Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-218734/23-140-3206

г. Москва

12 февраля 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 19 января 2024 г.

Полный текст решения изготовлен 12 февраля 2024 г.

Арбитражный суд в составе судьи Паршуковой О.Ю.

При ведении протокола судебного заседания секретарем с/заседаний Нагиевой Г.Г.

с участием сторон по Протоколу судебного заседания от 19.01.2024 г.

Рассмотрел в судебном заседании дело по заявлению ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "РУБИКОНСТРОЙ" (115304, РОССИЯ, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ЦАРИЦЫНО, КАСПИЙСКАЯ УЛ., Д. 22, К. 1, СТР. 5, ПОМЕЩ. 13/8, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 12.12.2014, ИНН: 

<

***>) к ИНСПЕКЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 24 ПО Г. МОСКВЕ (115201, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 20.12.2004, ИНН: 

<

***>) о признании недействительным решения № 15/9027 от 07.07.2023 в части излишне начисленного налога на добавленную стоимость в размере 56 450 520 руб., о принятии решения о снижении штрафных санкций

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Рубиконстрой» (далее - ООО «Рубиконстрой», Общество, заявитель, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы № 24 по г. Москве (далее - ответчик, инспекция, ИФНС, налоговый орган) о признании недействительным в части решения от 07.07.2023 №15/9027 по итогам выездной налоговой проверки.

Представитель заявителя поддержал требования по доводам заявления; представители инспекции против удовлетворения заявленных требований возражали, предоставили отзыв.

По существу заявленных требований суд, на основании исследования материалов дела, письменных позиций сторон и данных ими пояснений в судебных заседаниях, оценки доказательств в порядке ст. 71 АПК РФ, считает заявленные требования подлежащими удовлетворению ввиду следующего.

Согласно статье 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 АПК РФ для признания ненормативного акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, незаконными необходимо наличие в совокупности двух условий: их несоответствие закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов лица, обратившегося в суд с соответствующим требованием, в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Из материалов дела следует, инспекцией на основании решения ИФНС от 31.03.2022 № 15/2 была проведена выездная налоговая проверка общества по всем налогам и сборам за период с 01.01.2019 по 31.12.2020. По итогам проверки составлен акт выездной налоговой проверки №15/7161 от 24.01.2023.

По итогам рассмотрения материалов налоговой проверки было принято Решение от 07.07.2023 № 15/9027 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в котором налоговым органом сделаны выводы о неправомерности вычетов по НДС в 2019 - 2020 годах в общей сумме 80 459 198 руб. Также в Решении сделан вывод о наличии нарушений, предусмотренных п. 3 ст. 122 НК РФ за неуплату (неполную уплату) суммы НДС, начислен штраф в размере 6 506 769 руб.

УФНС России по г. Москве, рассмотрев апелляционную жалобу общества на решение инспекции отказало в удовлетворении жалобы.

Налоговый орган указывает, что в рамках выездной налоговой проверки была установлена схема минимизации налоговых платежей со стороны Общества путем создания в проверяемом периоде формального документооборота с поставщиками товаров в отношении:

- ООО «КАРГО БРОКЕР», ООО «КАМНЕРЕЗ-МСК», ООО «СПЕЦПОСТАВКА», ООО «Строительная компания ГРК», ООО «Строительно-производственная компания КРВ», ООО «МЕБТРЕСТ», ООО «ДЮНТА», ООО «АЛЬФАМАРКЕТ», ООО «МЕРГОН», ООО «МОСКАПИТАЛЛ», ООО «НОВАТОР», ООО «ТЕХПАРТНЕР», ООО «СТРОЙ ЭНЕРГО МОНТАЖ», ООО «СТИМ АВЕНЮ», ООО «ТОКАР», ООО «АЛЬЯНС - ЛОГИСТИК»,  ООО «УНИВЕРСАЛ», ООО «МЕГАОПТ», ООО «СОЛЮШЕНС», ИП ФИО1 (далее - спорные контрагенты).

Налогоплательщик в своем заявлении не признает выводы налогового органа о необоснованности принятия к учету вычетов по НДС в рамках взаимоотношений с организациями ООО «Строительная компания ГРК», ООО «КАМНЕРЕЗ-МСК», ООО «МЕБТРЕСТ» на сумму НДС в размере 56 450 520 руб.

Порядок предоставления налоговых вычетов по НДС установлен статьями 171 - 172 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты. Вычетам согласно статье 172 НК РФ подлежат суммы НДС, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов. Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании соответствующих требованиям статьи 169 НК РФ счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) при наличии соответствующих первичных документов.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 53) в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Под налоговой выгодой для целей названного постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Согласно пункту 3 постановления Пленума ВАС РФ № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ № 53).

В силу пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ № 53 установление наличия или отсутствия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или экономической деятельности.

Налоговая выгода не может быть самостоятельной целью деятельности налогоплательщика, оценка обоснованности или необоснованности полученной налогоплательщиком налоговой выгоды производится исходя из направленности совершенных им хозяйственных операций на достижение определенного экономического эффекта.

В том случае, если судом будет установлено, что целью деятельности налогоплательщика является не достижение экономического эффекта от совершенных им операций, а только получение налоговой выгоды, то вне зависимости от принципов свободы договора или нарушения его контрагентами налоговых обязательств такая выгода будет признана необоснованной.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением (пункт 11 постановления Пленума ВАС РФ № 53).

Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 24.11.2005 № 452-О, от 18.04.2006 № 87-О, от 16.11.2006 № 467-О, от 20.03.2007 № 209-О-О обращал внимание на то, что разрешение споров о праве на налоговый вычет, касающихся выполнения обязанности по уплате налога, относится к компетенции арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (оплата покупателем товаров (работ, услуг), фактические отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов-фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работы, услуги), и т.п.).

Исходя из положений статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Данные первичных документов, составляемых при совершении хозяйственных операций, должны соответствовать фактическим обстоятельствам. Счета-фактуры составляются на основе уже имеющихся первичных документов и должны отражать конкретные факты хозяйственной деятельности, подтверждаемые такими документами.

Согласно пункту 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению, в связи с этим в пунктах 5 - 6 названной статьи установлены требования, соблюдение которых в силу пункта 2 этой же статьи обязательно для применения налоговых вычетов.

В соответствии с пунктом 6 статьи 169 НК РФ счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

В силу пункта 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, налогоплательщик, претендующий на получение налоговой выгоды в виде применения налогового вычета по НДС, обязан представить документы в обоснование правомерности его применения, которые должны содержать полную и достоверную информацию, в том числе о реальном характере хозяйственных операций. В частности, налогоплательщик должен располагать оформленными в установленном порядке документами, подписанными от имени контрагента уполномоченными на то лицами и подтверждающими реальное осуществление хозяйственных операций, отраженных в них.

В отсутствие реального совершения спорных хозяйственных операций представленные налогоплательщиком документы не могут быть признаны подтверждающими правомерность применения налоговых вычетов сумм НДС, предъявленных контрагентами.

Основанием доначисления обществу оспариваемым решением НДС к уплате в бюджет послужил вывод инспекции о необоснованном предъявлении обществом в налоговых периодах 2018-2019 годов к вычету данного налога по счетам-фактурам со спорными контрагентами, поскольку инспекция полагает, что спорные контрагенты были введены в оборот искусственно для завышения расходов и получения вычетов по НДС, уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на прибыль, являясь техническими компаниями.

В обоснование своих выводов о наличии формального документооборота инспекция указывает на следующие обстоятельства, свидетельствующие, по ее мнению, о неправомерном применении налоговых вычетов:

- выполнение работ ООО «Строительная компания ГРК» производилось на объекте не связанных с выполнением Обществом работ по договору с заказчиком.

- наличие свидетельских показаний сотрудников спорного контрагента - ООО «Строительная компания ГРК» об отсутствии факта трудоустройства и участия в выполнении работ от лица ООО «Строительная компания ГРК». 

- спорные контрагенты являются транзитными («техническими») организациями, созданными с целью вывода денежных средств с расчетных счетов, а также минимизации налогообложения. 

- спорные контрагенты, по мнению Инспекции, не обладали соответствующей деловой репутацией, не имели в штате сотрудников (за исключением ООО «Строительная компания ГРК») имущества, транспортных средств, не осуществляли платежи с расчетного счета, подтверждающие реальность ведения финансово-хозяйственной деятельности.

- спорные контрагенты совершали минимальные налоговые платежи, у них был высокий удельный вес вычетов по НДС. 

- непредставление (представлении с нулевыми показателями) налоговой отчетности контрагентами последующих звеньев. 

- в ходе анализа АСК НДС 2 установлены расхождения вида «разрыв».

