ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-14824/2019

Дело № А41-96066/18

25 сентября 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  17 сентября 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 сентября 2019 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи  Терешина А.В.,

судей  Гараевой Н.Я., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании: 

от ПАО «РКК «Энергия»: ФИО2 (доверенность № Р-23/768 от 11.12.2018 г); ФИО3 ( доверенность № Р-23/738 от 06.12.2018 г);

от ФИО4: ФИО5 (доверенность № 50 АБ 2177826 от 13.12.2018 г);

от остальных лиц, участвующих в деле, не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ПАО «РКК «Энергия» на решение Арбитражного суда Московской области от 14 июня 2019 года  по делу  №А41-96066/18, принятое судьей Морозовой Е.А.,

по заявлению  ПАО «РКК «Энергия» к  ФИО4, при участии третьего лица: АО «НПФ «ГАЗФОНД» о взыскании убытков в размере 17 879 570 руб.,

УСТАНОВИЛ:

ПАО «РКК «Энергия» обратилось в Арбитражный суд Московской области к ФИО4 о взыскании убытков в размере 17 879 570 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.01.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «НПФ «ГАЗФОНД».

Решением Арбитражного суда Московской области от 14.06.2019 по делу №А41-96066/18 в удовлетворении заявленных исковых требованиях было отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ПАО «РКК «Энергия» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Московской области от 14.06.2019 по делу №А41-96066/18 отменить, принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, неправильно применены нормы материального права, что привело к принятию незаконного и необоснованного решения.

Законность и обоснованность решения Арбитражного суда Московской области, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257 - 262, 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не нашел оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

05.03.2014 между ПАО «РКК «Энергия» и директором по безопасности ФИО4, являвшимся также членом Правления Корпорации, было заключено Соглашение о негосударственном пенсионном обеспечении, в соответствии с которым ФИО4 на основании пункта 2.3, пункта 7.1 Положения о негосударственном пенсионном обеспечении руководителей ОАО «РКК «Энергия» от 30.05.2012 было предоставлено право на пенсионный капитал, сформированный в НПФ «Газфонд» за счет взносов ПАО «РКК «Энергия», с целью обеспечения выплат будущей негосударственной пенсии после увольнения работника и приобретения им пенсионных оснований по действующему законодательству. Размер пожизненной негосударственной пенсии определен в соответствии с п. 4, п. 5 Положения и составляет 128 630 руб. в месяц (пункт 2 Соглашения). 

Размер пенсионного капитала, необходимого для выплат работнику негосударственной пенсии в установленном размере, составляет 17 879 570 руб. и формируется на именном пенсионном счете в НПФ «Газфонд» до увольнения работника из Корпорации в рамках Пенсионного договора от 15.03.2007 № Ю16-74/2-07 (пункт 3 Соглашения). 

В соответствии с условиями Соглашения, распорядительным письмом Корпорации от 12.03.2014 № 208-4/280 в адрес НПФ «Газфонд» на именной пенсионный счет ФИО4 в НПФ «Газфонд» было произведено зачисление пенсионного взноса в размере 17 879 570 руб. Одновременно было направлено распорядительное письмо о назначении ФИО4 негосударственной пенсии. 

После увольнения ФИО4 из Корпорации 15.09.2014, с октября 2014 года НПФ «Газфонд» осуществляет ежемесячную выплату ФИО4 негосударственной пенсии за счет средств Корпорации путем перечисления указанных средств на его банковский счет. 

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 2.1.2 Положения, в качестве одного из необходимых оснований приобретения руководителем права на получение негосударственной пенсии предусмотрено наличие общего стажа работы в отрасли - 10 лет, в том числе, на высших руководящих должностях в Корпорации - 5 лет и более. 

На момент заключения Соглашения общий стаж работы ФИО4 в ракетнокосмической отрасли составлял 5 лет 3 месяца, в том числе на руководящей должности вицепрезидента по безопасности и режиму - 4 года 2 месяца, и, следовательно, он не соответствовал критериям, определенным Положением. 

