ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-996/2024

г. Челябинск

04 марта 2024 года

Дело № А76-41546/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 марта 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Журавлева Ю.А., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Урало-Сибирский расчётно – долговой центр» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.12.2023 по делу № А76-41546/2022 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности.

В судебном заседании, в том числе посредством вебконференц-связи, приняли участие представители:

Общества с ограниченной ответственностью «Урало-Сибирский расчётно – долговой центр» -  ФИО2 (паспорт, доверенность от 29.01.2024, срок 31.12.2024);

финансового управляющего ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 08.11.2023, срок действия 5 лет);

ФИО5 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 21.09.2023, срок действия 5 лет).

 

        Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.12.2022 возбуждено дело о банкротстве ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения г. Челябинск, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, адрес регистрации: 

<

...> далее - должник. 

        Решением суда от 30.01.2023 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении гражданина введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3 из числа членов Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий». 

        ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» 04.10.2023 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании сделки недействительной: - договор купли-продажи автомобиля от 24.12.2018, 23.02.2019, заключенный между ФИО5 и ФИО7. 

        К участию в обособленном споре в качестве ответчика привлечена ФИО7. 

        От заявителя поступило заявление о принятии уточненных требований, в котором он просил: 

        1. Признать недействительным договора купли-продажи от 24.12.2018, между ФИО5 и ФИО7; применить последствия недействительной сделки: -аннулировать право собственности ФИО7 на 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру с кадастровым номером 74:19:1507059:30, расположенную по адресу: Челябинская область, Сосновский район, ст. Полетаево-1, ул. Почтовая, д.1Г, кв.1; - признать за ФИО5 право собственности на вышеуказанные 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру. 

        2. Признать недействительным договора купли-продажи от 23.02.2019, между ФИО5 и ФИО7; применить последствия недействительной сделки: -аннулировать право собственности ФИО7 на 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру; -признать за ФИО5 право собственности на указанное имущество. 

        Уточненные требования приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

        Определением суда от 25.12.2023 в удовлетворении требований отказано.

        С определением суда от 23.12.2023 не согласился кредитор ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр», обратившись с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, заявление удовлетворить, признать сделку недействительной, применить последствия недействительности сделки.

        Апеллянт указал, что поскольку кредитор основывал свое заявление на положениях статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), то рассмотрение судом первой инстанции данного спора, используя порядок доказывания, предусмотренный статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), является нарушением норм материального права.

        Ссылаясь на положения статьи 19 Закона о банкротстве, апеллянт считает, что ответчик, будучи родственником должника, знал о финансовом состоянии должника и цели заключения оспариваемой сделки. Бремя опровержения обратного лежит на другой стороне. Ответчик и должник этого не сделали. Суд первой инстанции неверно распределил бремя доказывания.

        Суд не дал оценку доводам кредитора о том, когда кредитору стало известно об оспариваемой сделке. Кредитор указал, что узнал об оспариваемой сделке только 23.06.2023, после предоставления финансовым управляющим копии договора купли-продажи. В заявлении и дополнительных пояснениях кредитор указывал, что в действиях должника имело место злоупотребление правом, предприняты меры по уклонению от имущественной ответственности, денежные средства не были направлены на погашение требований кредиторов, платежи в пользу ПАО «Сбербанк России» не имеют отношения к денежным средствам, полученным в результате оспариваемой сделки. 

        Суд не отразил доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы отклонения доводов кредиторов.

        Определением от 26.01.2024 апелляционная жалоба банка принята к производству с назначением к рассмотрению в судебном заседании на 27.02.2024.

Представитель апеллянта поддержал доводы жалобы, представители финансового управляющего и должника указали на отсутствие оснований для удовлетворения жалобы и отмены судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

        Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, 11.04.2016 между АО «Россельхозбанк» и ФИО8 (заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого заемщику предоставлен кредит в размере 500 тыс. руб. под 20 % годовых с окончательным сроком возврата 11.04.2021. Кредитные средства предоставлены банком заемщику.

        24.04.2016 между АО «Россельхозбанк» и Хузиным Рафаилом Мухаметовем (заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого заемщику предоставлен кредит в размере 391 тыс. руб. под 18,5 % годовых с окончательным сроком возврата 24.04.2023. Кредитные средства предоставлены банком заемщику.

        24.07.2018 ФИО8 умер, в связи с чем, обязательства по уплате долга остались непогашенными.

