﻿

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-10809/2018к10

г. Красноярск

26 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена «18»  июня  2020 года. 

Полный текст постановления изготовлен         «26»  июня  2020 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Бутиной И.Н., Споткай Л.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Маланчик Д.Г., 

при участии: конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Трансслес» -Коноваловой Марии Андреевны;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Совместное предприятие Сибэкспортлес-Тайрику» на определение Арбитражного суда Красноярского края от  14 марта 2020 года по делу                       №А33-10809/2018к10,  

 

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Трансслес» (ОГРН 1022401804380, ИНН 2460050050, далее  - должник), решением суда от 30.01.2019 признанного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 14.03.2020 заявление конкурсного управляющего ООО «Трансслес» Коноваловой М.А. к обществу с ограниченной ответственностью «Совместное предприятие Сибэкспортлес-Тайрику» (ИНН 3808095143, ОГРН 1033801041559), к обществу с ограниченной ответственностью «Трансслес» (ИНН 2460050050 ОГРН 1022401804380) о признании сделки недействительной и применении последствий недействительной сделки  удовлетворено. Признаны недействительными сделками договоры займа № СЭЛ/192-03/13-З от  14.03.2013, договор займа №СЭЛ/223-06/13-З от 03.06.2013, договор займа №СЭЛ/302-12/13-З от 27.12.2013. 

Не согласившись с данным судебным актом, ООО «Совместное предприятие Сибэкспортлес-Тайрику» обратилось с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель жалобы указал, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности  на обращение с требованием. Поскольку в спорном случае  сделки не оспариваются по специальным основаниям,  по мнению ответчика,  подлежит применению  правовая регламентация,  сформированная Президиумом ВАС РФ в постановлении от 29.03.2012 №15051/11, на такое требование конкурсного  управляющего  распространяется трехлетний срок исковой давности,  предусмотренный пунктом 1 статьи  181 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение которого начинается со дня,  когда началось исполнение сделки. Ответчик исходит из того, что срок исковой давности по требованию  о признании  договора займа от  14.03.2013  истек 14.03.2016, договора займа от  03.06.2013 истек 03.06.2016, договора займа от 27.12.2013 истек 27.12.2016. Конкурсный управляющий обратился с заявлением об  оспаривании  сделок 20.06.2019. Обращаясь в суд с заявлением о признании сделок недействительными, конкурсный управляющий фактически пытается пересмотреть судебных акт,  определение арбитражного суда Красноярского края от 26.11.2018 по делу №А33-10809-3/2018, которым требование АО  «Лесопильно-деревообрабатывающий комплекс Игирма» в сумме 285033451 рубль 54 копейки основного долга было включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Трансслес» (часть данной задолженности в размере 45869537 рублей 64 копейки возникла на основании оспариваемых договоров займа). Оспариваемые договоры не повлекли причинения вреда имущественным правам кредиторов, не привели к уменьшению стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также к иным последствиям, приведшим или могущим привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. В нарушение положений статьи 65 АПК РФ, доказательств того, что договоры займа являются мнимыми сделкам, были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов конкурсным управляющим не представлено; приводя доводы о ничтожности (мнимости) договоров, конкурсный управляющий не обосновал в чем именно заключаются сомнения относительно реальности исполнения договоров, при этом конкурсный управляющий не отрицает фактов выдачи займов в адрес должника. Аффилированность сторон сделки не является безусловным доказательством злоупотребления правом, так как действующее гражданское законодательство не запрещает совершение сделок между аффилированными лицами, а лишь устанавливает определенные требования к их заключению. Кроме того, конкурсный управляющий в своем заявлении не ссылается на совершение оспариваемых сделок с целью причинения вреда кредиторам. При этом, заключение договоров займа и передача денежных средств по ним были произведены в период 2013 года, тогда как процедура банкротства должника инициирована в 2018 году. Конкурсным управляющим не представлены в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении договоров займа, должник и ООО "СП СЭЛ-Тайрику" действовали исключительно с намерением причинить вред другим лицам, в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права. Заявителем по обособленному спору также не представлены доказательства, которые бы подтверждали мнимый характер совершенных сделок (статья 170 ГК РФ).

