ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-6833/2019

г. Самара

16 июня 2020 г.

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июня 2020 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Садило Г.М., Селиверстовой Н.А.,

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 09 июня 2020 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «НУР», ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 марта 2020 года (судья Бадретдинова А.Р.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего должника к обществу с ограниченной ответственностью «НУР» о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела № А65-6833/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нефтепромстрой», ИНН 

<

***>,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.04.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «Атрикс» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Нефтепромстрой» принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.06.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Нефтепромстрой» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника  утверждена ФИО3

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.10.2019 общество с ограниченной ответственностью «Нефтепромстрой» признано несостоятельным  (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего должника ФИО3 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.01.2020 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлениями о признании недействительным сделок должника и применении последствий их недействительности, в которых просил признать недействительными договор аренды транспортных средств без экипажа от 01.02.2016 № 11/2016, договор аренды оборудования и имущества от 01.12.2015 № 9, договор аренды строительной техники (без оператора по управлению) от 13.01.2016 № 10, договор аренды нежилых помещений от 01.03.2015 № 6-2015/А, договор аренды строительной техники и механизмов от 01.10.2015 № 7,договор аренды оборудования от 01.07.2015 № 7-2015 А, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Нур» и должником.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.12.2019 указанные заявления объединены в одно производство в целях совместного рассмотрения в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан 27.03.2020 заявление удовлетворено.

Признаны недействительными договор аренды транспортных средств без экипажа от 01.02.2016 № 11/2016, договор аренды оборудования и имущества от 01.12.2015 № 9, договор аренды строительной техники (без оператора по управлению) от 13.01.2016 № 10, договор аренды нежилых помещений от 01.03.2015 № 6-2015/А, договор аренды строительной техники и механизмов от 01.10.2015 № 7, договор аренды оборудования от 01.07.2015 № 7-2015 А, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Нур» и обществом с ограниченной ответственностью «Нефтепромстрой».

Применены последствия недействительности сделок.

Взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Нур» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Нефтепромстрой» 4 787 702,07 рублей задолженности.

Взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Нур» в доход федерального бюджета 36 000 рублей государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ООО «НУР» обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника требований в полном объеме.

В обоснование апелляционных жалоб заявители ссылаются на то, что спорные договоры носили реальный характер, фактически исполнялись сторонами: переданные в аренду по спорным договорам должнику транспортные средства, самоходные машины и помещения принадлежали ООО «НУР» на праве собственности; передача имущества в аренду соответствует основному виду деятельности ООО «НУР»; ООО «Нефтепромстрой», в свою очередь, выполняло общестроительные работы, а собственных основных средств не имело, что, по мнению апеллянтов, свидетельствует о наличии экономической целесообразности заключенных спорных договоров. Также указывают на наличие транспортных пропусков, в которых получателем числится ООО «НефтеПромСтрой»; на наличие у должника работников, эксплуатирующих транспортные средства и самоходные машины, принадлежащие ООО «НУР»; на то, что передача имущества по спорным договорам подтверждена актами приемки-передачи; арендные платежи осуществлялись задолго до возникновения у должника признаков банкротства.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2020 восстановлен пропущенный срок на подачу апелляционных жалоб, апелляционные жалобы приняты к производству с назначением судебного заседания на 09.06.2020.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.llaas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционные жалобы в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

От ФИО2 и ООО «НУР» поступили ходатайства об отложении судебного разбирательства по рассмотрению апелляционных жалоб.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев указанные ходатайства, протокольным определением отказал в их удовлетворении в связи с отсутствием на то оснований.

От конкурсного управляющего должника ФИО4 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие, в котором также просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01.02.2016 между ООО «Нур» (арендодатель) и ООО «Нефтепромстрой» (арендатор) заключен договор аренды транспортных средств без экипажа № 11/2016, согласно которому арендодатель обязался передать арендатору во временное владение и пользование транспортные средства, перечисленные в пункте 1.2 договора, без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации сроком с 01.02.2016 по 31.12.2016.

Размер арендной платы сторонами согласован в протоколе, являющегося неотъемлемой частью договора.

По акту от 01.02.2016 транспортные средства переданы от ответчика арендатору. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.07.2018 по делу № А65-16773/2018 указанный договор расторгнут, взыскана сумма долга в размере 3 195 762,98 рублей.

