ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-10017/2024

Дело № А40-67419/23

г. Москва

22 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 22 апреля 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева, судей О.В. Гажур, Е.А. Скворцовой 

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на  определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.01.2024 по делу № А40-67419/20 о  признании погашенным требование ФНС России в лице ИФНС России № 29 по г.  Москве к ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ»,  

при участии в судебном заседании: от ФИО1: ФИО2 по дов. от 11.01.2024 

от ООО «МАГ»: ФИО3 по дов. от 15.05.2023, ФИО4 по дов. от  01.12.2023  

иные лица не явились, извещены 

УСТАНОВИЛ:

В Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц  10.03.2023 года включено уведомление ООО «Техно Текстиль» о намерении  обратиться с заявлением о признании должника ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ»  несостоятельным (банкротом). В Арбитражный суд города Москвы посредством  заполнения формы, размещенной на официальном сайте Арбитражного суда города  Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, 29.03.2023 года  поступило заявление ООО «Техно Текстиль» о признании должника ООО  «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» несостоятельным (банкротом); определением от 31.03.2023  года заявление принято и возбуждено производство по делу № А40-67419/23-123-161Б.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2023 года в  отношении ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» введена процедура наблюдения,  временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5, ИНН 

<

***>, член Союза СРО АУ «Стратегия».  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2023 года ООО  «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден  арбитражный управляющий ФИО6, ИНН 

<

***>,  член ААУ ЦФОП АПК.  

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, ФИО1 обратилась  с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда г.  Москвы от 19.01.2024, принятое по делу № А40-67419/23, отменить. Представитель  ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддерживает по мотивам,  изложенным в ней. Представитель ООО «МАГ» возражает на доводы апелляционной  жалобы, указывая на ее необоснованность. Просит определение суда оставить без  изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. В суд поступил отзыв ООО  «МАГ» на апелляционную жалобу. Суд, совещаясь на месте, руководствуясь ст.ст. 159,  184, 262, 266, 268 АПК РФ, определил: приобщить к материалам дела представленный  отзыв на апелляционную жалобу.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте  слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на  официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем,  апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК  РФ. В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  http://kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных  надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке ст.ст.  123, 156, 266, 268, 272 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований  для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения суда,  принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.  

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд города Москвы  посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте Арбитражного  суда города Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет,  19.09.2023 года поступило заявление ФИО1 о намерении  погасить требования к должнику об уплате обязательных платежей в полном объеме.  

Определением суда от 10.10.2023 года заявление ФИО1 о  намерении погасить требования к должнику об уплате обязательных платежей в  полном объеме удовлетворено. Согласно определению суда от 15.11.2023 года в  настоящем судебном заседании подлежали рассмотрению итоги погашения требований  к должнику об уплате обязательных платежей.  

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) и ст. 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным АПК РФ, с учетом особенностей установленных  указанным Федеральным законом.  

Согласно положениям ст. 71.1 Закона о банкротстве, в ходе наблюдения  требования к должнику об уплате обязательных платежей, включенные в реестр  

требований кредиторов, могут быть погашены учредителями (участниками) должника,  собственником имущества должника - унитарного предприятия и (или) третьим лицом  в порядке, установленном настоящей статьей. При погашении учредителями  (участниками) должника, собственником имущества должника - унитарного  предприятия и (или) третьим лицом требований к должнику об уплате обязательных  платежей подлежат погашению все включенные в реестр требований кредиторов  требования к должнику об уплате обязательных платежей. Лицо, имеющее намерение  погасить требования к должнику об уплате обязательных платежей в полном объеме,  направляет заявление о таком намерении в арбитражный суд, рассматривающий дело о  банкротстве, должнику, временному управляющему, а также в уполномоченные  органы. По результатам рассмотрения заявления о намерении арбитражный суд  выносит определение об удовлетворении заявления о намерении или определение об  отказе в удовлетворении заявления о намерении в случае, если в реестре требований  кредиторов отсутствуют требования к должнику об уплате обязательных платежей или  заявитель отказался от намерения погасить требования к должнику об уплате  обязательных платежей до рассмотрения такого заявления.  