Конкурсный управляющий ООО «Трансслес» Коновалова М.А. представила отзыв, в котором отклонила доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 25.05.2020 апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 18.06.2020.

В судебном заседании конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Трансслес» Коновалова М.А. поддержала возражения на доводы апелляционной жалобы, согласна с определением суда первой инстанции. 

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 №220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав  и  оценив доводы  лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9, пункта 3 статьи 129   Закона о банкротстве, разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные  в подпунктах 1, 2, 6 пункта 1, пункта 30  Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010  N 63), суд первой инстанции сделал правомерный вывод о  наличии  права  у  конкурсного  управляющего обратиться в  суд  в  рамках дела  о  банкротстве  должника  с заявлением о признании недействительной сделкой должника  договоров займа.

Конкурсным управляющим в качестве правового основания для оспаривания сделок должника указаны статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Конкурсный управляющий считает оспариваемые договоры ничтожными, исходя из  того,  что  заемные отношения не носили  реального  характера,  задолженность  сформирована в результате искусственного денежного  кругооборота и имеет признаки корпоративной задолженности.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на следующее.

Между ООО «Совместное предприятие Сибэкспортлес-Тайрику» (займодавец) в лице управляющей компании ООО «Русская Лесная Группа» и ООО «Трансслес» (заемщик) были заключены договоры займа:

- договор займа № СЭЛ/192-03/13-З от 14.03.2013, согласно которому займодавец передает заемщику денежную сумму в размере 10000000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа и уплатить проценты на условиях договора. Согласно п. 2.2 договора заемщик обязуется возвратить сумму займа в срок до 13.03.2014. Дополнительными соглашениями к договору займа срок возврата займа продлевался. Дополнительным соглашением от 01.03.2017 срок возврата был продлен до 31.12.2017.

- договор займа № СЭЛ/223-06/13-З от 03.06.2013, согласно которому займодавец передает заемщику денежную сумму в размере 6000000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа и уплатить проценты на условиях договора. Дополнительным соглашением от 01.08.2013 условие о сумме займа было изменено, раздел 1 договора займа был изложен в следующей редакции: «По настоящему договору займодавец передает заемщику денежную сумму в размере 11063669 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа и уплатить проценты на условиях договора». Согласно п. 2.2 договора заемщик обязуется возвратить сумму займа в срок до 02.06.2014. Дополнительными соглашениями к договору займа срок возврата займа продлевался. Дополнительным соглашением от 31.10.2016 срок возврата был продлен до 31.12.2017.

- договор займа № СЭЛ/302-12/13-З от 27.12.2013, согласно которому займодавец передает заемщику денежную сумму в размере 50000000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа и уплатить проценты на условиях договора. Согласно п. 2.2 договора заемщик обязуется возвратить сумму займа в срок до 26.12.2014. Дополнительными соглашениями к договору займа срок возврата займа продлевался. Дополнительным соглашением от 26.12.2016 срок возврата был продлен до 26.12.2017.

Согласно доводов конкурсного управляющего ООО «Трансслес» Коноваловой М. А., изложенных в заявлении, ООО СП СЭЛ Тайрику и ООО «Трансслес» образуют группу, контролируемую одними и теми же лицами, способными оказывать влияние на деятельность предприятий. Заключая договоры займа, ООО «Трансслес» не имело намерения возвращать заем, о чем было известно ООО «СП СЭЛ-Тайрику», договоры займа совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, т.е. правоотношения из договора займа.

По мнению  конкурсного  управляющего участник оспариваемых  сделок имеет признаки заинтересованности  по отношению  к должнику, что подтверждается принадлежностью  к одной группе компаний.

Так, ООО «СП СЭЛ-Тайрику» в разные периоды времени контролировалось следующими лицами:

- в период с 24.09.2012 по 03.10.2017 функции единоличного исполнительного органа ООО «СП СЭЛ-Тайрику» осуществляло ООО «Русская лесная группа» (ИНН 7713575220, адрес регистрации: 64011, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, ГОРОД ИРКУТСК, УЛИЦА КАРЛА МАРКСА, Д. 40, ЭТ/ПОМ/КАБ 5/23/505), указанное обстоятельство подтверждается открытыми данными, размещенными в системе проверки контрагентов «Кейсбук».

