АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082  

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А28-3058/2011 19 декабря 2024 года 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2024 года.  

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Ионычевой С.В., судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А. 

при участии представителей 

ФИО1 (паспорт гражданина РФ), от ФИО2:  

ФИО3 по доверенности от 16.04.2024 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего 

закрытого акционерного общества «Трест Ямалстройгаздобыча» ФИО4  

на определение Арбитражного суда Кировской области от 25.03.2024 и на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 26.07.2024  

по делу № А28-3058/2011, 

по заявлению конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Трест Ямалстройгаздобыча»  

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) ФИО4  

об изменении способа исполнения судебного акта, о взыскании судебной неустойки и убытков с ФИО1, 

ФИО2 и ФИО5, и по заявлению ФИО1  

о прекращении исполнительного производства в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Трест Ямалстройгаздобыча» 

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Трест Ямалстройгаздобыча» (далее – ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча», должник) в Арбитражный суд Кировской области обратилась конкурсный управляющий ФИО4 с заявлениями, уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации:  

– о взыскании с ликвидатора должника ФИО1 судебной неустойки в сумме 3000 рублей за каждый день неисполнения определения суда от 10.07.2013;  

– об изменении способа исполнения определения от 10.07.2013 и взыскании с ФИО1 в конкурсную массу ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча» 170 919 206 рублей стоимости не переданных транспортных средств и механизмов;  

– о взыскании солидарно с ФИО1 и бывших конкурсных управляющих должника ФИО2 и ФИО5 79 538 297 рублей убытков.  

В свою очередь ФИО1 обратился в суд с заявлением, в котором просил: – признать утраченной возможность исполнения определений от 10.07.2013 и от 28.10.2014;  

– прекратить исполнительное производство № 71838/22/43001-ИП, возбужденное 22.11.2013 на основании исполнительного листа серии АС № 005667333, выданного судом 23.09.2013 в целях принудительного исполнения определения от 10.07.2013, в связи с невозможностью исполнения исполнительного документа;  

– прекратить исполнение определения от 28.10.2014. 

Суд объединил заявления в одно производство для совместного рассмотрения, привлек в качестве заинтересованного лица ФИО6 – финансового управляющего ФИО2, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО7 и финансового управляющего его имуществом ФИО8, ФИО9 – финансового управляющего имуществом ФИО5, ассоциацию «Сибирская гильдия антикризисных управляющих», общество с ограниченной ответственностью «Розничное и корпоративное страхование», Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии в лице Управления по Кировской области и Федеральную службу судебных приставов в лице Управления по Кировской области.  

Определением от 25.03.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 26.07.2024, суд первой инстанции прекратил исполнительное производство № 71838/22/43001-ИП, в удовлетворении остальной части требований ФИО1 и конкурсного управляющего ФИО4 отказал.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.  

По мнению заявителя жалобы, суды не приняли во внимание, что в рамках настоящего дела установлена невозможность исполнения определения от 10.07.2013. При таких обстоятельствах отказ в изменении способа исполнения судебного акта нарушает права должника. Конкурсный управляющий считает ошибочным вывод судов о  

возможности прекратить исполнительное производство, которое уже было прекращено судебным приставом-исполнителем.  

ФИО4 не согласна с выводами судов о пропуске срока исковой давности по требованию о возмещении убытков арбитражными управляющими ФИО2 и ФИО5 Срок исковой давности по требованию к ФИО2 следует исчислять с даты, не ранее окончания срока на предъявление исполнительного листа. Суды не приняли во внимание, что конкурсному управляющему было отказано в восстановлении срока предъявления исполнительного листа и выдаче его дубликата (определение от 02.08.2021). ФИО4 отмечает, что обособленный спор о признании незаконным бездействия ФИО2 и ФИО5 (определение от 08.02.2021) рассматривался более двух лет. По мнению конкурсного управляющего, срок исковой давности по этому эпизоду следовало исчислять с момента признания судом факта незаконности бездействия ФИО2 и ФИО5 и отказа суда в выдаче дубликата исполнительного листа.  

ФИО2 и ФИО1 в письменных отзывах на кассационную жалобу, а также ФИО1 и представитель ФИО2 в судебном заседании возразили относительно приведенных в жалобе доводов и просили оставить состоявшиеся по делу судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы.  