В силу прямого законодательного регулирования третьим лицом индивидуально  могут быть погашены только требования уполномоченного органа по обязательным  платежам по правилам статей 71.1, 85.1, 112.1 и 129.1 Закона о банкротстве, которые  являются специальными по отношению к общим положениям абз. 4 п.1 ст. 45 НК РФ).  Данный вывод соответствует позиции Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в Определениях от 30.10.2017 года № 310-ЭС17-15359 по делу № А6813075/2014 и от 04.09.2017 года № 302-ЭС14-3(8,9) по делу № А19-625/2012.  

Как усматривается из материалов дела, определением суда от 15.09.2023 года  признано обоснованным и включено во вторую очередь реестра требований кредиторов  должника требование ФНС России в лице ИФНС № 29 по г. Москве в размере 172  993,94 руб.; признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований  кредиторов должника требование ФНС России в лице ИФНС № 29 по г. Москве в  размере 166 718,25 руб. – основной долг.  

Определением суда от 10.10.2023 года заявление ФИО1 о  намерении погасить требования к должнику об уплате обязательных платежей в  полном объеме удовлетворено. ФИО1 погасила задолженность  должника по уплате обязательных платежей, что подтверждается представленными в  материалы чек-ордерами от 09.11.2023 года на сумму 172 993,94 руб. и 166 718,25 руб.,  соответственно, требования уполномоченного органа погашены в полном объеме.  

Согласно п. 11 ст. 71.1 Закона о банкротстве, по итогам рассмотрения заявления  о признании погашенными требований к должнику об уплате обязательных платежей и  о замене кредитора в реестре требований кредиторов при условии соответствия  осуществленного погашения определению арбитражного суда об удовлетворении  заявления о намерении арбитражный суд выносит определение о признании  погашенными требований к должнику об уплате обязательных платежей и о замене  кредитора в реестре требований кредиторов. Размер и очередность требований лица,  осуществившего погашение требований к должнику об уплате обязательных платежей,  учитываются в реестре требований кредиторов в размере и очередности, как и  погашенные требования к должнику об уплате обязательных платежей.  

Согласно статье 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или  установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация  

юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие  случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой  стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство  возможно на любой стадии арбитражного процесса.  

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных  прав и обязанностей от одного лица, являвшегося стороной спора, к другому лицу в  связи с переходом к нему субъективных материальных прав и обязанностей.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении  Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2018 N 43-П, институт  правопреемства направлен на установление дополнительных процессуальных гарантий;  процессуальное правопреемство возможно не только для случаев перемены лиц в  обязательствах (то есть обязательственной природы спорного или установленного  судом правоотношения), но и для спорных или установленных судом абсолютных (в  частности, вещных) правоотношений. В качестве общего правила, которое определяет  возможность процессуального правопреемства, возникающего на основе  правопреемства материально-правового, федеральный законодатель закрепил  изменение субъектного состава спорного правоотношения - выбытие одной из его  сторон. Процессуальное правопреемство должно обеспечивать не только рассмотрение  дела с участием последующих правопреемников сторон по делу (истца или ответчика),  которым переходят их права и обязанности в материальном правоотношении, но и  исполнение принятого по делу судебного акта в случае удовлетворения иска, но уже в  пользу правопреемника истца, заинтересованного в этом исполнении.  

В силу положений пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской  Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства,  может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к  другому лицу на основании закона. В отношениях между налогоплательщиком  (должником) и иным лицом, уплатившим налоговые платежи, подлежит применению  пункт 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому к  третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по  обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса.  

