266/2023-73171(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А45-33383/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 06 декабря 2023 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Качур Ю.И., судей Казарина И.М.,  ФИО1 – 

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи  кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РЕВИК»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «РЕВИК», кредитор)  на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 29.06.2023 (судья  Кодилова А.Г.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 30.08.2023 (судьи Хайкина С.Н., Бородулина И.И., Зайцева О.О.) по делу   № А45-33383/2022 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Гермес» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее –  ООО «Гермес», должник), принятые по заявлению ООО «РЕВИК» о включении  требования в размере 10 092 162 руб. в реестр требований кредиторов должника (далее -  реестр).  

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа  принял участие представитель ООО «РЕВИК» – ФИО2 по доверенности  от 02.10.2023.  

Суд установил: 

в рамках дела о банкротстве должника ООО «РЕВИК» 27.02.2023 обратилось  в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении  требования в размере 10 092 162 руб. (переплаты по договору поставки нефтепродуктов  от 03.12.2021 № 03-12/2021).  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.06.2023,  оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного  суда от 30.08.2023, требование ООО «РЕВИК» в размере 10 092 162 руб. основного долга  признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований  кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих  имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8  статьи 63 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), то есть  в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

В кассационной жалобе ООО «РЕВИК» просит изменить принятые судебные акты,  включив требование ООО «РЕВИК» в размере 10 092 162 руб. в третью очередь реестра  ООО «Гермес».  

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: судами не учтено,  что отсутствие заявок на поставку товаров связано с устным согласованием количества  поставляемого товара по телефону, а разделение предоплаты по двум одинаковым  договорам поставки от одной даты не производилось, поскольку итоговое сальдо  формировалось по контрагенту в целом; должником вплоть до его банкротства  осуществлялась поставка товара, поэтому оснований для предъявления требований  не имелось; кредитор не является контролирующим должника лицом и не предоставлял  ему компенсационного финансирования, данные вопросы на обсуждение сторон  не выносились и ООО «РЕВИК» было лишено возможности представить пояснения  и возражения на этот счет; фактическая аффилированность сторон сама по себе  не препятствует включению требования кредитора в третью очередь реестра должника;  нахождение должника в состоянии имущественного кризиса на момент перечисления  спорных денежных средств судами не установлено.  

Судом округа отказано в приобщении отзыва на кассационную жалобу,  поступившего от общества с ограниченной ответственностью «ОмегаСнаб» в связи  с несоблюдением требований статьи 279 АПК РФ о надлежащем и заблаговременном  направлении отзыва всем участвующим в деле лицам.  

В судебном заседании представитель ООО «РЕВИК» поддержал кассационную  жалобу по доводам, изложенным в ней.  

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая  надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного  заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке,  предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.  

Рассмотрев кассационные жалобы, изучив материалы дела, проверив в соответствии  со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной  инстанции не находит оснований для их отмены, исходя из следующего.  

Как следует из материалов дела, между ООО «Гермес» (поставщик)  и ООО «РЕВИК» (покупатель) заключен договор поставки от 03.12.2021 № 03-12/2021,  по условиям которого поставщик обязался передать покупателю продукцию на условиях  поставки, согласованных сторонами в настоящем договоре и в спецификациях к нему,  а покупатель обязался принять и оплатить товары в установленных настоящим договором  и спецификациях порядке.  

Также между ООО «Гермес» (поставщик) и ООО «РЕВИК» (покупатель) заключен  договор поставки нефтепродуктов от 03.12.2021 № 03-12/2021, по условиям которого  поставщик обязался передать в собственность покупателя, а покупатель принять  и оплатить нефтепродукты, именуемые в дальнейшем товар, и транспортные расходы  по доставке на условиях, предусмотренных настоящим договором.  

ООО «Гермес» в период с 18.10.2021 по 10.05.2022 поставило товар в адрес  ООО «РЕВИК» на общую сумму 12 689 838 руб., а ООО «РЕВИК» внесло предоплаты  по указанным договорам поставки в размере 27 999 000 руб.  

При этом ООО «Гермес» осуществило частичный возврат задолженности на общую  

сумму 5 217 000 руб., в том числе путем зачета встречных требований на сумму  1 000 000 руб.  

Поскольку по итогам произведенных расчетов итоговое сальдо сложилось в пользу  ООО «РЕВИК» на сумму 10 092 162 руб., что подтверждается представленными  платежными поручениями и актом сверки сторон на 30.10.2022, кредитор обратился  в арбитражный суд с настоящим заявлением о включении требования в указанном размере  в реестр ООО «Гермес».  

Суды первой и апелляционной инстанций, признавая требование обоснованным  и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты, исходили из реальности правоотношений сторон,  компенсационного характера финансирования должника в условиях его имущественного  кризиса, которое выразилось в длительном невостребовании задолженности, фактической  аффилированности сторон, в связи с чем субординировали заявленные кредитором  требования.  