        По состоянию на 28.12.2018 задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 11.04.2016 составляет 366 495,68 руб., в том числе ссудная задолженность в размере 336 784,79 руб., проценты в размере 29 710,89 руб.; по кредитному договору № 

<

***> от 24.04.2016 составляет 413 054,86 руб., в том числе ссудная задолженность  в размере 382 532,14 руб., проценты в размере 30 522,72 руб.

        После смерти ФИО8 нотариусом открыто наследственное дело № 114/2018, согласно которому наследниками являются ФИО5, ФИО10, ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, наследники ФИО10, ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 отказались от наследства в пользу ФИО5, который принял не только имущество, но и имущественные обязательства наследодателя.

        ФИО5 выданы свидетельства о праве на наследство по закону на:

        - жилой дом, находящийся по адресу: Челябинская область, г. Челябиснк, ул. Ильича/ул. Белорецкая, д.16/2;

        - 1/6 доля в праве общей долевой собственности на квартиру, находящийся по адресу: 

<

...>.

        Согласно материалам наследственного дела, кадастровая стоимость жилого дома по состоянию на 24.07.2018 составляет 1 725 918,39 руб., кадастровая стоимость 1/6 доли в праве общей долевой собственности – на ту же дату – 250 404,73 руб. Стоимость не оспаривалась. Стоимость наследственного имущества ФИО8, перешедшего после смерти сыну ФИО5, составила в общей сумме 1 976 323,12 руб., что превышает сумму задолженности по вышеназванным кредитным обязательствам.

        Названные обстоятельства установлены решением Советского районного суда г. Челябинска от 02.10.2019 по делу № 2-1987/2019, которым с должника ФИО5 в пользу АО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по вышеуказанным кредитным договорам в общей сумме 779 550,54 руб., в также расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 995,50 руб., в пределах и за счет перешедшего к нему наследственного имущества умершего наследодателя ФИО8 Требование о взыскании долга поступило в суд 29.04.2019 (что следует из Карточки дела суда).

        Определением Советского районного суда г. Челябинска от 30.12.2019 по указанному делу возвращена апелляционная жалоба ФИО5 на вышеуказанное решение.

        Свидетельство о праве на наследство сыну ФИО8 – ФИО5 в отношении 1/6 доли в квартире выдано нотариусом 11.02.2019.

        23.02.2019 между ФИО5 и ФИО7 заключен договор купли - продажи, согласно которому 1/6 доля в праве общей долевой собственности на квартиру, находящийся по адресу: 

<

...>, перешла на праве собственности к последней. Имущество продано по цене 150 тыс. руб. В договоре отражено, что кадастровая стоимость квартиры составляет 1 502 428,36 руб., стоимость отчуждаемой доли – 250 404,73 руб. Однако стороны оценивают указанную долю квартиры в 150 тыс. руб. Согласно пункту 4.2 договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора вне помещения нотариальной палаты, продавец получил от покупателя 150 тыс. руб., что подтверждается распиской продавца.

        Дело о банкротстве должника возбуждено определением от 22.12.2022. Решением от 30.01.2023 должник признан несостоятельным (банкротом).

        Определением от 23.03.2023 требования ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» включены в реестр требований кредиторов должника ФИО5 в общей сумме 790 546,04 руб. Из указанного определения следует, что 15.02.2021 Советским районным судом г. Челябинска была произведена замена взыскателя с АО «Россельхозбанк» на ООО «РСХБ-Трейд». 15.06.2022 между ООО «РСХБ-Трейд» (цедент) и ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» (цессионарий) заключен договор цессии № 15-06-2022/3 (уступки прав (требований)), в соответствии с условиями которого право требования по кредитному договору № 

<

***> от 11.04.2016 и по кредитному договору № 

<

***> от 24.04.2018 к должнику в соответствующей сумме перешло от ООО «РСХБ-Трейд» к ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр». Определением Советского районного суда г. Челябинска от 09.11.2022 по делу № 2-1987/2019 произведено процессуальное правопреемство с ООО «РСХБ-Трейд» на ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр». На основании вышеизложенного надлежащим взыскателем на соглашениям № 

<

***> от 11.04.2016, № 

<

***> от 24.04.2018 является ООО «УралоСибирский расчетно-долговой центр».

        Полагая, что вышеназванная сделка от 23.02.2019, а также сделка от 24.12.2018 являются недействительными, кредитор обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

        По мнению кредитора, сделка совершена при злоупотреблении правом, недействительна по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ, поскольку совершена за пределами 3 лет до возбуждения дела о банкротстве, в пользу заинтересованного лица, по заниженной стоимости, с нарушением имущественных интересов кредиторов, в условиях уклонения от исполнения обязательств перед кредитором, при том, что денежные средства от реализации имущества не направлены на погашение требований кредиторов. Кредитор отметил, что о совершении оспариваемой сделки узнал 23.06.2023, после предоставления финансовым управляющим копии договора купли-продажи, в связи с чем, считает, что срок давности на оспаривание не пропущен.