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, ознакомившись с отзывом на нее, а также заслушав представителей сторон, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.  

Как следует из материалов обособленного спора, Арбитражный суд Кировской области решением от 29.12.2012 признал ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча» несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО2  

Определением от 10.07.2013 суд возложил на ФИО1 обязанность передать конкурсному управляющему должника документы и имущество, указанное в резолютивной части судебного акта.  

В целях принудительного исполнения определения от 10.07.2013 суд выдал исполнительный лист серии АС № 005667333, на основании которого 22.11.2013 возбуждено исполнительное производство № 71838/22/43001-ИП.  

Определением от 28.10.2014 суд возложил на ФИО1 обязанность передать конкурсному управляющему ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча» транспортные средства, поименованные в резолютивной части судебного акта. Исполнительный лист на принудительное исполнение определения не выдавался.  

Определением от 09.06.2015 суд освободил ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча», утвердил конкурсным управляющим ФИО5; определением от 08.08.2017 освободил ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника;  

определением от 11.12.2017 утвердил конкурсным управляющим ФИО10; определением от 13.07.2018 освободил ФИО10 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча», утвердил конкурсным управляющим должника ФИО11; определением от 18.02.2020 освободил ФИО11 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего; определением от 11.06.2020 утвердил конкурсным управляющим должника ФИО4  

Определением от 08.02.2021 суд признал незаконным бездействие ФИО2 и ФИО5, допущенное ими в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча», выразившееся в непринятии своевременных мер по получению и предъявлению к исполнению исполнительного листа на принудительное исполнение определения от 28.10.2014.  

Определением от 02.08.2021 суд отказал конкурсному управляющему ФИО4 в восстановлении срока на предъявление к исполнению исполнительного листа на принудительное исполнение определения от 28.10.2014 и в выдаче исполнительного листа.  

В связи с неисполнением ФИО1 определений от 10.07.2013 и от 28.10.2014, а также установленным в судебном порядке фактом утраты возможности принудительного исполнения определения от 28.10.2014 по вине ФИО2 и ФИО5, конкурсный управляющий ФИО4 обратилась в суд с заявлениями о назначении ФИО1 судебной неустойки за неисполнение определения от 10.07.2013; изменении способа исполнения определения от 10.07.2013 путем взыскания с ФИО1 денежных средств; взыскания с ФИО1, ФИО2 и ФИО5 убытков в связи с утратой возможности пополнения конкурсной массы.  

Заявление об изменении способа исполнения определения от 10.07.2013 мотивировано тем, что истребованные указанным определением с ФИО1 механизмы и транспортные средства не полностью переданы в конкурсную массу ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча», местонахождение их неизвестно, стоимость невозвращенных 139 единиц техники составила 170 919 206 рублей.  

Заявление о взыскании убытков с бывших конкурсных управляющих мотивировано тем, что в результате их действий (бездействия) наступила невозможность исполнения определения от 28.10.2014, величину убытков конкурсный управляющий ФИО12 исчислила исходя из суммы, на которую уменьшилась конкурсная масса ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча» в связи с невозвращением 132 единиц техники стоимостью 79 538 297 рублей.  

ФИО1 в свою очередь просил признать утраченной возможность исполнения определений от 10.07.2013 и 28.10.2014, прекратить исполнение указанных судебных актов.  

Заявление мотивировано недобросовестным поведением ФИО2 в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, выразившегося в сокрытии информации при вынесении указанных судебных актов, что сделало их неисполнимыми; истечением срока для выдачи и предъявления конкурсным управляющим исполнительного документа для исполнения.  

Вступившие в силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации (часть 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса).  

При наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта, арбитражный суд, выдавший исполнительный лист, по заявлению взыскателя, должника или судебного пристава-исполнителя вправе отсрочить или рассрочить исполнение судебного акта, изменить способ и порядок его исполнения (часть 1 статьи 324  

Арбитражного процессуального кодекса, статья 37 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве).  

По смыслу указанных норм права изменением способа и порядка исполнения судебного акта является замена одного вида исполнения другим.  

Изменение способа исполнения судебного акта возможно только в пределах заявленных требований и в соответствии с фактами, установленными решением суда.  

