ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-89348/2019

04 августа 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.

Резолютивная часть постановления объявлена     27 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 августа 2023 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Радченко А.В.

судей  Аносова Н.В., Тарасова М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  

от УФНС – ФИО2 по доверенности от 16.01.2023

от Георгиевского С.О – ФИО3 по доверенности от 04.04.2022

от ФИО4 – ФИО3 по доверенности от 02.04.2021

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.04.2023 по обособленному спору № А56-89348/2019/суб. (судья Осьминина Е.Л.), принятое по заявлению Федерального государственного унитарного предприятия «УВО МИНТРАНСА РОССИИ» о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «БАУРАМА» (ИНН 

<

***>)

ответчики: ФИО5, ФИО4, ООО «СК «Баурама» 

 

установил:

01.08.2019 ООО «Домашние Продукты» обратилось с заявлением о признании ООО «Баурама» несостоятельным (банкротом). Определением от 30.09.2019 заявление принято к производству.

Решением арбитражного суда от 10.09.2020 (резолютивная часть оглашена 01.09.2020) ООО «Баурама» (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждён ФИО6. Указанные сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 166 (6887) от 12.09.2020. 

Определением арбитражного суда от 29.05.2021 (резолютивная часть оглашена 13.05.2021) по обособленному спору № А56-89348/2019/тр.24 в реестр требований кредиторов должника включено требование Федерального государственного унитарного предприятия «Управление ведомственной охраны Министерства транспорта Российской Федерации (далее – кредитор, ФГУП «УВО Минтранса России») в размере 121 973 644,79 руб. основного долга, 121 973 644,79 руб. неустойки и 800 000 руб. штрафа. 

04.07.2022 (зарегистрировано в АИС «Судопроизводство» 05.07.2022) в арбитражный суд через информационную систему «Мой арбитр» в арбитражный суд поступило заявление ФГУП «УВО Минтранса России», основанное на положениях подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО4 (далее – ФИО4), общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Баурама» (далее – ООО «СК «Баурама»).

Определением суда от 24.04.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, Управление Федеральной налоговой службы по Санкт-Петербургу обратилось в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт. По доводам жалобы налоговый орган указывает, что арбитражный суд, отказывая в удовлетворении заявления ФГУП «УВО Минтранса России», необоснованно ссылается на недоказанность обстоятельств, предусмотренных презумпцией, установленной пп.3 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Между тем в заявлении о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности не содержится ссылок на вышеуказанную презумпцию, как на основание для привлечения Георгиевского CO., ФИО4, ООО «СК «Баурама» к субсидиарной ответственности. По общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объёме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (п. 17 Постановление Пленума ВС РФ №53).

ФИО4 и ФИО5. осуществляли фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Баурама», являясь должностными лицами Должника, что подтверждается сведениями ЕГРЮЛ, материалами выездной налоговой проверки (Решение от 22.03.2021 о привлечении ООО «Баурама» к ответственности за совершение налогового правонарушения вступило в законную силу 26.11.2021) и доказательствами их непосредственного участия в финансово-хозяйственной деятельности Должника. Контролирующими должника лицами совершены действия по «переводу бизнеса» на зависимое лицо ООО «СК «Баурама», что в совокупности обстоятельств подтверждает умышленное создание бенефициарами Должника условий для неуплаты доначислений по ВНП. согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО5. являясь участником ООО «Баурама», имел право самостоятельно распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала ООО «Баурама», а также право назначать (избирать) руководителя должника.

ФИО4, осуществляя руководство финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Баурама», выдавал доверенности техническому директору Георгиевскому СО. на осуществление финансово-хозяйственной деятельности Должника (свидетельские показания ФИО4, что подтверждается протоколом допроса № 2 от 07.11.19).

Таким образом, ФИО5 являясь участников Должника и имея доверенность единоличного исполнительного органа, определял финансово-хозяйственную деятельности ООО «Баурама» совместно с ФИО4

Судом первой инстанции не учтена совокупность обстоятельств, подлежащая рассмотрению в споре о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «Баурама» лиц, в том числе значимость для масштабов деятельности Должника обстоятельств перевода бизнеса на взаимозависимое лицо.

Определением от 08.06.2023 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе судебного разбирательства представитель заявителя поддерживал доводы изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ответчика возражал по существу жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, а жалобу без удовлетворения.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 269 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд установил:

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии. Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Материалами дела установлено и лицами участвующими в деле не оспаривается, что ФИО4 в период с 05.10.2009 по настоящее время является участником должника, владеющим 49 % долей в уставном капитале, а в период с 21.07.2016 по 01.09.2020 (дата открытия конкурсного производства) являлся генеральным директором ООО «Баурама». ФИО5 в период с 05.10.2009 по настоящее время является участником должника, владеющим 51 % долей в уставном капитале, и одновременно с этим, занимал должность технического директора в штате ООО «Баурама». 