- в период с 30.12.2008 по 03.10.2013 участником ООО «СП СЭЛ-Тайрику» являлось АО ЛДК Игирма. ООО «СП СЭЛ-Тайрику» и АО ЛДК Игирма являются взаимозависимыми и контролируются одним лицом: Джастон Холдингс ЛТД является акционером АО ЛДК Игирма и участником ООО «Русская Лесная Группа» (100% доли в уставном капитале с 05.04.2016 принадлежит Джастон Холдингс ЛТД) - согласно системе проверки контрагентов «Кейсбук».

- в период с 05.04.2016 по 19.09.2017 участником ООО «СП СЭЛ-Тайрику» являлось Джастон Холдингс ЛТД.

Джастон Холдингс ЛТД является акционером АО ЛДК Игирма и участником ООО «Русская Лесная Группа» (100% доли в уставном капитале с 05.04.2016 принадлежит Джастон Холдингс ЛТД), учредителями АО ЛДК Игирма являются ООО «Сэл Груп» и ООО «Сэл Трейд». Кроме этого, местом регистрации АО ЛДК Игирма и ООО «Русская лесная группа» является один и тот же адрес - г. Иркутск, ул. Карла Маркса, д. 40, этаж 5.

ООО «Трансслес» контролировалось следующими лицами:

-  в период с 05.02.2015 по 26.10.2017 единоличным исполнительным органом ООО «Трансслес» являлся Михайлов Андрей Михайлович. Ранее, с 19.08.2013 Михайлов А.М. являлся первым заместителем генерального директора ООО «Трансслес» (трудовой договор № 049 от 19.08.2013). 24.09.2013, 25.09.2013 исходящие документы ООО «Трансслес» подписывались Михайловым А.М. в качестве первого заместителя генерального директора ООО «Трансслес». В этот же период Михайлов А.М. являлся генеральным директором ООО «ТСЛК» (ИНН 3808119644, 664011, г. Иркутск, ул. Рабочая, д. 2А, 411) - с 29.01.2013 г. по 26.08.2019

ООО «ТСЛК», в свою очередь, входит в холдинг Русская Лесная Группа -указанные обстоятельства подтверждаются выводами Арбитражного суда Иркутской области:

- «ООО «ТСЛК» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.04.2005, ОГРН 1053808031287. Общество входит в холдинг Русская Лесная Группа, в который также входят ООО «Сибэкспорт-Трейд», ООО «Сибэкспортлес Групп», ООО «Совместное предприятие Сибэкспортлес-Тайрику», ЗАО «ЛДК Игирма» - стр. 11 решения Арбитражного суда Иркутской области от 25.02.2019  по делу № А19-23171/2018.

-  ЗАО "ЛДК Игирма" входит в холдинг Русская лесная группа, в который также входят ООО "Сибэкспорт-Трейд", ООО "Сибэкспортлес Груп", ООО "Совместное предприятие Сибэкспортлес-Тайрику", ООО "Транс-Сибирская лесная компания - стр. 11 решения Арбитражного суда Иркутской области от 06.03.2018 по делу № А19-22492/2017.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления N 35, п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В материалы дела конкурсным управляющим представлены доказательства наличия единого  бюджетного  регулирования, организованного  ООО «Русская Лесная Группа».

В материалы дела представлены бюджетное уведомление от 15.04.2013; обращения должника к ООО «Русская Лесная Группа» в целях согласования объемов обеспечения сырьем ООО «Транслес», выступающего в качестве производственного предприятия,  а также в адрес ООО «РусЛесГрупп» (руководителю казначейства) о согласовании  перерасхода по бюджету движения денежных  средств; о согласовании  плана  бюджета.

Из письма от 25.09.2013 №447, направленного  ООО «Транслес»  в адрес ООО «Русская Лесная Группа» усматривается,  что  должник обращается о  согласовании  разрешения на перерасчет себестоимости,  для целей учета в общегрупповой учетной политике.

