﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А20-2670/2018

г. Краснодар

19 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 мая 2021 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Калашниковой М.Г., судей Герасименко А.Н. и Илюшникова С.М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Виниченко Е.А., при участии в судебном заседании Зайцева Сергея Петровича, в режиме веб-конференции от конкурного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Росалко» (ИНН 0716008579, ОГРН 1100716000550) – Захаровой Н.Б. – Дабагян А.А. (доверенность от 10.08.2020), в отсутствие Абазехова Хасена Мухамедовича, Утова Мухамеда Анатольевича, Мазлоевой Фатимат Сарабиевны, иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы Зайцева С.П. и Абазехова Х.Ч. на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 25.11.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2021 по делу № А20-2670/2018, установил следующее.

В рамках дела о банкротстве ООО «Росалко» (далее – должник) конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении солидарно Утова М.А., Зайцева С.П., Абазехова Х.М., Мазлоевой Ф.С., компании с ограниченной ответственностью Пинелита Холдингс лтд, компании с ограниченной ответственностью Римотансо Холдинг, компании с ограниченной ответственностью Молофентро Инвестментс лтд к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме                  1 471 752 143 рублей 01 копейки.

Определением от 07.08.2020 суд выделил в отдельное производство требования к компании с ограниченной ответственностью Пинелита Холдингс лтд, компании с ограниченной ответственностью Римотансо Холдинг, компании с ограниченной ответственностью Молофентро Инвестментс лтд.

Определением от 25.11.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.02.2021, признано наличие оснований для привлечения солидарно Утова М.А., Зайцева С.П., Абазехова Х.М. и Мазлоевой Ф.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

В кассационных жалобах Зайцев С.П. и Абазехов Х.Ч. просят судебные акты отменить, ссылаясь на отсутствие предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности. По мнению подателей жалоб, управляющий не доказал, какие именно действия контролирующих должника лиц привели к банкротству; все имущество должника было приобретено до назначения подателей жалоб руководителями должника; новых кредиторов в период их работы не возникло; все сделки на сумму 1 470 418 480 рублей совершены до утверждения Зайцева С.П. и Абазехова Х.Ч. руководителями должника; управляющий не доказал наличие причинно-следственной связи между действиями подателей жалоб и банкротством должника.

В отзыве управляющий просит в удовлетворении жалоб отказать.

В судебном заседании Зайцев С.П. и управляющий повторили доводы жалобы и отзыва.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты належит отменить по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением от 20.06.2018 принято заявление о признании должника банкротом; определением от 10.10.2018 введена процедура наблюдения; решением от 29.05.2019 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство. 

Управляющий обратился с заявлением о привлечении солидарно контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, ссылаясь на неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом; невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц в результате заключения должником и ПАО «Промсвязьбанк» (далее – банк) кредитного договора и договоров поручительства по обязательствам ООО «Риал»; непередачу управляющему документации и имущества должника; причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок по перечислению денежных средств заинтересованным по отношению к должнику лицам. 

Как установили суды и не оспаривают участвующие в деле лица, руководителями должника являлись: с 05.04.2013 по 30.05.2016 – Утов М.А.; с 31.05.2016 по 01.08.2018 – Зайцев С.П.; с 02.08.2018 по 08.07.2019 – Абазехов Х.М.

Компания с ограниченной ответственностью Пинелита Холдингс лтд являлась участником должника с долей 99,88% с 11.12.2014 до 08.12.2015, с 08.12.2015 – с долей 99,85%, с 02.02.2017 по 15.03.2019 – с долей 49,85%, с 15.03.2019 по настоящее время – с долей 99,85%. 

Компания с ограниченной ответственностью Римотансо Холдинг являлась участником должника с долей 25% с 02.02.2017 по 15.03.2019. 

Компания с ограниченной ответственностью Молофентро Инвестментс лтд являлась участником должника  с 02.02.2017 по 15.03.2019 с долей 25%.

Мазлоева Ф.С. являлась участником должника с долей 0,12% с 11.12.2014, с 08.12.2015 по настоящее время – с долей 0,15%. 

Суды признали наличие оснований для привлечения солидарно Утова М.А., Зайцева С.П., Абазехова Х.М. и Мазлоевой Ф.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

Суды исходили из того, что на 31.12.2014 у должника имелись признаки неплатежеспособности, о чем не могли не знать руководители должника, которые не обратились с заявлениями о признании должника банкротом (Утов М.А., являвшийся руководителем должника до 30.05.2016, обязан был не позднее 31.01.2015 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом; указанную обязанность Утов М.А. не исполнил, как и сменивший его 31.05.2016 в должности руководителя Зайцев С.П.); Мазлоева Ф.С. в силу пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, введенного Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, обязана была потребовать проведения собрания участников должника в срок до 09.08.2017, однако указанную обязанность не исполнила. 