Изменение способа и порядка исполнения судебного акта является исключительной мерой, применяемой судом лишь при наличии (доказанности) обстоятельств, затрудняющих исполнение вступившего в законную силу решения.  

В каждом случае при рассмотрении заявления об изменении способа и порядка исполнения судебного акта суд устанавливает конкретные обстоятельства, связанные с его исполнением, которые должны подтверждаться соответствующими доказательствами.  

В определении от 18.12.2003 № 467-О Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что Арбитражный процессуальный кодекс и Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» не содержат перечня оснований для изменения способа и порядка исполнения судебного акта, поэтому арбитражный суд в каждом конкретном случае должен определять, есть ли действительная необходимость в изменении способа и порядка исполнения судебного акта, с учетом всех обстоятельств дела, а также прав и законных интересов сторон исполнительного производства.  

В рассмотренном случае суды исходили из того, что определением от 10.07.2013 суд обязал ФИО1 передать документацию ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча» конкурсному управляющему (применительно к пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве).  

Вопрос о виндикации спорного имущества у ответчика не ставился, факт выбытия спорного имущества из владения и его приобретения в собственность ФИО1 не устанавливался, указанное имущество должника у ФИО1 не виндицировалось. Суд не истребовал у ФИО1 приобретенное им у должника имущество, а лишь понуждал ФИО1 исполнить действия, направленные на обеспечение поступления такого имущества в конкурсную массу ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча», его принятие конкурсным управляющим. Истребование документов и ценностей у бывшего руководителя должника и вынесение об этом соответствующего определения носит процессуальный характер, поэтому процессуальное обязательство ФИО1 не может быть изменено на материальное взыскание с указанного лица в пользу должника денежных средств.  

На основании изложенного суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для изменения способа и порядка исполнения судебного акта.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции признал несостоятельными, поскольку изменение способа и порядка исполнения судебного акта возможно только в пределах заявленных требований и в соответствии с фактами, установленными судебным актом.  

При обращении с настоящим заявлением конкурсный управляющий просил изменить способ исполнения судебного акта путем взыскания с ответчика денежных средств.  

Однако суды предложенный ФИО4 порядок отклонили в связи с его несоответствием смыслу статьи 324 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Самостоятельное же определение способа изменения судебного акта в компетенцию судов не входит.  

В рассмотренном случае защита конкурсным управляющим интересов должника и его кредиторов может быть реализована путем предъявления ответчику требования о взыскании убытков, с соблюдением требований о сроках исковой давности по обращениям  

с такими заявлениями и присущего им порядка рассмотрения, в том числе, в части определения предмета доказывания.  

Исчерпывающий перечень оснований для прекращения исполнительного производства содержится в статье 43 Закона об исполнительном производстве.  

Согласно пункту 2 части 1 статьи 43 Закона об исполнительном производстве исполнительное производство прекращается судом в случае утраты возможности исполнения исполнительного документа, обязывающего должника совершить определенные действия (воздержаться от совершения определенных действий).  

В абзаце втором пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что конкурсный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения в натуре обязанности по передаче документации применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

По смыслу положений части 1 статьи 174, части 2 статьи 318 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебный акт о понуждении исполнения обязательства в натуре должен быть исполнимым и обеспечивать реальную защиту нарушенного права.  

С учетом положений пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) кредитор не вправе требовать по суду от должника исполнения обязательства в натуре, если осуществление такого исполнения объективно невозможно.  

Таким образом, при предъявлении требования об исполнении обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным, в том числе исследует вопрос фактического нахождения всех истребуемых документов и материальных ценностей у лица, к которому предъявлено требование об их передаче.  

В рассмотренном случае определениями от 10.07.2013 и от 28.10.2014 суд обязал ликвидатора ФИО1 передать конкурсному управляющему документацию и имущество ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча».  

