Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А12-39587/2018

17 июля 2019 г.

город Волгоград

Резолютивная  часть   решения объявлена 10 июля 2019 г.

Полный текст  решения изготовлен  17 июля 2019 г.

Судья Арбитражного суда Волгоградской области Машлыкин А.П.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Подшибякиной О.Ю., рассмотрев  в открытом судебном заседании арбитражное дело по иску индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью "Российская инновационная топливно-энергетическая компания" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании задолженности по договору субаренды от 01.04.2014г. № 14R0971 и встречному иску общества с ограниченной ответственностью "Российская инновационная топливно-энергетическая компания" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю Главе Крестьянского (Фермерского) хозяйства ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании притворных договоров от 15.07.2010г. №10W0694, от 14.06.2011г. №11R1558, от 14.05.2012г. №12R0932, от 29.04.2013г. №13R0779, от 01.04.2014г. №14R0971 и прикрываемую единую сделку недействительными в силу ничтожности  и взыскании договорной неустойке за период с 06.05.2018 г. по 28.05.2019 г. в размере 189 973 680 руб. 91 коп., 

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2, представитель по доверенности от 28.06.2019 г.,

от ответчика – ФИО3, представитель по доверенности от 01.11.2018 г. № 119,

ФИО4, представитель по доверенности от 01.11.2018г. № 113,

установил:

Индивидуальный предприниматель - глава крестьянского (фермерского) хозяйства

ФИО1 (далее – истец, глава КФХ ФИО1) обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с иском к акционерному обществу «Российская инновационная топливно-энергетическая компания» (далее - АО «РИТЭК»), в котором просит, с учетом заявления в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об увеличении заявленных требований, взыскать денежные средства в размере 6 842 791 руб. 48 коп., из которых 6 348 069 руб. 60 коп. – основной долг, 494 721 руб. 88 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами, а также расходы по государственной пошлине в размере 55 488 руб. 93 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисленные на сумму неоплаченного основного долга, начиная с 11.07.2019 и до момента полного погашения задолженности.

           Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 19.12.2018 в порядке

процессуального правопреемства произведена замена акционерного общества «Российская инновационная топливно-энергетическая компания» на общество с ограниченной ответственностью «Российская инновационная топливно-энергетическая компания» (далее – ответчик, ООО «РИТЭК»).

            Представитель истца в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении, просит удовлетворить заявленные требования.

           Представители ответчика просят отказать в удовлетворении заявленных требований по мотивам, изложенным в письменных отзывах на исковое заявление.

          ООО «РИТЭК» обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области со встречными исковыми требованиями к КФХ ФИО1 о признании притворных договоров № 10W0694 от 15.07.2010, № 11R1558 от 14.06.2011, № 12R0932 от 14.05.2012, № 13R0779 от 29.04.2013, № 14R0971 от 01.04.2014 и прикрываемой единой сделки недействительными в силу их ничтожности, взыскании договорной неустойки по договору субаренды № 14R0971 от 01.04.2014 за период с 06.05.2018 по 28.05.2019 в размере 189 973 680 руб. 91 коп., расходов по государственной пошлине в размере 200 000 руб. и договорной неустойки до момента фактического исполнения обязательств по представлению счетов-фактур.

          Представители ООО «РИТЭК» в судебном заседании поддержали доводы, изложенные во встречных исковых заявлениях, просят удовлетворить заявленные требования.

          Представитель главы КФХ ФИО1 просит отказать в удовлетворении встречных исковых требований по мотивам, изложенным в письменных отзывах на встречные исковые заявления.

           Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению, а заявленные встречные исковые требования не подлежат удовлетворению.

           Как видно из материалов дела, 01.04.2014 между главой КФХ ФИО1 и правопредшественником ответчика, АО «РИТЭК» заключен договор № 14R0971 субаренды земельного участка сельскохозяйственного назначения (далее - договор субаренды), в соответствии с которым истец передал правопредшественнику ответчика в субаренду части земельных участков общей площадью 228 200 квадратных метров, расположенные в границах земельных участков с кадастровыми номерами 34:32:030003:1497, 34:32:030003:0142, 34:32:030003:0040, 34:32:030003:1508, 34:32:030003:1534, 34:32:020004:1586, 34:32:030003:1470, 34:32:040004:776, 34:32:030003:1533, 34:32:030003:1446, 34:32:030003:1432.  

            Части земельных участков передавались для обслуживания скважин нефтяных №№ 23, 106, 257, 228, 156, 223, 96, 179, 174, 173, 170, 161, 162, 116, 123, 151, 152, 154, 47, 333, 406, 518, 334, 111, 81, 250, 202, 451, 200, 511 Кудиновского месторождения, скважин газовых №№ 155, 160, 351, 171, 336 Кудиновского месторождения и размещения воздушных линий (ВЛ-6кВ) к скважинам Кудиновского месторождения.

          В соответствии с пунктом 1.2 договора субаренды части земельных участков передавались в субаренду на срок с 01.04.2014 по 28.02.2015.

           В силу статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

          Согласно пункту 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

           По смыслу пункта 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду

(поднаем). 