- замена контрагентами Общества в уточненных декларациях по НДС контрагентов, указанных в книгах покупок;

- отсутствие оплаты товара в адрес спорных контрагентов, тогда как спорные контрагенты не предпринимали действий по взысканию оплаты;

- у спорных контрагентов не установлено фактов приобретения спорного товара;

Суд не может согласиться с такими выводами налогового органа ввиду следующего.

Суд отклоняет доводы инспекции о том, что ООО «Строительная компания ГРК» выполняло работы на объекте, не связанном с выполнением Обществом работ по договору с заказчиком, как и отклоняет довод о нереальности сделок.

В материалы дела представлены первичные документы, подтверждающие факт реальности спорных сделок: 

- Акты КС-2, Справки КС-3, договор от 01.10.2019 № ГРК-М15 между ООО «Рубиконстрой» (подрядчик) и ООО «Строительная компания ГРК» (субподрядчик) (том 6, лд 1-31). Согласно п.2.1, п. 3.6 договора работы выполняются самим субподрядчиком или с привлечением третьих лиц иждивением субподрядчика; оплата работ производится с отсрочкой платежа (п.3.2); срок выполнения работ: с 01.10.2019 по 31.12.2019 (п.4.1);

- договор поставки от 05.10.2020 № F051020 между ООО «Рубиконстрой» и ООО «Мебтрест», акт сверки за 4кв 2020 г., УПД (том 6, лд 47-72);

- договор поставки № 3910/20 от 05.10.2020 между ООО «Рубиконстрой» и ООО «Камнерез-МСК», УПД (том 6, лд 73-110).

Согласно п. 1.1.2 договора подряда № ГРК-М15 от 01.10.2019 г. с ООО «Строительная компания ГРК» объектом производства работ является «Многоквартирный дом со встроенно-пристроенными нежилыми помещениями корпус 15» по адресу: Моск. Обл., г. Балашиха, вблизи дер. Павлино, в границах земельного участка с кад. номером 50:15:0090302:300». Заказчиком производства работ, выполняемых Обществом на данном объекте, является ООО «Специализированный застройщик «МИЦ-ИНВЕСТСТРОЙ», что подтверждено материалами проверки, указанный объект фигурирует в Решении. Согласно представленным документам: Актам выполненных работ (ф. КС-2), Справкам (ф. КС-3), счет-фактурам, работы по указанному договору производились на объекте «Многоквартирный дом со встроенно-пристроенными нежилыми помещениями корпус 15» по адресу: Моск. Обл., г. Балашиха, вблизи дер. Павлино, в границах земельного участка с кад. номером 50:15:0090302:300».

Таким образом, довод ИФНС о наличии расхождений в данных по объекту строительства суд считает несостоятельным.

Кроме того, в Решении инспекции отсутствуют ссылки на факты, однозначно указывающие на перечисленные в законе пороки первичных документов, опосредующих выполнение работ спорным контрагентом, и делающих эти документы недействительными. Не установлены они и в ходе судебного разбирательства.

Факт выполнения работ по указанному объекту подтвержден налогоплательщиком представлением первичных учетных документов. Указанные работы переданы заказчику в составе исполнительной документации. 

Инспекцией не установлены факты отсутствия реальности выполнения спорных работ. Доказательств того, что выполнение работ, поставку материала по данным договорам выполняли иные лица или таковые не выполнялись (материал не поставлялся) инспекция в материалы дела не представила. В свою очередь в дело представлены акты/справки выполненных работ с заказчиком (Группа компаний МИЦ), в рамках которых налогоплательщик и привлекал субподрядчиков. Доказательств того, что в рамках договорных обязательств с Группой компаний МИЦ общество не предъявило бы объемы работ/материала по спорным контрагентам в материалы дела также не представлено.

То есть первичными документами подтверждается факт реальности спорных сделок. Иных первичных документов, свидетельствующих о выполнении работ, поставке материала иными лицами, в дело не представлено.

Письмо Ассоциации СРО «СОМ» от 08.09.2022 № 181/СОМ 01-21 с прилагаемыми к нему документами (лд 113-130) не опровергает реальность спорных сделок и реальную работу ООО «Строительная компания ГРК» в спорный период, а напротив подтверждает, поскольку из письма Ассоциации СРО «СОМ» от 08.09.2022 следует, что ООО «Строительная компания ГРК» 22.07.2019 было принято в члены СРО и исключено из таковых только лишь 30.06.2021, то есть в спорный период 2019-2020 года данная компания была членом СРО, а ее последующее исключение из СРО в 2021 году никак не может влиять на правоотношения, возникшие в 2019-2020 годах.

Протокол осмотра объекта недвижимости от 27.12.2019 (в отношении ООО «Авангард-АС») (том 5, лд 131-132) не свидетельствует о нереальности спорных сделок, поскольку, во-первых, ООО «Авангард-АС» является контрагентом 2-го звена, за деятельность которого налогоплательщик отвечать не может, тогда как протоколов осмотра объектов недвижимости, свидетельствующих о том, что контрагенты налогоплательщика 1-го звена отсутствуют по своему адресу, в дело не представлено. Во-вторых, данный протокол не исключает возможность нахождения ООО «Авангард-АС» по заявленному адресу, поскольку осмотр проводился 27.12.2019, то есть в предновогодние дни, когда многие уже разъезжаются в отпуска, при этом представитель собственника здания (которое описано в протоколе как многоэтажное нежилое) отсутствовал, то есть не было того лица, которое могло бы пояснить где и какой арендатор располагается, поскольку наличие табличек/указателей (на отсутствие которых указано в протоколе) не является обязательным, ввиду чего необходимо в рамках такого осмотра, чтобы собственник помещения давал пояснения о местонахождении каждой компании. Из протокола не следует, что осматривающие обошли все здание, каждое помещение, поэтому по каким параметрам (кроме отсутствия табличек/вывесок/указателей) проверяющие решили, что признаков деятельности организации нет, неизвестно – из текста протокола получается, что исключительно по отсутствию табличек, что никак не может свидетельствовать об отсутствии организации по адресу. Тем самым, убедительных и достаточных доказательств отсутствия данной организации по своему адресу не представлено. В свою очередь, неустранимые сомнения должны толковаться в пользу налогоплательщика.

Ссылки инспекции на то, что данные работы/материал не были оплачены обществом не могут быть приняты во внимание ввиду следующего. Во-первых, факт оплаты или не оплаты товара/работ не влияет на вопрос принятия к вычету НДС, действующая редакция Налогового кодекса РФ не содержит такого условия. Во-вторых, общество представило в материалы дела документы, свидетельствующие об имевших место неденежных формах расчета со спорными контрагентами: 

- распределительные письма от ООО «Строительная компания ГРК» в адрес ООО «Рубиконстрой» за март-апрель 2020 года, согласно которым ООО «Строительная компания ГРК» просит произвести оплату задолженности в адрес ООО «Интерлек»,

- Акт взаимозачета № 41 от 12.04.2021 с ООО «Камнерез-МСК» и Акт взаимозачета №31 от 15.03.2021 с ООО «Мебтрест» о зачете взаимных требований с ООО «Форте Хоум ГМБХ».

Судом установлено, что в проверяемом периоде заявитель имел взаимоотношения с ООО «Форте Хоум Гмбх». В результате указанных взаимоотношений перед заявителем образована дебиторская задолженность в размере 201 220 662,51 руб. Согласно Акта взаимозачета №31 от 15.03.2021 г. Заявителем погашена задолженность в размере 72 003 010,01 руб. перед ООО «Мебтрест» путем уступки долга ООО «Форте Хоум Гмбх» в размере 72 003 010,01 руб. Согласно Акта взаимозачета №41 от 12.04.2021 г. Заявителем погашена задолженность в размере 120 200 065,43 руб. перед ООО «КАМНЕРЕЗ-МСК» путем уступки долга ООО «Форте Хоум Гмбх» в размере 120 200 065,43 руб.. Таким образом Заявителем исполнена обязанность по оплате перед спорными контрагентами.

Каких-либо доказательств того, что в основании актов взаимозачета между ООО «Рубиконстрой» и ООО «Камнерез-МСК», ООО «Мебтрест» лежат недействительные (фиктивные) обязательства налоговый орган в дело не предоставил. 

В отношении распределительных писем в дело представлены протокол допроса генерального директора ООО «Рубиконстрой» ФИО2, который подтверждает, что ему знакома организация ООО «Интерлек» и в адрес этой компании производилась оплата, в пояснениях ООО «Интерлек» и его контрагентов ООО «Алита», ООО «ТД Сфера», полученных в ответ на требования налогового органа, содержатся пояснения, в которых данные организации подтверждают факт платежей от ООО «Рубиконстрой». 

