ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-20259/2021

Дело № А40-21508/20

г. Москва

19 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 19 мая 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В.Юрковой,  

судей А.С.Маслова и О.И.Шведко,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу временного управляющего АО "АРНО"- ФИО2,

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2021 по делу № А40-21508/20,вынесенное судьей Смирновой Г.Э.,

о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования

ООО «Волжский терминал» в размере 2 049 803 руб. 73 коп., из них 1 150 000 руб. основного долга, 899 803 руб. 73 коп. процентов 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «АРНО»,

при участии в судебном заседании:

от в/у АО "АРНО"- ФИО2- ФИО3, дов. от 12.05.2021

от к/у ООО «Волжский терминал»- ФИО4, дов. от 01.03.2021

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2020 в отношении АО «АРНО» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 10.10.2020 № 186. 

В Арбитражный суд города Москвы 15.10.2020 поступило заявление ООО «Волжский терминал» о включении требований в размере 2.049.803 руб. 73 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2021 по делу № А40-21508/20 требование ООО «Волжский терминал» к должнику АО «АРНО» признано обоснованным. Включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ООО «Волжский терминал» в размере 2.049.803 руб. 73 коп., из них 1.150.000 руб. основного долга, 899.803 руб. 73 коп. процентов, с учетом п. 3 ст. 137 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Не согласившись с определением суда, временный управляющий АО "АРНО"- ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2021 по делу N А40-21508/20 в части включения требований в реестр и принять новый судебный акт, которым признать требование ООО «Волжский терминал» подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылался на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель в/у АО "АРНО"- ФИО2 доводы жалобы поддержал, просил об ее удовлетворении.

Представитель  к/у ООО «Волжский терминал» просил в удовлетворении жалобы отказать, представил отзыв.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходи к выводу, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению в силу следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" в пункте 26 даны разъяснения, согласно которым в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороны (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Поскольку договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, предметом доказывания по настоящему требованию является факт предоставления заимодавцем денежных средств в соответствии с условиями заключенного договора и, соответственно, наступление правовых последствий предоставления денежного займа.

Как следует из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, Решением Арбитражного суда города Саратовской области от 11.09.2020 по делу № А57-2719/2020 с АО «АРНО» в пользу ООО «Волжский терминал» взыскано 2.054.149 руб.78 коп., из них 1.150.000 руб. основного долга, 871.430 руб. 78 коп. процентов, 32.719 руб. расходов по уплате государственной пошлины. 

Судебный акт сторонами не обжаловался и вступил в законную силу.

Основанием возникновения задолженности явились договоры займа денежных средств, заключенные между ЗАО «Тролза» (Заимодавец, цедент) и ООО «АРНО» (Заемщик).

Из мотивировочной части Решения Арбитражного суда города Саратовской области от 11.09.2020 по делу № А57-2719/2020 следует, что между ЗАО «Тролза» (Заимодавец, Цедент) и ООО «АРНО» (Заемщик, Ответчик) был заключен договор займа № 2013020019 от 20.02.2013.

Сумма займа составляет 50.000 руб., которые были переданы «АРНО».

В силу п. 2.1. Договора (в редакции Дополнительного соглашения № 2 от 31.12.2015) возврат суммы займа может происходить по желанию Заемщика досрочно в течение всего срока пользования по частям (в рассрочку) либо полностью, но не позднее 31.12.2017.

30.09.2018 между ЗАО «Тролза» (Цедент) и ООО «Волжский терминал» (Цессионарий) был заключен договор № Т-ВТ-01-09 уступки требований (цессии). Цедент уступил требование к ООО «АРНО» по Договору займа № 2013020019 от 20.02.2013 в размере 79.428 руб. 80 коп., в том числе: 50.000 руб. (основной долг),  29.428 руб. 80 коп. (проценты на сумму займа).

19.06.2013 между ЗАО «Тролза» (Заимодавец) и OOО «АРНО» (Заемщик) был заключен договор займа, в соответствии с п. 1.1. Договора, переданы денежные средства в сумме 100.000 руб.

В соответствии с п.2.1. договора заем подлежал возврату не позднее 31.12.2013.