Судебные инстанции приняли во внимание пояснения ФИО1, согласно которым он являлся ликвидатором ЗАО «Трест Ямалгазстройдобыча» с августа 2012 по ноябрь 2013 года; в период с декабря 2012 года по июнь 2013 года передал всю имевшуюся у него документацию общества конкурсному управляющему ФИО2, о чем имеется акт приема-передачи; инвентаризация имущества должника, находившегося на его территории, не производилась. ФИО1 указал, что местонахождение имущества, перечисленного в резолютивной части определения от 10.07.2013, ему не известно и предыдущим ликвидатором ФИО13 оно не передавалось. Из материалов исполнительного производства усматривается, что ФИО1 в период с 11.06.2015 по 02.08.2023 неоднократно устанавливались сроки исполнения требований исполнительного документа; исполнительное производство оканчивалось судебным приставом-исполнителем, в том числе, на основании пункта 2 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве (постановление от 10.12.2019), однако впоследствии возобновлялось (постановление старшего судебного пристава МОСП по ИОСП УФССП России по Кировской области от 08.12.2020). Суды приняли во внимание, что постановлением следователя СУ УМВД России по городу Кирову от 09.11.2015 (КУСП от  

30.10.2015 № 61203) конкурсному управляющему ФИО5 отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного в частях 1 и 3 статьи 195 Уголовного кодекса Российской Федерации; при этом установлено, что ФИО1 не передавались иные документация и имущество ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча» помимо тех, что были переданы им конкурсному управляющему; умысел на уклонение или отказ от передачи таких документов и имущества конкурсному управляющему в действиях ФИО1 не установлен. В ходе проведения следственных мероприятий ФИО1 пояснял, что осуществлял поиск имущества, сведений о находящемся в Ямало-Ненецком автономном округе имуществе у него не имелось.  

Проанализировав изложенные обстоятельства, суды сделали вывод о неэффетивности исполнительного производства, отсутствии перспектив каких-либо положительных результатов от его продолжения.  

Кроме того судебные инстанции исходили из того, что в ходе обыска в помещении ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча» в городе Кирове, состоявшегося 25.04.2013 и 08.10.2013 в рамках уголовного дела № 80963/13, изъята документация должника, компьютерная техника с содержащейся на ней информацией в электронном виде. Компьютерная техника согласно приговору Первомайского районного суда город Кирова от 14.11.2016 по делу  

 № 1-4/2016 (80936) считается возвращенной представителю ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча», документация, поименованная в приговоре, подлежит выдаче. Факт выдачи представителю должника ФИО14 02.04.2018 документации (сведения 1С Бухгалтерия по кассовой книге должника за период с 13.06.2012) подтвержден судом общей юрисдикции по запросу суда первой инстанции в рамках настоящего дела. Документация должника также изымалась в рамках расследования уголовного дела  

 № 16102, что следует из постановления от 05.09.2018 (КУСП-4 от 30.08.2018 № 47686) об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО15 по признакам преступления, предусмотренного в части 1 статьи 195 Уголовного кодекса Российской Федерации. В письме от 09.12.2022 УМВД России по городу Кирову сообщило конкурсному управляющему о возможности получения изъятой документации. Наличие в распоряжении правоохранительных органов документации ЗАО «Ямалстройгаздобыча» также следует из материалов доследственных проверок (КУСП). При таких условиях при изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения ответчиком обязанности по ее передаче арбитражному управляющему.  

Суды приняли во внимание, что часть техники ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча», поименованной в справке Государственной инспекции по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники Кировской области и истребованной определениями от 10.07.2013 и 28.10.2014, реализована либо выставлялась на торги в ходе процедуры банкротства должника согласно сведениям, размещенным конкурсным управляющим в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (сообщения от 28.03.2017 от № 1691092, от 24.12.2015 № 871595, от 13.09.2016 № 1293973, от 06.10.2015 № 766966, от 30.10.2015 № 792412, от 17.08.2015 № 711064), также реализованы истребованные у ФИО1 объекты недвижимого имущества (сообщения от 19.08.2013 № 166091, от 28.11.2013 № 193885, от 27.01.2014 № 210472, от 27.01.2014 № 210078, от 28.11.2014 № 440745). В рамках настоящего дела о банкротстве установлено, что часть техники должника, в том числе, истребованной определением от 28.10.2014, находится в разобранном состоянии на территории общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Коми», и на площадке ВЗиС в районе КС «Байдарацкая» ПАО «Газпром», ООО «Газпром Инвест» «Надым», на площадке Южно-Хыльчуюского  

месторождения, а также на территории Колвинского месторождения АО «ННК- Печоранефть». Возможность ее идентификации затруднена либо невозможна в связи с тем, что фактически техника представляет собой металлолом.  