         К договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

           Из материалов дела видно, что  28.02.2015 части земельных участков не были возвращены, АО «РИТЭК» продолжило пользоваться указанным недвижимым имуществом.

            Согласно статье 621 Гражданского кодекса Российской Федерации, если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок.

             Таким образом, учитывая изложенное, в соответствии со статьями 610, 621, 622

Гражданского кодекса Российской Федерации договор субаренды был возобновлен с 28.02.2015 на неопределенный срок.

            14.08.2015 глава КФХ ФИО1 направил в адрес АО «РИТЭК» уведомление о прекращении договора субаренды с 01.01.2016 (уведомление получено АО «РИТЭК» 21.08.2015).

            В соответствии с пунктом 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае заключения договора аренды на неопределенный срок каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества за три месяца.

           Истец указывает, что  договор субаренды был прекращен 01.01.2016, однако АО «РИТЭК» не возвратило главе КФХ ФИО1 части земельных участков и продолжило фактическое пользование данным недвижимым имуществом.

           В соответствии с пунктом 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

          Согласно статье 622 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки.

           После прекращения договора субаренды АО «РИТЭК» ежемесячно в срок до 15 числа месяца следующего за месяцем, в котором происходило фактическое пользование частями земельных участков, в добровольном порядке вносило на расчетный счет главы КФХ ФИО1 плату в размере 1 058 011 руб. 60 коп. в месяц.

           Истец считает, что внесение платы за фактическое пользование частями земельных участков осуществлялось АО «РИТЭК» в порядке, определенном пунктами 2.1, 2.2 и приложениями №№ 1, 3 договора субаренды.

          При этом в платежных поручениях в разделе «назначение платежа» АО «РИТЭК»

указывало, что оплата производится за фактическое занятие частей земельных участков,

ранее переданных по договору субаренды.

          Истец пояснил, что ответчик не произвел оплату за фактическое пользование частями земельных участков, ранее переданных по договору субаренды, за период с марта 2018 по август 2018, что составляет 6 348 069 руб. 60 коп. (1 058 011руб. 60 коп. * 6 мес. = 6 348 069 руб. 60 коп.).

            В соответствии с пунктом 5.2 договора субаренды за нарушение условий договора стороны несут ответственность в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

           В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» разъяснено, что если к моменту расторжения договора, исполняемого по частям, поставленные товары, выполненные работы, оказанные услуги, в том числе по ведению чужого дела (по договору комиссии, доверительного управления и т.п.), не были оплачены, то взыскание

задолженности осуществляется согласно условиям расторгнутого договора и положениям закона, регулирующим соответствующие обязательства. При этом сторона сохраняет право на взыскание долга на условиях, установленных договором или законом, регулирующим соответствующие договорные обязательства, а также права, возникшие из обеспечительных сделок, равно как и право требовать возмещения убытков и взыскания неустойки по день фактического исполнения обязательства (пункты 3 и 4 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации).

           Согласно пунктам 1, 3 статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в

случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

          Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не  установлен для начисления процентов более короткий срок.

          В пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что если иной размер процентов не установлен законом или договором, размер процентов за

пользование чужими денежными средствами определяется на основании ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Источниками информации о средних ставках банковского процента по вкладам физических лиц, а также о ключевой ставке Банка России являются официальный сайт Банка России в сети «Интернет» и официальное издание Банка России «Вестник Банка России».

           Из расчета видно, что проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 10.07.2019 составляют 494 721 руб. 88 коп.

           В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что

сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня.

          Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

         Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве).

           Таким образом, с ответчика подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисленные на сумму неоплаченного основного долга, начиная с 11.07.2019 и до момента полного погашения задолженности.

           В соответствии с пунктом 8.1 договора субаренды при возникновении спора стороны будут стремиться разрешить его мирным путем, посредством направления претензий, срок ответа на претензию - 15 дней с момента ее получения.

          Согласно позиции, изложенной в пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», условия договора, которые в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора (например, гарантийные обязательства в отношении товаров или работ по расторгнутому впоследствии договору; условие о рассмотрении споров по договору в третейском суде, соглашения о подсудности, о применимом праве и т.п.) либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, об условиях возврата предмета аренды после расторжения договора, о порядке возврата уплаченного аванса и т.п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора; иное может быть установлено соглашением сторон.

         21.09.2018 истец направил в адрес ответчика претензию от 17.09.2018 с требованием об уплате в добровольном порядке долга по внесению субарендной платы за фактическое пользование частями земельных участков в размере 6 348 069 руб. 60 коп. и процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму долга согласно статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

          В ответе на претензию от 15.10.2018 № JICH-25 ответчик отказался от добровольного исполнения обязательств, сославшись на ошибочность ранее произведенных платежей и расхождение фактически используемой площади земельных участков и площади, согласованной в договоре субаренды.

           В то же время ответчик предложил согласовать условия дальнейшего использования частей земельных участков, необходимых для эксплуатации производственных и линейных объектов Кудиновского месторождения, что подтверждает фактическое пользование частями земельных участков со стороны АО «РИТЭК» после расторжения договора субаренды.

