такая сделка признается недействительной по  этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).  

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности  мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения  создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК  РФ).  

Мнимость (притворность) сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их  главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки  заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны  верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые  последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с  действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств,  подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным  вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер  противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).  

Как указывалось выше, финансовый управляющий оспаривает договор  

 

дарения объектов недвижимости, заключенный должником в пользу его  несовершеннолетних детей.  

Возражая против заявленных требований, должник пояснял, что  изначально, когда он вступил в брак с ФИО5, имелся режим  совместной собственности супругов. Постепенно, в ходе брака по инициативе  ФИО5 супруги стати двигаться к тому, чтобы перейти от режима  совместной собственности супругов к режиму раздельной собственности. Такая  инициатива была связана с намерением ФИО5 иметь  самостоятельную имущественную основу для своего существования в случае,  если супруги не смогут жить вместе по разным жизненным обстоятельствам.  Такая же ситуация была с приобретением дома в 2013г., который приобретался  для детей и впоследствии, в результате совершения сделки по дарению весной  2015 года, перешел в их собственность. При оценке обстоятельств совершения  сделки дарения дома, брачного договора необходимо учитывать и то, что к  моменту их совершения у ФИО7 были уже заключены кредитные  договоры с банками «Возрождение» и ЮниКредитБанк, которые периодически  отслеживали имущественное положение ФИО7, его изменение, так  как в их интерес входило обеспечение погашения им взятых на себя кредитных  обязательств. Так, 28.02.2012 был заключен кредитный договор между Банком  «Возрождение» и ФИО7 на предоставление заемных средств для  приобретения квартиры по адресу 

<

...>,  коп.2, кв.361. Далее, 07.03.2014 был заключен кредитный договор между  ЮниКредитБанк и ФИО7 на предоставление заемных средств для  приобретения автомобиля Рэндж Ровер. Ни на момент совершения сделки  дарения (весна 2015г.), ни на момент совершения брачного договора (лето  2015г.), ни Банк «Возрождение», ни ЮниКредитБанк не устанавливали  обстоятельств негативного имущественного положения ФИО7, не  высказывали каких-либо претензий относительно его неплатежеспособности,  не высказывали каких-либо претензий относительно оспариваемой сделки,  либо заключения брачного договора. Цель причинения кредиторам вреда, а  равно сокрытие имущества отсутствовали.  

Дополнительно супруги пояснили, что в настоящий момент брак не  расторгнут, однако, фактически брачные отношения прекращены; проживают  совместно в квартире в г.Москве, поскольку иного жилья у ФИО7 не  имеется; законом не предусмотрена передача права на недвижимое имущество  в отношении несовершеннолетних детей, кроме как путем оформления  договора дарения; фактически приобретался земельный участок (как  инвестиция), существенных улучшений находящегося на нем жилого дома не  производилось; ФИО7 не участвовал в расходах на содержание дома;  вопрос об обеспечении детей имуществом имел место как с момента  заключения брака, так и в период приобретения спорного имущества.  

Факт того, что дети проживают в обремененной ипотекой квартире по  адресу: 

<

...> был подтвержден  

 

ФИО7 и ФИО5 при даче пояснений Отделу  социальной защиты населения района Нагатино-Садовники(л.д. 84-85, т.1).  

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона  (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне  (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к  себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от  имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.  

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной  регистрации (п. 3 ст. 574 ГК РФ).  

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения  может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее  обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения  взыскания на отчужденное имущество должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

О заключении оспариваемой сделки со стороны ФИО7 со  злоупотреблением правом в ущерб интересам кредиторов, по мнению  финансового управляющего, свидетельствует то обстоятельство, что сделка  совершена в период, когда ФИО7 уже имел неисполненные  обязательства, возникшие у него перед кредиторами организаций (например,  ОАО «Мостостройиндустрия» - заявитель по делу о банкротстве общества  «ТСМ» (ИНН 

<

***>)), в которых он являлся руководителем, а также  обязательств организаций, по которым он вступил в обеспечительные  правоотношения, и целью совершения данной сделки являлось сокрытие  имущества от кредиторов и уменьшение активов должника.  