        Финансовый управляющий, должник заявили возражения.

        Финансовый управляющий представил заключение о стоимости, согласно которому рыночная стоимость квартиры по адресу: Полетаево, ул. Почтовая…, на 23.02.2019 составляет 1 100 000 руб., стоимость 1/6 доли – 180 тыс. руб.; рыночная стоимость дома и земельного участка составляет 869 тыс. руб. и 231 тыс. руб. соответственно.

        Согласно приходным кассовым ордерам: от 20.09.2018 на сумму 10 тыс. руб. средства внесены в ПАО «Сбербанк» ФИО13; от 21.02.2019 на сумму 5 тыс. руб. средства внесены в ПАО «Сбербанк» ФИО12.

        Согласно отчету финансового управляющего, в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 1 220 984,53 руб., какое-либо имущество не включалось в конкурсную массу.

        Отказывая в удовлетворении требований, суд посчитал, что сделка совершена за пределами периода подозрительности, в связи с чем, данная сделка оспариванию по признакам недействительности не подлежит; срок исковой давности (3 года) истек; с учетом сведений наследственного дела, согласно которому должнику перешло и иное имущество, суд счел, что другая сторона не могла знать о признаке недостаточности имущества должника; из указанной кредитором сделки следует, что должник передает в собственность покупателя недвижимое имущество по цене 150 000  рублей, согласно заключения № 1906231469 стоимость недвижимого имущества аналога составляет 180 000 рублей 00 коп., в связи с чем, разница между стоимостью недвижимого имущества по договору и стоимостью недвижимого имущества-аналога по оценке составляет не более 20 %, соответственно 1/6 доли в квартире реализована по рыночной стоимости.

        Апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрены условия недействительности сделок, совершенных с целью причинения вреда кредиторам.

В пунктах 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу разъяснений, данных в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Из разъяснений, данных в пунктах 7 и 8  постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ) (пункт 7). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8).

В рассматриваемом случае, отсутствует сделка от 24.12.2018, существование ее не доказано (статьи 9, 65 АПК РФ), вторая оспариваемая сделка датирована 23.02.2019, тогда как дело о банкротстве возбуждено 22.12.2022, то есть сделка выходит за рамки периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершена за 3 года и почти 10 месяцев до возбуждения дела о банкротстве.

Ссылки на возможность признания сделки недействительной по основаниям ничтожности (статья 10 ГК РФ) не принимаются, поскольку обстоятельства совершения сделки полностью охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно статье 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу статьи 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина. 

Для приобретения наследства наследник должен его принять (пункт 1 статьи 1152 ГК РФ).

Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (пункт 2 статьи 1152 ГК РФ).

Согласно пункту 4 статьи 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (пункт 34).

В рассматриваемом случае, наследодатель умер 24.07.2018, срок на принятие наследства истек 24.01.2019, свидетельство о праве на наследство выдано 11.02.2019, а уже 23.02.2019 1/6 доли в праве отчуждены по договору купли-продажи в пользу заинтересованного лица сестры ФИО7, которая ранее отказалась от принятия наследства. 

Очевидно невыгодными условиями сделки могут быть условия о цене, когда она в 2 и более раза ниже стоимости предоставления в пользу контрагента.

Сделка совершена на возмездных условиях, цена определена договором и в договоре содержится информация о проведении расчетов (что не оспаривается), цена сделки существенным образом не отличается от рыночной стоимости (150 тыс. руб. в договоре против 180 тыс. руб. по заключению оценщика, выводы которого не оспорены и не опровергнуты), отклонение, как верно установил суд первой инстанции, в пределах 20 %, что не может указывать на очевидную убыточность сделки.

Касательно наличия/отсутствия признаков неплатежеспособности должника апелляционный суд отмечает следующее.

