РЕШЕНИЕ

 Именем Российской Федерации

Дело № А40-152975/24-100-1018

г. Москва

23 декабря 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 10 декабря 2024 г.

Решение в полном объеме изготовлено 23 декабря 2024 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Григорьевой И.М., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Фомченковым В.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ООО «СВАМ ГРУПП» (ИНН: 

<

***>) 

к ФИО1 (ИНН 

<

***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОДУВАНЧИК», о взыскании 291 184 руб. 40 коп.

при участии в судебном заседании представителей согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

ООО «СВАМ ГРУПП» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОДУВАНЧИК» (далее – должник) и взыскании 291 184 руб. 40 коп.

Истец требования иска поддержал.

В судебное заседании 10 декабря 2024г. ответчик - ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом в порядке ст. 123 АПК РФ о времени и месте проведения судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.kad.arbitr.ru, своих представителей в суд не направил. 

Дело рассмотрено в порядке ст.ст.123, 156 АПК РФ в отсутствие ответчика, надлежащим образом извещенного о дате, времени и месте судебного разбирательства.

Своим правом в порядке ст. 131 АПК РФ ответчик не воспользовался, отзыв не представил.

Суд, рассмотрев исковые требования, заслушав полномочного представителя истца, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам ст.71 АПК РФ, считает заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению.

Из материалов дела следует, ООО «СВАМ Групп» и ООО «ОДУВАНЧИК» заключили Договор поставки товара № СГ578/18 от 19.01.2018, в рамках действия которого Истец поставлял Обществу товар в многооборотной таре. В результате неисполнения Обществом обязанности по оплате товара и возврату многооборотной тары у Общества образовалась задолженность в размере 271 435 руб. 40 коп.

Размер задолженности Общества перед Истцом установлен вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 20 марта 2020 года по делу № А40-1348/2020-126-13. Общий размер задолженности по указанному решению составил 291 184 руб. 40 коп.

На основании указанного решения Истцом был получен исполнительный лист серия ФС № 036399486 от 11.06.2020.

Исполнение Решения не производилось в связи с отсутствием у Общества денежных средств на расчетном счете.

С 19.02.2021 исполнительный лист ФС № 036399486 от 11.06.2020 находился на исполнении в ПАО «СКБ-Банк». Исполнение Решения не производилось в связи с отсутствием у Общества денежных средств на расчетном счете.

15.06.2021 исполнительный лист направлен в ФССП РФ.

Однако, в дальнейшем Истцом было установлено, что 02.09.2021 в ЕГР1ОЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «ОДУВАНЧИК» (ГРН 2217707960116) в связи с исключением его из ЕГРЮЛ на основании п. 5 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон о регистрации юридических лиц), а именно - в отношении общества налоговым органом в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице.

Таким образом, Общество не может исполнить Решение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-1348/2020-126-13 от 20.03.2020., т.к. согласно ст. 419 ГК РФ с момента ликвидации юридического лица его ответственность прекращается.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, генеральным директором и единственным учредителем (размер доли 100 %) ООО «ОДУВАНЧИК» в период с 10.01.2020 (генеральный ректор с 18.03.2020) по дату исключения общества из ЕГРЮЛ 02.09.2021 являлся ФИО1 (далее -ответчик).

Истец полагает, что имеются основания для привлечения ФИО1, который являлся генеральным директором и единственным учредителем ООО «ОДУВАНЧИК» в период с 10.01.2020 по 02.09.2021, к субсидиарной ответственности, в связи с чем обратился в Арбитражный суд г. Москвы за защитой своих прав и законных интересов.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из следующего.

Согласно п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Пункты 1-3 ст. 53.1 ГК РФ предусматривают возможность привлечения руководителя должника и его участника к субсидиарной ответственности.

Согласно пп. 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1 данного Кодекса.

Согласно пп. 1 и 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В п. 2 ст. 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п. 6 ст. 61, абз. 2 п. 4 ст. 62, п. 3 ст. 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 9, пп. 2 и 3 ст. 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Предусмотренная п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ) (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 мая 2021 г. N 20-П (далее - Постановление N 20-П) по смыслу п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

В пп. 2 и 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" раскрывается содержание недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами.