Как следует из материалов дела, вопрос о моменте возникновения  неплатежеспособности должника рассматривался в рамках обособленного  спора по жалобе должника на действия/бездействия управляющего.  

Судебными актами по названному обособленному спору установлено, что  поскольку с 30.09.2015 ФИО7 стал обязанным по возврату  задолженности обществу «Европлан» (дата предъявления к нему требований),  однако данная задолженность подтверждена в судебном порядке только в  феврале 2017 года и не носила для должника явный характер (в ходе  рассмотрения спора приводились доводы о незаключенности договоров купли-продажи и поручительства; о том, что договоры не подписывались  ФИО7 и автомобили не получены обществом «ТСМ»), а  требования со стороны иных кредиторов предъявлены к ФИО7  только в 2019 году, с учетом сведений о доходах должника, дате и размере  денежных средств, поступавших на счет должника, неплатёжеспособность  ФИО7 в понимании Закона о банкротстве имела место только после  февраля 2017 года (после вынесения судебного акта по делу № 2-3/17) (при  

 

этом общества «ТСМ» в 2017 году также имели неудовлетворительные  финансовые показатели). Учитывая, что на протяжении 2014-2018 годах  ФИО7 получал доход в размере, достаточном для исполнения  обязательств перед его «личными» кредиторами, а не организаций, где он  являлся руководителем, при этом имел транспортное средство Land Rover  Range Rover, 2013 г.в., стоимость которого также покрывала размер  обязательств (реализовано 08.04.2021 с торгов в ходе процедуры за 3299,4 тыс.  руб.), несостоятельность ФИО7 (с экономической точки зрения, то  есть неплатежеспособность с последующим ее переходом в состояние  неоплатности (объективного банкротства)) имела место в конце 2018 – начале  2019 годах.  

При таком положении суды сочли выводы финансового управляющего о  возникновении неплатежеспособности ФИО7 как самостоятельного  субъекта гражданских правоотношений с марта 2015 года ошибочными,  противоречащими фактическим обстоятельствам дела и принципу  ограниченной ответственности органов управления юридического лица от  обязательств самой организации.  

Но при этом указали, что данные выводы ошибочны только с точки  зрения «объективной реальности», однако с позиции субъективных факторов  по отношению к ФИО7 правомерны, поскольку ФИО7 как  руководитель организации должен был осознавать, что нарушение  юридическим лицом обязательств и последующее их неисполнение, в конечном  счете, повлечет предъявление к ФИО7 соответствующих требований;  это касается и требований из договоров поручительства, которые до момента их  предъявления находятся в состоянии подвешенности (поручитель осознает, что  может стать должником в любой момент до прекращения обеспечиваемого  обязательства).  

Оценив обстоятельства и материалы дела настоящего обособленного  спора, обстоятельства осведомленности ФИО7 о наличии у него  неисполненных обязательств перед кредиторами организаций (например, ОАО  «Мостостройиндустрия» - заявитель по делу о банкротстве общества «ТСМ»  (ИНН 

<

***>)), в которых он являлся руководителем, а также обязательств  организаций, по которым он вступил в обеспечительные правоотношения (в  частности, обществом «Европлан»), даты и размер возникновения обязательств  как подконтрольных ему организаций, так и как поручителя, момент  прекращения платежей в пользу общества «Европлан» (март 2015 года), период  возбуждения дел о банкротстве общества «ТСМ» (ИНН 

<

***>) (декабрь  2015 года), период заключения договора дарения (март 2015 года), принимая во  внимание пояснения Б-вых о проживании их и детей в квартире в  г.Москва, а не спорном доме, суд первой инстанции пришел к выводу о том,  что договор дарения от 23.03.2015 имеет признаки мнимой сделки и при его  заключении стороны имели общую цель не допустить обращения взыскания на  принадлежащее должнику имущество (в случае предъявления к нему  

 

требований как к поручителю).  

Вместе с тем, арбитражным судом не учтены обстоятельства и выводы,  сделанные судами при рассмотрении обособленного спора о признании  недействительным брачного договора от 19.06.2015, заключенного между  супругами Б-выми, на основании ст. 10, 168, 170 ГК РФ.  

Так, начиная с марта 2015 года ФИО7 был осведомлен о  неисполнении ООО «ТСН» (ИНН 

<

***>) обязательств перед АО  «Европлан» и должен был предполагать и осознавать ситуацию последующего  предъявления к нему требований как к поручителю о возврате задолженности  за основного должника.  