При этом ответчик, являясь членом Правления Корпорации, достоверно знал о содержании Положения, которое рассматривалось при его участии на заседаниях Правления Корпорации 10.04.2012, 21.11.2013 и о том, что на момент подписания Соглашения он не имел правовых оснований для получения негосударственной пенсии за счет средств Корпорации, действуя при подписании Соглашения недобросовестно, в противоречии с интересами ПАО «РКК «Энергия». 

Таким образом, по мнению истца, в результате заключения Соглашения ПАО «РКК «Энергия» были причинены убытки в размере 17 879 570 руб., перечисленных НПФ «Газфонд» на именной пенсионный счет с целью обеспечения необоснованных выплат негосударственной пенсии ФИО4 

Подписанное ответчиком Соглашение, в силу пункта  1 статьи 81 Федерального закона «Об акционерных обществах», являлось сделкой, в совершении которой имелась заинтересованность, поскольку ФИО4, являясь членом коллегиального исполнительного органа (Правления) Корпорации, был выгодоприобретателем по сделке и, соответственно, лицом, заинтересованным в её совершении.

 Однако указанная сделка не прошла процедуру одобрения Советом директоров Корпорации. 

Таким образом, Соглашение было заключено без требуемого в силу закона одобрения сделки с заинтересованностью Советом директоров Корпорации. 

Кроме того, ФИО4, являясь выгодоприобретателем по Соглашению и лицом, заинтересованным в совершении сделки, при заключении Соглашения действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами Корпорации. 

В связи с последним обстоятельством к ФИО4 также применимо дополнительное основание ответственности заинтересованного лица в размере убытков, причиненных им обществу, совершением сделки с заинтересованностью, предусмотренное пунктом 2 статьи 84 Федерального закона «Об акционерных обществах». 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с настоящим иском в суд. 

В соответствии с пунктом  3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1, пунктом 2 статьи 71 Федерального закона «Об акционерных обществах», члены коллегиальных органов юридического лица, при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности указанные лица по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, должны возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. 

В соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Россйской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт 1).

 При этом, согласно пункту 2 указанного Постановления, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке (подпункт 1); совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица (подпункт 3). 

Согласно пункту 1 статьи 83 Федерального закона «Об акционерных обществах» сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена до ее совершения советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием акционеров в соответствии с настоящей статьей. 

При этом в соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. 

Возражая против заявленных требований, ответчиком было заявлено  ходатайство о применении  срока исковой давности.

В свою очередь, судом первой инстанции  правомерно и обоснованно удовлетворено заявление ответчика о применении к спорным правоотношениям при разрешении данного арбитражного дела срока исковой давности, пропуск которого в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом указанных в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

 По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства (пункт 2 статьи  200 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу статьи  200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Исходя из содержащихся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснений, течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности. 

Как правильно установлено судом первой инстанции, начало течения срока исковой давности при рассмотрении данного дела необходимо считать с момента зачисления пенсионных взносов на именной пенсионный счет ответчика на основании распорядительного письма ОАО «РКК «ЭНЕРГИЯ» от 12.03.2014 Исковые требования предъявлены ПАО «РКК «ЭНЕРПГЯ» в Арбитражный суд Московской области 26.11.2018. 

Таким образом, на указанную дату срок исковой давности истек, поскольку, истец, в лице его единоличного исполнительного органа управления, как бывшего Президента Корпорации ФИО6, осуществлявшего деятельность в спорный период до 20.09.2014, так и сменившего его нового Президента Корпорации, с 2014 года имел полную информацию и доступ ко всем финансовым и отчетным документам Корпорации, касающихся вышеуказанных правоотношений (предмета спора). Акционеры ОАО «РКК «Энергия», в том числе контролирующие и имеющие возможность прекратить полномочия руководителя, имели реальную возможность получить и получили необходимую информацию о финансовой деятельности ОАО «РКК «Энергия» за 2014 год в период проведения 26.06.2015  очередного годового общего собрания акционеров ОАО «РКК «Энергия», на рассмотрение которого был представлен утвержденный 20.04.2015 заключением Ревизионной комиссией ОАО «РКК «Энергия»» и предварительно утвержденный 20.05.2015  Советом директоров Корпорации годовой отчет по итогам 2014 года. По итогам проведения Общего собрания акционеров ОАО «РКК «Энергия» годовой отчет за 2014 год был утвержден. 