Ссылки инспекции на то, что в данных пояснениях есть путаница с реквизитами отправителей писем, а также о том, что налогоплательщик оплатил не всю сумму задолженности перед ООО «Строительная компания ГРК» (84 млн из 146 млн) не опровергает реальность данных платежей, не опровергает реальность распределительных писем, не опровергает факта, по сути, произошедшего зачета требований, когда налогоплательщик по указанию ООО «Строительная компания ГРК» заплатил в адрес третьего лица.

Тем самым, названные документы также подтверждают реальность спорных сделок. Доказательств, опровергающих реальность данных платежей и взаимозачетов, налоговый орган не предоставил: ни банковских выписок, которые бы опровергли данный факт, ни протоколов допросов должностных лиц ООО «Интерлек», ООО «Алита», ООО «ТД Сфера», которые бы опровергли данный факт, ни иных документов, опровергающих факты хозяйственной жизни, лежащие в основании распределительных писем и актов зачета взаимных требований. Представленные в материалы дела банковские выписки (в бумажном виде и на  CD-дисках) данных фактов также не опровергают.

Кроме того, согласно данным, приведенным инспекцией в Решении, по расчетным счетам ООО «Строительная компания ГРК» производились операции:

- по поступлению денежных средств с назначением платежа: оплата строительно-монтажных работ, строительных материалов, монтажные работы и т.д.;

- по списанию денежных средств с назначением платежа: оплата строительно-монтажных работ, строительных материалов, а также ремонт/косметический ремонт офиса, монтаж/демонтаж, обустройство и оформление выставочного стенда, аренду техники, доступ к информационным базам по проверке контрагентов, услуги связи, обслуживание сайта в сети Интернет (доменное имя и хостинг), аренду склада, членские взносы в СРО, выплаты заработной платы физическим лицам, аренду помещений, транспортные услуги.

Характер банковских операций свидетельствует о том, что ООО «Строительная компания ГРК» вело финансово-хозяйственную деятельность, соответствующую своему ОКВЭД в сфере строительства, арендовало строительную и транспортную технику, привлекало субподрядные организации для производства работ, закупало материалы.

Банковские выписки ООО «Строительная компания ГРК» за 2019-2020 гг. свидетельствуют о том, что по р/с производились оплаты в адрес как субподрядчиков, так и с иными вышеупомянутыми назначениями платежа. 

Инспекцией не представлено доказательств того, что произведенные операции как по поступлениям денежных средств, так и по списанию денежных средств осуществлены по «нереальным» операциям.

Инспекция ссылается на полученные в ходе проверки показания сотрудников, которые отрицают свое трудоустройство в ООО «Строительная компания ГРК» и участие в выполнении работ от лица данной организации. Данный довод отклоняется судом ввиду следующего. 

Так, протокол допроса свидетеля ФИО3 от 17.01.2023 оценивается судом критически, поскольку данный свидетель работал в ООО «Рубиконстрой» лишь в период с января 2018 г. по июль 2019 года, тогда как договоры со спорными контрагентами были заключены в октябре 2019 г., в октябре 2020 г., то есть данный свидетель по объективным причинам ничего не мог пояснить по вопросу взаимоотношений со спорными контрагентами, поскольку на момент заключения договоров с ними уже не работал у налогоплательщика.

Протокол допроса свидетеля ФИО4, работавшего с 2017 по 2020 гг в ООО «Рубиконстрой» начальником участка напротив подтверждают реальность спорных сделок, поскольку данный свидетель указывает, что на объекте действительно работали субподрядчики, всех он не помнит, то есть данные показания подтверждают, что работы на объекте выполнялись не только силами ООО «Рубиконстрой». В том объеме работ (и на том объекте), за которые отвечал свидетель, он указывает, что закупку материалов производил отдел снабжения ООО «Рубиконстрой», он для этого делал заявки, однако учитывая его должностные обязанности и ограниченность участка его работы, указанное не опровергает факта поставки материалов и сторонними поставщиками на основании договоров с ними, равно как и не опровергает использование субподрядчиками своих материалов в отношении тех участков работ, где работы выполняли именно субподрядчики. Те самым, данный протокол допроса не опровергает позицию налогоплательщика. По аналогичным причинам протокол допроса ФИО5 от 20.12.2022, который работал начальником участка в ООО «Рубиконстрой» с 2018 по 2020 гг., также не опровергает позицию налогоплательщика.

Инспекцией не допрошены лица, получавшие доход ООО «Строительная компания ГРК» в период действия договора подряда с Обществом.

В свою очередь из протокола допроса свидетеля ФИО2 от 07.04.2023 (том 5, лд 89-99) следует, что в рамках допроса ФИО2 рассказал о финансово-хозяйственной деятельности, указал, что юрист компании занимался проверкой контрагентов по должной осмотрительности, для этого у него была специальная программа, также подтвердил выполнение работ на спорных объектах строительства, указал заказчиков строительства, периоды строительства, рассказал о процессе организации работ на объектах строительства, указал, что спорные контрагенты ему знакомы как субподрядчики.

Таким образом, реальность хозяйственных операций подтверждается представленными документами по спорным контрагентам, оприходованием спорной продукции и её реализацией в адрес конечных покупателей.

Иные протоколы допросов свидетелей также не опровергают факт реальности спорных хозяйственных операций.

Протокол допроса свидетеля ФИО6 от 20.12.2021 (том 5, лд 1-6), опровергавшего свое участие в деятельности ООО «Авангард-АС» как руководителя компании, оценивается судом критически ввиду следующего. 

Во-первых, ООО «Авангард-АС» является контрагентом 2-го звена, то есть налогоплательщик не несет ответственность за выбор данного контрагента, за его деятельность и взаимоотношения с ним. 

Во-вторых, период проверки налогоплательщика – с 01.01.2019 по 31.12.2020, тогда как согласно открытым базам данных ФИО6 стал генеральным директором, учредителем только с 12.12.2019, а до 12.12.2019 генеральным директором и соучредителем был ФИО7, вторым соучредителем был ФИО8, то есть ФИО6 не может давать показания относительно деятельности ООО «Авангард-АС» за период 2019 года, тогда как деятельность фирмы в этот период могла вестись и причастные лица, если бы их допросили, не отрицали бы этого. 

В-третьих, ни в данном протоколе допроса (а по факту – объяснениях ФИО6, поскольку в тексте отсутствуют вопросы, есть лишь пояснения от первого лица в свободной форме), ни в материалах дела нет доказательств того, что контрагент 1-го звена налогоплательщика имел договорные отношения с ООО «Авангард-АС», касающиеся спорных сделок налогоплательщика, именно в 2020 году – таковые могли быть в 2019 году, то есть ввиду неустранимого сомнения в этом таковое должно трактоваться в пользу налогоплательщика. 

В-четвертых, отрицание директором контрагента общества факта участия в деятельности организации, не является достаточным и допустимым доказательством, на основании которого можно установить факт подписания либо не подписания конкретными физическими лицами первичных документов, на основании которых налогоплательщик претендует на налоговую выгоду.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.06.2010 № 17684/09, то обстоятельство, что документы, подтверждающие исполнение соответствующих сделок, от имени контрагента подписаны лицом, отрицающим их подписание и наличие у них полномочий руководителя (со ссылкой на недостоверность регистрации сведений о них как о руководителях в Едином государственном реестре юридических лиц), не является безусловным и достаточным основанием для отказа в учете расходов для целей налогообложения, если налогоплательщик подтверждает реальность произведенных сделок.

Отрицание лица, числящегося директором Общества, без результатов почерковедческой экспертизы не является достаточным и допустимым доказательством подписания первичных документов неуполномоченным лицом, как и отрицание руководителем своей причастности к осуществлению финансово-хозяйственной деятельности созданного либо руководимого им юридического лица в целом не является достаточно объективной и достоверной информацией, в том числе с целью возможного недопущения для себя негативных уголовно-правовых последствий.

С учетом положений ст. 51 Конституции Российской Федерации к показаниям руководителей суд относится критически, поскольку имеются сомнения в беспристрастности руководителей, не обязанных свидетельствовать против себя, так как именно на руководителя организации возлагается ответственность за ненадлежащее исполнение обязанностей в сфере налогообложения. В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2006 № 64 "О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления" указано, что действия подставного лица, на которого зарегистрирована предпринимательская деятельность, квалифицируются как пособничество в преступлении по уклонению от уплаты налогов.

В такой ситуации суд не может полностью исключить возможность того, что лицо, отрицающее свою причастность к какой-либо деятельности юридического лица, может иметь личную заинтересованность в непредставлении сведений, необходимых для налогового контроля.