Между тем, само по себе наличие обязательств перед отдельным  кредитором при наличии доходов, достаточных для его исполнения, хоть и  означает неплатежеспособность в понимании ст. 2 Закона о банкротстве, но как  экономическая категория приобретает свою «форму» при возникновении  хронического дефицита активов, как верно отметил суд первой инстанции.  

Размер обязательства на указанную дату составил 1 922 987,23 руб. 

Доходы должника позволяли погасить данную задолженность, иное  судами не установлено, из материалов дела не следует.  

На момент заключения брачного договора у должника имелись личные  обязательства по кредитным договорам от 28.02.2012 с Банком «Возрождение»  (ПАО) на приобретение квартиры по адресу: 

<

...>, от 07.03.2014 с АО «ЮниКредит Банк» на  приобретение автомобиля Land Rover Renge Rover, VIN 

<

***>,  2013 года выпуска, соответствующее имущество передано в залог банкам.  

Определением суда от 30.06.2020 по делу № А50-11294/2019 требования  Банка «Возрождение» (ПАО) в общей сумме 11 505 969,66 руб. включены в  третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 как  требования, обеспеченные залогом имущества должника.  

Определением суда от 20.10.2020 по делу № А50-11294/2019 требования  АО «ЮниКредит Банк» в общей сумме 495 202,43 руб. включены в третью  очередь реестра требований кредиторов ФИО7 в качестве  требований, обеспеченных залогом имущества должника.  

Из представленных банками расчетов задолженности по кредитным  договорам следует, что должник исполнял обязательства в соответствии с  графиком по кредитному договору с АО «ЮниКредит Банк» по август 2018г.,  по кредитному договору с Банком «Возрождение» (ПАО) по май 2020г.  

Все иные обязательства у должника возникли значительно позже  заключения брачного договора.  

Судами было учтено, что ФИО7 привлечен к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) в рамках  дела о банкротстве последнего ( № А40-74650/2017).  

Судебными актами по названному спору установлены основания для  привлечения ФИО7 к ответственности за действия, повлекшие  

 

невозможность полного погашения требований кредиторов (непередача  бухгалтерской документации конкурсному управляющему, совершение сделок,  причинивших вред имущественным правам кредиторов) и за неисполнение  обязанности по подаче заявления о банкротстве общества.  

При этом судами установлено, что обязанность по подаче заявления в суд  о банкротстве общества возникла у должника как руководителя общества в  2016 году, поскольку именно в этот период у общества возникли признаки  неплатежеспособности; в рамках дела о банкротстве оспорены и признаны  недействительными значительное количество сделок по перечислению  денежных средств, совершенные в период объективной неплатежеспособности  должника и направленные на причинение ущерба интересам кредиторов и  вывод материальных активов должника, действия ФИО7 по  распоряжению денежными средствами признаны недобросовестными.  

Анализ сделок конкурсным управляющим не проведен, какие-либо  пояснения относительно количества признанных недействительными сделок в  рамках названного дела, периода их совершения не представлены.  

Из картотеки арбитражных дел апелляционным судом было установлено,  что сделки, признанные недействительными, совершены в 2017 г. и позже.  

Суды, с учетом установленных по делу обстоятельств, пришли к выводу,  что недобросовестные действия по заключению сделок и бездействие по  неподаче заявления о банкротстве, явившиеся основанием для привлечения  ФИО7 к субсидиарной ответственности, имели место не ранее 2016  года, в связи с чем оснований полагать, что брачный договор был заключен с  целью избежания обращения на имущество взыскания ввиду осознания  неизбежности наступления ответственности по обязательствам  подконтрольных должнику обществ за незаконные действия при их  руководстве, не имеется.  