Как указано в вышеупомянутом Постановлении N 20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота. Аналогичный вывод изложен в Постановлении ' Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. N 6-П (далее - Постановление N 6-П).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, N 581-0 и N 582-0, от 29 сентября 2020 года N 2128-0 и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Как указано в Постановлении N 6-П кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абз. 7 и 10 п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (ст. 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (ст. 66 АПК РФ), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.

Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах сопровождается неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями Истца и Ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.

Соответственно, предъявление к Истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей Истца и ответчика, так как от Истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если Истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления Ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на Ответчика.

Кредитор (Истец) по настоящему делу не является лицом, аффилированным с ликвидированным должником, и объективно лишен возможности доступа к документации ликвидированного должника.

Получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости.

Таким образом, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед Истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Именно контролирующее лицо должно доказать, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Таким образом, Ответчик уклонился от исполнения возложенных на него обязанностей по ликвидации юридического лица (его банкротству при недостаточности денежных средств на удовлетворение требований кредиторов), юридическое лицо было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее при наличии задолженности перед Истцом, что фактически лишило Истца возможности получить удовлетворение своих требований за счет должника в порядке исполнительного производства. При этом, в силу указанных опровержимых презумпций, пока не доказано иное, Истец исходит из предположения о том, что именно недобросовестные и (или) неразумные действия (бездействие) этого лица привели к невозможности исполнения обязательств перед Истцом - кредитором общества.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзацах третьем и четвертом пункта 20 Постановления N 53, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

С учетом изложенного, основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является установление совокупности условий: факта причинения убытков, наличия причинной связи между понесенными убытками и виновными действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков.

Перечень случаев, когда неразумность считается доказанной, приведены в пункте 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Неразумность действий считается доказанной, когда директор, в частности, принял решение, но не учел известную ему значимую информацию или не запросил необходимую информацию.

В данном случае, указанные лица знали о наличии долга ликвидированного юридического лица перед истцом и были обязаны: возразить против исключения компании-должника из ЕГРЮЛ, когда ИФНС опубликовала сообщение о предстоящем исключении (п. 3, 4 ст. 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), инициировать банкротство (п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве).

Следовательно, неисполнение обязательств должника перед истцом обусловлено тем, что ответчик, как- лицо, указанное в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовал недобросовестно и неразумно, а, следовательно, по заявлению истца, как кредитора, на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам Должника.

В результате таких действий (бездействий) не представилось возможным исполнить вступивший в законную силу судебный акт о взыскании денежных средств в пользу истца, т.е. истцу причинены убытки. Неисполнение судебного акта (часть 1 статьи 16 АПК РФ) может свидетельствовать о недобросовестном поведении ответчика.

В рамках настоящего дела доказательствами, подтверждающими задолженность ООО «ОДУВАНЧИК», генеральным директором и единственным учредителем которого на момент возникновения задолженности являлся ФИО1, является вступившее в законную силу решение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-1348/2020-126-13.

Данное решение, не оспоренное ответчиком, принято на основании исследования судом материалов дела, представленных доказательств, в том числе документов, суд в решении установил факт наличия задолженности общества перед истцом. ООО «ОДУВАНЧИК» имело право обжаловать решение суда в апелляционном порядке, однако, указанным правом не воспользовалось, то есть исчерпало возможность оспорить долг.

В соответствии со ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте I статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N2(2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

В данном случае, ответчик обязан был направить в суд заявление о признании их несостоятельными (банкротом) в сроки, установленные ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Учитывая то, что у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, ответчик, по мнению истца, нарушил обязанность по подаче в месячный срок с момента наступления данных обстоятельств заявления в арбитражный суд о признании его несостоятельным (банкротом), что также свидетельствует недобросовестном поведении ответчика в сложившейся ситуации.

При этом, истец ввиду размера присужденной ко взысканию денежной суммы, не имел возможности обратиться в суд с заявлением о банкротстве организации – должника.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений, неся, в противном случае бремя негативных для себя последствий.

Соблюдая требование ч. 3 ст. 9 АПК РФ об оказании содействия сторонам в доказывании обстоятельств дела, суд предлагал ответчику представить письменный отзыв на исковое заявление, возражения обосновать документально.

Между тем такие доказательства ответчик арбитражному суду не представил, доводы истца документально не опроверг.

В силу п. 3.1 ст. 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В силу статьи 8 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон.

Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных этим Кодексом.