Протоколы допроса свидетелей ФИО9 от 11.10.2022 (том 5, лд 7-14), ФИО10 от 22.09.2022 (том 5, лд 15-24), ФИО11 от 13.10.2022 (том 5, лд 64-71), ФИО12 (том 5, лд 72-80), ФИО13 (том 5, лд 81-88), ФИО14 (том 5, лд 100-106), отрицавших факт своей работы в ООО «Строительная компания ГРК», оцениваются судом критически ввиду следующего. Данные свидетели не являлись когда-либо согласно открытым базам данных руководителем/учредителем данной компании, инспекция не предоставила в материалы дела Справки 2-НДФЛ в отношении данных свидетелей, которые бы показывали, что ФИО10, ФИО9 вообще когда-либо работали в компании, а равно период их работы в компании, то есть в деле нет доказательств того, что данные свидетели вообще могли что-либо пояснить в отношении данной компании. В частности, нет доказательств того, что данные свидетели работали в ООО «Строительная компания ГРК» в период действия спорного договора ООО «Строительная компания ГРК» с налогоплательщиком. В материалы дела (том 5, лд 133) лишь представлена некая распечатка о предоставлении в мае 2020 г. и в марте 2021 г. в отношении данных лиц неких файлов (не указано в адрес кого) со стороны ООО «Строительная компания ГРК», однако данная распечатка не доказывает ни факт работы данных лиц в компании, ни период работы.

Соответственно, показания данных свидетелей не могут опровергать реальность спорной сделки налогоплательщика с ООО «Строительная компания ГРК».

Протокол допроса свидетеля ФИО15 от 13.04.2023 (том 5, лд 25-63), отрицавшего факт своей причастности (как руководителя компании) к деятельности ООО «Строительная компания ГРК», оценивается судом критически ввиду следующего. 

В указанном протоколе свидетель, с одной стороны, говорит, что никакие документы по деятельности компании не подписывал и где/как велась деятельность компании не знает, отрицает подписание договоров с ООО «Рубиконстрой», с другой стороны, он говорит, что создавал данную компанию по указанию ФИО16, знает, что согласно ОКВЭД компания осуществляла деятельность, связанную со строительством, говорит, что открывал расчетные счета в Сбербанке, в каких-то еще банках (уже не помнит), при этом отмечает, что паспорт не терял и вознаграждение за создание компании не получал. 

То есть показания данного свидетеля являются противоречивыми, не последовательными, свидетель не отрицает свою причастность к созданию данной компании, открытию расчетных счетов, знает, чем занималась компания, что является нормальной функцией реально действующего руководителя компании (тогда как номинальные директора обычно полностью отрицают причастность даже к созданию компании либо указывают на создание таковой за вознаграждение, и уж тем более не знают, чем занимается компания по ОКВЭД), но в то же время ФИО15 отрицает причастность к хозяйственным операциям компании, в частности отрицает подписание договоров с ООО «Рубиконстрой».

Такое поведение ФИО15 на допросе может свидетельствовать о том, что он намеренно искажает свои показания, опасаясь уголовной ответственности за свои действия на посту руководителя ООО «Строительная компания ГРК».

В свою очередь, основанные на протоколе допроса и отрицании свидетелем подписания договора с ООО «Рубиконстрой» доводы инспекции (стр 422-423 решения, том 4, лд 21-22) о визуальном отличии подписей ФИО15, сделанных в протоколе допроса, и подписей, учиненных в спорных документах с ООО «Рубиконстрой» (договор, счет-фактура), а, как следствие, не подписании договора, счет-фактур и т.д. ФИО15, не могут быть приняты во внимание ввиду следующего.

Отрицание директором контрагента общества факта участия в деятельности организации, не является достаточным и допустимым доказательством, на основании которого можно установить факт подписания либо не подписания конкретными физическими лицами первичных документов, на основании которых налогоплательщик претендует на налоговую выгоду.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.06.2010 № 17684/09, то обстоятельство, что документы, подтверждающие исполнение соответствующих сделок, от имени контрагента подписаны лицом, отрицающим их подписание и наличие у них полномочий руководителя (со ссылкой на недостоверность регистрации сведений о них как о руководителях в Едином государственном реестре юридических лиц), не является безусловным и достаточным основанием для отказа в учете расходов для целей налогообложения, если налогоплательщик подтверждает реальность произведенных сделок.

Необходимо отметить, что при наличии у налогового органа сомнений в подлинности подписи в счете-фактуре, он обязан назначить экспертизу в порядке статьи 95 НК РФ, и только в этом случае выводы налогового органа могут считаться законными и обоснованными.

Однако, в рассматриваемом случае, показания свидетеля налоговым органом должным образом не проверялись, почерковедческая экспертиза не назначались.

Более того, в ходе судебного разбирательства налоговый орган не заявлял ходатайств о проведении почерковедческой экспертизы на предмет выполнения подписей, имеющихся в спорных счетах-фактурах, равно как и о фальсификации представленных обществом доказательств в порядке статьи 161 АПК РФ.

Инспекция не представила в материалы дела доказательства, свидетельствующие о фальсификации первичных документов, служащих основанием для включения затрат по приобретению товаров в состав расходов при исчислении налога на прибыль и вычетов по НДС.

Между тем, подлинность подписей на документах, в данном случае счет-фактурах, договорах, актах в силу положений статей 82-86 АПК РФ может быть доказана только результатами почерковедческой экспертизы.

Отрицание лица, числящегося директором общества, без результатов почерковедческой экспертизы не является достаточным и допустимым доказательством подписания первичных документов неуполномоченным лицом, как и отрицание руководителем своей причастности к осуществлению финансово-хозяйственной деятельности созданного либо руководимого им юридического лица в целом не является достаточно объективной и достоверной информацией, в том числе с целью возможного недопущения для себя негативных уголовно-правовых последствий.

С учетом положений ст. 51 Конституции Российской Федерации к показаниям руководителей суд относится критически, поскольку имеются сомнения в беспристрастности руководителей, не обязанных свидетельствовать против себя, так как именно на руководителя организации возлагается ответственность за ненадлежащее исполнение обязанностей в сфере налогообложения. В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2006 № 64 "О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления" указано, что действия подставного лица, на которого зарегистрирована предпринимательская деятельность, квалифицируются как пособничество в преступлении по уклонению от уплаты налогов.

В такой ситуации суд не может полностью исключить возможность того, что лицо, отрицающее свою причастность к какой-либо деятельности юридического лица, может иметь личную заинтересованность в непредставлении сведений, необходимых для налогового контроля.

Показания руководителей спорных контрагентов, отрицавших подписание договоров, актов, счет-фактур от имени данных компаний, без результатов почерковедческой экспертизы не являются достаточными, допустимыми доказательствами подписания первичных документов неуполномоченным лицом.

Отрицание лицами, числящимися руководителями (учредителями) спорных контрагентов, причастности к деятельности общества без наличия других доказательств само по себе не может однозначно с бесспорностью свидетельствовать о непричастности данного лица к деятельности общества, при наличии документальных доказательств такой причастности. 

Указанное обстоятельство также не может свидетельствовать и о недобросовестности заявителя и отсутствии хозяйственных операций с данными контрагентами, поскольку согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 18162/09 само по себе подписание первичных документов неустановленными лицами при недоказанности налоговым органом недобросовестности налогоплательщика не может свидетельствовать о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

При таких обстоятельствах, показания свидетеля ФИО15 об отрицании отношений с обществом подлежат критической оценке и непринятию в качестве доказательства, поскольку объяснения лиц, самостоятельно предоставлявших свой паспорт для регистрации на свое имя юридических лиц, по отрицанию своей причастности к осуществлению финансово-хозяйственной деятельности созданных либо руководимых ими юридических лиц не являются объективной и достоверной информацией и даны, в том числе, с целью возможного недопущения для себя негативных уголовно-правовых последствий. Данная правовая позиция подтверждена постановлением ФАС Уральского округа от 25.04.2011 по делу № А07-16980/2010, постановлением ФАС Московского округа от 08.04.2013 по делу № А40-60068/12-90-329, постановлением АС Северо-Западного округа от 26.08.2021 № Ф07-11021/202, постановлением АС Западно-Сибирского округа от 07.10.2016 № Ф04-4675/2016, постановлением АС Поволжского округа от 08.05.2018 № Ф06-31899/2018 по делу № А12-20171/2017 и др.

Следовательно, указанные показания свидетеля не могут служить доказательством отсутствия взаимоотношений заявителя и спорного контрагента.

