﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

06 декабря 2021 года

Дело №А56-30027/2018/суб.отв.5

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 декабря 2021 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Янбиковой Л.И., 

при участии:  

- от ЗАО «Строительное управление № 262 треста – 32»: представителя                Падюкина А.В. по доверенности от 01.04.2021; 

- от конкурсного управляющего Шутилова А.В.: представителя Карпенко В.А. по доверенности от 16.01.2021; 

- от АО Банк «Объединенный капитал»: представителя Березкиной Ю.Л. по доверенности от 12.02.2021; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-30073/2021) закрытого акционерного общества «Строительное управление № 262 треста – 32» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.08.2021 по обособленному спору № А56-30027/2018/суб.отв.5 (судья Лобова Д.В.), принятое по заявлению закрытого акционерного общества «Строительное управление № 262 треста – 32» о привлечении к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Закрытого акционерного общества «Арена»,

ответчик: акционерное общество Банк «Объединенный капитал»; 

 

установил:

акционерное общество Банк «Объединенный капитал» (далее – АО Банк «Объединенный капитал», Банк) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании закрытого акционерного общества «Арена» (далее – ЗАО «Арена») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 21.03.2018 заявление АО Банк «Объединенный капитал» принято к производству. 

Определением от 25.07.2018 суд первой инстанции применил к должнику – ЗАО	«Арена» правила банкротства застройщика, предусмотренного параграфом 7 главы IХ Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Решением суда первой инстанции от 30.07.2018 ЗАО «Арена» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Шутилов Андрей Владимирович.

Конкурсный кредитор закрытое акционерное общество «Строительное управление № 262 треста – 32» (далее – ЗАО «СУ-262») 18.06.2021 обратилось в суд первой инстанции с заявлением о признании акционерного общества Банк «Объединенный капитал» (далее – АО Банк «Объединенный капитал») контролирующим должника лицом и привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 113 719 841 руб. 99 коп. 

Определением суда первой инстанции от 11.08.2021 в удовлетворении заявления ЗАО «СУ-262» отказано.

В апелляционной жалобе ЗАО «СУ-262», ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 11.08.2021 по обособленному спору № А56-30027/2018/суб.отв.5 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы,                    ЗАО «Арена» находилось в финансовой зависимости от АО Банк «Объединенный капитал» и действовало в его интересах, в связи с чем ответчик является контролирующим должника лицом; АО Банк «Объединенный капитал» имело возможность влиять на деятельность должника; на дату возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должник обладал достаточными активами для погашения требований Банка; обращение АО Банк «Объединенный капитал» в суд с заявлением о признании ЗАО «Арена» имело цель ликвидации общества и причинения имущественного вреда кредиторам; обязав руководителя должника подписать протокол о намерениях от 30.08.2017 АО Банк «Объединенный капитал» стало полностью контролировать деятельность должника. 

В отзывах конкурсный управляющий Шутилов А.В. и АО Банк «Объединенный капитал» просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В судебном заседании представитель ЗАО «СУ-262» поддержал доводы апелляционной жалобы и заявил ходатайство о приостановлении производства по делу. Представители конкурсного управляющего Шутилова А.В. и АО Банк «Объединенный капитал» возражали по мотивам, приведенным в соответствующих отзывах; просили оставить ходатайство о приостановлении производства по делу без удовлетворения.

В силу положений главы 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в случае возникновения обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела, в связи с тем, что они могут повлиять на законность принятого судебного акта, арбитражный суд приостанавливает производство по делу на срок до момента устранения данных обстоятельств.

На основании пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

В соответствии с положениями статьи 144 АПК РФ арбитражный суд вправе  приостановить производство по делу в случае: назначения арбитражным судом экспертизы; реорганизации организации, являющейся лицом, участвующим в деле; привлечения гражданина, являющегося лицом, участвующим в деле, для выполнения государственной обязанности; нахождения гражданина, являющегося лицом, участвующим в деле, в лечебном учреждении или длительной служебной командировке; рассмотрения международным судом, судом иностранного государства другого дела, решение по которому может иметь значение для рассмотрения данного дела.

