ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-56276/2024

Дело № А40-39807/23

г. Москва

16 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 16 октября 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дурановского А.А.,

судей Нагаева Р.Г., Григорьева А.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Бурцевым П.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2024 по делу № А40-39807/2023 об удовлетворении заявления временного управляющего ООО «Русторг» о привлечении контролирующих должника лиц (заинтересованные лица с правами ответчиков – ФИО2 и ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «Русторг», ИНН 

<

***> (судья Фролов В.А.).

 

Лица, участвующие в деле, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом (статьи 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе публично, путём размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет («kad.arbitr.ru»), явку представителей в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) дело рассмотрено арбитражным судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле.

 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.12.2023 г. должник ООО «Русторг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер 18105, почтовый адрес: 400006, 

<

...> а/я 235/1), являющийся членом ААУ «Евразия». Сообщение опубликовано в газете «Коммерсант» № 88 от 20.05.2023. 

В ноябре 2023 года в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление временного управляющего о привлечении ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2024 ФИО2 и ФИО1 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Русторг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО1, не согласившись с определением суда первой инстанции от 10.07.2024, обратилась в арбитражный суд с апелляционной жалобой, настаивает на отмене указанного определения в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, просит принять  в этой части новое решение,  отказав в удовлетворении требований конкурсного управляющего в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности (часть 5 ст. 268 АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены Девятым арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявление временного управляющего должника (на момент рассмотрения обособленного спора по существу в суде первой инстанции в отношении должника введено конкурсное производство, утверждён конкурсный управляющий) о привлечении ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из: не передачи документации, повлиявшей на пополнение конкурсной массы; доведения действиями ответчиков должника до несостоятельности; не обращения в арбитражный суд с заявлением о признании общества-должника «Русторг» несостоятельным (банкротом).

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор в порядке, предусмотренном статьями 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве, Закон о несостоятельности) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу подп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума ВС РФ № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов. Данная норма специального закона полностью корреспондирует п. 3 ст. 56 ГК РФ.

В силу п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

Бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. 

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности, так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Как следует из п. 3.2 ст. 64 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не позднее пятнадцати дней с даты утверждения конкурсного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать конкурсного управляющего об изменениях в составе имущества должника. 

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Для применения ответственности достаточно факта объективно противоправного деяния, за исключением случая, когда должник докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (п. 3 ст. 401 ГК РФ). Не проявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие вины ответчиков в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкрота (абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Одним из оснований, при возникновении которого у руководителя возникает обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, является наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества.

Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве понимает превышение размера денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (пункт 2 Закона о банкротстве).

Для определения даты, с которой у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом необходимо определить дату, с которой у должника возникла неплатежеспособность и (или) недостаточность имущества.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной, диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. 

Согласно п.п. 16, 19, 21, 24 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

Выводы суда первой инстанции следует признать верными, основанными на правильном применении норм материального и процессуального права, а также соответствующими фактически обстоятельствам дела.

Руководителем и единственным участником должника с долей в размере 100 % с 21.12.2016 по 05.07.2022 являлась ФИО1.

С 05.07.2022 до введения процедуры конкурсного производства руководителем и единственным участником должника с долей в размере 100 % являлся ФИО2.

ФИО1 и ФИО2 являются контролирующими ООО «Русторг» лицами.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2023 по делу № А40-39807/2023 арбитражный суд первой инстанции удовлетворил ходатайство временного управляющего об истребовании документации у ФИО2.

Единственными документами, представленными в суд первой инстанции ФИО1 в обоснование позиции по делу, является договор купли-продажи доли от 27.06.2022 и акт приема-передачи документации от 27.06.2022, однако из указанного акта невозможно установить объем и конкретный перечень документов, которые переданы от ФИО1 к ФИО2 

Формальное указание на передачу учредительных документов, бухгалтерской отчетности и договора с контрагентами не является таким доказательством.

Суд первой инстанции правомерно отметил, что добросовестный руководитель, а равно и покупатель бизнеса (приобретатель хозяйственного общества), обязаны при передаче бизнеса задокументировать надлежащим образом каждый документ, количество страниц и в отношении каких событий он составлен.

Несмотря на императивную обязанность, установленную действующим законодательством, документация ни управляющему, ни арбитражному суду предоставлена не была.

Доказательства отсутствия возможности передачи конкурсному управляющему запрашиваемых документов и сведений в отношении должника со стороны ответчиков также не были представлены.

Руководитель организации несет ответственность за достоверность показателей организации и обязан при предоставлении годового бухгалтерского баланса провести инвентаризацию активов. 