В целях устранения сложившейся правовой неопределенности в отношениях сторон, которая не может быть преодолена последующими судебными актами, в том числе принятыми по правилам статей 311, 324 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и поскольку в настоящем случае установлено наличие доказательств возникновения на стадии исполнительного производства объективных и неустранимых обстоятельств, делающих невозможным дальнейшее принудительное исполнение требований исполнительного документа, суд первой инстанции, с позицией которого согласился апелляционный суд, обоснованно признал определение от 10.07.2013 не подлежащим исполнению применительно к пункту 2 части 1 статьи 43 Закона об исполнительном производстве (утрата возможности исполнения исполнительного документа, обязывающего ответчика совершить определенные действия).  

Суды установили, что все достаточные и разумные мероприятия судебным приставом проведены, обратного не доказано. ФИО1 осуществлению исполнительного производства не препятствовал. Какие-либо разумные основания полагать, что у ФИО1 имеется иное имущество либо документация должника, в отношении которых не исчерпаны возможности понуждения удерживающего лица передать их в конкурсную массу ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча», у судов отсутствовали. В связи с установленной невозможностью исполнения судебного акта судебные инстанции верно констатировали, что продолжение мер принудительного исполнения нарушает права и законные интересы ФИО1 Само по себе наличие неисполнимого по существу судебного акта противоречит правопорядку. Как справедливо указали судебные инстанции, отсутствие у ответчика необходимой документации не освобождает его от иных негативных последствий за ее непредоставление, в частности, в виде привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по правилам главы III.2 Закона о банкротстве или возмещения убытков (пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), если истребуемая документация была утеряна в результате противоправных действий (бездействия) лица, не обеспечившего ее сохранность. На момент рассмотрения настоящего спора в отношении контролирующих ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча» лиц и ФИО1 было подано такое заявление.  

Вопреки доводам конкурсного управляющего окончание исполнительного производства производится только судебным приставом-исполнителем и не препятствует новому возбуждению исполнительного производства, прекращение же исполнительного производства влечет его завершение с невозможностью дальнейшего возобновления в будущем и может осуществляться как судебным приставом-исполнителем, так и судом. В рассмотренном случае исполнительное производство № 71838/22/43001-ИП не прекращено, а окончено постановлением ведущего судебного пристава-исполнителя Отдела судебных приставов по Первомайскому району города Кирова от 21.11.2023 в связи с невозможностью исполнения. При таких обстоятельствах суды не допустили нарушений, прекратив исполнительное производство № 71838/22/43001-ИП.  

В отношении доводов конкурсного управляющего об обязанности бывших конкурсных управляющих ФИО2 и ФИО5, а также ФИО1 возместить конкурсной массе ЗАО «Трест Ямалстройгаздобыча» убытки, вызванные невозможностью исполнения определения от 28.10.2014, суд округа пришел к следующим выводам.  

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) арбитражный  

управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, то есть задачей арбитражного управляющего является обеспечение правовыми средствами справедливого баланса интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, достижение целей процедуры банкротства.  

В силу пункта 4 статьи 20.4 названного Федерального закона арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.  

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.  

Ответственность арбитражного управляющего за причинение убытков носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Для взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения: истец должен доказать наступление вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда.  

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.  

Отказав в удовлетворении заявленного требования, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, о применении которого заявили ФИО1, арбитражные управляющие ФИО2 и ФИО5, а также ассоциация «Сибирская гильдия арбитражных управляющих».  

К требованиям о взыскании убытков применяется общий трехлетний срок исковой давности (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), который по общему правилу начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (потерпевшего). Следовательно, исковая давность не может течь до появления у потерпевшего права на иск, которое не возникает ранее момента, когда истец должен был узнать о нарушении ответчиком защищаемого этим иском права.  

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического  

лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.  

В абзаце 2 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.  

Таким образом срок исковой давности по требованию о взыскании убытков с ФИО2 и ФИО5 подлежит исчислению с момента, когда юридическое лицо в лице нового руководителя, не аффилированного по отношению к ответчикам, получило реальную возможность узнать о нарушении с их стороны.  

Определение суда от 28.10.2014 вступило в законную силу 12.01.2015; конкурсный управляющий с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение определения от 28.10.2014 в суд не обращался, исполнительный лист не выдавался.  