В обоснование ходатайства о приостановлении рассмотрения дела  представитель ЗАО «СУ-262» указал, что для наиболее полного и всестороннего исследования доказательств им у конкурного управляющего Шутилова А.В. истребованы банковские выписки ЗАО «Арена» в АО Банк «Объединенный капитал» и ПАО «Энергомашбанк» за последние три года. Без изучения данных документов ЗАО «СУ-262» полагает невозможным рассмотрение спора о привлечении Банка к субсидиарной ответственности. 

Вместе с тем приведенные заявителем не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных статьями 143 и 144 АПК РФ, в связи с чем соответствующее ходатайство удовлетворению не подлежит. Оснований для отложения судебного разбирательства апелляционный суд также не усмотрел.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, ЗАО «Арена» осуществляло строительство многофункционального комплекса жилого и нежилого назначения (4-й пусковой комплекс), расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Новочеркасский пр., д.35, лит.А.

Генеральным подрядчиком ЗАО «Арена» являлось ЗАО «СУ-262», которое приняло на себя обязательство по строительству объекта «Многофункциональный комплекс жилого и нежилого назначения (4-й пусковой комплекс) по адресу: Санкт-Петербург, Новочеркасский пр., д. 35, а заказчик обязался принять и оплатить такие работы в соответствии с условиями договора.

На основании договора об уступке требования (цессии) № 05, заключенного между АО Банк «Объединенный капитал» и ОАО «Международный банк Санкт-Петербурга», 18.09.2015 Банк принял на себя права требования к ЗАО «Арена», возникшие из Кредитного договора от 01.03.2011 № 4766-11 в редакции Дополнительных соглашений к нему от 21.05.2013 № 1, от 12.08.2013 № 2, от 26.02.2014 № 3, от 01.09.2014 № 4, от 26.01.2015 № 5, от 31.03.2015 № 6, от 30.06.2015 № 7.

В целях возврата кредитной задолженности ЗАО «Арена» и АО Банк «Объединенный капитал» 30.08.2017 составлен протокол о намерениях, в соответствии с которым Банк заявил о готовности финансировать дальнейшее строительство объекта на условиях, согласованных сторонами в протоколе. 

Согласно правовой позиции ЗАО «СУ-262» протокол о намерениях от 30.08.2017 лишил ЗАО «Арена» возможности самостоятельно определять курс своих действий и поставил общество в финансовую зависимость перед Банком, ввиду чего АО Банк «Объединенный капитал» приобрело признаки контролирующего должника лица. 

Так, по мнению ЗАО «СУ-262», рассматриваемый протокол о намерениях:

- обязал должника направлять полученные денежные средства исключительно на финансирование строительства Объекта под контролем Банка;

- запретил должнику подавать заявление о собственном банкротстве;

- должник был обязан открыть расчетные счета в АО Банк «Объединенный капитал» и ПАО «Энергомашбанк» для осуществления расчетов по реализации любого имущества в Объекте (квартир, нежилых помещений, парковочных мест).

Согласно доводам заявителя использование Банком своих возможностей в отношении ЗАО «Арена» привело к прекращению хозяйственной деятельности должника и невозможности погасить имеющуюся кредиторскую задолженность перед ЗАО «СУ-262», что повлекло банкротство ЗАО «Арена».

В своем заявлении ЗАО «СУ-262» также указало, что ЗАО «Арена» признано банкротом по формальным основаниям (неисполнение денежного обязательства перед кредитором-заявителем на протяжении определенного периода времени) и в том случае, если бы АО Банк «Объединенный капитал» не заявило об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства, то ЗАО «Арена» смогло бы погасить имеющиеся у него финансовые обязательства в процедуре внешнего управления. 