Поскольку статья 71.1, 129.1 Закона о банкротстве предусматривает включение в  реестр требований кредиторов должника требования лица, погасившего требования  уполномоченного органа, то в связи с этим подлежат применению правила,  предусмотренные для включения требований кредиторов в реестр должника. В  частности, правило о суброгации, реализуемое в деле о несостоятельности  (банкротстве) путем замены кредитора в реестре требований кредиторов,  устанавливается законом с целью защиты имущественных интересов третьего лица,  исполняющего обязательство должника, прежде всего в тех случаях, когда  имущественные интересы третьего лица не могут быть учтены им самим в своих  отношениях с должником, поскольку таковые отсутствуют.  

Однако, в случае наличия таких отношений, суд вправе включить в предмет  доказывания структуру и характер сложившихся между должником и третьим лицом  отношений, имея в виду, что последствия такого исполнения могут быть отличными от  применения общих правил о суброгации, поскольку предоставление финансирования в  ряде случаев может быть обусловлено содержанием сложившихся между участниками  спора отношений и иметь своей целью, например, извлечение преимуществ из своего  

незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 21 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения  общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и  их исполнении", суд на основании статьи 10 ГК РФ может признать переход прав  кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя  обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно  с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о  банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через  подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к  одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из  названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N  948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных  рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда  структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать  влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение  лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

Исходя из сложившейся судебной практики при рассмотрении требований в  ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии  распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности  экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в  частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) и заявлении  возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед  аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению  соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть  возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки  либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения  (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).  

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью  установления обоснованности и размера спорного долга и недопущением включения в  реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного  формирования задолженности с целью контролируемого банкротства), поскольку такое  включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих  обоснованные требования.  

В ситуации, когда лицо, оспаривающее возможность перехода права новому  кредитору по мотиву допущенного злоупотребления правом, представляет достаточно  серьезные доказательства и приводит убедительные аргументы в пользу того, что  третье лицо при заявлении требования о переходе к нему прав кредитора действует  

недобросовестно, на него переходит бремя доказывания того, что исполнение  произведено не с целью причинения вреда.  

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе  достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1  Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").  

Как следует из доказательств, представленных в материалы дела, и  подтверждено ФИО1 в судебном заседании 15.11.2023 года,  ФИО1 являлась однокурсницей ФИО7, выступающим представителем  должника ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ», а также аффилированного с должником  кредитора ООО «ТехноТекстиль», требования которого были исключены из реестра  требований кредиторов должника определением от 14.11.2023 года.  

В судебном заседании 15.11.2023 года на вопрос представителя ООО «МАГ» о  том, каким образом ФИО1 узнала о процедуре банкротства ООО  «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» и приняла решение о намерении погасить требования к  должнику об уплате обязательных платежей, ФИО1 давала противоречивые  показания и впоследствии пояснила, что информацию о процедуре банкротстве  должника она действительно получила от своего однокурсника ФИО7,  который также сказал ей, что можно стать кредитором по этому делу и представил  данные о сторонах и какие предполагаются действия, а целью подачи заявления о  намерении погасить требования к должнику об уплате обязательных платежей является  повышение квалификации.  

При этом, до рассмотрения судом итогов погашения требований к должнику об  уплате обязательных платежей ФИО1 20.10.2023 года в рамках дела № А40249167/22 по иску ООО "МАГ" к ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» направила  апелляционную жалобу, идентичную апелляционным жалобам ООО «ТехноТекстиль»  и ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» и содержащую информацию, которая не могла  быть известна ФИО1 без ознакомления с материалами дела № А40-249167/22.  При этом, ходатайство об ознакомлении с материалами указанного дела было подано  ФИО1 уже после подачи апелляционной жалобы -23.10.2023 года, что  отражено на официальном сайте https://kad.arbitr.ru/. При этом, вопреки указанным  обстоятельствам, в судебном заседании 15.11.2023 года ФИО1 утверждала, что  ознакомилась с материалам дела № А40-249167/22 до подачи апелляционной жалобы.  