Выводы судов соответствуют закону и материалам дела. 

Согласно положениям пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве и разъяснений,  изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), проверка  обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо  от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны,  и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении  требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того,  что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности  (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413,  от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции  кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных  злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции  и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований  кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних  атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих  требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные  как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок  (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.  

Если кредитор и должник являются аффилированными лицами (формально-юридически или фактически), то к требованию кредитора должен быть применен более  строгий стандарт доказывания.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр)  на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.  

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе  исполнения уже заключенного соглашения.  

Поскольку конкурсный кредитор либо арбитражный управляющий, не являются  стороной спорных правоотношений, объективно ограничены в возможности доказывания  необоснованности вытекающего из них требования или компенсационного характера  финансирования должника кредитором, предъявление к ним высокого стандарта  доказывания привело бы к неравенству кредиторов; в случае наличия возражений  конкурирующего кредитора либо арбитражного управляющего со ссылкой  на аффилированность сторон сделки и представление ими в суд прямых или косвенных  доказательств, подтверждающих компенсационных характер финансирования должника,  бремя опровержения этих сомнений возлагается на кредитора, предъявившего требование  должнику; при этом предполагается, что аффилированные между собой должник  и кредитор в силу тесного характера их внутренних взаимоотношений объективно  обладают исчерпывающим объемом информации и доказательств в рамках спорного  правоотношения, вследствие чего для них не должно составить труда подтвердить  действительность, реальность и экономическую целесообразность имеющихся между  ними взаимоотношений не только прямыми, но и косвенными доказательствами, развеяв  всякие сомнения возражающих лиц и суда в реальности и обоснованности заявленного  к установлению в третью очередь реестра ординарного требования.  

Вместе с тем действующее законодательство о банкротстве не содержит положений,  согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является  самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов  либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований,  аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам,  не являющимся корпоративными.  

Однако из указанного правила имеется ряд исключений, которые изложены в Обзоре  судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах  банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020  (далее – Обзор), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии  или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования  аффилированного с должником лица.  

В соответствии с содержащимися в Обзоре разъяснениями, для понижения  очередности удовлетворения требований общества судам следует установить наличие  у должника в момент предоставления финансирования признаков имущественного  кризиса, при этом, исходя из заложенной в Обзоре презумпции, не устраненные  заявившим требование лицом, разумные сомнения относительно того, являлось  ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу  независимых кредиторов (пункт 3.4).  

Согласно позиции, изложенной в пункте 6.2 Обзора, приобретая у независимого  кредитора требование к должнику в ситуации имущественного кризиса, контролирующее  лицо тем самым создает условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически  финансирует должника, предоставляя ему возможность осуществлять  

предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления  о банкротстве. В таких случаях очередность удовлетворения требования цессионария  подлежит понижению.  

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный  с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший  компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт 4  Обзора).  

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических  интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической  (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное  участие), но и фактической; второй из названных механизмов не исключает доказывания  заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия  и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц,  однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере  ведения предпринимательской деятельности; о наличии такого рода аффилированности  может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности,  заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных  обычным (независимым) участникам рынка; при представлении доказательств  аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем  о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению  соответствующего обстоятельства.  

В настоящем случае судами установлено, что условиями договоров поставки  от 03.12.2021 № 03-12/2021 и поставки нефтепродуктов от 03.12.2021 № 03-12/2021  не предусмотрено внесение предоплаты за товар, однако в период с 07.12.2021  по 12.10.2022 ООО «РЕВИК» внесло на расчетный счет должника денежные средства  в общем размере 27 999 000 руб., из которых поставка товара в период с 18.10.2021  по 10.05.2022 осуществлена должником на сумму 12 689 838 руб.  

При этом судами обоснованно принято во внимание, что о заключении договоров  поставки на условиях, недоступных иным (независимым) участникам гражданского  оборота свидетельствуют следующие обстоятельства: кредитором представлялись  недостоверные доказательства в обоснование факта поставки товара в октябре 2021 года,  которые исключены из числа доказательств по делу после заявления об их фальсификации  со стороны независимого кредитора; отсутствие заявок на поставку товара, подписанных  сторонами спецификаций, определяющих цену, ассортимент, количество поставляемого  товара, сроки и условия его поставки; суммы внесенных денежных средств в качестве  предоплаты по договорам поставки носят хаотичный характер и не соотносятся  с произведенными ООО «Гермес» поставками в адрес кредитора; сумму предоплаты  невозможно разнести, учитывая заключение между сторонами двух различных договоров  поставки; все платежные поручения содержат одинаковое назначение платежа «договор  поставки от 03.12.2021»; ответственность по договору поставки за его просрочку либо  отсутствует либо ее размер меньше ставки рефинансирования (1/300); первые поставки  и спецификация № 1 датированы 18.10.2021, то есть до заключения самого договора;  не приведено экономического обоснования необходимости систематического внесения  сумм предоплаты в столь существенном размере в отсутствие факта восполнения  

поставки товара должником в последующем периоде, то есть встречного предоставления  со стороны должника; не обосновано бездействие по неистребованию ООО «РЕВИК»  задолженности от ООО «Гермес» в течении 6 месяцев с момента последней поставки  товара в его адрес.  