Суд первой инстанции, отказывая в привлечении АО Банк «Объединенный капитал» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходил из того, что заявителем не доказано наличие у ответчика статуса контролирующего должника лица.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Как установлено судом первой инстанции, в сентябре 2015 года АО Банк «Объединенный капитал» приобрело у ОАО «Международный банк Санкт-Петербурга» по договорам цессии права требования к должнику по пяти кредитным договорам. На момент цессии по всем договорам уже имелись неоднократные изменения графиков и перенос дат полного погашения кредита. При этом строительство Объекта (4-й очереди строительства ЖК «Новый город») велось должником с ноября 2011 года, а разрешение на строительство продлевалось уже два раза.

Поскольку некоторые из требований не были обеспечены залогом, между Банком и должником была достигнута договоренность о предоставлении в залог имущественных прав должника на строящиеся в Объекте квартиры, которые еще не были реализованы.

В дальнейшем Банк неоднократно снижал ставку по процентам за пользование кредитами (ставка была снижена с 24 до 12,5 % годовых) и переносил срок полного погашения кредита, а также сроки погашения процентов, поскольку строительство затягивалось.

Для продолжения строительства Объекта должник продолжал привлекать денежные средства граждан путем заключения договоров долевого участия в инвестировании строительства на квартиры, права на которые были переданы в залог Банку, залоговые права в отношении таких квартир по согласованию с Банком прекращались.

В дальнейшем Банк два раза предоставлял дополнительное финансирование на окончание строительства Объекта:

- 19.10.2015 по Кредитному договору № К15-810/1910-01 был выдан кредит в размере 40 000 000 руб. сроком на 17 месяцев, в последующем данный кредит был погашен;

- 10.08.2016 по Кредитному договору № К16-810/1008-01 был выдан кредит в размере 70 000 000 руб. сроком на 2 (два) года (в обеспечение были предоставлены в залог 4 нежилых помещения залоговой стоимостью 70 575 500 руб.), задолженность по данному кредиту включена в состав реестровой задолженности должника, на дату рассмотрения дела в суде первой инстанции в полном объеме не погашена.

Таким образом, некоторое время должник продолжал строительство Объекта за счет привлечения средств дольщиков и за счет дополнительных кредитных средств, полученных в Банке. Однако средств на окончание строительства Объекта было недостаточно, а предоставление дополнительного финансирования было осложнено тем, что активов для надлежащего обеспечения своих обязательства должник не имел.

30.08.2017 между Банком и должником по итогам переговоров был подписан протокол о намерениях, что было, согласно пояснениям Банка, очередной попыткой урегулировать проблемную задолженность. 

На дату подписания протокола о намерениях у должника имелись два действующих кредитных договора с общей суммой задолженности по основному долгу в размере 317 678 436 руб. 65 коп., из которых 264 146 436 руб. 65 коп. (83 %) являлись просроченной задолженностью. Также имелась задолженность (в том числе просроченная) по уплате процентов за пользование кредитами и пеней (задолженность возникла с сентября 2016 года).

Протокол о намерениях содержал договоренности о том, на каких условиях возможно предоставление должнику дополнительного финансирования на окончание строительства. В рамках достигнутых договоренностей в октябре-декабре 2017 года должнику было предоставлено дополнительное финансирование, предусмотренное пунктом 4 протокола о намерениях, в размере 117,6 млн.рублей.

Таким образом, общий размер дополнительного финансирования, предоставленного должнику после цессии, составил 227,6 млн. рублей. 

Согласно правовой позиции ЗАО «СУ-262» подписанный между Банком и должником протокол о намерениях от 30.08.2017 лишил должника возможности определять свои финансово-хозяйственные действия, поставил должника в финансовую зависимость перед Банком, что сделало АО Банк «Объединенный капитал» контролирующим деятельность должника лицом.

Вместе с тем, как правильно установил суд первой инстанции, заявитель не указал, какие именно пункты протокола о намерениях лишили должника свободы действий и в чем выразился полный контроль Банком деятельности должника, какие из обязанностей должника, указанных в протоколе, Банк использовал для оказания влияния на его действия; не пояснил, какие именно действия должник совершал исключительно в интересах Банка, с какими конкретно контрагентами он взаимодействовал по указанию Банка, а с какими контрагентами он не стал взаимодействовать, поскольку Банк не дал такого разрешения, какие конкретно действия или сделки совершил должник, исполняя указания Банка, и что конкретно негативно повлияло на финансовое положение должника, привело к прекращению хозяйственной деятельности должника и к его объективному банкротству.