При рассмотрении данного дела сторона истца вышеуказанные фактические обстоятельства относительно нахождения в распоряжении Корпорации всей касающейся спорных правоотношений финансово-отчетной документации и наличие к ней доступа у акционерного общества, не оспаривала. 

Учитывая данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу о том, что у истца в лице его действующего единоличного исполнительного органа управления (Президента Корпорации) до момента его досрочного прекращения полномочий (20.09.2014) и нового Президента Корпорации после его избрания 20.09.2014 имелась реальная возможность для обращения в суд с данным иском в пределах установленного законом срока исковой давности. 

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельным указание истца в апелляционной жалобы о том, что судом были немотивированно отклонены его (истца) доводы, связанные со спецификой рассматриваемого спора и неприменением в связи с этим подходов к применению положений об исковой давности, изложенных в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» и Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность». 

В соответствии с преамбулой Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» изложенные в данном постановлении разъяснения даны в целях обеспечения единства практики применения судами положений Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности.

 Следовательно, изложенные в указанном Постановлении разъяснения носят общий характер и обязательны для правильного применения положений Гражданского кодекса РФ об исковой давности. 

Довод заявителя апелляционной жалобы относительно того, что истцом по данному делу с учетом разъяснений в пункте 10 Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» не пропущен срок исковой давности при обращении с данным иском в суд, признается судом апелляционной инстанции несостоятельным. 

Указанный довод основан на заявлении истца о начале течения срока исковой давности с момента утверждения 21.12.2015 и.о.Президента Корпорации заключения внутренней Комиссии о результатах документальной проверки. Между тем, указанные обстоятельства носят исключительно субъективный характер и позволяют истцу на их основе произвольно определять момент начала течения срока исковой давности. Указание истцом о якобы осведомленности нового Президента Корпорации о нарушении права лишь с 21.12.2015, то есть более чем через год после вступления в должность, нельзя считать обоснованным, поскольку это исключительно внутренние субъективные причины, связанные с не обращением юридического лица в установленный законом срок за судебной защитой, в связи с чем они не могут и не должны влиять на правильное разрешение судом первой инстанции вопроса о пропуске истцом срока исковой давности по данному делу. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу, что срок исковой давности по заявленным исковым требованиям о взыскании денежных средств в возмещение убытков превысил три года и на дату фактического обращения ПАО «РКК «Энергия» с настоящим иском в суд (26.11.2018 ) истек. 

Более того, судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, которым судом дана надлежащая правовая оценка, указывающая на отсутствие законных оснований привлечения истца к гражданской ответственности о возмещении заявленных в иске убытков. 

Суд апелляционной инстанции считает фактически и юридически обоснованным вывод суда первой инстанции о несостоятельности доводов истца о виновном противоправном поведении ответчика в виде его недобросовестных действий при совершении им сделки с ОАО «РКК «Энергия» по соглашению о негосударственном пенсионном обеспечении от 05.03.2014, которая, по мнению истца, являлась сделкой с заинтересованностью и в нарущении требований закона не была одобрена Советом Директоров Корпорации, что в результате этих действий ответчика истцу причинены убытки в размере сформированного за счет перечисленных истцом в НПФ «Газфонд» взносов на именном пенсионном счете ответчика пенсионного капитала для получения негосударственной пенсии. 

Как правильно установлено судом первой инстанции, основанием для предоставления права на пенсионный капитал в НПФ для получения негосударственной пенсии являлось принятое на основании подпункта 2.3 Положения о негосударственном пенсионном обеспечении руководителей ОАО «РКК «Энергия» единоличное решение (распорядительный акт) бывшего Президента Корпорации об утверждении отдельного списка руководителей, в числе которых был ответчик, а не соглашение от 05.03.2014, как указывает истец, заявляя при этом о его неосведомленности относительно вышеуказанного решения. На основании и во исполнение данного единоличного решения Президента Корпорации об утверждении отдельного списка руководителей Корпорации ОАО «РКК «Энергия» были осуществлены дальнейшие распорядительные действия о зачислении пенсионных взносов на именной счет ответчика и о назначении ему негосударственной пенсии (письмо от 12.03.2014). 