Суды, установили, что 25.12.2013 банк и должник заключили кредитный договор с лимитом выдачи в размере 70 418 480 рублей; при этом банк и должник (поручитель) заключили договоры поручительства от 31.05.2013 и 14.06.2013 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Риал» перед банком по кредитным договорам от 09.04.2013 и 13.05.2013 на сумму 1 400 млн рублей, которые заведомо для Утова М.А. и участника должника Мазлоевой Ф.С. были неисполнимы; эти сделки являлись крупными и одобрены Мазлоевой Ф.С.; указанные действия привели к банкротству должника.

В установленный Законом о банкротстве срок Абазехов Х.М. не передал управляющему документацию и имущество должника; Утов М.А., Зайцев С.П. и Абазехов Х.М. не приняли меры по предоставлению управляющему достоверной информации об активах должника; бездействие бывших руководителей должника затруднило проведение процедуры конкурсного производства.

Указанные выводы сделаны без учета следующих обстоятельств.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Согласно пункту 1 статьи 9 руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Управляющий, приводя довод о том, что признаки неплатежеспособности возникли у должника, начиная с 2014 года, сослался только на рассчитанные им коэффициенты абсолютной и текущей ликвидности и отрицательный размер чистых активов на 2018 год. 

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. 

В заявлении управляющего отсутствует анализ производственной деятельности должника с 2014 года, только расчет коэффициентов абсолютной и текущей ликвидности не может свидетельствовать о возникновении признаков неплатежеспособности должника, начиная с 2014 года. 

Устанавливая момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника (31.12.2014), суды первой и апелляционной инстанций ограничились лишь указанием на то, что на конец 2018 года размер чистых активов имел отрицательное значение.

При этом, согласно данным представленного в материалы дела бухгалтерского баланса должника за 2016 года, на 31.12.2016 активы должника составляли  248 590 тыс. рублей, на 31.12.2015 – 287 176 тыс. рублей, на 31.12.2014 – 782 347 тыс. рублей; кредиторская задолженность в 2014 году составляла  277 702 тыс. рублей, в 2015 году –                                14 737 тыс. рублей, в 2016 году – 5226 тыс. рублей. 

Срок возврата полученного должником кредита наступал 01.02.2018; в заявлении о признании должника банкротом правопреемник банка указывал, что должник своевременно уплачивал банку проценты, начисленные на текущую задолженность; дата погашения кредитных обязательств ООО «Риал» – 01.02.2018; обстоятельства, свидетельствующие о том, что основной заемщик допускал нарушение сроков погашения обязательств по кредитному договору на 31.12.2014, в связи с чем к должнику, как поручителю, были предъявлены требования о погашении задолженности, суды не установили; из определения о введении наблюдения от 10.10.2018 следует, что требование о погашении задолженности по кредитным договорам ООО «Риал» направлено должнику банком 05.048.2018.

Не являлся предметом исследования и оценки судов вопрос о том, осуществлял ли должник с 2014 года и до даты подачи заявления о его банкротстве производственную деятельность, выпуск и продажу продукции; за счет каких средств должник осуществлял погашение процентов по заключенному им с банком кредитному договору; производилась  ли должником в этот период уплата обязательных платежей (в том числе, акцизов); при рассмотрении заявления уполномоченного органа о включении требований в реестр суды установили, что должнику по результатами выездной проверки от 15.02.2017 доначислен налог на добавленную стоимость за 2017 год в сумме 579 322 рубля, доначислен налог на прибыль организаций за 2014 год в сумме 239 512 рублей, иная задолженность по обязательным платежам не установлена. 

Таким образом, из материалов дела следует, что управляющий документально не обосновал свои доводы о возникновении у должника признаков неплатежеспособности, начиная с 2014 года. Суды, делая вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности на 31.12.2014, не указали, на каких доказательствах, подтверждающих обстоятельства возникновения у должника признаков объективного банкротства на дату, с которой они связывают обязанность ответчиков Утова М.А. и Зайцева С.П. по подаче заявления о признании должника банкротом, данный вывод основан. С учетом изложенного не может быть признан обоснованным и вывод судов о наличии у Мазлоевой Ф.С., как участника должника, обязанности потребовать проведения собрания участников должника в срок до 09.08.2017 в силу пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения Утова М.А. и Мазлоевой Ф.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указав, что к банкротству должника привели действия по заключению 25.12.2013 кредитного договора с лимитом выдачи в размере 70 418 480 и договоров поручительства от 31.05.2013 и 14.06.2013 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Риал» перед банком по кредитным договорам от 09.04.2013 и 13.05.2013 на сумму 1 400 млн рублей, которые заведомо для Утова М.А. и участника должника Мазлоевой Ф.С. были неисполнимы.

