﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

06 июля 2020 года

Дело №

А56-35363/2015

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Зарочинцевой Е.В.,          Яковлева А.Э., 

рассмотрев 02.07.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Андреева Андрея Валентиновича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2020 по делу № А56-35363/2015,

у с т а н о в и л:

Андреев Андрей Валентинович 13.07.2019 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «НЕМАН» Санкт-Петербург», адрес: 194292, Санкт-Петербург, Домостроительная ул., д. 4, лит. А, ОГРН 1107847066238, ИНН 7802496481 (далее – Общество), с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 118 812 341 руб. 95 коп.

Определением от 28.12.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2020, Андрееву А.В. отказано во включении требования в реестр требований кредиторов Общества.

Андреев А.В. в кассационной жалобе просит отменить определение от 28.12.2019 и постановление от 31.03.2020, направить дело на новое рассмотрение.

Податель жалобы считает, что суды необоснованно придали преюдициальное значение обстоятельству фальсификации договора цессии от 22.07.2011 № З-Ф/2011, установленному вступившими в законную судебными актами по обособленному спору № A56-35363/2015/тр.1 и по делу № А26-8931/2014. При этом Андреев А.В. указывает, что обращаясь с настоящим требованием к должнику, он основывал свои требования к Обществу не на договоре цессии от 22.07.2011 № З-Ф/2011, а на переходе права требования от Козлова К.Э. к Андрееву А.В. на основании закона.

Андреев А.В. оспаривает вывод судов о том, что он в одностороннем порядке изменил назначение платежей в пользу Козлова К.Э. в отсутствие  согласия финансового управляющего последнего на такое изменение; указывает, что документы, представленные в материалы обособленного спора, подтверждающие оплату, не содержат назначения платежа, при этом фактическая оплата проводилась в период до введения в отношении Козлова К.Э. процедуры банкротства в связи с чем согласия на какие-либо действия по переводу денежных средств со стороны финансового управляющего не требовалось.

По мнению Андреева А.В. суды заняли противоречивую позицию, так как с одной стороны ссылаются на фальсификацию договора уступки права требования от 22.07.2011 № З-Ф/2011, а с другой стороны – указывают на то, что он в период с 02.08.2011 по 14.02.2014 рассчитывался с Козловым К.Э. по договору уступки права требования от 22.07.2011 № З-Ф/2011, то есть по не существовавшему договору.

Кроме того, податель жалобы ссылается на то, что судами не были оценены все представленные доказательства во взаимосвязи и совокупности, а именно: письмо Андреева А.В. Козлову К.Э. от 09.04.2014, определяющее, в случае невозможности исполнения договора уступки права требования (цессии) от 22.07.2011 № З-Ф/2011; признание платежей Андреева А.В. как уплаченных третьим лицом кредитору Козлову К.Э, в счет погашения задолженности Общества по кредитному соглашению от 16.06.2010 № 17/024-10; акт сверки задолженности № 02-2019 между Андреевым А.В. и Обществом за период с 22.07.2019 по 09.08.2019; поручения Козлова К.Э. Андрееву А.В. от 01.11.2012 и от 12.12.2013 по кредитному соглашению от 16.06.2010 № 17/024-10, письменные объяснения от 30.11.2019.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, однако представители в суд не явились, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, определением суда от 20.08.2015 по заявлению кредитора возбуждено дело о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Определением от 28.10.2015 в отношении Общества введена процедура наблюдения; временным управляющим утверждена Матвеева Е.Н. 

Решением от 06.08.2016 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на временного управляющего Матвееву Е.Н. 

Определением суда от 03.03.2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2017, конкурсным управляющим должника утверждена Непокрытых Т.В.

Постановлением Арбитражного суд Северо-Западного округа от 23.11.2017 постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2017 и определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.03.2017 отменены. Дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Определением от 23.01.2018 конкурсным управляющим Общества утверждена Непокрытых Т.В.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.05.2018 определение от 23.01.2018 отменено, конкурсным управляющим утверждена Матвеева Е.Н.

Между Обществом (заемщик) и публичным акционерным обществом «Севергазбанк», адрес: 160001, г. Вологда, Благовещенская ул., д. 3, ОГРН 1023500000160, ИНН 3525023780 (далее – Банк) было заключено кредитное соглашение от 16.06.2010 № 17/024-10, по условиям которого заемщику предоставлялись текущие кредиты с лимитом выдачи в 142 000 000 руб. (далее – кредитное соглашение). 