С учетом того, что при принятии наследства переходят не только права в отношении имущества, но и обязательства, лицо, желающее вступить в права наследования, по общему правилу оценивает целесообразность принятия наследства с точки зрения достаточности имущества наследодателя для расчетов с кредиторами. Следовательно, должник, вступая в права наследования, действуя разумно и добросовестно, должен был принять необходимые меры по установлению обязательств наследодателя и, как следствие, знать о наличии таковых. К доводам об отсутствии информации о наличии обязательств перед кредитором, оспорившим сделку, апелляционный суд относится критически, учитывая, что должник являлся наследником первой очереди в силу родственных отношений, а в рамках открытия наследственного дела нотариусом направляются запросы по получению информации.

Следовательно, на момент совершения сделки 23.02.2019 должник, принявший наследство, согласно свидетельству от 11.02.2019, уже обладал признаками неплатежеспособности, поскольку задолженность, взысканная по решению суда в пользу правопредшественника апеллянта, сформирована по состоянию на 28.12.2018. При этом, второй объект (жилой дом с земельным участком), полученный также в порядке наследования,  отчужден, но финансовым управляющим сделан вывод о наличии у объекта статуса исполнительского иммунитета. Таким образом, имущества, полученного в порядке наследования, было недостаточно для погашения обязательств наследодателя.

Об обстоятельствах неплатежеспособности и/или недостаточности имущества ответчик должен был знать, поскольку выступал одним из наследников, но отказался от принятия наследства. Иное не доказано (статьи 9, 65 АПК РФ).

Между тем, факты совершения сделки в пользу заинтересованного лица и в условиях неплатежеспособности/недостаточности имущества должника однозначно не свидетельствуют о совершении сделки с целью причинения вреда кредиторам. То обстоятельство, что имущество отчуждено в пользу ответчика, который ранее отказался от принятия наследства, не подтверждает факта совершения сделки с целью причинения вреда кредиторам, поскольку сделка совершена на возмездных условиях, по рыночной стоимости (отклонение несущественно).

Представленные квитанции к приходным кассовым ордерам о внесении средств в ПАО «Сбербанк» не относимы (статья 67 АПК РФ), ни по периоду, ни по вносителям, платежи совершены иными лицами (не должником, не ответчиком) и до совершения оспариваемой сделки (20.09.2018 и 21.02.2019). 

Иных доказательств целей расходования средств, вырученных от реализации спорного имущества, не представлено. Однако указанное находится в сфере контроля самого должника, но не ответчика, на которого не могут быть возложены неблагоприятные последствия за действия самого должника. Вместе с тем, указанное может быть учтено при решении вопроса относительно наличия либо отсутствия оснований для освобождения должника от исполнения обязательств (статья 213.28 Закона о банкротстве).

Выход за пределы условий недействительности по признакам подозрительности не мотивирован, а из материалов дела таких обстоятельств не усматривается. Приводимые апеллянтом доводы полностью охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Ссылка на положения статьи 10 ГК РФ фактически приведена в целях обхода положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве относительно периода подозрительности.

Отсутствие оценки сделки на предмет недействительности по признакам злоупотребления не привело к принятию неверного судебного акта.

Касательно сроков исковой давности апелляционный суд отмечает следующее.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 4 постановления Пленума  ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 32 постановления Пленума  ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Процедура реализации введена 30.01.2023.

Кредитор указал, что узнал об оспариваемой сделке только 23.06.2023, после предоставления финансовым управляющим копии договора купли-продажи. Данные доводы кредитора не оспорены и не опровергнуты, доказательств того, что кредитор знал или должен был знать об обстоятельствах совершения оспариваемой сделки ранее, не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Учитывая, что заявление об оспаривании сделки подано 29.09.2023 (посредством системы «Мой арбитр»), оснований для вывода о пропуске срока исковой давности не имеется.

Доводы об ином не соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства.

        Финансовый управляющий и должник смешивают понятия срока исковой давности и периода подозрительности, определенного статьей 61.2 Закона о банкротстве. В рассматриваемом случае, сделка совершена за пределами  периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но обращение за ее оспариванием последовало в пределах сроков исковой давности с учетом даты введения процедуры банкротства и момента получения информации кредитором об обстоятельствах совершения сделки.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, определение отмене, а жалоба удовлетворению – не подлежат.

        Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 АПК РФ относятся на апеллянта, учитывая, что жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.12.2023 по делу № А76-41546/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Урало-Сибирский расчётно – долговой центр» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий судья                                            Л.В. Забутырина 

 

Судьи                                                                            Ю.А. Журавлев

 

                                                                                           Е.А. Позднякова