Определением от 08.02.2021 по делу № А28-3058/2011-8 признано незаконным бездействие ФИО5 и ФИО2, выразившееся в непринятии своевременных мер по получению и предъявлению к исполнению исполнительного листа на принудительное исполнение определения Арбитражного суда Кировской области от 28.10.2014. В ходе рассмотрения названного спора было установлено, что ФИО5 и ФИО2 относятся к единой группе управления процедурой банкротства должника, осуществлявшейся в период с 29.11.2012 до утверждения независимого управляющего - ФИО10 определением от 11.12.2017.  

Полномочия, которыми наделен управляющий Законом о банкротстве, требуют от него оперативного ознакомления с имеющейся информацией в отношении должника, необходимой для проведения мероприятий конкурсного производства, а при ее отсутствии или недостаточности ему предоставлено право без промедления ее запрашивать, в том числе требовать предоставления в его распоряжение в судебном порядке.  

При исчислении срока исковой давности необходимо учитывать и разумную продолжительность периода для получения конкурсным управляющим информации.  

Принимая во внимание необходимое время для анализа конкурсным управляющим ФИО10 имеющейся документации должника, учитывая дату вынесения определения суда от 28.10.2014 и вступления его в законную силу (12.01.2015), дату подачу настоящего заявления (21.02.2022), суд правомерно пришли к выводу о пропуске срока исковой давности для подачи заявления конкурсного управляющего.  

Начало течения срока исковой давности связано не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность узнать о нарушении права.  

Вопреки позиции конкурсного управляющего признание судом действий арбитражного управляющего незаконными не является обязательным условием для взыскания с управляющего убытков. Определением от 08.02.2021 лишь констатирован факт бездействия арбитражных управляющих.  

Обособленный спор, возникший в связи с подачей жалобы на бездействие, выразившееся в непринятии своевременных мер по получению и предъявлению к  

исполнению исполнительного листа на принудительное исполнение определения Арбитражного суда Кировской области от 28.10.2014 рассматривался судом первой инстанции 2 года. Следовательно, уже в 2019 году действовавшему на тот момент конкурсному управляющему должника было известно об обстоятельствах, являющихся в настоящем обособленном споре основанием для взыскания убытков, обратного из материалов дела не следует.  

Располагая информацией о подобном бездействии, конкурсный управляющий, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, должен был незамедлительно с момента выявления рассматриваемых в настоящем случае обстоятельств предпринять все возможные меры для обращения в суд с соответствующим заявлением.  

ФИО1 также заявлено о пропуске срока исковой давности по заявлению по отношению к нему о взыскании убытков.  

Судебный акт об истребовании имущества от 28.10.2014 вступил в силу 12.01.2015. Трехлетний срок на его принудительное исполнение истек в январе 2018 года. Соответственно, с указанного момента следует исчислять срок на предъявление требований об убытках, учитывая неисполнение судебного акта ФИО1 и утрату возможности принудительного исполнения, который истек в январе 2021 года.  

Истечение срока исковой давности верно расценено судами в качестве самостоятельного основания для отказа в удовлетворении заявления уполномоченного органа (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).  

При таких обстоятельствах суды на законных основаниях отказали конкурсному управляющему ФИО4 в удовлетворении ее заявления о взыскании убытков с ФИО1, арбитражных управляющих ФИО2 и ФИО5  

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы не содержат ссылок на обстоятельства, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и влияли бы на обоснованность и законность обжалуемых судебных актов.  

Аргументы конкурсного управляющего не опровергают выводов судов и свидетельствуют о несогласии ФИО4 с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств, что не является основанием для отмены судебных актов в порядке кассационного производства.  

Несогласие заявителя жалобы с выводами судебных инстанций, иное толкование им норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствует о наличии в обжалованных судебных актах существенных нарушений норм материального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибки.  

Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.  

Нарушения либо неправильного применения норм процессуального права, в том числе предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа не установил.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа  

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Кировской области от 25.03.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 26.07.2024 по делу № А28-3058/2011 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Трест Ямалстройгаздобыча» ФИО4 – без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий С.В. Ионычева  

Судьи Л.В. Кузнецова 

В.А. Ногтева