В соответствии с пунктом 7.1 кредитного соглашения кредит, полученный заемщиком, должен быть возвращен им не позднее 16.06.2011 включительно.

В целях обеспечения исполнения заемщиком его обязательств по кредитному соглашению Банком заключены следующие сделки: 

- договор поручительства от 16.06.2010 № 17/024-10/0013 с обществом с ограниченной ответственностью  «Кондопожский шунгитовый завод» (далее – Завод); 

- договор поручительства от 16.06.2010 № 17/024-10/0009 с Козловым К.Э. (генеральным директором и единственным участником Завода, а также учредителем Общества);

- договоры залога оборудования и залога недвижимости (ипотеки) от 16.06.2010 с Заводом.

Козлов К.Э. как поручитель 28.06.2011 исполнил денежное обязательство Общества по кредитному соглашению, перечислив в пользу Банка денежные средства в сумме 138 389 041 руб. 09 коп. основного долга и 1 610 958 руб. 91 коп. процентов за период с 01.06.2011 по 28.06.2011, всего – 140 000 000 руб.

Впоследствии, Общество (в лице Козлова К.Э.) и Козлов К.Э. заключили соглашение от 04.07.2011 о рассрочке исполнения обязательства по кредитному соглашению, по условиям которого Общество признало обязательство перед Козловым К.Э. в сумме 138 389 041 руб. 09 коп. основного долга и 1 610 958 руб. 91 коп. процентов по кредитному соглашению и обязалось исполнить его на условиях соглашения до 01.08.2014 (далее – соглашение о рассрочке).

Козлов К.Э. (цедент) и Андреев А.В. (цессионарий) заключили договор уступки права требования (цессии) от 22.07.2011 № 3-Ф/2011, по условиям которого цедент передал в пользу цессионария часть права требования первоначального кредитора к Обществу по исполнению им денежного обязательства в размере 56 000 000 руб. основного долга (далее – договор цессии).

Вступившими в законную силу судебными актами в рамках дела № А26-8931/2014, а также в рамках настоящего дела установлен факт фальсификации соглашения о рассрочке и договора цессии на основании выводов эксперта Экспертного учреждения «Воронежский центр экспертизы» от 11.08.2016 № 490/16. 

Полагая, что в силу признания судом договора цессии сфальсифицированным, платежи произведенные Андреевым А.В. в пользу Козлова К.Э. в сумме 33 230 000 руб. должны быть квалифицированы в соответствии со статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) как исполнение обязательства Общества по кредитному соглашению третьим лицом, вследствие чего права кредитора Козлова К.Э. перешли частично к Андрееву А.В. на основании статьи 387 ГК РФ, последний обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из  отсутствия надлежащих доказательств наличия у Общества каких-либо обязательств перед Андреевым А.В.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Кассационная инстанция не находит оснований для удовлетворения жалобы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) установление размера требований кредиторов в конкурсном производстве осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов и включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 10 пункта                           1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу пунктов    3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как усматривается из материалов дела, обращаясь с настоящим требованием к должнику Андреев А.В. ссылался на то, что им, как третьим лицом, были частично исполнены обязательства Общества по кредитному соглашению перед кредитором Козловым К.Э. в сумме 33 230 000 руб. основного долга.

По расчету Андреева А.В. на дату введения в отношении должника процедуры наблюдения задолженность Общества перед ним с учетом процентов за пользование денежными средствами и неустойки составила 118 812 341 руб. 95 коп.

Исполнение обязанности третьим лицом, на котором настаивает Андреев А.В., предусмотрено положениями статьи 313 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 313 ГК РФ, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в случае если должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства.

Пункт 5 статьи 313 ГК РФ устанавливает, что к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 Кодекса.

В силу подпункта 5 пункта 1 статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств.

В абзаце втором пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» также разъяснено, что согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.

Объем прав, переходящих новому кредитору, определен статьей 384 ГК РФ. По общему правилу требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае судами установлено, что оплата 33 230 000 руб. в пользу Козлова К.Э. произведена Андреевым А.В. не в счет погашения обязательств Общества перед Козловым К.Э., а по договору цессии (как плата за уступленные в пользу Андреева А.В. права требования к Обществу).

Именно такие доказательства были представлены Андреевым А.В. при первоначальном предъявлении требования к Обществу, в удовлетворении которого было отказано (обособленный спор № А56-35363/2015/тр.1).

