ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                     Дело № А23-1189/2019                                                                     20АП-7980/2019

Резолютивная часть постановления объявлена    22.01.2020 

Постановление изготовлено в полном объеме     24.01.2020

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  судьи Тучковой О.Г., судей Григорьевой М.А., Волошиной Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 30.10.2019, диплом), в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Калужской области от 21.10.2019 по делу № А23-1189/2019 (судья Сыбачин А.В.),

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО4.

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Калужской области об установлении требования кредитора в сумме 1 506 425 руб. в качестве обеспеченного залогом имущества должника (с учетом уточнений).

Определением суда от 21.10.2019 заявление оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 21.10.2019 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителя заявителя жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 24.04.2019 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден член Саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих» ФИО5 (ИНН 

<

***>).

Согласно пункту 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве в процедуре реструктуризации задолженности конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов.

Сведения о введении процедуры опубликованы в газете «Коммерсантъ» 06.04.2019.

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением в установленный законом срок.

Согласно пункту 4 статьи 213.24  Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан").

В силу пункта 6 статьи 16, статьи 100 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

На основании пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В силу статьи 807, 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

По смыслу перечисленных норм ГК РФ договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

С учетом изложенного, предметом доказывания по настоящему спору являются факты реального предоставления заимодавцем заемщику суммы займа и невозврата их должником в определенный срок в целях установления наличия между сторонами правоотношений по договору займа.

Как усматривается из материалов дела, требования заявителя основаны на договоре займа от 27.10.2017, в соответствии с которым заимодавец (заявитель) передает заемщику (должник) 435 000 руб. на срок 12 месяцев (до 27.10.2018) на условиях уплаты 114% годовых с предоставлением в качестве обеспечения возврата займа в залог транспортного средства Toyota Corolla.

В соответствии с договором залога от 27.10.2017 заемщик в обеспечение своего обязательства по возврату займа представил заимодавцу в залог транспортное средство Toyota Corolla, сведения об этом внесены в Реестр уведомлений о залоге движимого имущества.

В материалы дела также представлена расписка о получении должником 27.10.2017 суммы займа 435 000 руб.

Заявителем представлена досудебная претензия от 09.01.2019 о возврате суммы займа или передаче заявителю предмета залога в счет погашения задолженности.

В материалы дела представлена выписка о движении денежных средств по счету за период с 01.01.2016 по 26.10.2017, в соответствии с которой поступления за 22 месяца составили 1 535 005 руб., указанные денежные средства не аккумулировались и снимались вскоре после их зачисления.

Также заявителем представлены расходные кассовые ордеры ПАО «Транскапиталбанк» от 23.10.2017, 25.10.2017, 27.10.2017 на сумму 400 000 руб.

Конкурсным кредитором ООО «КМК» представлены возражения по заявленному требованию. В частности, конкурсный кредитор указал, что движение денежных средств по счету подтверждает лишь удовлетворение заявителем собственных нужд за счет поступающих ему доходов, ФИО4 в указанный период незаконно перечислял в свою пользу денежные средства ООО «КМК» в суммах 3 240 445 руб. 20 коп. (взысканы с ФИО4 в пользу ООО «КМК» определением Арбитражного суда Калужской области от 25.12.2018 по делу №А23-7836/2017) и 3 943 405 руб. 01 коп. (конкурсным управляющим ООО «КМК» подано заявление о взыскании указанной суммы с             ФИО4).

При этом ООО «СКС» обратилось с заявлением о признании ООО «КМК» банкротом именно 27.10.2017 – в дату выдачи займа и предоставления залога руководителем ООО «КМК» ФИО4, в предшествующий период перечислявшим в свою пользу денежные средства организации.

Конкурсный кредитор указал, что заявителем не предпринимались никакие меры по взысканию задолженности или изъятию предмета залога, при этом договор займа содержит очевидно нерыночные условия.

Возражая по позиции конкурсного кредитора ООО «КМК», заявитель указал, что формальные требования к сделке соблюдены, иное конкурсным кредитором не доказано, как не доказана и невозможность выдачи займа из денежных средств, движение которых отражено в выписке по счету. Заявитель также указал, что до 06.12.2018 в его пользу поступали платежи, в связи с этим оснований для обращения взыскания на залоговое имущество не имелось, условия договора определены сторонами исходя из принципа свободы договора.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим. 

Требование о включении в реестр задолженности по договору займа по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В связи с этим основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

Заявителем в материалы дела представлены надлежаще оформленный договор, расписка, уведомление о залоге движимого имущества, расходные кассовые ордера, все документы оформлены верно и формируют внешние атрибуты обычной хозяйственной сделки.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25               "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее по тексту - постановление № 25) разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 по делу № А41-36402/2012 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Кроме того, согласно пункту 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017,  пункту 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с этим она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда области о том, что условия сделки являются необычайно невыгодными для заемщика, поскольку, предоставляя в залог свое транспортное средство, он получил заем в сумме 435 000 руб. под условие уплаты 114% годовых. Должник мог обратиться в банковскую или микрокредитную финансовую организацию, получив заем на значительно более выгодных условиях с учетом обеспечения возврата займа залогом имущества.