           Ответчик, ссылаясь на выводы, содержащиеся в экспертном заключении от 23.11.2017 № 77, считает, что части земельных участков по договору субаренды не были осмотрены представителями АО «РИТЭК» и по факту не приняты в аренду, в договоре субаренды не согласован предмет сделки, поэтому у АО «РИТЭК» не возникло обязанности по внесению субарендной платы.

          Представитель ООО «РИТЭК» считает, что в договоре субаренды не согласован предмет, отсутствует индивидуализация передаваемых в субаренду частей земельного участка.

          Однако, согласно пункту 1.3 договора субаренды передаваемые в субаренду части земельных участков сторонами осмотрены и фактически переданы АО «РИТЭК». При этом в пункте 1.3 договора субаренды прямо указано, что данный договор одновременно является актом приема-передачи земельного участка, датой приема-передачи считать – 01.04.2014.

          Ответчик использовал переданные по договору субаренды части земельного участка для обслуживания нефтяных и газовых скважин Кудиновского месторождения, а также размещения воздушных линий.

           При этом, претензии, связанные с ненадлежащим исполнением обязанности главой КФХ ФИО1 по передаче частей земельных участков в субаренду по договору субаренды АО «РИТЭК», не предъявляло.

          АО «РИТЭК» производило оплату арендной платы по договору субаренды с 01.04.2014 по 31.12.2015 в полном объеме, а также частичную оплату с 01.01.2016 по 28.02.2018 за фактическое пользование частями земельных участков после расторжения

договора субаренды. При этом для внесения субарендной платы АО «РИТЭК» было оформлено 88 платежных поручений, что опровергает утверждение ответчика об ошибочности произведенной ранее оплаты.

           В соответствии с пунктом 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

           В пункте 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» разъяснено, что, если

арендуемая вещь в договоре аренды не индивидуализирована должным образом, однако договор фактически исполнялся сторонами (например, вещь была передана арендатору и при этом спор о ненадлежащем исполнении обязанности арендодателя по передаче объекта аренды между сторонами отсутствовал), стороны не вправе оспаривать этот договор по основанию, связанному с ненадлежащим описанием объекта аренды, в том числе ссылаться на его незаключенность или недействительность.

          Представитель истца пояснил, что спора о границах частей земельных участков, переданных в субаренду по договору субаренды, между АО «РИТЭК» и главой КФХ ФИО1 никогда не существовало.

          Ответчик приобщил к материалам дела экспертное заключение от 23.11.2017. № 77, подготовленное обществом с ограниченной ответственностью «Вектор».

           В названном заключении сделан вывод, что общая площадь и границы частей земельных участков, предусмотренных договором субаренды, не совпадает с общей площадью и границами частей земельных участков, фактически используемыми АО «РИТЭК» по указанному договору. Общая площадь частей земельных участков, фактически используемая АО «РИТЭК» по названному договору составляет 25 716,26 кв.м.

          Представитель истца считает, что названное заключение не отвечает требованиям

относимости, допустимости и достоверности доказательств в силу следующего.

         Экспертное заключение не содержит сведений о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, так как в перечне действий, которые совершил эксперт в ходе подготовки и оформления экспертного заключения (страница 4) отсутствует выезд на место и исследование местности - частей земельных участков, переданных в субаренду по договору субаренды. В экспертном заключении (страницы 4, 5) указано, что все координаты характерных (поворотных) точек границ земельных участков не определялись экспертом самостоятельно, а использовались координаты поворотных точек из проектной документации и сведений КП, представленные АО «РИТЭК».

         Таким образом, эксперт не исследовал фактические данные, а лишь наложил некие произвольно указанные АО «РИТЭК» координаты поворотных точек на картографический материал.

         В экспертном заключении указано, что объектом исследования является договор субаренды (страница 5), на разрешение эксперта поставлен вопрос о совпадении площадей и границ частей земельных участков, переданных по договору субаренды, с общей площадью и границами частей земельных участков, фактически используемых АО «РИТЭК» по договору субаренды (страница 59). В экспертном заключении экспертом дана оценка положениям договора субаренды.

         Однако, все перечисленные вопросы относятся не к экспертной оценке, а к вопросам права и правовых последствий оценки доказательств (статья 71 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации).

          Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых

вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»,

определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом.

           По мнению истца, вывод эксперта о том, что переданные по договору субаренды части земельного участка фактически не использовались АО «РИТЭК» для эксплуатации скважин, противоречит содержащимся в данном экспертном заключении материалам – на содержащихся в экспертном заключении космических снимках частей земельного участка четко видны полевые дороги, накатанные АО «РИТЭК» вокруг и по направлению к скважинам (рисунки 6, 15, 16).

       Кроме того, в обоснование данного вывода эксперт указывает на то, что принадлежащие главе КФХ ФИО1 части земельного участка не использовались для размещения скважин (страница 59), однако части земельного участка передавались по договору субаренды не для размещения скважин, а для обслуживания скважин.