В последующем определением от 24.07.2019 произведена замена ООО «Нур» на ФИО2 в связи с заключением договора уступки права требования. 

01.12.2015 между ООО «Нур» (арендодатель) и ООО «Нефтепромстрой» (арендатор) заключен договор аренды оборудования и имущества № 9, согласно которому арендодатель обязался передать арендатору во временное владение и пользование спецтехнику, перечисленную в пункте 1.1 договора, сроком с 01.12.2015 по 31.12.2015.

Размер арендной платы сторонами согласован в пункте 3.1 договора. 

Между сторонами составлены и подписаны акты о предоставлении имущества в аренду должника.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.07.2018 по делу № А65-17146/2018 указанный договор расторгнут, взыскана сумма долга в размере 1 280 000 рублей.

13.01.2016 между ООО «Нур» (арендодатель) и ООО «Нефтепромстрой» (арендатор) заключен договор аренды строительной техники (без оператора по управлению) № 10, согласно которому арендодатель обязался передать арендатору во временное владение и пользование спецтехнику, перечисленную в пункте 1.1 договора, без предоставления услуг оператора по ее управлению сроком с 13.01.2016 по 31.12.2016.

Размер арендной платы сторонами согласован в пункте 2.1 договора. 

По акту от 13.01.2016 спецтехника передана от ответчика арендатору.

Между сторонами составлены и подписаны акты о предоставлении имущества в аренду должника.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.07.2018 по делу № А65-16771/2018 указанный договор расторгнут, взыскана сумма долга в размере 1 100 000 рублей.

01.03.2015 между ООО «Нур» (арендодатель) и ООО «Нефтепромстрой» (арендатор) заключен договор аренды нежилых помещений № 6-2015/А, согласно которому арендодатель обязался передать арендатору во временное владение и пользование нежилые помещения, указанные в пункте 1.1 договора, сроком с 01.03.2015 по 01.02.2016.

Размер арендной платы сторонами согласован в пункте 3.1 договора. 

По акту от 01.03.2015 нежилое помещение передано от ответчика арендатору.

Между сторонами составлены и подписаны акты о предоставлении имущества в аренду должника.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.08.2018 по делу № А65-16737/2018 взыскана сумма долга в размере 1 721 480 рублей.

01.10.2015 между ООО «Нур» (арендодатель) и ООО «Нефтепромстрой» (арендатор) заключен договор аренды строительной техники и механизмов № 7, согласно которому арендодатель обязался передать арендатору во временное владение и пользование строительную технику и механизмы, указанные в приложении к договору, без оказания услуг по управлению ими и их технической эксплуатации сроком с 01.10.2015 по 31.12.2015.

Размер арендной платы сторонами согласован в протоколе согласования цены.  

По акту от 01.10.2015 строительная техника и механизмы переданы от ответчика арендатору.

Между сторонами составлены и подписаны акты о предоставлении имущества в аренду должника.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.08.2018 по делу № А65-15746/2018 указанный договор расторгнут, взыскана сумма долга в размере 4 800 000 рублей.

01.07.2015 между ООО «Нур» (арендодатель) и ООО «Нефтепромстрой» (арендатор) заключен договор аренды оборудования № 7-2015 А с учетом дополнительных соглашений к нему, согласно которому арендодатель обязался передать арендатору во временное владение и пользование здания и сооружения, указанные в пункте 1.1 договора, сроком на один год.

Размер арендной платы сторонами согласован в пункте 3.1 договора.

Стороны договорились, что подписание этого договора является передаточным актом по договору.    

Между сторонами составлены и подписаны акты о предоставлении имущества в аренду должника.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.07.2018 по делу № А65-17248/2018, принятого в упрощенном порядке, указанный договор расторгнут, взыскана сумма долга в размере 220 000 рублей, проценты в размере 5 867 ,68 рублей.

Конкурсный управляющий должника, не установив необходимость вступления должника в арендные правоотношения, учитывая наличие заинтересованности между сторонами сделок, завышенную арендную плату, признание должником исков, непредъявление ответчиком исполнительных листов в ФССП для принудительного исполнения решений,  не передачу документов бывшим руководителем должника, обратился в арбитражный суд с заявлениями о признании их недействительными на основании ст.ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с гражданским законодательством и по специальным основаниям, предусмотренные названным законом.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, правомерно установил отсутствие оснований для признания оспариваемых сделок по специальным основаниям, поскольку они совершены за пределами установленных указанными положениями сроков оспаривания.