Вопреки позиции подателя жалобы, протокол о намерениях от 30.08.2017 не наделял АО Банк «Объединенный капитал» полномочиями определять финансово-хозяйственную деятельность должника. Его подписание со стороны руководства должника было добровольным, поскольку являлось результатом переговоров между Банком и должником об урегулировании ситуации с длительной просрочкой должника по погашению обязательств перед Банком по кредитным договорам, а также с отсутствием у должника средств для финансирования окончания строительства Объекта.

В соответствии с преамбулой Протокола о намерениях цель его подписания заключалось в поиске вариантов дальнейшего финансирования строительства Объекта, а не в погашении имеющихся у застройщика обязательств перед третьими лицами.

Протокол о намерениях не представляет собой гражданско-правовую сделку, на основании которой АО Банк «Объединенный капитал» имело бы возможность принуждать руководителя должника к совершению действий, определяющих экономическую и (или) юридическую судьбу должника.

Протокол о намерениях содержал лишь сведения о возможности финансирования строительства и при этом не содержал каких-либо сроков или иных условий, строго регламентирующих обязанности сторон, связанные с зафиксированными в протоколе намерениями.

Вся деятельность ЗАО «Арена» (как застройщика) была связана с завершением строительства 4-й очереди строительства.

Разумным и экономически обоснованным для руководителя в таких условиях было совершение всех необходимых действий, которые позволили бы ему получить финансирование для завершения строительства с целью удовлетворения требований дольщиков.

Руководитель должника не был ограничен в совершении действий, связанных с управлением деятельностью общества и достижением вышеуказанной цели завершения строительства, в том числе путем получения финансирования любыми иными законными способами.

Ни одно из положений протокола о намерении не ограничивало руководителя ЗАО «Арена» совершать те или иные сделки, привлекать третьих лиц, осуществлять в полной мере финансово-хозяйственную деятельность общества, при этом никакое предварительное согласие Банка для этого не требовалось.

Отсутствуют доказательства и того, что невозможность привлечь инвестора для завершения строительства Объекта была каким-либо образом связана с обязанностями должника, указанными в протоколе о намерениях.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, предоставление целевого финансирования всегда влечет за собой контроль использования предоставленных средств, что соответствует положениям статьи 814 Гражданского кодекса российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которым если договор займа заключен с условием использования заемщиком полученных средств на определенные цели (целевой заем), заемщик обязан обеспечить возможность осуществления заимодавцем контроля за целевым использованием займа. 

В целях осуществления Банком такого контроля должник принял на себя обязательства направлять деньги только на конкретные цели и проводить операции только через банковские счета в конкретных банках.

При этом данный контроль со стороны Банка нельзя охарактеризовать как корпоративный с точки зрения статьи 61.10 Закона о банкротстве, поскольку Банк действовал лишь в целях обеспечения возвратности выданных в кредит денежных средств, что свидетельствует о заключении протокола о намерениях в обеспечительных целях, а не в целях контроля деятельности должника и навязывания ему управленческих решений, приведших к банкротству должника (на что указывает податель жалобы).

Возможность Банка, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием для понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора (что возможно в случае признания лица контролирующим), не преследующего цель участия в распределении прибыли должника (пункт 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о непредставлении заявителем доказательств и достаточных обоснований того, что Банк является контролирующим должника лицом. Заявитель не указал конкретных действий (бездействия) Банка, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов должника, и, соответственно, не доказал наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Банка и негативными последствиями для кредиторов должника.

Доказательств причинения действиями Банка убытков ЗАО «СУ-262» в материалах дела не имеется. Обратное установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.12.2019 по делу № А56-74638/2019, согласно которому ЗАО «СУ-262» отказано во взыскании с АО Банк «Объединенный капитал» убытков. 

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.08.2021 по обособленному спору № А56-30027/2018/суб.отв.5  оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 Н.А. Морозова