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023 года в  рамках дела № А40-249167/22 производство по апелляционным жалобам ООО "Техно  Текстиль", гр. ФИО1 на решение Арбитражного суда города Москвы от  01.02.2023 по делу № А40-249167/22 прекращено.  

Указанным судебным актом также установлено, что гр. ФИО1 не  является самостоятельным и независимым участником процедуры банкротства ООО  «Индустрия Сейфети», у нее нет никакого разумного и экономически оправданного  интереса в погашении требований уполномоченного органа.  

Кроме того, определением суда от 15.11.2023 года суд обязал ФИО1  представить сведения 2НДФЛ за 2022 год и выписку по расчетным счетам за период  2022-2023 года, а также обеспечить явку.  

В настоящее судебное заседание от ФИО1 явился представитель,  представил справки 2НДФЛ, согласно которым общая сумма дохода ФИО1 за  2022 год от ООО Юридическое бюро «Щербаков и Партнеры» составила 108 000 руб.;  от ООО «Арсимум» -140 000 руб.; в качестве самозанятой за 2023 год -334 700 руб., а  также выборочно представила выписки по расчетным счетам -из ПАО «Сбербанк»  только за 2022 год (период с 01.01.2022 г. по 01.01.2023 года), а также из АО  «Тинькофф Банк» за период 21.11.2022 г. по 21.11.2023 г., в связи с чем, определение  суда от 15.11.2023 года исполнено ФИО1 не в полном объеме.  

При этом, требование уполномоченного органа было единовременного  погашено ФИО1 в общем размере 339 712,19 руб. Однако, с учетом  приставленных справок, официального дохода ФИО1 явно недостаточно для  погашения указанной суммы. Надлежащие доказательства наличия источника  дохода, позволяющего саккумулировать денежные средства, достаточные для  оплаты задолженности должника, происхождение денежных средств, ФИО1  не представлены.  

Кроме того, ФИО1 не раскрыты разумные экономические мотивы и  целесообразность погашения требований уполномоченного органа к должнику ООО  «Индустрия Сейфети», учитывая, что ранее ФИО1 никогда не обращалась в  рамках иных дел с подобными заявлениями и данное поведение не является для нее  типичным.  

На основании вышеизложенного, исследовав и оценив доводы лиц,  участвующих в деле, принимая во внимание процессуальное поведение ФИО1, противоречивые показания, данные в судебном заседании 15.11.2023 года, а также  вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о наличии фактической аффилированности ФИО1 с должником и  признает действия по подаче заявления о намерении погасить требования к должнику  об уплате обязательных платежей и замене уполномоченного органа в реестре  требований кредиторов должника, совершенных в условиях злоупотребления правом.  

ФИО1 в нарушение ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представлено  относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств, опровергающих  доводы ООО «МАГ». При этом действия заявителя напрямую свидетельствуют о  нарушении положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  (злоупотребление правом), фактической целью которых является получение права  участия в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИНДУСТРИЯ СЕЙФЕТИ» в  интересах должника и во вред независимым кредиторам.  

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном  и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд  оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в  отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими  доказательствами.  

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих  требований и возражений. В соответствии с процессуальными правилами доказывания  

(ст. ст. 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами  правомерность своих требований. Под достаточностью доказательств понимается такая  их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о  недоказанности определенных обстоятельств. Сторона пользуются равными правами на  представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или  несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств  обоснованности и законности своих требований или возражений (ст.ст. 8, 9 АПК РФ).  

Возражения подателя апелляционной жалобы относительно процессуальной  замены кредитора в связи с аффилированностью ФИО1 по отношению к  должнику в рассматриваемом случае подлежат отклонению по следующим основаниям.  

Статьей 129.1 Закона о банкротстве прямо не предусмотрена обязанность лица,  погасившего задолженность должника по обязательным платежам в ходе конкурсного  производства, раскрыть экономическую целесообразность своих действий. Также в  целях применения данной статьи не установлено каких-либо препятствий для того,  чтобы такое погашение было произведено заинтересованным лицом.  