При этом судом учтено, что инспекцией в ходе налоговой проверки не исследован вопрос о том, каким образом были зарегистрированы спорные контрагенты с указанием при регистрации паспортных данных их директоров с учетом предполагаемой их непричастности к созданию и деятельности юридического лица, а также того, что данные лица (директора) не теряли свои паспорта и не передавали никому паспортные данные.

Таким образом, суд исходит из того, что выводы налогового органа построены на предположениях и не подтверждены материалами дела.

Также суд критически относится к доводам налогового органа о том, что визуально установлено отличие подписей директоров контрагентов на контрольных образцах подписей и в накладных, договорах.

В оспариваемом решении представлены лишь графические копии, вырезанных из неизвестных документов фрагментов подписей, причем как в отношении исследуемых образцов со счет-фактур/ТН/договоров, так и в отношении контрольных образцов, что не позволяет суду достоверно установить источник этих графических изображений, делая их недопустимым доказательством в силу ст. 68 АПК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 95 НК РФ в необходимых случаях, если для разъяснения возникающих вопросов требуются специальные познания в науке, искусстве, технике или ремесле, для участия в проведении конкретных действий по осуществлению налогового контроля, в том числе при проведении выездных налоговых проверок, на договорной основе может быть привлечен эксперт.

Право налоговых органов привлекать для проведения налогового контроля экспертов закреплено подпунктом 11 пункта 1 статьи 31 НК РФ.

Вместе с тем, при проведении мероприятий налогового контроля инспекция, несмотря на значительный срок налоговой проверки, не воспользовалась предусмотренным статьей 95 НК РФ правом на проведение экспертизы спорных подписей. 

В свою очередь, при проведении почерковедческих исследований необходимо учитывать, что объем индивидуальной информации, заключенной в признаке, зависит от частоты его встречаемости в почерках разных людей: чем реже повторяется признак в почерках разных лиц, тем больше его индивидуализирующая способность и, следовательно, идентификационная значимость. 

В процессе накопления практических знаний складывается представление: о частоте проявления свойств в одном почерке (как о критерии их использования в качестве идентификационных признаков); о частоте совместной повторяемости свойств (как о критерии оценки их взаимозависимости); о частоте встречаемости признаков в почерках разных лиц (как о критерии оценки их идентификационной значимости) и т. п. 

К общим и обязательным принципам методики проведения судебно-почерковедческих исследований относятся: обязательная проверка исследуемой рукописи или подписи на необычность выполнения; полный и всесторонний учет всех совпадающих и различающихся признаков; объяснение противоречащих признаков; достаточность выявлений признаков для определенного вывода и т. п. 

На экспертизу должны быть представлены подлинники исследуемых документов. Это требование обусловлено тем, что по фото-, ксерокопиям и документам, выполненным через копировальную бумагу, невозможно проводить техническое исследование, которое в соответствии с методикой судебно-почерковедческой экспертизы является обязательным этапом исследования подписей для установления, выполнена ли подпись с использованием технических средств. К тому же крайне затруднительно (а в большинстве случаев и невозможно) выявить условия выполнения рукописи. Поэтому представление фотокопий (ксерокопий, светокопий) документов, а также копий, выполненных через копировальную бумагу, возможно лишь в исключительных случаях. О причинах невозможности представления подлинника документа следует специально указать в постановлении о назначении судебной экспертизы. 

Для качественного производства экспертных исследований необходимы тщательно подготовленные сравнительные материалы надлежащего качества и в соответствующем количестве. 

Надлежащее качество образцов – это сопоставимость их по времени написания и виду документа, языку, содержанию, материалу письма, способу выполнения и, если возможно, по условиям выполнения. 

Достаточное число образцов – это такой их объем, который обеспечил бы возможность полного и всестороннего сопоставления всех признаков, содержащихся в исследуемом тексте, записи, подписи. Как правило, образцов почерка должно быть не менее 5–6 и не менее 10 образцов подписи. 

Когда исследуемый документ выполнен пишущим в необычных условиях (например, в положении стоя или сидя при расположении рукописи на коленях и т.п.), то в качестве свободных образцов почерка, подписи желательно иметь документы, выполненные в аналогичных условиях. 

Следует учитывать, что при резком замедлении или ускорении темпа письма лицо может переходить на новый вариант почерка, при этом не исключено изменение строения почерка в целом, в простых и усложненных почерках под влиянием очень быстрого темпа письма могут появиться элементы упрощения. 

При этом научные и методические основы почерковедческих исследований изображений (копий) почерковых объектов-подписей, записей остаются теми же, что и при исследовании всех рукописных объектов. Однако в отношении изображений необходимы дополнительные знания: а) о технологии получения изображений, б) об устойчивых признаках почерка, всегда отображающихся в копиях, в) о признаках, подверженных искажению и маскировке, г) о закономерностях отображения в копиях конкретных признаков почерка, позволяющих эксперту знать, как эти признаки в копии выглядят. 

Специальными экспериментальными исследованиями были установлены факторы, влияющие на качество воспроизведения признаков почерка в копиях, выделены устойчивые признаки, выявлена зависимость качества передачи признаков от того, какой является копия – первой или последующей. 

Так, при исследовании первых копий документов наблюдается проявление признаков, свидетельствующих о выполнении почерковых объектов в необычных условиях (при подражании), а именно: наличие мелкой извилистости и изломов в прямолинейных и дуговых движениях (особенно на участках большой протяжённости); тупых начал и окончаний при выполнении элементов подписи. 

В последующих копиях не всегда наблюдаются точные проявления степени связности; среди частных – формы движения при соединении; направления движения; вида соединения; последовательности движений; размещения точек начала и окончания движений. 

Ступенчатая структура штрихов, характерная для копий, выполненных с использованием копировально-множительных устройств, а также сканеров с определенной разрешающей способностью, может маскировать мелкую извилистость и угловатость как диагностические признаки, а также степень и особенности нажима. 

Таким образом, изображение почеркового объекта в виде электрофотографической копии является ограниченно пригодным объектом для почерковедческого исследования. 

Тем самым, налоговый орган признал установленным визуальное отличие подписей на спорных документах мало того, что исключительно по электрографическим изображениям подписей, в отсутствие обоснования о невозможности использовать оригиналы документов, так и в отсутствие достаточного количества сравнительных образцов (свободных, условно-свободных, экспериментальных) для исследования, ввиду чего суд полагает недоказанными выводы инспекции об установлении факта визуального отличия подписей на спорных документах как основание считать их подписанными неустановленными лицами.

При этом ответчиком также не доказан факт осведомленности налогоплательщика о подписании выставленных ему счет-фактур неуполномоченными представителями организаций-контрагентов. Законодательство Российской Федерации о налогах и сборах не предоставляет полномочий и не возлагает обязанностей на налогоплательщика по контролю за подписанием указанных документов со стороны контрагентов конкретными лицами.

Налоговым органом не представлены доказательства отсутствия направленности действий налогоплательщика на получение экономического эффекта в результате осуществления им реальной предпринимательской деятельности, что, в свою очередь, является безусловным основанием для признания наличия в действиях заявителя разумной деловой цели и полученной им налоговой выгоды обоснованной.

Имеющиеся в материалах дела счет-фактуры содержат все обязательные и установленные законом к их заполнению реквизиты, сведения о руководителях и главных бухгалтерах спорных контрагентов соответствуют их учредительным документам. В нарушение положений статей 65 и 200 АПК РФ инспекция не доказала в установленном законом порядке, что подписи, содержащиеся в спорных счетах-фактурах, выполнены не руководителями спорных контрагентов, а другими неуполномоченными лицами. Следовательно, этот вывод инспекции является предположительным и не основанным на данных проверки всех фактических обстоятельств относительно осуществленных обществом хозяйственных операций.

Таким образом, налоговым органом не представлено надлежащих доказательств, опровергающих достоверность сведений, содержащихся в первичных документах, подтверждающих соблюдение условий, предусмотренных статьями 169, 171, 172, 252 НК РФ для применения расходов по налогу на прибыль организаций и налоговых вычетов по НДС по сделкам со спорными контрагентами, в том числе, авторство подписи, проставленной от имени лица, уполномоченного на подписание документов со стороны спорных контрагентов.

При этом, как было выше сказано, авторство подписи, проставленной на письменном документе, может быть опровергнуто только заключением эксперта, составленным по результатам специального исследования, но не устными показаниями конкретного лица.

Пункт 3 статьи 54.1 НК РФ предусматривает несколько критериев, которые самостоятельно не могут служить основанием для предъявления налоговых претензий: подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом; нарушение контрагентом налогового законодательства; наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций). Данные критерии закреплены в статье 54.1 НК РФ для того, чтобы исключить возможность предъявления налоговыми органами формальных претензий к налогоплательщикам.