В письме  от 26.12.2013 №705 должник запрашивает у ООО «Русская Лесная Группа»  дополнительное финансирование  в сумме 12000000 рублей в январе 2014 года.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о  доказанности фактической заинтересованности участников сделок,  что  обусловлено  общностью  экономических  интересов участников группы компаний. 

Ответчик,  возражая против позиции конкурсного управляющего указал на отсутствие правовой регламентации холдинга и группы компаний, не оспаривал наличие взаимосвязанности приведенных  организаций  как участников  деревообрабатывающего производства. Вместе с тем, не привел фактического обоснования финансовой независимости ответчика по отношению к должнику и группе компаний, как и  экономических   мотивов совершения оспариваемых  сделок, а также доступности  условий займа,  предоставленного  должнику независимым участникам рынка.

В спорном случае предприятию  предоставлены займы в течение одного года на сумму, превышающую 50000000 рублей. Сроки возврата займов неоднократно  продлевались  с 2014 года до  декабря 2017 года. При этом доказательства принятия мер в целях возврата займов в материалы дела не представлены. 

Как указывает конкурсный управляющий, на момент заключения договоров займа ООО «Трансслес» обладало признаками недостаточности имущества и не имело возможности самостоятельно осуществлять хозяйственную деятельность. Так, по состоянию на 31.12.2012  размер активов должника превышал размер обязательств на 208791000 рублей. Согласно отчету о финансовых результатах за 2012 убыток составил 60667000 рублей, выручка от реализации составила 18728000 рублей, при этом себестоимость продаж составляла 56149000 рублей. Таким образом, в отсутствие финансирования со стороны ООО «СП СЭЛ-Тайрику» (входит в холдинг Русская Лесная Группа, которая также фактически контролирует деятельность ООО Трансслес») деятельность ООО «Трансслес» была бы невозможна.

Предоставление займа должнику осуществлялось путем перечисления со счета ООО «СП СЭЛ-Тайрику» либо со счета ООО «СЭЛ-Трейд» (также входит в холдинг Русская Лесная Группа) денежных средств на счета контрагентов ООО «Трансслес».

Суд первой инстанции верно указал, что длительная отсрочка срока возврата займа, отсутствие доказательств возврата займа со стороны ООО «Трансслес», неплатежеспособность ООО «Трансслес» на момент заключения договоров займа, фактическая аффилированность сторон сделки и подконтрольность одному лицу – ООО «Русская лесная группа» свидетельствует о том, что ООО «СП СЭЛ-Тайрику» фактически финансировало деятельность ООО «Трансслес»; тот факт, что ООО «СП СЭЛ-Тайрику» входит в холдинг «Русская лесная группа», которая также контролирует деятельность ООО «Трансслес», свидетельствует о том, что ООО СП СЭЛ-Тайрику было известно о неплатежеспособности и недостаточности имущества ООО «Трансслес».

Заключенные между должником и ответчиком договоры по своей правовой природе являются договорами займа, правоотношения по которому регулируются главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Как указывает конкурсный управляющий, между сторонами неоднократно изменялось условие договоров о сроке возврата займа:

- дополнительным соглашением от 01.03.2017 к договору займа №СЭЛ/192-03/13-З от 14.03.2013 срок возврата был продлен до 31.12.2017;

- дополнительным соглашением от 31.10.2016 к договору займа №СЭЛ/223-06/13-З от 03.06.2013 срок возврата был продлен до 31.12.2017;

дополнительным соглашением от 26.12.2016 к договору займа №СЭЛ/302-12/13-З от 27.12.2013 срок возврата был продлен до 26.12.2017

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка - это сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Изложенная правовая позиция сформулирована в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12 и последовательно приводится в Определениях Верховного Суда Российской Федерации, в частности N 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 отражено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Для признания сделки недействительной на основании положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как указывает конкурсный управляющий, на момент заключения договоров займа ООО «Трансслес» обладало признаками недостаточности имущества и не имело возможности самостоятельно осуществлять хозяйственную деятельность. Так, по состоянию на 31.12.2012  размер активов должника превышал размер обязательств на 208791000 рублей. Согласно отчету о финансовых результатах за 2012 г. убыток составил 60667000 рублей, выручка от реализации составила 18728000 рублей, при этом себестоимость продаж составляла 56149000 рублей.