При этом суды не приняли во внимание, что получение должником кредита само по себе не может быть признано обстоятельством, которое привело к банкротству должника без исследования вопроса о том, на какие цели контролирующими должника лицами были направлены кредитные средства.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954, сама по себе выдача поручительств по обязательствам организации, входящий в одну группу с должником, в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами. Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.

Суды, указав, что в установленный Законом о банкротстве срок Абазехов Х.М. не передал управляющему документацию и имущество должника, также пришли к выводу о том, что Утов М.А. и Зайцев С.П. не приняли меры по представлению управляющему достоверной информации об активах должника. При этом, как установили суды, Утов М.А. являлся руководителя должника с 05.04.2013 по 30.05.2016, Зайцев С.П.  – с 31.05.2016 по 01.08.2018. Управляющий не обосновал причины предъявления требований по передаче документации и имущества должника к Утову М.А. и Зайцеву С.П., которые на дату признания должника банкротом не являлись его руководителями. Суды также не установили обстоятельства, свидетельствующие о том, что указанными лицами не переданы Абазехову Х.М. документация и имущество должника. 

Управляющий в заявлении ссылался на причинение контролирующими должника лицами вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок по перечислению денежных средств заинтересованным по отношению к должнику лицам, перечислив эти сделки в заявлении. Указанный довод предметом исследования и оценки судов не являлся, анализ названных управляющим сделок с точки зрения причинения вреда кредиторам судами не проводился.

Кроме того, суды при заявлении управляющим солидарных требований ко всем ответчикам, выделили в отдельное производство требования к участникам должника компании с ограниченной ответственностью Пинелита Холдингс лтд, компании с ограниченной ответственностью Римотансо Холдинг, компании с ограниченной ответственностью Молофентро Инвестментс лтд, рассмотрев при этом требования к участнику должника Мазлоевой Ф.С., не приняв во внимание, что солидарный характер ответственности контролирующих лиц с учетом заявленного управляющим требования не позволяет в данном случае принимать решение о разъединении требований. Кроме того, суды указали на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности участника Мазлоевой Ф.С. (доли 0,12% и 0,15%), не исполнившей обязанность, предусмотренную пунктом 3.1 статьи 9 и одобрившей заключение кредитного договора и договоров поручительства, фактически тем самым предрешив рассмотрение спора в отношении иных участников с долями от 49,85% до 99,88%.

При таких обстоятельствах суды выводы судов о наличии оснований для привлечения Утова М.А., Зайцева С.П., Абазехова Х.М. и Мазлоевой Ф.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника сделаны с неправильным применением норм материального и процессуального права, без учета и исследования обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения обособленного спора, поэтому судебные акты надлежит отменить и дело  направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с отсутствием у суда кассационной инстанции полномочий по исследованию доказательств и установлению обстоятельств в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При новом рассмотрении суду необходимо установить период возникновения у должника признаков объективного банкротства с учетом правовых позиций,                    изложенных в постановлении № 53; исследовать вопрос о том, на какие цели контролирующими должника лицами были направлены полученные в банке                    кредитные средства; дать оценку действиям контролирующих должника лиц при заключении договоров поручительства с учетом правовых подходов, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954; выяснить обстоятельства передачи документации и имущества должника                                    при смене руководителей; исследовать и оценить доводы управляющего                                           о причинении контролирующими должника лицами вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок по перечислению денежных средств заинтересованным по отношению к должнику лицам; рассмотреть вопрос о солидарной ответственности всех заявленных управляющим контролирующих должника лиц в одном обособленном споре с учетом солидарного характера предъявленного к ним                требования.

Кроме того, при новом рассмотрении суда судам следует учесть, что независимо от того, каким образом при обращении в суд управляющий поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующих лиц, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления № 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Руководствуясь статьями 284, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 25.11.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2021 по делу № А20-2670/2018 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                  М.Г. Калашникова

Судьи                                                                                                                А.Н. Герасименко

                                                                                                                           С.М. Илюшников