Как разъяснено в пункте 28 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с  участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах  процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 20.12.2016), после введения первой процедуры по делу о банкротстве третье  лицо в индивидуальном порядке вправе погасить только требования уполномоченного  органа по обязательным платежам на основании положений статей 71.1, 85.1, 112.1 и  129.1 Закона о банкротстве, которые являются специальными по отношению к общим  положениям абзаца четвертого пункта 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской  Федерации. Обязательства по иным требованиям могут быть исполнены третьим лицом  лишь в процедурах внешнего управления либо конкурсного производства в  соответствии со специальными правилами, установленными статьями 113 и 125 Закона  о банкротстве. Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 313 Гражданского кодекса  Российской Федерации после введения в отношении должника первой процедуры  банкротства применению не подлежат.  

Вместе с тем, как указано выше, Закон о банкротстве не устанавливает  специальных норм права в отношении способов исполнения текущих обязательств и не  ограничивает пределы осуществления третьими лицами принадлежащих им  гражданских прав; данные правоотношения регулируются нормами Гражданского  кодекса Российской Федерации. В защите данных прав может быть отказано, если  установлено намерение причинить вред другому лицу, либо осуществление действий в  обход закона с противоправной целью (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Нормы Закона о банкротстве не содержат каких-либо особенностей в отношении  регулирования вопросов о процессуальном правопреемстве в рамках дела о  банкротстве, в связи с чем, при рассмотрении вопроса о процессуальном  правопреемстве в деле о банкротстве следует руководствоваться положениями статьи  48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

На основании части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или  установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация  юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие  случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой  

стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство  возможно на любой стадии арбитражного процесса.  

Из данной нормы следует, что процессуальное правопреемство представляет  собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с  одним и тем же материальным правоотношением. Следовательно, передача  процессуального права без установления материального правопреемства невозможна.  Указанные положения должны применяться с учетом особенностей осуществления  процедур банкротства, в том числе особенностей порядка предъявления денежных  требований к должнику, включения и исключения требований из реестра, объема  процессуальных прав и обязанностей лиц с учетом их статуса в деле о банкротстве.  Правопреемство в материальном правоотношении является основанием для  правопреемства в процессуальном правоотношении.  

В соответствии с положениями статьи 384 Гражданского кодекса Российской  Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право  первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех  условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому  кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие  связанные с требованием права, в том числе на неуплаченные проценты. Основанием  для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных  прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство  обуславливается правопреемством в материальном праве (постановление Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.07.2011 N 9285/10).  

Осуществление процессуального правопреемства обусловлено необходимостью  реализации процессуальных прав в рамках дела о банкротстве, оформление  процессуального правопреемства судебным актом необходимо для реализации прав  новым кредитором в деле о банкротстве. Действующее законодательство о банкротстве  не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность)  лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр  требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения  требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам,  не являющимся корпоративными.  

Из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в  Обзоре, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или  отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования  аффилированного с должником лица.  

Так, в пункте 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 29.01.2020; далее - Обзор), раскрыта ситуация, когда очередность  удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника  лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности,  предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор  приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного  кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть  фактически профинансировал должника.  

Однако в рамках настоящего спора приобретение требования к должнику  осуществлено аффилированным лицом после признания должника банкротом. Данное  обстоятельство не позволяет рассматривать такое приобретение как способ  компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте  6.2 названного Обзора.  

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение  требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя  третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у  них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи  заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное  лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования  компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые  трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).  

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось  реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на  противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования  независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности  удовлетворения требования аффилированного лица.  

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о  банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как  такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности  независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт  включения их требований в реестр. В связи с этим выкуп задолженности у таких  кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику  компенсационного финансирования. Таким образом, пункт 6.2 Обзора не подлежит  применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает требование у  независимого кредитора в процедурах банкротства.  