Согласно Письму ФНС России от 31.10.2017 N ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" данные критерии закреплены в статье 54.1 НК РФ для того, чтобы исключить возможность предъявления налоговыми органами формальных претензий к налогоплательщикам.

Нарушения налоговой дисциплины, согласно анализу внутренней деятельности третьих лиц (в т.ч. минимальная уплата налогов ими), не могут являться доказательством незаконного поведения налогоплательщика и (или) служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика. Налоговым органом не доказаны порочащие достоверность налоговой отчетности и полноту уплаты налогов спорным контрагентом факты.

Налоговый орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-0 от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

При этом, ни общество, ни его контрагенты, ни иные налогоплательщики не имеют доступа к специальным информационным ресурсам, к которым имеют доступ должностные лица налоговых органов. Налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом.

Налоговый орган указывает, что ООО «Строительная компания ГРК» меняет контрагентов, указанных в книге покупок, представляя уточненные налоговые декларации по НДС. Между тем, уточнение деклараций является правом налогоплательщика, предусмотренным законодательством о налогах и сборах, таким образом незаконность указанных выше действий не доказана. Также, из Решения следует, что ООО «Строительная компания ГРК» представило в налоговый орган декларацию по НДС за 4 квартал 2019 г., в разделе 9 (Книга продаж) которой полностью указана сумма отраженной выручки в адрес ООО «РУБИКОНСТРОЙ», в соответствии с первичными документами. Также из приведенного Инспекцией анализа декларации по НДС за 4 квартал 2019 г. видно, что вычеты за указанный период сформированы по взаимоотношениям с ООО «ПСК «Благострой 2». Инспекция не предъявляет претензий по взаимоотношениям ООО «Строительная компания ГРК» и ООО «ПСК Благострой 2». Тот факт, что 29.03.2021 г. ООО «Строительная компания ГРК» была подана уточненная декларация по НДС с иным содержанием не имеет отношения к взаимоотношениям с ООО «Рубиконстрой». Кроме того, указанная декларация подана за подписью лица ставшим руководителем и учредителем ООО «Строительная компания ГРК» после завершения взаимоотношений с ООО «Рубиконстрой», с 04.08.2020 г. Также инспекцией не исследовался вопрос о причинах подачи уточненной декларации, лицо, подписавшее декларацию – Запорожец А.А. Инспекцией не допрошен.

В отношении ООО «Мебтрест» и ООО «КАМНЕРЕЗ-МСК» судом установлено следующее: ООО «Мебтрест» зарегистрировано в 2015 г., ООО «Камнерез-МСК» зарегистрировано в 2015 г. т.е. задолго до взаимоотношений с ООО «Рубиконстрой». ООО «Мебтрест» и ООО «КАМНЕРЕЗ-МСК» осуществляли поставку материала, который использовался ООО «Рубиконстрой» при выполнении работ на объекте строительства «Многоквартирный дом со встроенно-пристроенными нежилыми помещениями корпус 18» по адресу: Моск. Обл., г. Балашиха, вблизи дер. Павлино, в границах земельного участка с кад. номером 50:15:0090301:69». Заказчиком производства работ, выполняемых Обществом на данном объекте, является ООО «Специализированный застройщик «МИЦ-ИНВЕСТСТРОЙ». Приобретенный материал передан указанному заказчику в составе результатов работ выполненных ООО «Рубиконстрой». Налоговым органом не установлены отношения взаимозависимости или аффилированности между ООО «РУБИКОНСТРОЙ» и ООО «КАМНЕРЕЗ-МСК» и ООО «Мебтрест» факт получения Обществом товара является доказанным.

Кроме того, налоговым органом не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о недобросовестности и неосмотрительности налогоплательщика при выборе контрагентов, как не представлено и доказательств согласованных действий с целью получения необоснованной налоговой выгоды. Также налоговым органом не установлены факты подконтрольности или взаимозависимости спорного контрагента проверяемому налогоплательщику. 

При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику на последнего не могут быть возложены негативные последствия недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков (Определение ВС РФ от 29.11.2016 года № 305-КК16-10399 по делу А40-71125/2015, от 06.02.2017 года№ 305-КК16-14921 по делу№А40-120736/2015).

Реальность заключения и исполнения сделки контрагентами также подтверждается протоколом допроса от 07.04.2023, директора ООО «РУБИКОНСТРОЙ» - ФИО2 В материалах налоговой проверки не приведено ни одного протокола допроса, который бы этот факт опровергал. Инспекцией не установлен иной источник получения спорного товара, чем ООО «КАМНЕРЕЗ-МСК» и ООО «Мебтрест», налоговым органом не установлен, "задвоения" товара не выявлено. Материалы проверки свидетельствуют о реальности сделок Налогоплательщика.  Наличие у контрагентов "второго и последующего звеньев" признаков "номинальных", а также ненадлежащее исполнение ими налоговых обязательств организаций сами по себе не могут быть положено в основу вывода о нереальности хозяйственных отношений; отсутствие перечислений денежных средств на оплату поставленного товара по счетам контрагентов "второго последующего звеньев" не исключает возможности приобретения ими товара (работ) с использованием иных допустимых форм расчетов (наличными денежными средствами, зачетом встречных требований и т.д.). Доказательств того, что цена приобретения товара у ООО «КАМНЕРЕЗ-МСК» и ООО «Мебтрест» не соответствовала рыночному уровню, а налогоплательщик вступал в отношения с данным лицом на особых (не на обычных) условиях, Инспекцией не представлено. Приведенные Инспекцией в Решении выводы сами по себе, не могут свидетельствовать о несовершении Обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данным контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-0 от 16.10.2003 года, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более Общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 года № ЕД-5-9/947@. Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Материалами проверки подтверждается, что указанные в Решении о привлечении к ответственности контрагенты выставляли обществу счет-фактуры а поставленные товары, (выполненные работы, оказанные услуги) с выделением НДС в цене этих товаров. Претензии к указанным счетам-фактурам налоговым органом не предъявляются.

Все операции Общества учтены в соответствии с действующим законодательством. Представленные документы подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций, действительное исполнение договоров заявителем и контрагентами.

Таким образом, фактические обстоятельства свидетельствуют о реальном осуществлении налогоплательщиком хозяйственных операций со спорными поставщиками.

В соответствие с п. 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ "О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации" высказало официальную позицию ведомства. Так в соответствие с позицией, указанной в письме определённо, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

При этом об умышленных действиях налогоплательщика могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, установленные факты осуществления транзитных операций между взаимозависимыми или аффилированными участниками взаимосвязанных хозяйственных операций, в том числе через посредников, с использованием особых форм расчетов и сроков платежей, а также обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности и т.п.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" указанные разъяснения были дополнены.

Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

При взаимодействии налогоплательщика с формально независимыми лицами в ряде случаев об умышленности действий могут свидетельствовать обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершения ряда неслучайных действий (операций), подчиненных единой цели - возможности отражения заведомо ложных сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика, создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии. Также, при проведении мероприятий налогового контроля в целях устранения последствий нарушений в виде неуплаты налогов устанавливаются фактические обстоятельства, связанные с использованием полученной налоговой экономии, которые позволят определить, в чьих интересах оформлены соответствующие сделки (операции).

При этом, для целей применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ налоговый орган должен доказать совокупность следующих обстоятельств: существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось); причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями; умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога; потери бюджета.

Однако в оспариваемом решении налоговой проверки также не содержится доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, указанных выше для целей применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ, которые привели к уменьшению сумм налога. Налоговым органом не установлен умысел в действиях сотрудников общества при осуществлении хозяйственной жизни, доказательств обратного суду не представлено.

Напротив, из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела, следует, что обществом соблюдены требования пункта 1 статьи 54.1 НК РФ по сделкам с контрагентами.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Пунктом 1 названной статьи, и пунктом 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на налоговый орган, который принял решение.

В связи с этим, при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком на проверку налоговому органу всех необходимых документов, подтверждающих взаимоотношения между заявителем и спорными контрагентами.

Приведенные инспекцией в решении выводы сами по себе не могут свидетельствовать о несовершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данным контрагентом сделку, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Инспекцией не доказано, что применительно к спорным налоговым периодам спорные контрагенты не исполняли своих обязанностей по уплате налогов, в том числе по взаимоотношениям с обществом.

Так, доводы налогового органа сводятся к фактической невозможности поставки контрагентами ТМЦ, так как у контрагентов отсутствует имущество, транспортные средства и иные активы, необходимые для реального осуществления финансово-хозяйственной деятельности, уплата налогов в минимальном размере, транзитный характер движения денежных средств.

