189/2023-33874(4) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 18АП-4971/2023, 18АП-4973/2023, 18АП-5096/2023

Дело № А47-10449/2020

22 мая 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 22 мая 2023 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Румянцева А.А., судей Матвеевой С.В., Кожевниковой А.Г., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  индивидуального предпринимателя ФИО2,  финансового управляющего ФИО3 – ФИО4, ФИО3 на определение  Арбитражного суда Оренбургской области от 09.03.2023 по делу № А4710449/2020 о частичном удовлетворении заявления о признании сделок  недействительными и применении последствий недействительности сделок.  

В судебное заседание явились представители: 

финансового управляющего ФИО3 –  ФИО4 - ФИО5 (паспорт; доверенность от  28.11.2022 сроком на 1 год);  

ФИО3 - ФИО6. (паспорт; доверенность  от 19.10.2021 сроком на 3 года).  

Индивидуальный предприниматель ФИО2  10.08.2020 обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о  признании ФИО3 (далее – должник)  несостоятельной (банкротом).  

Определением суда от 16.11.2020 (резолютивная часть определения  от 10.11.2020) заявление ИП ФИО2 признано обоснованным и в  отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов;  финансовым управляющим для участия в данной процедуре банкротства  должника утвержден арбитражный управляющий ФИО4,  член Ассоциация «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных  управляющих.  

Сообщение о введении процедуры реструктуризации долгов  опубликовано в газете «Коммерсант» от 05.12.2020 № 224 (6945).  

Решением суда от 06.10.2021 (резолютивная часть решения от 30.09.2021)  должник признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена  процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом  должника утвержден арбитражный управляющий ФИО4  

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации  имущества опубликовано в газете «Комммерсантъ» от 09.10.2021 № 84(7146).  

21.11.2022 ФИО3 обратилась в суд с заявлением (с учетом  принятых судом уточнений), в котором просит:  

1. Признать недействительным договор хранения от 13.09.2022,  заключенный должником ФИО3 в лице финансового управляющего  ФИО4 с кредитором ИП ФИО2 (далее также – ответчик) в  отношении земельного участка с кадастровым номером 56:44:0201005:815,  принадлежащим на праве собственности должнику и включенным в  конкурсную массу должника, на основании пункта 1 статьи 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

2. Признать недействительным акт приема-передачи имущества от  13.09.2022, который является неотъемлемой частью договора хранения от  13.09.2022.  

3. Признать недействительным дополнительное соглашение от  20.12.2022, которое является неотъемлемой частью договора хранения от  13.09.2022 (л.д. 94-95).  

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 09.03.2023  заявленные требования удовлетворены частично, признаны недействительными  договор хранения от 13.09.2022, дополнительное соглашение от 20.12.2022,  заключенные между финансовым управляющим ФИО4 и ИП  ФИО2 В удовлетворении остальной части требований отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый  управляющий должника, должник и ИП ФИО2 (далее также – податели  жалоб) обратились с апелляционными жалобами.  

ИП ФИО2 в обоснование своей жалобы указал, что являясь  залоговым кредитором вправе определять условия обеспечения сохранности  залогового имущества, при этом Закон о банкротстве не содержит запрета на  привлечение в качестве хранителя самого кредитора, чье требование  обеспечено залогом имущества должника. Договор хранения от 13.09.2022  является безвозмездным. Сохранность имущества обеспечивается силами и  средствами хранителя. Следовательно, данный договор не нарушает  экономические интересы должника ФИО3 Кроме того, просит учить  тот факт, что объект недвижимости, являющийся предметом залога, содержится  должником ненадлежащим образом в течение длительного периода, рыночная  стоимость имущества снижается, что напрямую затрагивает права кредиторов,  которые вправе получить удовлетворение за счет денежных средств,  оставшихся после удовлетворения требований залогового кредитора.  Фактически должником ФИО3 организован нелегальный приют для  животных. Содержание значительного числа животных на земельном участке и  ОНС не только ухудшает состояние имущества, но и в принципе снижает  

вероятность того, что это имущество будет продано в рамках процедуры. По  данному факту он обращался в правоохранительные органы. Обращение  зарегистрировано в Книге учета сообщений о преступлениях. Однако, в  определении от 07.02.2023 по настоящему делу о признании недействительным  отказа финансового управляющего от договора энергоснабжения в отношении  предмета залога, суд фактически незаконно возложил на кредиторов должника  обязанность нести расходы по содержанию нежилого объекта, а именно  нелегального приюта для животных, прировняв его к жилому помещению. В  обжалуемом определении от 09.03.2023 суд первой инстанции также указывает  на то, что оценка неправомерным действиям должника получила надлежащую  оценку в определениях суда от 22.11.2021 и от 10.10.2022.  