          ООО «РИТЭК», ссылаясь на выводы, содержащиеся в экспертном заключении от 23.11.2017 № 77, утверждает, что части земельного участка по договору субаренды не были осмотрены представителями АО «РИТЭК» и по факту не приняты в аренду.

          Однако, вопросы о том, осматривались ли передаваемые по договору субаренды части земельных участков представителями АО «РИТЭК» и производилась ли фактическая приемка указанного имущества, не являлись предметом исследования данной экспертизы.

           Ответчик заявил о ничтожности договора субаренды в связи со следующими обстоятельствами: в субаренду ответчику по договору субаренды были переданы в том числе части земельных участков с кадастровыми номерами 34:32:030003:1534, 34:32:020004:1586, 34:32:040004:776, право распоряжения истца которыми возникло на основании договоров аренды №№ 66, 67, 68 от 01.04.2013, заключенных истцом с Администрацией Фроловского муниципального района Волгоградской области (далее - Администрация Фроловского района). При этом истец в нарушение положений идентичных по содержанию пунктов 4.15 договоров аренды не уведомил Администрацию о заключении договора субаренды с ответчиком.

            Вопрос о взаимоотношениях истца и Администрации Фроловского района в рамках договоров аренды №№ 66, 67, 68 от 01.04.2013 не является предметом рассмотрения по настоящему делу.

           В соответствии со статьей 608 Гражданского кодекса Российской Федерации право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

           В пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» разъяснено, что положения статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации не означают, что в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель обязан доказать наличие у него права собственности на имущество, переданное в аренду.

          Доводы арендатора, пользовавшегося соответствующим имуществом и не оплатившего пользование объектом аренды, о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю, а иным лицам и поэтому договор аренды является недействительной сделкой, не принимаются судом во внимание.

            Исходя из анализа положений статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» в сферу материальных интересов ответчика не входит исследование вопроса о том, на каких основаниях истец владел имуществом, предоставляя его ответчику в аренду, равно как в сферу в правомочий арендатора, пользовавшегося имуществом, не входит оспаривание титула арендодателя на соответствующее имущество, если только арендатор не считает такое имущество своим.

             Данная позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 01.08.2018 по делу № А12-31155/2017.

          Представитель истца пояснил, что АО «РИТЭК» приняло переданные по договору субаренды части земельных участков, использовало их в своих производственных целях, а также производило оплату субарендной платы в полном объеме в период действия договора субаренды (с 01.04.2014 по 31.12.2015), а также частично за фактическое пользование частями земельных участков после расторжения договора субаренды (с 01.01.2016 по 28.02.2018), то есть всеми своими действиями АО «РИТЭК» подтвердило действительность договора субаренды.

            В процессе исполнения сторонами договора субаренды, в течение всего периода

времени после заключения договора субаренды (более 4,5 лет) АО «РИТЭК» ни разу не

заявляло о недействительности (ничтожности) договора субаренды.

           При этом ООО «РИТЭК» не возвратило главе КФХ ФИО1 части земельных участков, ранее переданных по договору субаренды, и продолжает фактическое пользование данным недвижимым имуществом.

          По мнению истца, все указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что содержащееся в дополнении к отзыву на иск заявление ответчика о ничтожности договора субаренды сделано исключительно в целях затягивания производства по делу и избежания привлечения к гражданско-правовой ответственности, то есть о недобросовестности ответчика.

            В соответствии с правовой позицией, изложенной в пунктах 1, 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской

Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

            В силу положений пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой.

          В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ничтожной является сделка, отнесенная к ничтожным сделкам в силу прямого указания закона.

           Ответчик не указал, какая именно норма права прямо относящая сделки к ничтожным, нарушена при заключении договора субаренды.

         Исходя из изложенного, к заявлению ответчика о недействительности договора субаренды, должны применяться нормы об оспоримой, а не о ничтожной сделке (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

         Согласно пункту 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отказ в иске на том основании, что требование истца основано на оспоримой сделке, возможен только при одновременном удовлетворении встречного иска ответчика о признании такой сделки недействительной или наличии вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым такая сделка признана недействительной.

           Таким образом, основания для признания договора субаренды ничтожной сделкой у суда отсутствуют.

            Ответчик приобщил к материалам дела отчет от 01.11.2017 № 7363, подготовленный обществом с ограниченной ответственностью «Стремление» об определении рыночной стоимости права аренды частей земельных участков общей площадью 228 200 кв.м., расположенных на 11 земельных участках.

           В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» для целей названного закона под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой

данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства, то есть когда: одна из сторон сделки не обязана отчуждать объект оценки, а другая сторона не обязана принимать исполнение; стороны сделки хорошо осведомлены о предмете сделки и действуют в своих интересах; объект оценки представлен на открытом рынке посредством публичной оферты, типичной для аналогичных объектов оценки; цена сделки представляет собой разумное вознаграждение за объект оценки и принуждения к совершению сделки в отношении сторон сделки с чьей-либо стороны не было; платеж за объект оценки выражен в денежной форме.

            Согласно пункту 1 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. В предусмотренных законом случаях применяются цены (тарифы, расценки, ставки и т.п.), устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами и (или) органами местного самоуправления.