Кроме того, конкурсным управляющим в материалы дела представлено аудиторское заключение ООО «ФинЭкс» в отношении должника по итогам деятельности за 2016 год, в котором сделан следующий вывод – по состоянию на 31.12.2014, на 31.12.2015, 31.12.2016 у общества имелась отрицательная величина чистых активов в суммах 713832000 рублей, 934143000 рублей, 890486000 рублей соответственно. При этом, в пояснениях к годовой бухгалтерской отчетности выражена уверенность в отсутствии факторов, оказывающих или способных оказать влияние на возможность общества продолжать деятельность и исполнять свои обязательств в течение как минимум 12 месяцев, следующих за отчетным периодом.

ООО «Совместное предприятие Сибэкспортлес-Тайрику», возражает относительно предъявленных требований, указывая на то, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности.

Вместе с тем, представленными в материалы дела доказательствами факт неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемых сделок подтверждается, в связи с чем довод ответчика об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности отклонен как необоснованный.

При наличии информации о препятствиях в осуществлении деятельности должника контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника – о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в её реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника. Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжёлого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объёмов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.05.2018 N Ф04-1155/2018 по делу N А75-3194/2017).

Следует также учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 названного Кодекса пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. В данном случае, пока не доказано обратное, пополнение оборотных  средств  общества за счет привлечения финансирования из внешних источников (в данном случае от заимодавца – аффилированного лица) означает отсутствие у должника собственных свободных оборотных активов и денежных эквивалентов для ведения предпринимательской деятельности, что также подтверждает вышеизложенный вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что представленными доказательствами  в совокупности не подтверждается наличие у сторон действительной воли на заключение и дальнейшее исполнение договоров займа, не представлены доказательства ведения претензионно-исковой работы между должником и ответчиком в части взыскания сумм займов. В материалах дела имеются дополнительные соглашения в части продления сроков возврата займов.

Кроме того, об отсутствии целей исполнения договора займа свидетельствует также заключение ООО «Совместное предприятие Сибэкспортлес-Тайрику» 30.06.2017 договора уступки права (требования) №СЭЛ/56-06/17, которым право  требования к ООО «Трансслес» по договорам займа №СЭЛ/302-12/13-з от 27.12.2013 №СЭЛ/223-06/13-з от 03.06.2013, №СЭЛ/192-03/13-з от 14.03.2013  в размере 45869537,64 руб. (основной долг,  проценты и неустойка)  уступлены ЗАО «Лесопильно-деревообрабатывающий комплекс Игирма» по стоимости 45869537 рублей 64 копейки.

При этом указанные обстоятельства участвующими в деле лицами  не оспорены и не опровергнуты, достоверность представленных документов не оспорена.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11 в рамках рассмотрении жалобы по делу N А56-1486/2010 указано, что нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что длительная отсрочка срока возврата займа, отсутствие доказательств возврата займа со стороны ООО «Трансслес», неплатежеспособность ООО «Трансслес» на момент заключения договоров займа, фактическая заинтересованность сторон сделки и подконтрольность одному лицу – ООО «Русская лесная группа» свидетельствует о том, что ООО «СП СЭЛ-Тайрику» фактически финансировало деятельность ООО «Трансслес»; тот факт, что ООО СП СЭЛ-Тайрику входит в холдинг «Русская лесная группа», которая также контролирует деятельность ООО «Трансслес», свидетельствует о том, что ООО СП СЭЛ-Тайрику было известно о неплатежеспособности и недостаточности имущества ООО «Трансслес» и в связи с этим о том, что займ не будет возвращен.

Возврат денежных средств по договору займа является квалифицирующим признаком заемных правоотношений, в случае, если в действительную волю сторон при заключении договора не входили намерения требовать возврата займа (у займодавца) и возвращать займ (у заемщика), значит стороны не стремились создать правоотношения, регулируемые нормами о договоре займа.