Финансовый управляющий должника в обоснование своей жалобы  указал, что спорный земельный участок находится в залоге у кредитора ИП  ФИО2 и для принятия мер по его сохранности, финансовый  управляющий обратился к залоговому кредитору с запросом о предоставлении  кандидатур лиц для последующего заключения с ними договора хранения в  отношении имущества должника. В ответ на обращение финансового  управляющего кредитор ИП ФИО2 сообщил о готовности принять на  хранение имущество должника, поскольку кредитор имеет самостоятельный  интерес в обеспечении сохранности залогового имущества. В связи с этим  13.09.2022 и был заключен спорный договор, который является  безвозмездным. Не согласен с примененным судом положением статьи 173  Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в силу в силу  положений Закона о банкротстве кредитор, чье требование обеспечено залогом  имущества должника, вправе определить условия обеспечения сохранности  предмета залога, как представив кандидатуру хранителя, так и обеспечивать  сохранность имущества самостоятельно. Также считает, что ссылка суда на  иное гражданское дело необоснованная, поскольку различные обстоятельства  дел. Необходимость заключения спорного договора вызвана ухудшением  залогового имущества. Фактически должником ФИО3 организован  нелегальный приют для животных. Также указал, что при наличии  предоставленного Законом о банкротстве права финансового управляющего на  получении информации об имуществе должника (его осмотра), вступившего в  законную силу судебного акта об обязании должника предоставить доступ  финансовому управляющему для осмотра залогового имущества, ФИО3 не оставляет попыток уклониться от предоставления информации об  имуществе, доступа к имуществу для его осмотра.  

Должник в совей апелляционной жалобе просит изменить определение  суда в части отказа в удовлетворении требований, ссылаясь на то, что акта  приема-передачи имущества был заключен во исполнение договора хранения  от 13.09.2022, признанного недействительным судом первой инстанции,  следовательно, акт является приложением к договору хранения и его  неотъемлемой частью, и должен быть признан недействительным. Не согласна  с выводами суда о возложении расходов по оплате государственной пошлины  только на ответчика.  

Судом на основании ч. 2 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не приняты новые доказательства, приложенные к  апелляционной жалобе ответчика, поскольку часть документов имеются в  материалах настоящего дела по обособленному спору о признании  недействительным отказа финансового управляющего от договора  энергоснабжения в отношении предмета залога (определение суда от  07.02.2023); приложенные к апелляционной жалобе финансового  управляющего, согласно перечню, поскольку данные документы имеются в  материалах настоящего дела по обособленному спору об обязании должника  обеспечить финансовому управляющему доступ на территорию земельного  участка площадью (определение суда от 10.10.2022); кроме того, часть  документов, датированы после о рассмотрения спора по существу.  

Ходатайство представителя ФИО3 об оставлении  апелляционных жалоб ИП ФИО2 и финансового управляющего  должника ФИО4 без рассмотрения, в связи с неуплатой  государственной пошлины и ходатайством о предоставлении отсрочки ее  уплаты, оставлено без рассмотрения, поскольку на основании ст.ст. 102, 110  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст.ст. 333.21,  333.41 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с предоставлением  подателю жалобы отсрочки в уплате государственной пошлины при подаче  апелляционной жалобы с него подлежит взысканию в доход федерального  бюджета государственная пошлина в размере 3 000 руб. до окончания  рассмотрения апелляционной жалобы.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а  также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».  

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в  отсутствие представителей неявившихся лиц.  

В судебном заседании представители апеллянтов с определением суда не  согласились, считают его незаконным и необоснованным. Просят определение  отменить, апелляционные жалобы удовлетворить. Поддерживают доводы своих  апелляционных жалоб в полном объеме.  

 Законность и обоснованность судебного акта проверена судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой  инстанции, 13.09.2022 между финансовым управляющим ФИО4  (поклажедатель) и ИП ФИО2 (хранитель) заключен договор  хранения (л.д. 12), по условиям которого поклажедатель передал, а хранитель  принял на ответственное хранение земельный участок с кадастровым номером  56:44:0201005:815, площадью 992 кв. м, категория земель: земли населенных  

пунктов, разрешенное использование: участки, предназначенные для  размещения домов индивидуальной жилой застройки, с находящемся на нем  объектом незавершенного строительства с кадастровым номером  56:44:0201005:2098.  

Указанное имущество находится в залоге у конкурсного кредитора- ИП  ФИО2 (хранителя по оспариваемому договору).  

Указанный договор имеет безвозмездный и бессрочный характер,  продолжая действовать до заявления одной из сторон о прекращении срока  действия договора (п.п. 4.1, 5.1, 5.2. договора).  

13.09.2022 стороны подписали акт приема-передачи имущества (л.д. 13). 