            Вопрос о соответствии рыночной ставке размера субарендной платы по договору не является предметом рассмотрения по настоящему делу.

            Договор субаренды заключен между субъектами предпринимательской деятельности (индивидуальным предпринимателем и коммерческой организацией), в связи с чем государственное регулирование цен не применяется.

            В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

               В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» при

рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

           Истец пояснил, что споры между АО «РИТЭК» и главой КФХ ФИО1, связанные с размером субарендной платы за пользование частями земельных участков по договору субаренды, в процессе исполнения отсутствовали. Ответчик не заявлял о завышенном размере арендных платежей по договору субаренды.

         Доказательства того, что при заключении договора субаренды АО «РИТЭК» было не согласно с условиями данного договора, в суд не предоставлены.

         Субарендная плата за пользование частями земельных участков была согласована АО «РИТЭК» и главой КФХ ФИО1 в пункте 2.1.1 договора субаренды, в протоколе соглашения о договорной цене за субаренду земельного участка, являющемся приложением № 1 к договору субаренды, а также в графике платежей, являющемся приложением № 3 к договору субаренды.

          Стоимость субарендной платы по договору субаренды согласовывалась сторонами в порядке, предусмотренном гражданским и земельным законодательством Российской

Федерации.

             В момент заключения договора субаренды АО «РИТЭК» не инициировало проведение оценки размера рыночной арендной платы по передаваемым частям земельного участка.

          То обстоятельство, что стороной договора субаренды является правообладатель земельного участка, необходимого АО «РИТЭК» для реализации лицензии от 16.06.2016 № ВЛГ 02223 НЭ, само по себе не может однозначно свидетельствовать о том, что данный договор является обременительным для ООО «РИТЭК», поскольку на стадии его заключения у АО «РИТЭК» имелась возможность изменения его условий.

          Данная позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 01.08.2018 по делу № А12-31155/2017.

            В соответствии со статьей 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

           Таким образом, отчет от 01.11.2017 № 7363 не соответствует требованию относимости доказательств (статья 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

              Согласно частям 1, 2, 3, 4, 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

            Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого

доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

            Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

          Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

         Учитывая изложенное, расчет задолженности ответчика перед истцом по внесению

субарендной платы должен производиться исходя из ставки субарендной платы, ранее согласованной сторонами по договору субаренды.

           Суд считает, что истец представил доказательства, подтверждающие заявленные

требования, поэтому иск подлежит удовлетворению.

           Ответчик заявил встречные исковые требования о признании заключенных между

истцом и ответчиком договоров № 10W0694 от 15.07.2010, № 11R1558 от 14.06.2011, № 12R0932 от 14.05.2012, № 13R0779 от 29.04.2013, № 14R0971 от 01.04.2014 и прикрываемой единой сделки недействительными в силу их ничтожности.

           В обоснование заявленных требований ответчик указывает, что все оспариваемые

договоры необходимо квалифицировать в качестве единой сделки с общим сроком субаренды с 01.08.2010 по 28.02.2015; стороны единой сделки подразумевали длительные арендные отношения, в связи с чем договор субаренды подлежал государственной регистрации, а целью дробления единой сделки являлось уклонение от государственной регистрации, связанное с незаконностью использования сельскохозяйственных земель для целей недропользования.

          Фактической целью заключения всех оспариваемых сделок по утверждению ответчика являлось обслуживание и размещение производственных объектов ТПП «Волгограднефтегаз» (нефтяных скважин, а также коммуникационных объектов, обеспечивающих эксплуатацию объектов нефтедобычи) для целей недропользования, что свидетельствует о несоответствии декларируемой цели предоставления земельных участков по оспариваемым сделкам назначению указанных земельных участков.

           Как следует из представленных документов предметом договора № 10W0694 от 15.07.2010 являлась субаренда частей земельных участков с кадастровыми номерами 34:32:030003:1497, 34:32:030003:0142 общей площадью 4,8 га для размещения ВЛ, а также для размещения проездов к скважинам нефтяным №№ 23, 106, 116, 123, 151, 152, 154, 155, 223, 228. Срок субаренды установлен сторонами с 01.08.2010 по 30.06.2011.

          Субарендная плата по договору согласована сторонами в размере 2 265 600 руб. и должна быть произведена единовременно в течение 30 дней с момента заключения договора.

           Предметом договора № 11R1558 от 14.06.2011 являлась субаренда частей земельных участков с кадастровыми номерами 34:32:030003:1497, 34:32:030003:0142, 34:32:030003:0040 общей площадью 6,77 га для обслуживания ВЛ и размещения проездов к скважинам нефтяным №№ 23, 47, 106, 116, 123, 151, 152, 154, 155, 223, 228; срок субаренды – с 01.07.2011 по 31.05.2012; субарендная плата в размере 3 195 442 руб. 36 коп. производится единовременно в течение 30 дней после его заключения.