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Принимая во внимание названные выше законодательные положения, а также фактические обстоятельства, установленные судом при рассмотрении настоящего дела и свидетельствующие о том, что ответчиком не было предпринято никаких действий в целях исполнения обязательств перед истцом, а также не было предпринято никаких действий в целях недопущения исключения названного общества из Единого государственного реестра юридических лиц, в результате чего остались неисполненными обязательства Общества перед истцом, суд приходит к выводу о наличии необходимых правовых оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению причиненных истцу убытков в размере 291 184 руб. 40 коп.

Признавая обоснованным исковые требования, суд исходит из того, что ответчиком в материалы дела не предоставлено доказательств в обоснование отсутствия в его действиях недобросовестного или неразумного поведения, в то время, как по смыслу п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случае отказа лица от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом такое лицо. 

В рассматриваемом случае суд исходит из того, что ответчик знал о возникновении у ООО «Одуванчик» обязанности по исполнению вступившего в законную силу судебного акта, но не предпринял никаких мер к его добровольному исполнению, напротив, по сути, допустил возможность исключения из ЕГРЮЛ ООО «Одуванчик» в административном порядке при наличии соответствующей задолженности. 

Вывод суда о том, что ответчик знал о наличии соответствующей задолженности у ООО «Одуванчик» перед истцом обусловлен вынесением судебного акта. Кроме того, совокупность данных обстоятельств, свидетельствует о том, что со стороны истца были предприняты все необходимые меры для восстановления его нарушенных имущественных прав.

В силу ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о правомерном предъявлении истцом требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью ООО «ОДУВАНЧИК» перед истцом на общую сумму 291 184 руб. 40 коп.

Судебные расходы истца по оплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ подлежат отнесению на ответчика.

Истцом заявлено требование о взыскании судебных расходов в размере 60 000 руб., которые подтверждены представленными в материалы дела Договором на оказание юридических услуг на19.08.2017, приложение № 1 к указанному договору от 28.06.2024, расходный кассовый ордер от 28.06.2024 №303 на сумму 60.000 руб. 00 коп.

В соответствии с условиями достигнутых договоренностей исполнитель обязался оказывать юридические услуги по представлению интересов доверителя в Арбитражном суде города Москвы при рассмотрении требований ООО «СВАМ Групп» к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности.

Из пункта 5 договора стоимость услуг исполнителя определена сторонами в размере 60 000 руб. 

Статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. 

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде. 

В соответствии с частью 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее - постановление от 21.01.2016 N 1), лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек. 

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2 и 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 постановления от 21.01.2016 N 1). 

Как отмечено в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 N 454-О, суд может снизить размер взыскиваемых судебных расходов лишь в том случае, если признает такие расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела. Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации речь идет об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 постановления от 21.01.2016 N 1, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле. 

Суд, исследовав и оценив представленные истцом документы, пришел к выводу о том, что заявленные к взысканию расходы в рамках рассмотрения настоящего дела, которые включают в себя расходы по оплате услуг представителя, связаны с настоящим делом, являются понесенными фактически в размере 60 000 руб., подтверждены документально. 

Суд, оценив представленные доказательства, продолжительность рассмотрения дела, отсутствие необходимости представления большого объема доказательственной базы, уровень сложности дела, количество судебных заседаний, принимая во внимание время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, сложившуюся судебную практику по данной категории дел, сложившуюся в регионе стоимость оплаты юридических услуг, также исходя из объема материалов дела, фактически совершенных представителем заявителя действий и затраченного на оказание услуг времени, с учетом принципа соразмерности, приходит к выводу о том, что заявление о взыскании судебных расходов на представление интересов истца подлежит удовлетворению в заявленном размере 60 000 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 11, 12, 53.1, 64.2 Гражданского кодекса РФ, ст. ст. 4, 8, 9, 16, 18, 27, 41, 63-65, 71, 75, 101, 106, 110, 121, 122, 123, 131, 156, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Привлечь ФИО1 (ИНН 

<

***>, персональные данные в материалах дела) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ОДУВАНЧИК».

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>, персональные данные в материалах дела) в пользу ООО «СВАМ ГРУПП» (ИНН: 

<

***>) денежные средства в размере 291 184 (двести девяносто одна тысяча сто восемьдесят четыре) руб. 40 коп., расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 8 824 (восемь тысяч восемьсот двадцать четыре) руб.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Судья

 И.М. Григорьева