20.12.2022 между сторонами заключено дополнительное соглашение к  договору, в соответствии с которым, в п. 6.2. договора стороны закрепили  положение о том, что хранитель не отвечает перед поклажедателем за  неисполнение обязательства по хранению третьими лицами, которым  хранителем было передано на хранение имущество по поручению  поклажедателя (л.д. 71).  

Ссылаясь на то, что спорный договор является неправомерным,  противоречит п. 4 ст. 138 Закона о банкротстве, является недействительной  сделкой, ФИО3 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым  заявлением.  

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела  и проверив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу  об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из  того, что спорный договор заключен в отсутствии согласия на это  арбитражного суда, что является достаточным основанием для признания его  недействительным.  

Согласно ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности  (банкротстве).  

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами  I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного  Закона.  

В силу ч. 1 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за  защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в  порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской  Федерации.  

Целью такого обращения является восстановление нарушенных или  оспариваемых прав и законных интересов этого лица.  

Согласно разъяснений, изложенных в п. 38 постановлении Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 "О некоторых  вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о  несостоятельности (банкротстве) граждан" всем имуществом должника,  признанного банкротом (за исключением имущества, не входящего в  конкурсную массу), распоряжается финансовый управляющий (пункты 5, 6 и 7  статьи 213.25 Закона о банкротстве).  

Согласно п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве, с даты признания  гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего  конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только  финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться  гражданином лично.  

Исходя из абз. 2 п. 8 ст. 213.9 Закона о банкротстве, финансовый  управляющий обязан: принимать меры по выявлению имущества гражданина и  обеспечению сохранности этого имущества.  

В соответствии с абз. 1 п. 6 ст. 213.9 Закона о банкротстве, финансовый  управляющий вправе привлекать за счет имущества должника других лиц в  целях обеспечения осуществления своих полномочий только на основании  определения арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве  гражданина.  

Арбитражный суд выносит определение о привлечении других лиц и об  установлении размера оплаты их услуг по ходатайству финансового  управляющего при условии, что финансовым управляющим доказаны  обоснованность их привлечения и обоснованность размера оплаты их услуг, а  также при согласии гражданина (абз. 2 п. 6 ст. 213.9 Закона N 127-ФЗ).  

На основании абз. 5 п. 6 ст. 213.9 Закона о банкротстве при согласии  конкурсного кредитора, конкурсных кредиторов и (или) уполномоченного  органа на оплату за их счет услуг лиц, привлеченных финансовым  управляющим, рассмотрение указанного вопроса арбитражным судом не  требуется. Финансовый управляющий не вправе давать такое согласие от  своего имени.  

Из материалов дела следует, что 12.09.2022 финансовый управляющий  проинформировал залогового кредитора о необходимости принять меры по  обеспечению сохранности предмета залога, в связи с отказом должника по  допуску финансового управляющего к залоговому имуществу (л.д. 67).  

Ответным письмом от 13.09.2022 залоговый кредитор выразил согласие  на принятие залогового имущества под свое ответственное хранение (л.д. 68).  

Ссылаясь на вышеуказанные правовые нормы, финансовый  управляющий и залоговый кредитор полагали, что установление режима  сохранности залогового имущества относится к исключительной компетенции  залогового кредитора и финансового управляющего, заключили спорный  договор хранения от 13.09.2022, который носит безвозмездный характер,  следовательно, согласия суда на привлечение хранителя не требуется.  

Отклоняя данные доводы, суд первой инстанции исходил из следующего.  

В соответствии с абз. 11 п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый  управляющий вправе привлекать других лиц в целях обеспечения  осуществления своих полномочий только на основании определения  арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина, на  договорной основе в порядке, установленном настоящей главой.  

Имеющиеся исключения установлены лишь при согласии конкурсного  кредитора, конкурсных кредиторов и (или) уполномоченного органа на оплату  за их счет услуг третьих лиц, привлеченных финансовым управляющим.  

Поскольку, в данном случае такого согласия не получено, финансовый  управляющий заключил спорный договор без предварительного получения  одобрения суда, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что сделка  совершена в нарушение абз. 11 п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве.  

Совершая сделки в рамках дела о банкротстве, финансовый управляющий  действует от своего имени в интересах конкурсной массы должника.  Положения Гражданского кодекса Российской Федерации о представительстве,  в частности, п. 1 ст. 183 Гражданского кодекса Российской Федерации,  согласно которой при отсутствии полномочий действовать от имени другого  лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от  имени и в интересах совершившего ее лица, на финансового управляющего не  распространяются.  

Таким образом, к сделке, совершенной финансовым управляющим в  нарушение положений абз. 11 п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве, следует  относиться как к сделке, совершенной без согласия государственного органа,  необходимость получения которого предусмотрена законом.  

В силу положений п. 1 ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации, такая сделка является оспоримой, если из закона не следует, что  она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного  давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана  недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.  Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие  которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные  последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее  недействительность.  