          Предметом договора № 12R0932 от 14.05.2012 являлась субаренда частей земельных участков с кадастровыми номерами 34:32:030003:1497, 34:32:030003:0142, 34:32:030003:0040, 34:32:030003:1508, общей площадью 7,07 га для обслуживания ВЛ и

размещения проездов к скважинам нефтяным №№ 23, 47, 106, 116, 123, 151, 152, 154, 155, 223, 228, 174; срок аренды - с 01.06.2012 по 30.04.2013; субарендная плата 3 605 675 руб. 26 коп. вносится единовременно в течение 30 дней после заключения договора.

          Предметом договора № 13R0779 от 29.04.2013 являлась субаренда частей земельных участков с кадастровыми номерами 34:32:030003:1497, 34:32:030003:0142, 34:32:030003:0040, 34:32:030003:1508 общей площадью 92 100 кв.м для обслуживания скважин нефтяных №№ 23, 106, 257, 228, 156, 223, 96, 179, 174, 173, 170, 161, 162, 116, 123, 151, 152, 15447, скважин газовых №№ 155, 160, 351, 171 и размещения ВЛ; срок субаренды - с 01.05.2013 по 31.03.2014; субарендная плата в размере 4 697 098 руб. 56 коп. уплачивается согласно графика платежей до 15 числа оплачиваемого месяца.

           Предметом договора субаренды № 14R0971 от 01.04.2014 являлась субаренда частей земельных участков общей площадью 228 200 квадратных метров, расположенных в границах земельных участков с кадастровыми номерами 34:32:030003:1497, 34:32:030003:0142, 34:32:030003:0040, 34:32:030003:1508, 34:32:030003:1534, 34:32:020004:1586, 34:32:030003:1470, 34:32:040004:776, 34:32:030003:1533, 34:32:030003:1446, 34:32:030003:1432; части земельных участков передавались для обслуживания скважин нефтяных №№ 23, 106, 257, 228, 156, 223, 96, 179, 174, 173, 170, 161, 162, 116, 123, 151, 152, 154, 47, 333, 406, 518, 334, 111, 81, 250, 202, 451, 200, 511 Кудиновского месторождения, скважин газовых №№ 155, 160, 351, 171, 336 Кудиновского месторождения и размещения воздушных линий (ВЛ-6кВ) к скважинам Кудиновского месторождения. Срок субаренды - с 01.04.2014 по 28.02.2015. 

          Субарендная плата в размере 11 638 127 руб. 60 коп. вносится согласно графика платежей - до 15 числа текущего месяца.

            Согласно положениям статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

            Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

            Суд учитывает, что все оспариваемые договоры различаются согласованными в них существенными условиями договоров.

            Ответчик не предоставил доказательства того, что части земельных участков передавались по оспариваемым договорам в субаренду для размещения принадлежащих

ответчику нефтяных скважин (то есть в целях недропользования).

         Оспариваемые договоры субаренды не содержат условия о передаче субарендуемых частей земельных участков под размещение нефтяных скважин.

           Представитель истца также опроверг утверждение ответчика о нецелевом использовании переданных в субаренду частей земельных участков, в том числе размещение на них нефтяных скважин, а также возможность использования данных земельных участков для непосредственной добычи полезных ископаемых.

           Ранее предоставленное ответчиком экспертное заключение от 23.11.2017 № 77, подготовленное обществом с ограниченной ответственностью «Вектор», также содержит

вывод эксперта о том, что переданные по договору субаренды части земельных участков не использовались для размещения скважин (страница 59).

          В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

          В соответствии со статьей 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право

собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. 

           Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных  названным Кодексом и иными законами.

             Согласно пункту 2 статьи 651 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

          В соответствии с пунктом 2 статьи 26 Земельного кодекса Российской Федерации

договоры аренды земельного участка, субаренды земельного участка, безвозмездного пользования земельным участком, заключенные на срок менее чем один год, не подлежат государственной регистрации, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

           По мнению истца, заявление ответчика о ничтожности оспариваемых договоров не имеет правового значения в силу того, что ответчик действует недобросовестно, действия ответчика после заключения оспариваемых договоров давали основания главе КФХ ФИО1 полагаться на действительность сделки.

           После заключения и прекращения оспариваемых договоров прошел значительный

срок, при этом ООО «РИТЭК» не разу не заявляло о недействельности (ничтожности) данных сделок.

           Доказательства неисполнения сторонами обязательств по оспариваемым сделкам в

суд не предоставлены.

          ООО «РИТЭК» продолжает пользование частями земельных участков, ранее переданных по договору субаренды.

            В соответствии с пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

            Главой КФХ ФИО1 заявлено о попуске ООО «РИТЭК» срока исковой

давности по встречному иску о признании сделок недействительными.

            В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

             ООО «РИТЭК» узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся

основанием для признания оспариваемых сделок недействтельными не позднее 01.04.2014 - даты заключения последней из оспариваемых сделок - договора субаренды, а также осмотра и фактического принятия частей земельных участков (пункт 1.3 договора субаренды).

            В соответствии со статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок

исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года. 

           Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

         Таким образом, срок исковой давности по требованию о признании оспариваемых

договоров субаренды недействительными истек 01.04.2017. и встречное исковое заявление подано в арбитражный суд 05.06.2019, то есть с пропуском срока исковой давности.