В своих возражениях по указанному вопросу заявитель ограничился указанием на принцип свободы договора, не представив дополнительных сведений о причинах заключения сделки именно на таких условиях.

Суд области пришел к обоснованному выводу о том, что заявитель и должник не намеревались ни передавать денежные средства, ни получать исполнение по возврату займа, поскольку должник, несмотря на п.3.1 и 3.2 договора залога, предусматривающие передачу транспортного средства заимодавцу в течение 30 дней после возникновения просрочки в возврате займа, продолжает использование транспортного средства, а заявитель не предпринял никаких мер ни по взысканию задолженности, ни по истребованию предмета залога.

Кроме того, первоначально заявителем заявлено об установлении требования кредитора в сумме 1 506 425 руб. При этом заявитель, очевидно, знал, что его требование подлежит заявлению в качестве обеспеченного залогом имущества должника, однако соответствующее уточнение сделал только после появления первого возражения кредитора по заявленному требованию.

Заявитель представил в качестве доказательства наличия у него денежных средств для выдачи займа выписку о движении денежных средств по счету. В своем отзыве конкурсный кредитор ООО «КМК» представил анализ движения денежных средств и указал на невозможность выдачи займа из текущих поступлений.

Тогда заявителем были представлены расходные кассовые ордеры на сумму                  400 000 руб., ранее им не упоминавшиеся, при этом заявитель изначально должен был знать, из каких сумм представлен займ.

При подаче заявления ФИО2 ограничился указанием общей суммы задолженности, не превышавшей сумму основной задолженности, процентов и пеней за спорный период.

После предоставления возражений о непринятии мер по взысканию задолженности заявитель представил расчет, в соответствии с которым производились разовые гашения процентов на незначительные суммы до 06.12.2018, при этом факт совершения платежей документально не подтвержден, а сам заявитель указал на такие платежи как на отсутствие оснований для применения мер в отношении заемщика. Из расчета заявителя усматривается, что задолженность равномерно капитализовалась с 435 000 руб. 27.10.2017 до 1 506 425 руб. 07.02.2019 без видимого влияния незначительных разовых платежей.

Из расчета заявителя также усматривается, что действуя добросовестно и разумно, он принял бы меры по изъятию предмета залога уже в феврале 2018 года, однако таких мер по пояснениям заявителя не последовало и до настоящего момента.

Таким образом, суд области пришел к обоснованному выводу о намерении сторон по созданию искусственной задолженности и выведению ликвидного актива из конкурсной массы должника исходя из совокупности как обстоятельств выдачи займа (нерыночные условия сделки, заключенной в день подачи заявления о несостоятельности организации, руководителем которой является должник, при выведении должником активов организации), так и действий заявителя в период действия договора (игнорирование отсутствия платежей), после завершения действия договора (27.10.2018 срок действия договора истек, однако по-прежнему никаких мер не последовало), и в период рассмотрения спора (непоследовательность позиции и раскрытие новых, не соответствующих ранее представленным доказательств только после появления возражений конкурсного кредитора).

С учетом изложенного, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда области о мнимости заемных правоотношений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна и не влечет правовых последствий.

При таких обстоятельствах суд области правомерно оставил без удовлетворения заявление ФИО2 о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4 требования в размере           1 506 425 руб. в качестве обеспеченного залогом имущества должника.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, неправильное применение норм материального права. Возражает против вывода суда о намерении заявителя и должника создать искусственную задолженность и вывести ликвидное имущество из актива конкурсной массы должника. Полагает, что факт заключения договора займа подтверждается материалами дела. Обращает внимание суда на то, что размер задолженности установлен определением Арбитражного суда Калужской области от 25.12.2018. Не согласен с выводом суда о том, что заявитель длительное время не предпринимал мер по взысканию с должника задолженности. 

Доводы апелляционной жалобы судом во внимание не принимаются, поскольку основаны на ошибочном толковании норм материального и процессуального права и противоречат материалам дела.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка. Оснований для их переоценки у судебной коллегии не имеется.

Несогласие лиц, участвующих в деле, с оценкой имеющихся в деле доказательств и толкованием судом норм законодательства Российской Федерации, подлежащих применению в деле, не свидетельствует об ошибках, допущенных судом при рассмотрении дела.

Указанное в апелляционной жалобе определением Арбитражного суда Калужской области от 25.12.2018 не имеет преюдициального значения при рассмотрении настоящего спора в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального права, в связи с этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы на определение арбитражного суда в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) не предусмотрена, поэтому уплаченная ФИО2 государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы по чеку-ордеру от 31.10.2019 (л.д. 125) подлежит возврату заявителю из федерального бюджета согласно статье 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 21.10.2019 по делу № А23-1189/2019 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. 

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                 О.Г. Тучкова

Судьи                                                                                                               М.А. Григорьева

                                                                                                                          Н.А. Волошина