Таким образом, суды пришли к верному выводу о фактической аффилированности  сторон, нетипичном характере правоотношений сторон и компенсационном характере  предоставленного ООО «РЕВИК» финансирования, позволившего должнику в преддверии  банкротства получить необходимые для ведения обычной хозяйственной деятельности  финансирование в столь существенном размере.  

При этом довод кредитора о том, что у него отсутствовала обязанность  по обращению к должнику с требованием о возврате неосвоенной суммы предоплаты  подлежит отклонению, поскольку это противоречит цели осуществления  предпринимательской деятельности, направленной не на финансирование контрагента,  а извлечение прибыли, пункту 3 статьи 487 ГК РФ, поэтому невостребование  задолженности или допоставки товара, так же как и непредъявленные к должнику санкций  за просрочку поставки в виде процентов по статье 395 ГК РФ или договорной неустойки  свидетельствует об отказе ООО «РЕВИК» к истребованию задолженности от должника.  

Квалифицирующим признаком договора, в соответствии с которым возникает  аффилированность, является условие, в силу которого контрагенты совместно  осуществляют деятельность на одном товарном рынке, от их совместной деятельности  зависит их общий результат деятельности, то есть контрагент заинтересован  в эффективности деятельности юридического лица, при этом по условиям договора  контрагент должен иметь возможность влиять на принятие решений юридического лица  путем дачи обязательных для исполнения указаний, что свидетельствует  об экономической, организационной или иной социальной зависимости юридического  лица. При этом отдельные условия, связанные с влиянием на деятельность юридического  лица, могут содержаться в нескольких договорах, свидетельствующих о наличии системы  отношений, которым свойственна аффилированность.  

Вопреки доводам кассационной жалобы, суды пришли к правильному выводу о том,  что компенсационное финансирование должника со стороны ООО «РЕВИК» заключалось  в систематическом перечислении денежных средств должнику в отсутствие  на то правовых оснований, в нарушение порядка, согласованного условиям договоров  поставки, невостребовании задолженности от должника, в отсутствие доказательств,  свидетельствующих об экономической целесообразности указанных действий для  кредитора, что позволило должнику, пребывающему в состоянии имущественного  кризиса, вернуться к нормальной предпринимательской деятельности, отсрочить  исполнение обязанности по подаче в суд заявления о своем банкротстве.  

В спорный период у ООО «Гермес» уже начала формироваться задолженность перед  кредиторами, требования которых в последующем включены в реестр (дела   № А45-25074/2021, А45-35900/2021), что подтверждает наличие у должника признаков  неплатежеспособности.  

Избрание ООО «РЕВИК» подобной модели поведения, влечет для такого лица все  связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования  на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других  

кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). В связи с этим при банкротстве общества  требование о возврате компенсационного финансирования не может быть  противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению в очередности,  предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения  относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным,  толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).  

Учитывая, что поставка товара осуществлялась на недоступных для независимых  кредиторов условиях, в условиях существенной переплаты за недопоставленный товар,  никаких мер по взысканию задолженности в рамках договора поставки либо его  расторжению покупатель не предпринимал, и только в рамках процедуры банкротства  кредитор обратился с заявлением о включении своего требования в реестр, поэтому суды  пришли к правомерному выводу о том, что в рассматриваемом случае со стороны  ООО «РЕВИК» имело место компенсационное финансирование.  

В связи с этим суды исходили из необходимости применения подхода об отнесении  рисков, связанных с реализацией решения об осуществлении компенсационного  финансирования на аффилированное лицо, не раскрывающего степени взаимосвязанности  с должником, понизив очередность удовлетворения требований заявителя.  

Доказательств несоответствия перечисленных выводов судов фактическим  обстоятельствам суду не представлено.  

Кассатор, обжалуя судебные акты, не соглашается с оценкой судами приведенных  обстоятельств. Между тем переоценка доказательств в силу положений статьи 286,  части 2 статьи 287 АПК РФ не входит в полномочия суда округа.  

Принимая во внимание, что нарушений норм процессуального права, влекущих  их отмену, судебной коллегией не установлено, оснований для удовлетворения  кассационной жалобы не имеется.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный  суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 29.06.2023 и постановление  Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 по делу № А45-33383/2022  оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.  

Председательствующий Ю.И. Качур  

Судьи И.М. Казарин  

 ФИО1