Согласно сведениям бухгалтерской отчётности по состоянию на 31.12.2021 баланс должника составлял 30 001 000 руб., из которых: 3 тыс. рублей, материальные внеоборотные активы; 9 049 тыс. рублей, запасы; 240 тыс. рублей денежные средства и денежные эквиваленты; 20 710 тыс. финансовые и другие оборотные активы. Общий размер оборотный активов составлял 30 001 тыс. руб. За 2022 г. бухгалтерская отчётность не сдавалась.

Активы должника либо сведения и документы об активах общества «Русторг» временному либо конкурсному управляющему предшествующим либо последним руководителем общества «Русторг» не переданы.

Согласно заявлению временного управляющего 23.03.2023 кредиторы общества были введены в заблуждение наличием недостоверных сведений об адресе должника в ЕГРЮЛ, ответственность за внесение которых несет как руководитель должника, так и его участники, которые не предприняли мер по устранению записи о недостоверности.

Неисполнение обязательств по договору с ООО «СтройАбитМонтажСервис» от 14.10.2020 №14/10/20 привело к наступлению негативных последствий для должника, тогда как необходимые и разумные действия для выхода из кризиса ни одним из ответчиков не предприняты. Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2022 по делу № А40-273112/2021 с должника в пользу ООО «СтройАбитМонтажСервис» взыскан долг в размере 14 729 500 руб., в связи с неоплатой поставленного товара по УПД от 14.10.2020. 

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) наличие обязательств должника, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора. 

В своих пояснениях ФИО1 признает, что договор, на основании которого возникла задолженность, послужившая единственным основанием для банкротства должника в размере 18 142 840 руб., был ею подписан. 

Действия ФИО1 привели к образованию задолженности, приведшей к банкротству должника. При этом, каким образом общество распорядилось полученным по договору от 14.10.2020 № 14/10/20 имуществом, ответчики не пояснили, доказательства в суд первой инстанции не представили.

Доказательств передачи имущества ФИО2 акт от 27.06.2022 не содержит. 

При наличии на конец 2021 г. оборотных активов в размере 30 001 000 руб. 00 коп., возникший долг в размере 18 142 840 руб. 00 коп. является для должника существенным. Материалами дела подтверждается, что именно сделка с ООО «Строй Абит Монтаж Сервис» послужила точкой перелома финансового состояния должника и привела его к банкротству. 

Наличие связи между совершением сделки и утратой должником возможности продолжать осуществлять хозяйственную деятельность, являвшуюся источником дохода, и производить расчеты с кредиторами, подтверждается тем, что именно по заявлению ООО «Строй Абит Монтаж Сервис» должник признан несостоятельным (банкротом).

Исследуя материалы дела, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что ФИО2 является номинальным владельцем и руководителем должника.

С момента подписания договора и акта от 27.06.2022 должник не осуществлял какой-либо деятельности. Операции по счетам не велись, ФИО2 не совершил действий, свидетельствующих о вступлении в должность руководителя. В том числе, ФИО2 не предпринял попыток по реализации дебиторской задолженности. 

У должника имелись неисполненные денежные обязательства перед ООО «СтройАбитМонтажСервис», установленные решением Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2022 по делу № А40-273112/2021. Решение вступило в законную силу 06.05.2022.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве). 

Соответственно, не позднее 07.06.2022 года у бывшего руководителя должника возникла предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом. 

В нарушение требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник не обратился в суд с соответствующим заявлением. 

Вместе с тем, руководитель должника ФИО2 не только не обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, но и не предпринимал меры по предотвращению несостоятельности (банкротства) должника, по погашению требований кредиторов, что привело к увеличению кредиторской задолженности должника.

Таким образом, суд первой инстанции правильно отметил, что фактически ФИО1, не имея намерений исправить имущественное положение общества «Русторг», рассчитаться по обязательствам перед кредиторами, уклонившись от передачи имущества, активов должника, заключила договор о продаже доли с лицом, фактически не желающим вести бизнес (номинальный руководитель), с целью уклонения от ответственности.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

По общему правилу номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность.

Материалами дела подтверждается неисполнение ответчиками обязанности по раскрытию и передаче активов должника конкурсному управляющему, совершение ответчиками действий (бездействия), направленных на уклонение от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, а также не принятие ответчиками необходимых мер и обращения в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Русторг» несостоятельным (банкротом). Фактически своими действиями ответчики ухудшили либо создали условия для ухудшения материального положения хозяйственного общества в ущерб интересам независимых кредиторов.

Ответчиками совершены целенаправленные действия, результатом которых в нарушение требований закона явилось уклонение от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, что обоснованно расценено судом первой инстанции в качестве достаточных правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Русторг».

Несогласие заявителя с выводами суда, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем обособленном споре, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибке.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции отмене (изменению) не подлежит. В свою очередь, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2024 по делу № А40-39807/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья                                                      А.А. Дурановский

 

Судьи                                                                                               Р.Г. Нагаев

 

                                                                                                           А.Н. Григорьев