В условиях фактической аффилированности займы прикрывали собой корпоративные отношения по увеличению уставного капитала несостоятельного должника, что  создавало  видимость  финансовой устойчивости  предприятия  должника во  взаимоотношениях  с независимыми кредиторами и  позволяло на случай банкротства нарастить подконтрольную задолженность.

Указанные обстоятельства свидетельствуют  о злоупотреблении со стороны участников сделки правом, направленным на формирование подконтрольной дружественному кредитору задолженности.  

Таким образом, учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу, что конкурсным управляющим подтверждено отсутствие цели достижения правовых последствий заключения договора займа денежных средств,  а именно -  получение дохода от заключенных договоров займа в виде уплаты процентов за пользование займом; создание видимости  правоотношений займа, прикрывающих  схему взаимоотношений внутригруппового перераспределения финансовых средств,  финансирования текущей деятельности должника,  находящегося в кризисном состоянии заинтересованным лицом в целях  создания подконтрольной задолженности.

Определяя последствия притворной сделки, при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), суд квалифицирует  спорные договоры займа в качестве  компенсационного финансирования,  предоставленного  заинтересованным лицом.

В соответствии с пунктом 3.1. Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного  Президиумом  Верховного суда Российской Федерации от 29.01.2020, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требование конкурсного управляющего ООО «Трансслес» и признал недействительными сделками договоры займа № СЭЛ/192-03/13-З от  14.03.2013, договор займа №СЭЛ/223-06/13-З от 03.06.2013, договор займа №СЭЛ/302-12/13-З от 27.12.2013.

Доводы апелляционной жалобы о пропуске  конкурсным управляющим срока исковой давности  на обращение с требованием, отклоняются судом апелляционной инстанции на основании следующего.

В соответствии со статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. С 01.09.2013  внесены изменения Федеральным законом №100-ФЗ от 07.05.2013, согласно которым  в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, исчисляется со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

По правилам, установленным  пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции,  действовавшей на момент заключения оспариваемых  сделок) течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Таким образом, поскольку арбитражный  управляющий не является стороной оспариваемых  сделок и об  обстоятельствах  совершения сделок,  их  исполнения мог узнать не ранее вступления в процесс по делу о банкротстве должника ООО «Трансслес»,  в частности конкурсный управляющий Коновалова М.А. утверждена решением арбитражного  суда от 30.01.2019,  обратилась с заявлением об оспаривании  сделок 20.06.2019, в пределах  установленного  срока исковой давности.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" указано на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Ссылка на Определение ВС РФ №307-ЭС16-9034 от 04.08.2016 приведена ответчиком без учета, что в указанном случае суд пришел к выводу об отсутствии признаков злоупотребления правом при совершении сделки: «Ссылка конкурсного управляющего на разъяснения, изложенные в пункте 10 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", является ошибочной, поскольку исполнение должником ничтожного условия кредитного договора не отвечает критериям сделки, совершенной при злоупотреблении правом со стороны ее участников (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации)».

Таким образом, выводы суда по данному делу основаны на других обстоятельствах.

Довод апелляционной жалобы о том, что не доказана аффилированность ООО «Трансслес» и ООО «СП СЭЛ-Тайрику» по признакам, установленным ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ч. 1 ст. 9 ФЗ «О защите конкуренции», является несостоятельным, поскольку судом установлена фактическая аффилированность указанных лиц.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Из материалов дела следует, что ООО «СП СЭЛ-Тайрику» и ООО «Трансслес» входят в одну группу лиц - Русская лесная группа, подчиняются единому центру - ООО «Русская Лесная Группа», имеется общий денежный оборот, т.е. являются фактически аффилированными лицами.

В качестве доказательств фактической аффилированности конкурсным управляющим в материалы дела представлены решение Арбитражного суда Иркутской области от 06.03.2018 по делу № А19-22492/2017; исходящая корреспонденция ООО «Трансслес» за подписью и печатью руководителя в адрес Русской лесной группы; электронная переписка группы компаний Русская лесная группа, трудовые договоры с работниками холдинга, карточки образцов подписей и оттиска печати. 