Обратный подход приведет к негативным последствиям в виде отказа  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав  требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности  хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем. Такой правовой подход  изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации от 20.08.2020 N 305-ЭС20-8593.  

В свою очередь, в соответствии с правовой позицией Верховного Суда  Российской Федерации, отраженной в определении от 21.04.2022 N 305-ЭС21-15871  (2), при разрешении вопроса о судьбе требования, приобретенного аффилированным  цессионарием, в рамках дела о банкротстве заемщика следует исходить из  существования трех ключевых моделей, упомянутых в Обзоре судебной практики  разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020):  

если требование приобретено у независимого кредитора при отсутствии у  должника признаков имущественного кризиса, то оно подлежит включению в  основную очередь реестра (пункт 2 Обзора);  

если требование приобретено у независимого кредитора в условиях  имущественного кризиса должника, то очередность удовлетворения такого требования  понижается (пункт 6.2 Обзора);  

если требование приобретено за счет средств, ранее предоставленных  должником цессионарию по договору покрытия, то такое требование не подлежит  установлению в реестре (пункт 5 Обзора).  

Вместе с тем сами по себе названные разъяснения (в том числе при реальности  первоначального долга) не препятствуют квалификации действий аффилированного  цессионария в качестве злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации) при наличии соответствующих оснований. Действующее  законодательство не содержит запретов цессионариям приобретать требования к  связанным с ними заемщикам.  

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не  допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а  также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 26 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве", а также в  пункте 13 утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  20.12.2016 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием  уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах  процедурах банкротства, в условиях банкротства должника и конкуренции его  кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений  тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с  возникновением задолженности должника-банкрота предъявляются повышенные  требования.  

Исходя из сложившейся судебной практики, при рассмотрении требований в  ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии  распределения бремени доказывания при представлении доказательств общности  экономических интересов (аффилированное) должника с участником процесса (в  частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) и заявлении  возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед  аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению  соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть  возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки  либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16- 20056(6).  

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью  установления обоснованности и размера спорного долга, и недопущением включения в  реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного  формирования задолженности с целью контролируемого банкротства), поскольку такое  включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих  обоснованные требования. В ситуации, когда лицо, оспаривающее возможность  перехода права новому кредитору по мотиву допущенного злоупотребления правом,  

представляет достаточно серьезные доказательства и приводит убедительные  аргументы в пользу того, что третье лицо при заявлении требования о переходе к нему  прав кредитора действует недобросовестно, на него переходит бремя доказывания того,  что исполнение произведено не с целью причинения вреда.  

Сама по себе аффилированность лица, приобретающего право требования к  должнику у независимого кредитора, не является безусловным основанием для отказа в  удовлетворении требования о проведении процессуального правопреемства и замене  независимого кредитора на аффилированного. Вместе с тем, если при рассмотрении  заявления о процессуальном правопреемстве суд установит обстоятельства,  свидетельствующие о допущении злоупотребления правом, требование о  процессуальном правопреемстве подлежит отклонению. В качестве действий,  свидетельствующих о злоупотреблении правом, могут быть расценены действия по  выкупу отдельных долгов банкрота с целью влияния на ход процедуры банкротства.  Наличие в действиях сторон злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации) уже само по себе достаточно для отказа в удовлетворении  требований (правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652 (1) и приведенной в пункте 22 Обзора  судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).  

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и  объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая  оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и нормам права. Суд апелляционной инстанции не находит  оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам,  изложенным в апелляционной жалобе. Иных доводов, основанных на  доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой  инстанции, апелляционная жалоба не содержат. Нарушений норм процессуального  права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены  судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272  Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.01.2024 по делу № А40-67419/20  оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО8 - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Р.Г. Нагаев  Судьи: О.В. Гажур  

Е.А. Скворцова