В то же время наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует арбитражному суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам.

В условиях конкуренции норм о недействительности сделки как по общим, так и по специальным основаниям, следует устанавливать, как выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 приведенного закона).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении спорного договора может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчуждение имущества должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Суд первой инстанции, учитывая, что правонарушение, заключающее в выводе активов должника, совершенное между заинтересованными лицами в преддверии его банкротства, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным законодательством о банкротстве, а не для квалификации данных сделок как совершенных со злоупотреблением правом, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания спорных сделок недействительным по ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, суд первой инстанции усмотрел признаки мнимости оспариваемых сделок. 

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации под мнимой сделкой понимается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Указанная сделка является ничтожной.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон отсутствует цель в достижении заявленных результатов. 

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

При этом характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. 

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для получения оплаты за работы или услуги, фактически не оказанные должнику с целью вывода денежных средств неплатежеспособного должника, находящегося в предбанкротном состоянии.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих исполнение договора, арбитражный суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для осуществления оплаты, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на искусственное создание задолженности перед кредитором в указанных целях, необходимо осуществлять проверку по принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений из договора.  

Целью такой проверки является установление экономической и правовой обоснованности осуществления платы по договору, поскольку перечисление денежных средств должником в пользу кредитора без реального встречного предоставления приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов должника. При наличии убедительных доказательств невозможности исполнения договорных обязательств для должника бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Нормы о ничтожности мнимых договоров направлены на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Соответственно, исходя из указанных положений, на другую сторону (ответчика) переходит бремя опровержения соответствующих обстоятельств. В частности, на такое лицо возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки или мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как указывалось конкурсным управляющим должника, последний не мог установить экономическую целесообразность заключения должником спорных договоров ввиду отсутствия всех документов должника. При этом, как указано выше, должник в ходе искового процесса требования ответчика к нему признал, а взыскатель не предъявил исполнительный лист о взыскании с должника суммы долга в службу судебных приставов-исполнителей после вступления судебного акта в законную силу.

По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений по спору, сложившиеся между сторонами спорных договоров, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы арбитражному суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных данными лицами. 

Бремя опровержения этих сомнений лежит на другую сторону, причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Поведение сторон, являющихся участниками гражданского оборота, направленное на создание задолженности, при отсутствии необходимых доказательств ее реальности может представлять собой использование юридических лиц для целей злоупотребления правом, то есть находиться в противоречии с действительным назначением юридического лица как субъекта права.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, входит, в том числе, факт отсутствия реальной воли при заключении спорной сделки, и достижения ее результата.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По смыслу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимость сделки устанавливается на момент заключения данной сделки, юридически значимым обстоятельством для признания сделки мнимой является отсутствие у нее основания, поскольку стороны не стремятся к достижению того правового результата, который должен возникнуть из данной сделки. 

Совершая мнимую сделку, стороны, как указывалось, хотят создать лишь видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. Дефект мнимой сделки как раз и проявляется в отсутствии направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, однако это не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Так, как следует из материалов дела, спорные сделки заключены между заинтересованными лицами: ФИО5 является учредителем обеих организаций, а также их руководителем. 

ООО «НУР» и  ФИО2 (ранее исполнял обязанности руководителя ответчика) доказательства того, что должником реально осуществлялась хозяйственная деятельность, которая требовала аренды спорного имущества у ответчика вследствие отсутствия его у должника, в материалы дела не представлены.

Как верно отмечено судом первой инстанции, документы о приобретении прав на сдаваемое в аренду имущество не могут свидетельствовать о реальности арендных правоотношений, поскольку подтверждают только права арендодателя на данное имущество. 

Вступление в арендные правоотношения в связи с необходимостью ведения хозяйственной деятельности и необходимостью в этой связи наличия у должника имущественной базы, документально не подтверждены. Уплата обязательных платежей, взносов во внебюджетные фонды, движение по расчетным счетам, наличие правоотношений с другими кредиторами и другие действия, связанные с хозяйственной деятельностью организации реальность спорных арендных правоотношений не подтверждают, поскольку характерным признаком мнимых сделок является создание видимости правомерных правоотношений. 