            В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О

некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

           В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

           Ответчик заявил встречные исковые требования о взыскании с истца договорной

неустойки по договору субаренды за период с 06.05.2018 по 28.05.2019 в размере 189 973 680 руб. 91 коп., а также договорной неустойки до момента фактического исполнения обязательств по представлению счетов-фактур.

            Встречные исковые требования ответчика мотивированы ненадлежащим исполнением истцом обязательств по ежемесячному предоставлению счетов-фактур не позднее 5-го числа месяца, следующего за отчетным.

            В обоснование встречных исковых требований ответчик указал, что в соответствии с пунктом 2.2 договора субаренды в случае неисполнения, несвоевременного исполнения, ненадлежащего исполнения субарендодателем обязанностей по предоставлению необходимых документов, в том числе первичных учетных документов, счетов – фактур субарендатор имеет право потребовать от субарендодателя уплаты штрафа в размере 0,1 % от общей стоимости договора за каждый календарный день просрочки, но не менее 100 минимальных размеров оплаты труда (МРОТ), а если просрочка составит более 5 календарных дней – 0,5 % от общей стоимости договора за каждый календарный день просрочки, но не менее 200 МРОТ.

           По мнению ответчика, дата 01.01.2016, указанная главой КФХ ФИО1 в

уведомлении от 07.08.2015 о расторжении договора субаренды (получено АО «РИТЭК»

21.08.2015), не имеет правового значения для применения норм статей 610, 621 Гражданского кодекса Российской Федерации, при прекращении договора субаренды следует считать датой прекращения дату истечения трехмесячного срока со дня получения ответчиком уведомления, то есть 21.11.2015.

           Ответчик считает, что после получения уведомления о прекращении договора субаренды стороны продолжили исполнение обязательств по данной сделке, в связи с чем в силу положений статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации прекращение договора субаренды не состоялось.

            Согласно представленному в материалы дела уведомлению от 07.08.2015 о прекращении договора субаренды датой прекращения указанного договора в связи с односторонним отказом от сделки глава КФХ ФИО1 указал определенную дату

- 01.01.2016.

         ООО «РИТЭК» не представило в суд доказательства, подтверждающие несогласие АО «РИТЭК» с предложенной главой КФХ ФИО1 датой расторжения договора субаренды, а также предложения АО «РИТЭК» о более ранней дате расторжения договора субаренды.

           В соответствии с пунктом 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае заключения договора аренды на неопределенный срок каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества за три месяца.

          Трехмесячный срок предупреждения об отказе от договора аренды недвижимого имущества, установленный в пункте 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации, является минимальным сроком, установленным законодателем для своевременного получения информации о прекращении сделки предупреждаемой стороной, в целях соблюдения баланса интересов сторон в договоре аренды.

          Предупреждение о прекращении договора субаренды за четыре месяца не нарушило права и законные интересы АО «РИТЭК».

          Как следует из представленных в суд материалов, в том числе писем главы КФХ ФИО1 от 09.12.2015, 03.02.2016, 17.02.2016, писем АО «РИТЭК» исх.№ 01-07/3023 от 17.12.2015, исх.№ 10-2-135и от 31.12.2015, а также проекта договора и протокола разногласий, после прекращения договора субаренды стороны вели переговоры о заключении нового договора субаренды № 15R3292 от 01.01.2016, предметом которого в том числе являлась субаренда с 01.01.2016 частей земельных участков, арендуемых ранее по договору субаренды.

           В счетах  и счетах-фактурах, выставленных главой КФХ ФИО1 в адрес АО «РИТЭК» в графе «наименование товара» указано фактическое пользование земельными участками, ранее переданными по договору субаренды.

          Все указанные счета и счета-фактуры выставлены главой КФХ ФИО1 в

последний день соответствующего месяца, в котором осуществлялось фактическое пользование частями земельных участков со стороны АО «РИТЭК».

            Согласно пункту 1 статьи 167 Налогового кодекса Российской Федерации моментом определения налоговой базы, если иное не предусмотрено данной статьей, является наиболее ранняя из дат: день отгрузки (передачи) товаров (работ, услуг), имущественных прав, либо день оплаты, частичной оплаты в счет предстоящих поставок товаров (выполнения работ, оказания услуг, передачи имущественных прав.

           В соответствии со статьей 146 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, а также передача имущественных прав, за исключением операций, не признаваемых данной статьей объектом налогообложения.

          АО «РИТЭК» в платежных поручениях, начиная с марта 2016, в качестве назначения платежей указывало оплату за фактическое пользование частями земельных участков, ранее переданных по договору субаренды.

           В платежных поручениях № 6092, № 6093 от 15.02.2016 в графе «назначение платежа» указало внесение арендной платы по договору субаренды.

           Глава КФХ ФИО1 направил в адрес АО «РИТЭК» письмо от 17.02.2016 (получено АО «РИТЭК» 25.02.2016), в котором указал на ошибочность данной формулировки и предложил считать правильным назначением платежа оплату за фактическое пользование земельными участками в соответствии со статьей 622 Гражданского кодекса Российской Федерации.