Указанный вывод полностью подтверждается имеющимися в материалах дела документальными доказательствами, а также показаниями допрошенной по данному делу в качестве свидетеля бывшего начальника отдела страхования ОАО «РКК «ЭНЕРГИЯ» ФИО7 

Ни Положением о негосударственном пенсионном обеспечении руководителей ОАО «РКК «Энергия», ни пенсионным договором № Ю-16-74/2-07 от 15.03.2007, ни пенсионными правилами НПФ «Газфонд», а также ни Федеральным законом от 07.05.1998 № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», ни принятыми на его основании подзаконными актами не предусматривалось и не устанавливалось в качестве основания для предоставления права на пенсионный капитал заключение какого-либо соглашения между руководителем (работником) и Корпорацией. Доказательств обратного со стороны истца не представлено.

Дополнениями, внесенными в пункт 2 Положения о негосударственном пенсионном обеспечении руководителей ОАО «РКК «Энергия», утвержденными Правлением Корпорации (пункт 8.1 протокола № 19/2013 от 21.11.2013), предусматривалось на основании отдельного решения Президента Корпорации предоставлять право руководителям Корпорации на формирование пенсионного капитала в НПФ до их увольнения из Корпорации. 

Таким образом, на основании подпункта 2.3 Положения отдельным решением Президента ОАО «РКК «Энергия» был утвержден список руководителей Корпорации, на основании которого до их увольнения из Корпорации им было предоставлено право на формирование пенсионного капитала в НПФ для получения негосударственной пенсии, в числе которых был указан ответчик ФИО4

 Указанные фактические обстоятельства также полностью подтверждаются приведенными в решении суда от 14.06.2019 показаниями бывшего начальника отдела страхования ОАО «РКК «Энергия» ФИО7 

Вопреки доводам истца о неправомерных действиях ответчика при предоставлении ему права на формирование пенсионного капитала в НПФ, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что утверждение единоличным решением Президента Корпорации на основании пункта 2.3 Положения отдельного списка руководителей, в то числе ответчика, на предоставление права на формирование пенсионного капитала в НПФ для получения негосударственной пенсии, а также дальнейшие распорядительные действия ОАО «РКК «Энергия» о зачислении пенсионных взносов на именной счет ответчика и о назначении ему негосударственной пенсии никак не зависели и не могли зависеть от действий и решений (поведения) ответчика, в том числе как члена Правления Корпорации, поскольку, последний не участвовал и не мог участвовать в вышеуказанных правоотношениях как член Правления Корпорации при осуществлении им непосредственных полномочий (функций) члена коллегиального исполнительного органа акционерного общества. При принятии Президентом Корпорации единоличного решения об утверждении отдельного списка руководителей ответчик не выступал, не мог и не должен был выступать в вышеуказанных правоотношениях от имени и в интересах акционерного общества. 

Кроме того, вышеуказанному единоличному решению Президента Корпорации об утверждении на основании пункта 2.3 Положения отдельного списка руководителей на предоставление права на формирование пенсионного капитала в НПФ для получения негосударственной пенсии, предшествовало решение об отмене накопительной пенсионной системы НПО в Корпорации и, соответственно, перераспределении пенсионных взносов в НПФ, в связи с чем фактически никакие денежные средства истцом в НПФ «Газфонд» непосредственно (конкретно) в отношении ответчика в 2014 году не перечислялись, что также опровергает довод истца о причинении ему действиями ответчика заявленных убытков.

Суд апелляционной инстанции считает правильным и обоснованным вывод суда первой инстанции о признании несостоятельным довод истца о нарушении процедуры одобрения Советом Директоров Корпорации решения о предоставлении ответчику права на формирование пенсионного капитала в НПО «Газфонд» и назначение ему негосударственного пенсионного обеспечения, как сделки с заинтересованным лицом, предусмотренной положениями статей 81-84 Федерального закона «Об акционерных обществах». 