Указанные доводы не могут быть признаны судом достаточными для вывода об отсутствии взаимоотношений заявителя со спорными контрагентами и умышленных действиях заявителя в соответствии с п. 1 ст. 54.1 НК РФ, ввиду следующего.

Пункт 3 статьи 54.1 НК РФ предусматривает несколько критериев, которые самостоятельно не могут служить основанием для предъявления налоговых претензий: подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом; нарушение контрагентом налогового законодательства; наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций). Данные критерии закреплены в статье 54.1 НК РФ для того, чтобы исключить возможность предъявления налоговыми органами формальных претензий к налогоплательщикам.

Нарушения налоговой дисциплины, согласно анализу внутренней деятельности третьих лиц (в т.ч. минимальная уплата налогов ими), не могут являться доказательством незаконного поведения налогоплательщика и (или) служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика.

Инспекция указывает на минимальные отчисления контрагентами НДС, однако достоверность налоговой отчётности, представленной контрагентами, не может опровергаться лишь незначительной итоговой суммой НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных налоговых вычетов. Налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств спорным контрагентом в адрес общества, фиктивность совершаемых операций и иные порочащие достоверность налоговой отчетности и полноту уплаты налогов спорным контрагентом факты.

Аналогичный вывод содержит Определение ВС РФ от 14.05.2020 по делу А42-7695/2917.

Налоговый орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-0 от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

При этом, ни общество, ни его контрагенты, ни иные налогоплательщики не имеют доступа к специальным информационным ресурсам, к которым имеют доступ должностные лица налоговых органов. Налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом.

В решении налоговым органом указывается на минимальную налоговую нагрузку спорных контрагентов, что подтверждает, по мнению инспекции, получение заявителем незаконной налоговой экономии. Суд не может согласиться с инспекцией, поскольку ее вывод не основан на нормах НК РФ.

Достоверность налоговой отчетности, представленной организациями, не может опровергаться лишь незначительной итоговой суммой налогов, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных налоговых вычетов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597). Факт уплаты лицом налогов в тех или иных размерах сам по себе не может свидетельствовать о том, что данный налогоплательщик при определении своих налоговых обязательств совершил налоговое правонарушение и являлся недобросовестным налогоплательщиком. Налоговое законодательство в отношении исчисления сумм налогов, подлежащих к уплате, и в отношении совершения налоговых правонарушений (или их отсутствия) не оперирует такими понятиями как "мало" или "много" уплачено налогов. ФНС России в Концепции системы планирования выездных налоговых проверок (Приказ от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@) установлены суммовые критерии деятельности налогоплательщика (налоговая нагрузка в процентах от выручки по видам деятельности, рентабельность продаж). Однако, указанные критерии являются лишь критериями отбора объектов налоговых проверок при планировании выездных налоговых; сам по себе факт соответствия этим критериям отбора не является безусловным доказательством совершения налогоплательщиком налогового правонарушения. Данные выводы подтверждаются в постановлении АС Московского округа от 29.03.2022 по делу № А40-306672/2019, постановлении АС Восточно-Сибирского округа от 29.09.2020 по делу № А19-18006/2019, постановлении АС Уральского округа от 09.04.2021 по делу № А47-16425/2019, постановлении АС Московского округа от 01.03.2022 по делу № А40-66573/21-140-1734.

Соответственно, "минимальность" сумм налога на прибыль, а равно и "чрезмерность" сумм налоговых вычетов по НДС по спорным контрагентам является исключительно оценочным суждением проверяющих, не подтвержденным иными допустимыми доказательствами.

Довод налогового органа об отсутствии у контрагента управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, а также не осуществление платежей, сопровождающих фактическое осуществление деятельности (оплата за связь, коммунальные услуги, перечисление заработной платы и др.), не являются квалифицирующими признаками возможности (невозможности) ведения соответствующей предпринимательской деятельности (Определение Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 (приведено в п. 31 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2017) и в п. 7 Обзора правовых позиций, направленного Письмом ФНС России от 23.12.2016 № СА-4-7/24825@), Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 № А12-3 7867/2017).

Отсутствие у контрагентов налогоплательщика в собственности какого-либо имущества не свидетельствует о невозможности ведения контрагентами хозяйственной деятельности, поскольку действующее законодательство допускает возможность использования имущества, принадлежащего на ином праве, чем право собственности.

Кроме того, факт отсутствия материальных и трудовых ресурсов у контрагентов налогоплательщика не исключает возможности реального осуществления хозяйственных операций и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды, поскольку гражданское законодательство не исключает возможность привлечения третьих лиц для исполнения обязательств по договорам гражданско-правового характера, а также аутсорсинга и аутстаффинга (аренда персонала) (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 31.05.2019 по делу № А12-23867/2018).

Налоговым органом не предоставлено ни единого доказательства и не приведено ни единого аргумента о том, что оформленные первичными документами спорные поставки в реальности не выполнялись или выполнялись иными лицами, то есть инспекция ни привела ни одного аргумента, опровергающего реальность спорных сделок с указанными контрагентами.

В частности, налоговый орган не привел доказательств того, кем именно, в каком объеме и в какой период времени выполнялись спорные поставки, если они не были выполнены спорными контрагентами. 

Основным признаком взаимозависимости лиц, установленным в п. 1 ст. 105.1 НК РФ, является возможность оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц.

Однако, в решении инспекции отсутствует информация, а равно и ссылки на имеющиеся в материалах проверки допустимые и законные доказательства, свидетельствующие о том, что фактическое управление деятельностью спорных контрагентов в проверяемый период осуществлялось не директорами, а кем-либо из лиц, являющихся должностными лицами проверяемого налогоплательщика, либо иным аффилированным с ними лицом.

Документы о невозможности допроса иных свидетелей (ни самих уведомлений о необходимости явиться на допрос и/или доказательств вручения таких уведомлений/повесток свидетелям, ни данных о причинах неявки и их уважительности) инспекция суду не предоставила, то есть нет доказательств того, что инспекция приняла меры к допросу таких свидетелей, которые могли пояснить по обстоятельствам спорных сделок, а это свидетельствует о том, что инспекция не полно провела проверку. В частности, в материалах судебного дела нет доказательств того, что инспекция пыталась допросить руководителей и сотрудников иных спорных контрагентов, заказчиков общества, сотрудников самого общества, отвечающих за поставки товара, чем налоговый орган необоснованно ограничил круг доказательств, которые могли бы указать на реальность сделок или их опровергнуть.

Налоговым органом не представлены доказательства отсутствия направленности действий налогоплательщика на получение экономического эффекта в результате осуществления им реальной предпринимательской деятельности, что, в свою очередь, является безусловным основанием для признания наличия в действиях заявителя разумной деловой цели и полученной им налоговой выгоды обоснованной.

Таким образом, налоговым органом не представлено надлежащих доказательств, опровергающих достоверность сведений, содержащихся в первичных документах, подтверждающих соблюдение условий, предусмотренных статьями 169, 171, 172, 252 НК РФ для применения расходов по налогу на прибыль организаций и налоговых вычетов по НДС по сделкам со спорными контрагентами, в том числе, авторство подписи, проставленной от имени лица, уполномоченного на подписание документов со стороны спорных контрагентов.

В соответствии с п. 3 ст. 54.1. НК РФ подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Согласно Письму ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" данные критерии закреплены в статье 54.1 НК РФ для того, чтобы исключить возможность предъявления налоговыми органами формальных претензий к налогоплательщикам.

Таким образом, установленные судом обстоятельства свидетельствуют о реальности спорных хозяйственных операций и отсутствии формального документооборота по рассматриваемым сделкам со спорными контрагентами, тогда как инспекция в нарушение положений ст. 65, ст. 200 АПК РФ не доказала ни факта нереальности спорных сделок, ни факта искажения их действительного экономического смысла.

По сделкам со спорными контрагентами налоговым органом не представлены доказательства отсутствия направленности действий налогоплательщика на получение экономического эффекта в результате осуществления им реальной предпринимательской деятельности, что, в свою очередь, является безусловным основанием для признания наличия в действиях заявителя разумной деловой цели и полученной им налоговой выгоды обоснованной.

Имеющиеся в материалах дела счет-фактуры содержат все обязательные и установленные законом к их заполнению реквизиты, сведения о руководителях и главных бухгалтерах спорных контрагентов соответствуют их учредительным документам. В нарушение положений статей 65 и 200 АПК РФ инспекция не доказала в установленном законом порядке, что подписи, содержащиеся в спорных счетах-фактурах, выполнены не руководителями спорных контрагентов, а другими неуполномоченными лицами. Следовательно, этот вывод инспекции является предположительным и не основанным на данных проверки всех фактических обстоятельств относительно осуществленных обществом хозяйственных операций.