Выводы арбитражного суда об отсутствии достаточных доказательств для  признания брачного договора недействительной сделкой по ст.ст. 10, 168 ГК  РФ были поддержаны судами апелляционной и кассационной инстанций, при  этом судами было учтено, что часть личных обязательств ФИО7  перед кредиторами возникла после заключения оспариваемого договора, и их  права никак не нарушены, а кредиторы с обязательствами, возникшими до  заключения договора, никак не связаны с изменением режима собственности  супругов Б-вых (при условии отсутствия уведомления о такой сделке и  в этом случае вправе претендовать на часть имущества супруги,  зарегистрированного на ее имя), при этом до 2018 года ФИО7 обладал  достаточными средствами для исполнения обязательств и его бездействие по  исполнению само по себе не является дефектом сделки по мотивам  злоупотребления со стороны супруги.  

Проанализировав вышеуказанные обстоятельства, с учетом отсутствия  признаков неплатежеспособности должника на момент совершения сделки –  договора от 23.03.2015, доказательств оформления отчуждения имущества с  

 

противоправной целью во избежание обращения на него взыскания со стороны  кредиторов, апелляционным судом не установлено наличие злоупотребления  сторонами договора от 23.03.2015 своими правами при совершении сделки,  направленность их действий на нарушение прав и законных интересов других  лиц, и соответственно оснований недействительности спорного договора в силу  статей 10, 168 ГК РФ.  

Соответственно, совершением сделки по отчуждению дома (объекта  незавершенного строительства) и земельного участка, вред имущественным  правам кредиторов причинен не был.  

Кроме того, на стадии апелляционного производства перед участниками  настоящего спора судом ставился вопрос относительно статуса спорного  имущества как единственного жилья для супруги и детей должника;  предложено произвести осмотр спорного имущества должника на предмет  наличия (отсутствия) возможности и условий для проживания в нем супруги и  детей должника.  

В материалы дела представлен акт осмотра спорного имущества с  фотографиями, из которого следует, что дом имеет завершенный  строительством вид, оборудован всеми исправными инженерными  коммуникациями (электричество, отопление, горячее и холодное  водоснабжение и водоотведение), помещения внутри дома меблированы.  

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что указанный объект  незавершенного строительства является пригодным для проживания супруги  должника и детей.  

Как указывалось выше, иное жилое помещение: квартира в г. Москве, в  настоящее время является единственным местом жительства должника и  членов его семьи.  

При этом, указанная квартира является залоговой (ипотека в силу закона),  на которую исполнительский иммунитет не распространяется.  

Определением арбитражного суда Пермского края от 01.02.2021 по  настоящему делу утверждено положение о порядке, сроках и условиях продажи  имущества должника, находящегося в залоге банка «Возрождение», в редакции,  утвержденной залоговым кредитором и согласованной финансовым  управляющим имуществом должника с установлением начальной цены  продажи имущества (предмета залога)30 400 000 руб., цена отсечения в 35% от  начальной цены продажи (10 640 000 руб.). Проведены первые торги, которые  не состоялись.  

В данном случае применение последствий недействительности сделки в  виде возврата спорного имущества (объекта незавершенного строительства и  земельного участка) в собственность должника, не приведет к пополнению  конкурсной массы, за счет реализации которой возможно удовлетворение  требований кредиторов.  

Учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у  должника и членов его семьи иного жилого помещения, за счет которого может  

 

быть обеспечена их потребность в жилище, правовых оснований для  удовлетворения требований о признании сделки недействительной не имелось,  поскольку возврат имущества в конкурсную массу, не повлек бы возможности  его реализации, с учетом распространения исполнительского иммунитета в  отношении жилого помещения, являющегося единственным местом жительства  должника и членов его семьи.  

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции  приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка не повлекла уменьшение  конкурсной массы посредством отчуждения спорного имущества должника и  не повлекла причинение вреда кредиторам.  

Доказательств мнимости, фиктивности договора дарения в материалы  дела также не представлено. Договор исполнен сторонами, переход права  собственности зарегистрирован в установленном порядке.  

С учетом изложенного, апелляционные жалобы должника и третьего лица  подлежат удовлетворению, определение суда первой инстанции следует  отменить в связи несоответствием выводов, изложенных в решении,  обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), принять по  обособленному спору новый судебных акт об отказе в удовлетворении  заявления финансового управляющего.  

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый  арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 01 февраля 2023 года  

по делу № А50-11294/2019 отменить. 

В удовлетворении заявления финансового управляющего о признании  

сделки должника недействительной отказать. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий М.А. Чухманцев  

Судьи В.И. Мартемьянов 

 О.Н. Чепурченко