Согласно данным из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ООО «СК «Баурама» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.04.2018, основной вид деятельности которого совпадает с деятельностью должника (разборка и снос задний код ОКЭВД 43.11). В период с 12.04.2018 по 08.08.2019 единственным участником ООО «СК «Баурама» являлся ФИО4

В обоснование заявленных требований кредитор указывает, что в предбанкротный период (с 30.09.2016) ФИО4 и ФИО5 осуществили перечисление себе дивидендов в общем размере более 18 млн. руб. за период 2016-2018 гг. При этом, ФИО4 и ФИО7., являясь участниками ООО «Баурама» принимали данные решения о выплате дивидендов, не заботились о риске убытков, связанных с деятельностью Должника. Также кредитор указывает на создание ООО «СК «Баурама» в целях перевода финансово-хозяйственной деятельности должника, что привело к существенному вреду имущественным правам кредиторов ООО «Баурама».

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в п. 26 Постановления Пленума N 53 от 21 декабря 2017 года "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Вынося судебный акт об отказе в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности суд первой инстанции, руководствовался тем, что привлечение  ООО «Баурама» к ответственности за налоговое правонарушение не является основанием для возложения на соответчиков субсидиарной ответственности. При этом, сделки по выплате дивидендов в пользу ФИО5 являлись предметом судебного разбирательства в рамках обособленного спора № А56-89348/2019/сд.7.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что кредитором не доказано наличие презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями пункта 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к. контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него. (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) и т. д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Так, с учетом аналогии статьи 46 Закона № 14-ФЗ рекомендуется считать существенным вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20 – 25 % общей балансовой стоимости имущества должника.

Из материалов спора усматривается, что уполномоченным органом проведена выездная налоговая проверка в отношении должника за период с 01.01.2018 по 31.12.2018, по результатам которой принято решение от 22.03.2021 № 1-15/2020-р о привлечении ООО «Баурама» к ответственности за совершение налогового правонарушения и доначислении обязательных платежей в размере 78 185 430 руб. 

Определением арбитражного суда от 19.04.2022 по обособленному спору № А56-89348/2019/тр.14, в реестр требований кредиторов должника включено требование уполномоченного органа, основанное на решении от 22.03.2021 № 1-15/2020-р, в размере 49 742 040 руб. основного долга, 14 308 472 руб. пени и 9 134 918 руб. штрафа. 

Согласно реестру требований кредиторов должника совокупный размер неудовлетворенных требований кредиторов в части основного долга составляет 444 972 266,46 руб., из которых требование уполномоченного органа в размере 49 742 040 руб., что составляет 11,2 % от общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Принимая во внимание, что размер требований уполномоченного органа в части основного долга (11,2 %) составляет менее 50 % общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов, презумпция, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не может быть применена к спорным правоотношениям.

Согласно бухгалтерской (финансовой) отчетности должника на последнюю отчетную дату, предшествовавшую дате возбуждения производства по делу о банкротстве (31.12.2018), балансовая стоимость всех активов должника составила 1 342 494 000 руб. По итогам 2017 года совокупная стоимость всех активов должника составляла 1 176 926 000 руб.

При этом, в материалы спора не представлено относимых, допустимых и бесспорных доказательств того, что платежеспособность утрачена должником именно вследствие привлечения его к ответственности за совершение налогового правонарушения согласно решению от 22.03.2021 № 1-15/2020-р, вступившему в законную силу 26.11.2021.

При этом ни решением уполномоченного органа, ни кредитором не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что ФИО5, равно как и генеральный директор ФИО4, являлись получателями денежных средств, перечисленных в пользу контрагентов в рамках хозяйственной деятельности (ООО «Глобалстрой», ООО «Автономия», ООО «Группа компаний «Дендиа», ООО «Мирей Групп», ООО «Форвард»), то есть являлись выгодоприобретателями по сделкам. Аффилированность должника с указанными организациями материалами налоговой проверки не установлена. 

Сделки по выплате дивидендов в пользу ФИО5 являлись предметом судебного разбирательства в рамках обособленного спора № А56-89348/2019/сд.7. Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 31.10.2022 по обособленному спору № А56-89348/2019/сд.7 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой перечисление денежных средств по выплате дивидендов в период 29.06.2016 по 26.09.2018 года в пользу ФИО5 в размере 11 898 500 руб. 

Указанным судебным актом установлено, что на дату принятия решения о выплате дивидендов наличие чистой прибыли у должника подтверждается материалами дела (бухгалтерские балансы), то есть должник предусмотренным пунктом 2 статьи 29 Закона № 14-ФЗ признакам банкротства и другим признакам, запрещающим выплату дивидендов, не отвечал. Размер спорных перечислений относительно балансовой стоимости активов на последнюю отчетную дату предшествующую совершению платежа, как по каждому платежу, так и по всем платежам составляет менее 1%. В 2016 году выручка составила 661 470 000 руб., в 2017 году - 662 901 000 руб., в 2018 году - 607 361 000 руб., что свидетельствует о незначительном размере спорных платежей относительно общего размера всех платежей по итогам года.