Довод об отсутствии в материалах дела допустимых и достоверных доказательств аффилированности не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку заявитель жалобы не указывает на конкретные доказательства и на конкретные признаки недопустимости и недостоверности. Все доказательства, представленные конкурсным управляющим, согласуются между собой, относительно указанных документов заявитель возражений не представил, оснований для признания их недопустимыми и недостоверными не указал.

Заявляя довод, что отсутствуют доказательства злоупотребления правом со стороны ООО «СП СЭЛ-Тайрику», кредитор не сообщил реальную цель сделки, не обосновал экономическую целесообразность выдачи займов на неординарных условиях (неоднократное продление сроков возврата займов, выплата процентов при возврате займа, отсутствие обеспечения, перечисление денежных средств на счета контрагентов должника, непринятие мер по истребованию задолженности). Указанные обстоятельства опровергают пояснения кредитора о получении дохода в виде процентов за пользование займом как о действительной цели выдачи займа. Иную разумную цель в нарушение установленного стандарта доказывания, когда бремя устранения сомнений возлагается на аффилированного кредитора, заявитель не раскрыл (п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержден Президиумом ВС РФ от 29.01.2020). Соответственно, предоставление денежных средств не носило гражданско-правового характера, но имело корпоративную природу.

С учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр (Определение ВС РФ от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2)).

Таким образом, ООО «СП СЭЛ-Тайрику» предоставляло денежные средства должнику под видом займов в период его очевидной неплатежеспособности в обход установленной законом процедуры внесения вкладов в уставный капитал. В результате возросла кредиторская задолженность должника.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Согласно пункту 6 Обзора судебной практики № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2015, в силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

С учетом установленной заинтересованности между сторонами сделок, принимая во внимание их корпоративную природу, суд правомерно пришел к выводу о мнимости заключенных сделок и их совершении со злоупотреблением правом. Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, определенно следует, что в данном случае в действиях ООО «СП СЭЛ-Тайрику» имеется направленность на искусственное увеличение кредиторской задолженности в нарушение интересов добросовестных кредиторов должника с целью необоснованного влияния на процедуру банкротства и причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Довод апелляционной жалобы о том, что требование АО «ЛДК Игирма» включено в реестр требований кредиторов ООО «Трансслес» на основании спорных договоров и при рассмотрении требования исследованы все имеющие значение для дела обстоятельства, подлежит отклонению. 

При установлении обоснованности требования АО «ЛДК Игирма», основанного на спорных договорах займа (определение Арбитражного суда Красноярского края от 20.11.2018  по делу № АЗЗ-10809-4/2018), кредитор не раскрывал своего статуса аффилированного с должником лица, вопросы об аффилированности сторон и о ничтожности договоров не рассматривались. В свою очередь, по причине аффилированности руководитель ООО «Трансслес» не заявлял возражений относительно включения требований в реестр.

В соответствии с ч. 1 ст. 331 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для пересмотра судебных актов являются новые обстоятельства, в том числе, признанная вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда или суда общей юрисдикции недействительной сделка, которая повлекла за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу (ч. 3 указанной статьи).

Таким образом, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации допускает признание недействительной сделки, на основании которой принят судебный акт. Следовательно, несостоятелен довод ООО «СП СЭЛ-Тайрику» о попытке конкурсного управляющего в настоящем споре пересмотреть определение Арбитражного суда Красноярского края от 20.11.2018 по делу № А33-10809-4/2018.

Таким образом, принимая во внимание указанные выше нормы права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что доводы жалобы, изложенные в апелляционной жалобе, приведены при неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

На основании изложенного, доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность определения суда, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции необоснованными и не могут служить основанием для отмены определения.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от  14 марта 2020 года по делу № А33-10809/2018к10 не имеется.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от  14 марта 2020 года по делу № А33-10809/2018к10 оставить без изменения, а  апелляционную  жалобу  -  без  удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

И.Н. Бутина

 

Л.Е. Споткай