Доказательства, подтверждающие, что у должника были сотрудники, имеющие соответствующую квалификацию по управлению арендованными транспортными средствами и спецтехникой, в материалы дела не представлены. При этом, должником осуществлялось начисление и выплата заработной платы, а также сдача налоговых деклараций в налоговый орган, начисление и уплата страховых взносов за работников, сдача отчетов за период аренды имущества у ответчика. 

Документы, свидетельствующие, что должнику действительно требовалось то имущество, которое было указано в спорных договорах, заинтересованными лицами не представлены. Доказательства реального использования имущества в целях использования в предпринимательской деятельностью и несения расходов по ее содержанию ответчиком и третьим лицом, являющимися заинтересованными лицами в сохранении спорных договоров, также не представлены.

Кроме того, как указано конкурсным управляющим должника, бывшим руководителем должником в период проведения в отношении должника процедуры наблюдения, а в дальнейшем и процедуры конкурсного производства не были переданы все документы должника конкурсному управляющему. 

Указанные обстоятельства явились основанием для подачи временным управляющим заявления об истребовании документов. Данное заявление находилось в производстве арбитражного суда достаточно длительное время в связи с частичной передачей бывшим руководителем должника арбитражному управляющему документов и необходимостью в этой связи последующего уточнения последним лицом своего требования. При этом у руководителя должника должны быть все оправдательные документы, подтверждающие каждый факт хозяйственной деятельности. Однако данные документы не были переданы бывшим руководителем должника в полном объеме, что явилось основанием для частичного удовлетворения заявления арбитражного управляющего, в том числе, тех документов, которые касаются взаимоотношений должника и ответчика.

Из содержания представленных судебных актов о взыскании с должника суммы долга следует, что в ходе рассмотрения исков должник требования ответчика признавал, каких-либо возражений относительно исковых требований не заявлял. В дальнейшем судебные акты в проверочные инстанции должником не обжаловались, а ответчиком как взыскателем исполнительные листы в службу судебных приставов-исполнителей после их получения не были предъявлены.

Представленные ответчиком отчеты о рыночной стоимости арендных плат, в подтверждение доводов о соответствии размера арендных платежей среднерыночным ставкам, обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку данные документы не могут свидетельствовать о реальности правоотношений. 

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено, что оспариваемые сделки являются мнимыми, совершены между заинтересованными лицами для цели искусственного формирования задолженности в ущерб интересам иных независимых кредиторов должника, а в случае банкротства организации - с целью контроля за ходом процедуры банкротства. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу. 

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

Применяя последствия недействительности сделок, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что поскольку в данном случае сделки являются мнимыми, то есть имущество должником фактически не было получено, то обязанность по возврату имущества ответчику у должника не возникла. В свою очередь, с ответчика в пользу должника подлежат взысканию денежные суммы, перечисленные по спорным сделкам в размере 4 787 702,07 рублей.

Доводы заявителей жалоб о том, что передача имущества в аренду соответствует основному виду деятельности ООО «НУР», а ООО «Нефтепромстрой» выполняло общестроительные работы, не имея собственных основных средств, что свидетельствует о наличии экономической целесообразности заключенных спорных договоров, суд апелляционной инстанции полагает несостоятельными, поскольку изложенные обстоятельства не подтверждены документально.

Представленные в материалы дела копии транспортных пропусков, оформленные на ООО «Нефтепромстрой», акты приемки-передачи имущества достаточными доказательствами, свидетельствующими о реальности арендных отношений между ответчиком и должником, не являются.

При этом, суд апелляционной инстанции принимает во внимание заключение спорных сделок заинтересованными лицами, имеющими возможность правильно оформить все документы. 

Вопреки доводам апеллянтов, плата должником арендных платежей о реальности отношений по договорам аренды не свидетельствует.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела.

Таким образом, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

При таких обстоятельствах  апелляционные жалобы необходимо оставить без удовлетворения, а определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 марта 2020 года по делу №А65-6833/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                  Н.А. Мальцев

Судьи                  Г.М. Садило

 

                                                                                                                Н.А. Селиверстова