Как установлено судом первой инстанции, основанием для предоставления права на пенсионный капитал в НПФ для получения негосударственной пенсии являлось принятое на основании подпункта 2.3 Положения единоличное решение бывшего Президента Корпорации, то есть распорядительный акт единоличного исполнительного органа управления акционерного общества по распоряжению имуществом общества в пределах предоставленных данному органу управления полномочий, предусмотренных законом, уставом общества. 

Ни Устав Корпорации, ни другие внутренние (локальные) документы акционерного общества не предусматривали и не требовали обязательного прохождения процедуры одобрения Советом Директоров АО вопроса о предоставлении негосударственной пенсии ответчику, основанием которого являлось единоличное решение Президента Корпорации, как единоличного органа управления акционерного общества.

 Указанные обстоятельства также подтвердила допрошенная по данному делу в качестве свидетеля бывший начальник отдела страхования ОАО «РКК «Энергия» ФИО7 

Имеющимися в материалах дела отчетными документами ОАО «РКК «Энергия» также подтверждено, что в отчетном периоде истцом не совершалось сделок, в совершении которых имелась заинтересованность и которые требовали одобрения, но не были одобрены уполномоченным органом управления {Годовой отчет ОАО «РКК «Энергия» по итогам 2014 года (приложение № 7), предварительно утвержденному Советом директоров ОАО «РКК «Энергия» 20.05.2015 (протокол № 18 от 22.05.2015), подтвержденному заключением от 20.04.2015 Ревизионной комиссии ОАО «РКК «Энергия», утвержденному Общим собранием акционеров ОАО «РКК «Энергия» (протокол от 26.06.2015), подтвержденному аудиторским заключением о достоверности бухгалтерской отчетности за отчетный год; ежеквартальный бухгалтерский отчет ОАО «РКК «Энергия» за 1-ый квартал 2014 года (пункт 6.6)) .

Суд апелляционной инстанции также считает обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований к ответчику с учетом фактических обстоятельств, указанных в имеющемся в материалах данного дела постановлении СО МУ МВД России «Власиха» от 09.07.2017 о прекращении уголовного дела, которое было возбуждено в отношении бывшего Президента ОАО «РКК «Энергия» ФИО6 по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи  201 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Из постановления от 09.07.2017 о прекращении уголовного дела в отношении бывшего руководителя Корпорации ФИО6 следует, что последний, находясь в должности Президента ОАО «РКК «Энергия» и являясь его единоличным исполнительным органом, необоснованно распорядился имеющимися финансовыми накоплениями, сформированными за счет пенсионных взносов ОАО «РКК «Энергия» в качестве обязательств НПФ «Газфонд», злоупотребляя полномочиями в связи с обязательностью для исполнения работниками Корпорации его решений, Лопота В.А. действовал вопреки законным интересам ОАО «РКК «Энергия» в целях извлечения выгоды для других лиц, в частности ФИО4, чем причинил существенный вред законным интересам возглавляемой им организации. При этом ответчик ФИО4 не являлся фигурантом указанного уголовного дела ни в качестве соучастника, ни в качестве подозреваемого/обвиняемого, в связи с чем, он не может считаться и быть ответственным за причинение ущерба ОАО «РКК «Энергия» от действий бывшего Президента Корпорации. 

Вопреки указанным в апелляционной жалобе доводам и заявлениям истца, следствием в соответствии с вышеуказанным постановлением от 09.07.2017 в рамках расследования уголовного дела не были установлены факты какого-либо сговора между ответчиком и бывшим Президентом Корпорации Лопотой  В.А. по поводу спорных правоотношений, а также факты неправомерных действий со стороны ответчика ФИО4, в результате которых истцу причинены заявленные в иске убытки. Стороной истца не были представлены доказательства, опровергающие указанные фактические обстоятельства.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность выводов суда первой инстанции по настоящему делу.

Исследовав и оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд считает, что судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка установленным обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а потому оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения, апелляционным судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 14 июня 2019 года  по делу №А41-96066/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в двухмесячный срок со дня его принятия. Подача жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий cудья

А.В.Терешин

Судьи

Н.Я.Гараева

В.П.Мизяк