Дополнительным соглашением № 1 от 31.12.2013 срок возврата займа был продлен до 31.12.2015, а впоследствии,  Дополнительным соглашением № 2 от 31.12.2015 срок возврат суммы займа установлен не позднее 31.12.2017.

30.09.2018 между ЗАО «Тролза» (Цедент) и ООО «Волжский терминал» (Цессионарий) был заключен договор № Т-ВТ-01-09 уступки требований (цессии). Цедент уступил требование к ООО «АРНО» по Договору займа от 19.06.2013 в размере 79.428 руб. 80 коп., в том числе: 100.000 руб. (основной долг), 55.462 руб. 92 коп. (проценты на сумму займа).

15.04.2013 между ЗАО «Тролза» (Заимодавец) и ООО «АРНО» (Заемщик) был заключен договор займа, переданы денежные средства в сумме 1.000.000 руб.

В силу п. 2.1. Договора (в редакции Дополнительного соглашения № 2 от 31.12.2015) возврат суммы займа может происходить по желанию Заемщика досрочно в течение всего срока пользования по частям (в рассрочку) либо полностью, но не позднее 31.12.2017.

30.09.2018 между ЗАО «Тролза» (Цедент) и ООО «Волжский терминал» (Цессионарий) был заключен договор № Т-ВТ-01-09 уступки требований (цессии). Цедент уступил требование к ООО «АРНО» по Договору займа от 15.04.2013 в размере 1.573.328 руб. 85 коп., в том числе: 1.000.000 руб. (основной долг), 573.328 руб. 85 коп. (проценты на сумму займа).

На основании вступившего в законную силу судебного акта, выдан исполнительный лист от 11.09.2020 серии ФС № 034179455.

В суд первой инстанции временный управляющий АО «АРНО» ФИО2 направил отзыв, в котором, не оспаривая размер долга, просил признать требование ООО «Волжский терминал» подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (л.д.26-30).

Временный управляющий АО «АРНО» указывал на наличие аффилированности между ЗАО «Тролза» и ООО «АРНО» на дату заключения сторонами договоров займа от 20.02.2013, от 19.06.2013, от 15.04.2013, на которых основаны требования ООО «Волжский терминал» к АО «АРНО». 

Кроме того, временный управляющий указывал, что сделки по выдаче займов являются мнимыми и притворными, заключенными с целью создания подконтрольной кредиторской задолженности.

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из того, что не представлено надлежащих доказательств, указывающих на аффилированность ЗАО «Тролза» и ООО «Волжский терминал».

Между тем, суд первой инстанции, принимая судебный акт, не учел, что временным управляющим АО «АРНО» заявлялось об  аффилированности между ЗАО «Тролза» и ООО «АРНО» на дату заключения сторонами договоров займа от 20.02.2013, от 19.06.2013, от 15.04.2013, на которых основаны требования ООО «Волжский терминал».

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Как следует из материалов обособленного спора, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношение ООО «АРНО» (Правопредшественник АО «АРНО»), с 06.02.2013 его участниками являлись:

- ООО «В2В-ДЕВЕЛОПМЕНТ» с долей 95%;

- ЗАО «Тролза» с долей 5%.

Таким образом, на дату вьдачи займов ЗАО «ТРОЛЗА» являлось участником ООО «АРНО».

Согласно выписке из информационной системы СПАРК, а также историческим выпискам из ЕГРЮЛ, участниками ООО «В2В-ДЕВЕЛОПМЕНТ»  являлись:

- ФИО5 - с долей 100% в период с 30.03.2006 по 16.11.2015;

- ФИО6 - с долей 100% в период с 17.11.2015 по 28.10.2018 (с 10.03.2016 по сегодняшний день является единственным акционером АО «АРНО»).

Таким образом, ФИО5 имел полный контроль над ООО «АРНО».

ФИО5 одновременно является совладельцем ЗАО «Тролза».

Согласно протоколу № 1 от 18.02.2009г. общего собрания акционеров, ФИО6 (единственный акционер АО «АРНО») также являлась акционером ЗАО «Тролза».

В соответствии с Протоколом общего собрания акционеров ЗАО «ТРОЛЗА» № 52 от 15.08.2014г., ООО «Городской транспорт» и ООО «Плещеево» являлись акционерами ЗАО «Тролза» с одинаковым количеством акций, равным 50%.