Учитывая изложенное, доводы лиц, поддерживающих заявление, о том, что выплата дивидендов производилась в предбанкротный период, не соответствует обстоятельствам дела и противиречит установленным вступившим в законную силу судебным актом по делу №А56-89348/2019/сд.7.

Следовательно, отсутствуют основания для привлечения соответчиков к субсидиарной ответственности за совершение сделок по выплате дивидендов, поскольку такие сделки являлись незначительными относительно масштабов деятельности должника и не повлекли объективного банкротства ООО «Баурама».

Арбитражным судом дана правовая оценка доводам кредиторов указывающих на наступление невозможности погашения требований кредиторов связаного с получением ООО «СК «Баурама» выручки от бывших контрагентов должника в размере 57 606 625,31 руб. В частности, платежи, совершенные с участием ООО «СМУ-301» и ООО «Альт-Эра», являлись предметом рассмотрения заявлений конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника в рамках обособленных споров № А56-89348/2019/сд.2 и № А56- 89348/2019/сд.4. 

Определением арбитражного суда от 29.12.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 по обособленному спору № А56-89348/2019/сд.2, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежей, совершенных ООО «СМУ-301» в пользу ООО «СК «Баурама» в счет взаиморасчетов с должником денежных средств в общем размере 24 500 000 руб. 

Определением арбитражного суда от 16.02.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 12.05.2022 по обособленному спору № А56-89348/2019/сд.4, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежа, совершенного ООО «Альт-Эра» в пользу ООО «СК «Баурама» в счет взаиморасчетов с должником денежных средств в общем размере 2 200 000 руб. Отказывая в удовлетворении заявлений в рамках обособленных споров № А56- 89348/2019/сд.2 и № А56-89348/2019/сд.4 суды исходили, в том числе из недоказанности цели причинения вреда имущественным правам кредиторов в связи с возмездным характером оспариваемых платежей.

В связи с чем, доказательств невозможности дальнейшего осуществления должником основной хозяйственной деятельности по результатам совершения сделок с ООО «Альт-Эра» и ООО «СМУ-301» не представлено, равно как и не доказано, что целью указанных сделок являлось доведения должника до объективного банкротства. Само по себе заключение сделок в отсутствие доказательств того, что их заключение привело к последующему банкротству должника, повлекло причинение существенного вреда права кредиторов не свидетельствует о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Довод апеллянта, что перезаключение контрактов с – является частью обстоятельств перенаправления денежных потоков с ООО «Баурама» на ООО «СК Баурама», опровергаются материалами дела. В частности, соотнеся общую сумму поступивших ООО «СК «Баурама» денежных средств (27 054 297 руб.), с объемами реализации (выручки) ООО «СК «Баурама» в 2019, 2020 и 2021 годах, не может свидетельствовать о том, что в результате передачи прав и обязанностей по соглашениям от 01.04.2019, должник прекратил свою деятельность, а вся выручка перешла ООО «СК «Баурама». Кроме того, по данным налоговой отчетности по итогам 2019 года, то есть после заключения соглашений и перечисления ООО «СК «Баурама» 27 054 297 руб. объем реализации должника составил 264 028 000 руб., в то время как у ООО «СК «Баурама» 219 408 000 руб., что меньше чем у должника.

Таким образом, доказательств того, что по состоянию на 01.04.2019 (дата заключения соглашений о замене стороны) должник находился в состоянии имущественного кризиса в материалы дела не представлено.

Кроме того, решением уполномоченного органа установлено, что в период с апреля 2018 по январь 2019 ООО «СК «Баурама» получило выручку 219 408 000 руб. Таким образом, на дату заключения соглашений о замене стороны ООО «СК «Баурама» осуществляло хозяйственную деятельность приносящую доход. Соглашениями о замене стороны от 01.04.2019 с должника на ООО «СК «Баурама» переведены не только права но и обязанности перед третьими лицами, что свидетельствует о возмездном характере соглашений. 

Коллегия считает, в нарушении ст. 65 АПК РФ, не представлено доказательств свидетельствующих, что указанные действия ответчиков были направлены на вывод активов должника.

При этом, довод апеллянта о переходе трудовых ресурсов из ООО «Баурама» в ООО «СК «Баурама» не может быть расценено как механизм перевода бизнеса, поскольку должником принято решение о ликвидации общества.

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении данного дела фактические обстоятельства судом первой инстанций установлены правильно, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства.

Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенные обстоятельства, апелляционный суд полагает доводы апелляционной жалобы необоснованными, а определение подлежащим оставлению без изменения.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 24.04.2023 по делу №  А56-89348/2019/суб. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.    

 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.В. Радченко

Судьи

 

Н.В. Аносова

 М.В. Тарасова