          АО «РИТЭК» возражения на предложение главы КФХ ФИО1 о назначении платежей в установленный в письме срок не направило. После получения письма от 17.02.2016 в платежных поручениях АО «РИТЭК» в качестве назначения платежей указана оплата за фактическое пользование частями земельных участков, ранее переданных по договору субаренды.

         В письме от 17.02.2016 глава КФХ ФИО1 указал на то, что договор субаренды прекратился 01.01.2016 в связи с односторонним отказом главы КФХ ФИО1 от указанной сделки, потребовал от АО «РИТЭК» подписания ранее предложенного им проекта нового договора субаренды № 15R3292 от 01.01.2016, а также указал на факт невозврата АО «РИТЭК» ранее субарендуемых частей земельных участков и незаконность со стороны АО «РИТЭК» дальнейшего пользования данным недвижимым имуществом, а также на обязанность АО «РИТЭК» в соответствии со статьей 622  Гражданского кодекса Российской Федерации вносить плату за фактическое пользование частями земельных участков до момента их возврата.

          АО «РИТЭК» в своем ответе на претензию № ЛСН-25 от 15.10.2018 подтвердило факт прекращения отношений между сторонами по договору субаренды, а также фактическое использование частей земельных участков, ранее переданных по договору субаренды.

         В соответствии со статьей 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

            Согласно пункту 1 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

          Предметом соглашений № 16R1081 от 06.05.2016 и № 17R0015 от 01.02.2017 являлась не субаренда частей земельных участков, ранее переданных по договору субаренды, а возмещение убытков, связанных с потерями сельхозпроизводства в 2015 году, то есть в период действия договора субаренды, и возмещение убытков сельхозпроизводства за фактическое занятие и использование в 2016 году земельных участков, ранее переданных по договору субаренды.

             В соответствии со статьей 57 Земельного кодекса Российской Федерации возмещению в полном объеме, в том числе упущенная выгода, подлежат убытки, причиненные ухудшением качества земель в результате деятельности других лиц.

           Убытки возмещаются землепользователям, землевладельцам и арендаторам земельных участков в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи; собственникам земельных участков в случаях, предусмотренных подпунктами 2 и 4 пункта 1 названной статьи.

         Возмещение убытков осуществляется за счет лиц, в пользу которых ограничиваются права.

         Таким образом, указанные соглашения по своей юридической природе не являются

договорами аренды (субаренды), не распространяют действие договора субаренды на период после его прекращения и заключены в целях реализации сторонами положений статьи 57 Земельного кодекса Российской Федерации о возмещении убытков при ухудшении качества земель, временном занятии земельных участков, ограничении прав собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков.

           Доказательства исполнения сторонами обязательств по договору субаренды после его прекращения, за исключением обязательств, предусмотренных статьей 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, в суд не представлены.

           В соответствии с пунктом 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

          Статьей 622 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено обязательство арендатора по внесению арендной платы за весь период просрочки возврата арендуемого имущества после прекращения договора аренды.

             Таким образом, обязательства главы КФХ ФИО1 по договору субаренды, в том числе предусмотренные пунктом 2.2 договора аренды, прекратились 01.01.2016.

             Согласно пункту 10 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» если к моменту расторжения договора, исполняемого по частям, поставленные товары, выполненные работы, оказанные услуги, в том числе по ведению чужого дела (по договору комиссии, доверительного управления и т.п.), не были оплачены, то взыскание задолженности осуществляется согласно условиям расторгнутого договора и положениям закона, регулирующим соответствующие обязательства.

           Доказательства нарушения главой КФХ ФИО1 условий договора субаренды о предоставлении счетов-фактур в период действия договора субаренды в суд не предоставлены.

           В соответствии с пунктом 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в названном  кодексе.

          Суд считает, что встречные исковые требования ООО «РИТЭК» не основаны на законе, так как касаются действий главы КФХ ФИО1 после прекращения договора субаренды. 

             Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской

Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.           

            Суд считает, что ООО «РИТЭК» не представил доказательства, подтверждающие заявленные требования, поэтому встречные исковые требования ответчика не подлежат

удовлетворению.

            Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской

Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.                    

         На основании изложенного, руководствуясь статьями 65, 102, 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд Волгоградской области  

решил:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Российская инновационная топливно-энергетическая компания" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)   денежные   средства  в  размере 6 842 791 руб. 48 коп.,  из  которых 6 348 069 руб. 60 коп. – основной долг,   494 721 руб. 88 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами, а также расходы по государственной пошлине в размере 55 488 руб. 93 коп.

         Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Российская инновационная топливно-энергетическая компания" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисленные на сумму неоплаченного основного долга, начиная с 11.07.2019 г. и до момента полного погашения задолженности.   

          Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Российская инновационная топливно-энергетическая компания" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере  1 725 руб. 07 коп.

          В удовлетворении встречного иска отказать.

          Решение  может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Волгоградской области.    

      Судья                                                                                               А.П. Машлыкин