Согласно выписке из информационной системы СПАРК, а также историческим выпискам из ЕГРЮЛ с 04.08.2015г. до момента преобразования в акционерное общество генеральным директором ООО «Городской транспорт» была ФИО7 После преобразования в АО «Городской транспорт» ФИО7 оставалась в должности генерального директора.

В исторических выписках ЕГРЮЛ указано, что генеральным директором ООО «АРНО» с момента создания до 25.01.2016 была ФИО7

С момента создания (путём реорганизации) АО «АРНО» единственным акционером общества, по данным реестродержателя, была ФИО6.

С 16.11.2015г. единственным участником ООО «В2В-ДЕВЕЛОПМЕНТ» с долей в уставном капитале 100% вместо ФИО5 стала ФИО6.

Одним из совладельцев ЗАО «Тролза» является ООО «Плещеево». 

С 08.12.2015г. единственным участником и генеральным директором ООО «Плещеево» была ФИО6

Таким образом, как в период выдачи займов, так и после ЗАО «ТРОЛЗА» и Должник являлись аффилированными лицами, находились под контролем одних бенефициаров - ФИО5 и ФИО6 

Кроме того, на наличие аффилированности между ЗАО «ТРОЛЗА» и АО «АРНО» указывает выдача ЗАО «ТРОЛЗА» поручительства по обязательствам АО «АРНО» перед АО «БМ-Банк», что подтверждается Решением Арбитражного суда г. Москвы от 21.10.2019 по делу № А40-38139/2019.

Согласно практике Верховного Суда Российской Федерации, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и заемщиком, относящимися к этой группе, объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение обязательств перед кредитной организацией (Определение СКЭС ВС РФ от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958, от 05.11.2019 №305-ЗС17-8176(3), от 08.04.2019 №305-ЭС18-22264).

Таким образом, ЗАО «ТРОЛЗА» (первоначальный заимодавец) по отношению к Должнику аффилирован.

Временным управляющим АО «АРНО» также представлены доказательства  аффилированности ООО «Волжский терминал» по отношению к ООО «АРНО».

Как установлено судами в рамках дела о банкротстве АО «Аткарский маслоэкстракционный завод» (входит в ГК «Солнечные продукты»), в состав холдинга «Солнечные продукты» входит, в том числе, ООО «Волжский терминал» (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 23.06.2020 № Ф06-61426/2020 по делу № А57-6120/2019; Определение ВС РФ от 08.10.2020г. № 306-ЭС20-12147 (1-4) по делу № А57-6120/2019).

Согласно ЕГРЮЛ, в период с 14.12.2017 по 07.05.2019 управляющей организацией ООО «Волжский терминал» являлось ООО «ТД «Солнечные продукты» (ИНН 

<

***>).

Участниками ООО «ТД «Солнечные продукты» в данный период являлись ФИО5 (10,85%) и ООО «Ж.К.» (89,05%).

В свою очередь, ФИО5 являлся генеральным директором ООО «Ж.К.» с 2007 по 2019 гг., что подтверждается выписками СПАРК и историческими выписками из ЕГРЮЛ.

В период с 25.07.2017 участником ООО «Волжский терминал» с долей 99,9-100% является ООО «Э.Х.» (ИНН 

<

***>), генеральным директором которого с 02.11.2007 по 22.03.2019 являлся ФИО5

Таким образом, в период заключения договора цессии, конечным бенефициаром ООО «Волжский терминал» являлся ФИО5, который также являлся бенефициаром Должника.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что при рассмотрении заявления ООО «Группы Компаний «Русагро» о включении в реестр требований кредиторов АО «АРНО» было установлено, что АО «АРНО» и ООО «Волжский терминал» являются солидарными сопоручителями по многочисленным кредитным договорам, что также свидетельствует об их фактической аффилированности и подконтрольности кредитора и должника одному бенефициару.

Доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, например, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (Определения Верховного суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(3)).