Таким образом, налоговым органом не представлено надлежащих доказательств, опровергающих достоверность сведений, содержащихся в первичных документах, подтверждающих соблюдение условий, предусмотренных статьями 169, 171, 172, 252 НК РФ для применения расходов по налогу на прибыль организаций и налоговых вычетов по НДС по сделкам со спорными контрагентами, а, как следствие, доначисление налогов, пени, штрафов по со спорными контрагентами - неправомерно.

Фактически основанием для отказа в праве на налоговые вычеты по НДС по счет-фактурам со спорными контрагентами явились данные о "разрывах" при уплате НДС, выявленных инспекцией согласно программному комплексу "АИС Налог-3 АСК НДС-2".

Между тем, в соответствии с п. 1 ст. 169, п.п. 1 и 2 ст. 171, п. 1 ст. 172 НК РФ право налогоплательщика на применение налоговых вычетов при приобретении на территории Российской Федерации имущества, предназначенного для осуществления операций, являющихся объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость, обусловлено наличием у него счетов-фактур с выделенной суммой НДС, а также документов, подтверждающих принятие имущества к учету. Иных условий предъявления налога к вычету действующим законодательством не предусмотрено.

Соответственно само по себе выявление данных о "разрывах" при уплате НДС по спорным счетам-фактурам согласно программному комплексу "АИС Налог-3 АСК НДС-2" не отвечает условиям п. 1 ст. 169, п.п. 1 и 2 ст. 171, п. 1 ст. 172 НК РФ и не может являться основанием для отказа в праве на налоговый вычет НДС, тем более названная база данных не является общедоступной, порядок внесения в нее сведений и их достоверность ни судом, ни налогоплательщиком проверены быть не могут.

Налогоплательщик не может отвечать за действия своих контрагентов по отражению в налоговом учете тех или иных операций, при условии реальности произведенных операций и проявлении им должной степени осмотрительности.

Задолженность перед бюджетом по НДС, в случае ее образования у российского поставщика товаров и услуг вследствие его неправомерных действий, подлежит взысканию с последнего как с самостоятельного налогоплательщика в общеустановленном порядке в рамках осуществления налоговыми органами контрольных функций.

Достоверность налоговой отчетности контрагентов не может опровергаться лишь незначительностью итоговой суммы НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных поставщиком налоговых вычетов. Заявляя довод об отсутствии источника для вычета (возмещения) НДС, инспекция не установила, что за незначительным налоговым бременем контрагентов может стоять неполнота уплаты налогов и контрагенты должны были исчислить НДС к уплате в большей сумме. В частности, налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств контрагентами по фиктивным документам в пользу третьих лиц, в том числе признаки обналичивания, перевода денежных средств в низконалоговые иностранные юрисдикции и иные подобные обстоятельства, порочащие достоверность налоговой отчетности контрагентов и полноту уплаты ими налога в период спорных взаимоотношений с обществом.

Незначительность исчисленных спорными контрагентами сумм НДС и налога на прибыль к уплате за спорные периоды сама по себе не свидетельствует о недобросовестности ни данных контрагентов, ни общества.

Инспекция не подтвердила, что заявленные ею пороки спорных контрагентов исходя из конкретной ситуации совершения сделок с ними с учетом характера, объемов и стоимости ТМЦ очевидно свидетельствовали для заявителя о возможности неисполнения контрагентами своих налоговых обязательств.

Взаимозависимость общества со спорными контрагентами, контрагентами 2-го звена (и последующих звеньев) инспекцией не установлена.

При этом факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и других звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика.

Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 16.10.2003 № 329-О разъяснил, что истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Такие выводы содержатся также в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 г. № 305-КГ16-10399 по делу № А40-71125/2015, от 06.02.2017 г. № 305-КГ16-14921 по делу № А40-120736/2015, от 27.09.2018 г. № 305-КГ18-7133 по делу № А40-32793/2017.

По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Налоговый орган в данном случае не представил доказательств, свидетельствующих о том, что общество действовало без должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагентов. Отсутствуют в материалах дела доказательства, которые указывали бы на осведомленность налогоплательщика о тех нарушениях налогового законодательства, которые допускаются его контрагентами.

Как подчеркивается в судебной практике, в решении по факту выездной налоговой проверки подлежат отражению исключительно факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в процессе проверки, и в нем не должны содержаться субъективные предположения проверяющих, не основанные на достаточных доказательствах (Определение ВАС РФ от 25 августа 2008 г. № 2236/08).

К обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость налогоплательщиком-покупателем, относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07.

Тем самым, инспекция в нарушение ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 АПК РФ бесспорных доказательств согласованных действий общества и спорных контрагентов, направленных исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды, совершения обществом недобросовестных действий не представила, не доказала факта создания обществом и его контрагентами замкнутых денежных потоков без цели фактического осуществления сделок.

То есть, налоговый орган не доказал те обстоятельства, на которые ссылается.

Согласно части 4 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Стандарт доказывания - это та степень достоверности представленных стороной доказательств, при которых суд должен признать бремя доказывания, возложенное на данную сторону, снятым, а соответствующее фактическое обстоятельство - доказанным.

Там, где законом установлена презумпция невиновности, подлежат применению повышенные стандарты доказывания.

Поэтому повышенные стандарты доказывания должны применяться в налоговых спорах, особенно при применении налоговыми органами положений ст. 54.1 НК РФ.

Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В сфере налоговых правоотношений действует презумпция добросовестности налогоплательщика (выведена в Определении КС РФ от 25.07.2001 г. № 138-О).

Презумпция невиновности налогоплательщика в совершении налогового правонарушения установлена п. 6 ст. 108 НК РФ: "Лицо считается невиновным в совершении правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке. Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность в совершении налогового правонарушения. Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица".

Недоказанная виновность приравнивается по своим правовым последствиям к доказанной невиновности.

В ст. 100 НК РФ указано: в акте налоговой проверки указываются документально подтвержденные факты нарушений; к акту налоговой проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений.

В свою очередь, в силу п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

Анализируя установленную совокупность обстоятельств, представленные каждой стороной доказательства, суд пришел к выводу о том, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, носят предположительный характер и не опровергают фактического выполнения работ в отношении сетевого оборудования, дальнейшего использования результатов работ (и оборудования) в отношениях с покупателям общества, при этом надлежащих доказательств, подтверждающих наличие согласованных неправомерных действий заявителя и его контрагентов, или наличия иных обстоятельств, указанных в Постановлении № 53, не представлено.

Тем самым, инспекция в нарушение ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 АПК РФ бесспорных доказательств согласованных действий общества и спорных контрагентов, направленных исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды, совершения обществом недобросовестных действий не представила, не доказала факта создания обществом и его контрагентами замкнутых денежных потоков без цели фактического осуществления сделок.

Доводов и доказательств обратного в рамках рассмотрения настоящего дела судом налоговый орган не предоставил (то есть, налоговый орган не доказал те обстоятельства, на которые ссылается), ввиду чего риск наступления последствий несовершения процессуальных действий по доказыванию своей позиции в силу ч. 3 ст. 9 АПК РФ относится на инспекцию. При этом согласно правовой позиции, изложенной в постановлении президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 № 5256/11, по делам, рассматриваемым в порядке искового производства, обязанность по собиранию доказательств на суд не возложена.

С учетом изложенного требования заявителя о признании недействительным решения от 07.07.2023 № 15/9027 в части взаимоотношений с ООО «Строительная компания ГРК», ООО «КАМНЕРЕЗ-МСК», ООО «Мебтрест» подлежат удовлетворению.

С учетом изложенного, суд удовлетворяет заявленные требования в полном объеме.

Поскольку суд пришел к выводу о необходимости удовлетворения требований заявителя о признании недействительным оспарвиаемого решения в обжалуемой части и суд признал, что налоговым органом не доказано совершение налогоплательщиком налоговых правонарушений в этой части, то привлечение к налоговой ответственности в виде штрафа невозможно, т.к. штраф является производным от выявленных налоговых правонарушений.

Уплаченная заявителем государственная пошлина в размере 3 000 рублей подлежит взысканию с ИФНС России № 24 по г. Москве на основании статьи 110 АПК РФ. 

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным Решение от 07.07.2023 г. в части излишне начисленного налога на добавленную стоимость в размере 56 450 520 руб., а так же соответствующие им суммы штрафа, вынесенное ИФНС России №№ 24 по г. Москве в отношении ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "РУБИКОНСТРОЙ", как не соответствующее НК РФ. 

Взыскать с ИФНС России № 24 по г. Москве в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "РУБИКОНСТРОЙ" расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья   О.Ю. Паршукова