В частности, Андреевым А.В. были представлены: акт прекращения обязательств зачётом взаимных требований между Козловым К.Э. и Андреевым А.В. от 02.08.2011, поручения цессионарию от цедента от 01.11.2012 и от 12.12.2013, акт прекращения денежных обязательств между Козловым К.Э. и Андреевым А.В. от 14.02.2014.

Из содержания указанных документов следует, что воля сторон была направлена на оплату уступленного требования по договору цессии, а не на погашение Андреевым А.В. как третьим лицом долга Общества перед Козловым К.Э.

Более того, как обоснованно указал суд первой инстанции, перечисление денежных средств состоялось до установления факта фальсификации договора цессии (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2017 по делу № А56-35363/2015/тр.1), из чего следует, что Андреев А.В. не мог считать спорные платежи одновременно оплатой и по договору цессии, и исполнением третьим лицом обязательств Общества перед Козловым К.Э.

Вопреки доводам подателя жалобы, суды обоснованно не приняли в качестве доказательства исполнения им как третьим лицом обязательств Общества перед Козловым К.Э. уведомления о переходе права от 24.06.2019 и исполнении обязательства третьим лицом от 01.07.2019, указав, что данными уведомлениями Андреев А.В. в одностороннем порядке изменил назначение платежей в пользу Козлова К.Э.

Как следует из материалов обособленного спора и не оспаривается Андреевым А.В., в представленных заявителем чеках о переводе денежных средств «с карты на карту» отсутствует указание на назначение платежей, в том числе отсутствует ссылка на то, что денежные средства перечисляются Андреевым А.В. за должника во исполнение обязательств Общества по кредитному соглашению.

В то же время из содержания документов, представленных Андреевым А.В. в рамках обособленного спора № А56-35363/2015/тр.1 судами установлено, что воля сторон была направлена на оплату уступленного требования по договору цессии, а не на погашение Андреевым А.В. как третьим лицом долга Общества перед Козловым К.Э.

При таком положении обращение Андреева А.В. к Козлову К.Э. с уведомлением от 01.07.2019 о принятии данных безналичных платежей в качестве исполнения им как третьим лицом обязательств Общества, является изменением назначения платежей.

При этом срок, в течение которого было произведено изменение назначения платежей (спустя пять лет) нельзя признать разумным.

Более того, данное уведомление было направлено Андреевым А.В. после того как постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2017 по делу № А56-35363/2015/тр.1 был установлен факт фальсификации договора цессии и Андрееву А.В. было отказано в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов Общества, в обоснование которого он ссылался на эти же платежные документы как на доказательства оплаты по договору цессии.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При изложенных обстоятельствах в действиях Андреева А.В. по направлению уведомлений о переходе права и исполнении обязательства третьим лицом от 24.06.2019 усматриваются признаки злоупотребления правом, поскольку соответствующие уведомления были направлены при наличии установленного судами факта фальсификации договора цессии.

Суд кассационной инстанции отклоняет ссылку Андреева А.В. на письмо в адрес Козлова К.Э. от 09.04.2014, определяющее признание платежей     Андреева А.В. как уплаченных третьим лицом кредитору Козлову К.Э, в счет погашения задолженности Общества по кредитному соглашению.

Надлежащее исполнение обязательства прекращает именно то обязательство, об исполнении которого было заявлено должником; возможность указания альтернативных назначений платежа, нормативными актами не предусмотрена.

Таким образом, действия Андреева А.В. по перечислению денежных средств Козлову К.Э. и Лисовскому А.И. связывают правоотношениями только указанных лиц, не изменяя прав и обязанностей иных лиц, в том числе не свидетельствует о возникновении у Общества каких-либо обязательств перед Андреевым А.В. 

В этой связи суды правомерно отказали Андрееву А.В. в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую правовую оценку, по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой судами первой и апелляционной инстанций имеющихся в деле доказательств и сделанными на их основании выводами.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами обстоятельств, а также иное толкование закона не свидетельствует о нарушении судами норм права и не может служить основанием для отмены судебных актов.

Обстоятельства, имеющие значение для дела, судами установлены, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2020 по делу № А56-35363/2015 оставить без изменения, а кассационную жалобу Андреева Андрея Валентиновича – без удовлетворения.

 

Председательствующий

И.М. Тарасюк

Судьи

Е.В. Зарочинцева

 А.Э. Яковлев