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ООО «АРНО» и ЗАО «Тролза» на момент заключения Договоров займа и на момент предоставления отсрочки платежей в период, начиная с 2013 года, являлись аффилированными лицами подконтрольными одним и тем же конечным бенефициарам - ФИО5 и ФИО6.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым также указать, что с 2013 года и до момента введения в отношении АО «АРНО» процедуры наблюдения, должником не было произведено ни одной выплаты по договорам займа, заключенным с ЗАО «Тролза», ни первоначальному кредитору, ни ООО «Волжский терминал» после уступки права требования.

Срок возврата займов неоднократно продлевался с 2013 года, в последний раз срок возврата займов был продлен на основании дополнительныхсоглашений до 31.12.2017. 

Однако до февраля 2020 года ни ЗАО «ТРОЛЗА», ниООО «Волжский терминал» не предпринимали никаких мер по принудительномувзысканию задолженности.

Действия, связанные с непринятием мер по истребованию задолженности по договорам займа, а также неоднократной пролонгацией, очевидно, отклоняются от обычного поведения добросовестного кредитора в рамках правоотношений из договора займа, и позволяют сделать вывод об отсутствии у кредитора реальной экономической цели, преследуется исключительно цель создания видимости наличия на стороне должника денежного обязательства в значительных размерах. В обычном же гражданском обороте участниками отношений преследуются цели скорейшего взыскания задолженности, обращения за судебной защитой, принудительного исполнения судебного акта, а не на создание видимости принятия мер по взысканию в целях сохранения задолженности, в том числе для предъявления в деле о банкротстве.

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 Обзора невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

У должника не было реальной возможности погасить требования кредитора ни в одну из дат окончания срока займа (до 31.12.2013, до 31.12.2015, до 31.12.2017), такого рода финансирование со стороны ЗАО «Тролза» носило компенсационный характер, то есть с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

ООО «Волжский терминал» с момента перехода к нему прав требования по договорам займа в сентябре 2018 года также в течение двух лет не предпринимало мер по взысканию просроченной задолженности. 

С исковым заявлением о взыскании долга обратился уже конкурсный управляющий ООО «Волжский терминал» в феврале 2020 года, т.е. после возбуждения настоящего дела о банкротстве.

Исходя из анализа банковских выписок и бухгалтерской отчетности Должника, ООО «АРНО» не осуществляло никакой предпринимательской деятельности, не имело прибыли.

У ООО «АРНО» объективно не было возможности погашать требования по договорам займа, так как единственным активом ООО «АРНО» было только право требования к ОАО «Тушинский машиностроительный завод», в отношении которого с 24.06.2013 Решением Арбитражного суда города Москвы открыто конкурсное производство.

Следовательно, ООО «АРНО»  с 2013 года находилось в трудном финансовом положении.

С января 2019 года у должника образовалась просроченная задолженность в размере 1 млрд. руб. перед АО «БМ-Банк» (заявитель по делу о банкротстве), которая не погашена до настоящего времени и послужила основанием для обращения АО «БМ-Банк» с заявлением о банкротстве должника. 

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 обзора судебной практики).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики).

Таким образом, в рамках настоящего обособленного спора приобретение требования к должнику по договору цессии осуществлено не независимым кредитором, а аффилированным с контролирующим должника лицом непосредственно у данного контролирующего, что позволяет рассматривать такое приобретение как завуалированный способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора.

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

В рассматриваемом случае денежные средства предоставлялись обществу на пополнение оборотных средств в связи с нестабильным финансовым положением общества и необходимостью поддержания его хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах на основании п. 4 ст. 1 ГК РФ судебная коллегия признает требование ООО «Волжский терминал» подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, как требование аффилированного с контролирующим лицом должника кредитора, основанное на компенсационном финансировании.

Согласно положениям части 1 статьи 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности доводов, изложенных в апелляционной жалобе, изменяет определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2021, а требования ООО «Волжский терминал»  в размере 2.049.803 руб. 73 коп., из них 1.150.000 руб. основного долга, 899.803 руб. 73 коп. процентов признает подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2021 по делу № А40-21508/20 изменить.

Признать требования ООО «Волжский терминал»  в размере 2.049.803 руб. 73 коп., из них 1.150.000 руб. основного долга, 899.803 руб. 73 коп. процентов, подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  Н.В. Юркова 

Судьи:  А.С. Маслов 

 О.И. Шведко