Законом о банкротстве не установлено, что сделка, совершенная в  нарушение приведенной выше нормы, является ничтожной (в отличие,  например, от сделок, совершенных должником в процедуре реализации  имущества без согласия финансового управляющего – абз. 3 п. 5 ст. 213.25  Закона о банкротстве). Не устанавливает Закон о банкротстве и иных,  специальных последствий отсутствия необходимого согласия суда на  совершение сделки.  

Таким образом, заключенные сторонами договор хранения от 13.09.2022  и дополнительное соглашение от 20.12.2022 является оспоримой сделкой,  которая может быть признана недействительной только в силу признания ее  таковой судом (п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

На основании п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации  

сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в  силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от  такового признания (ничтожная сделка).  

Следовательно, ничтожная сделка является таковой вне зависимости от  признания судом этой сделки ничтожной.  

Согласно абз. 2 п. 71 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации" оспоримая сделка может быть признана недействительной, если  она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего  сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац  второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).  

При этом, не требуется доказывания наступления указанных последствий  в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в ст. 173.1, п. 1 ст. 174  ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица  заключается соответственно в отсутствие согласия, предусмотренного законом,  или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего  от имени юридического лица без доверенности.  

 На основании изложенного, суд пришел к выводу, что об отсутствии  согласия суда на заключение договора хранения, ответчикам, являющимся  участниками дела о банкротстве, не могло быть неизвестным. Безвозмездность  договора и, как следствие, отсутствие наступления каких-либо негативных  материально-правовых последствий для конкурсной массы и самого должника,  принципиального и определяющего значения в рассматриваемом случае не  имеют.  

Таким образом, заключение договора хранения в отсутствие согласия на  это арбитражного суда является достаточным основанием для признания его  недействительным.  

В силу признания договора хранения недействительным,  недействительным является и дополнительное соглашение к нему от  20.12.2022.  

При этом, доводы апелляционных жалоб финансового управляющего  должника и ответчика о том, что залоговый кредитор вправе определять  условия обеспечения сохранности залогового имущества, при этом Закон о  банкротстве не содержит запрета на привлечение в качестве хранителя  залогового кредитора, договор хранения от 13.09.2022 является безвозмездным,  сохранность имущества обеспечивается силами и средствами хранителя,  следовательно, данный договор не нарушает экономические интересы  должника ФИО3, не принимаются во внимание, поскольку спорный  договор признан судом недействительным по иным основаниям - заключение  договора хранения в отсутствие согласия на это арбитражного суда.  

Судом первой инстанции также отмечено, что ключевым для разрешения  настоящего спора вопросом является вопрос о том, какой эффект производит  договор, заключенный в деле о банкротстве гражданина финансовым  управляющим без получения необходимого согласия, считается ли такой  

договор заключенным, действительным, исполнимым, какую преследует цель и  на решение каких задач процедуры банкротства направлен.  

Как установлено в ходе судебного разбирательства, фактически,  оспариваемые действия предприняты финансовым управляющим и залоговым  кредитором в связи с действиями должника по отчуждению спорного  имущества, созданию препятствий, направленных на затруднение в проведении  мероприятий по формированию конкурсной массы, его осмотру, оценке и  реализации и направлены на его (должника) понуждение к освобождению  спорного имущества.  

Доводами финансового управляющего и залогового кредитора о  неправомерности действий должника, дана оценка в определениях суда от  22.11.2021 и от 10.10.2022 по настоящему делу, спорное имущество возвращено  в конкурсную массу, а на должника возложена обязанность по предоставлению  финансовому управляющему доступа на спорный участок, финансовому  управляющему выдан исполнительный лист.  

Фактическое исполнение определений должно осуществляться в  соответствии с требованиями законодательства об исполнительном  производстве.  

Целевая направленность договора хранения заключается в  необходимости принятия мер по обеспечению сохранности имущества  должника, предотвращения умаления его потребительских свойств и рыночной  стоимости. Однако, в материалах спора отсутствуют доказательства наличия  таковых угроз. Сам по себе факт неправомерного удержания должником  спорного имущества об этом свидетельствовать не может.  

Фактическое проживание должника на спорном земельном участке, в  объекте незавершенного строительства и в установленной на земельном  участке вагончике - бытовке было известно всем лицам и ранее, что получило  свою оценку при вынесении определений от 22.11.2021 и от 10.10.2022 по  настоящему делу.  

Вместе с тем, наличие указанных судебных актов не предоставляет право  залоговому кредитору проникать на земельный участок, тем более, что  фактически спорное имущество хранителю-залоговому кредитору не передано,  а продолжает находиться в фактическом владении должника.  

Судом также отмечено, что содержание должником самовольного приюта  для безнадзорных животных является основанием для инициирования  необходимого обращения в соответствующие компетентные органы (полиции,  ветеринарного надзора и т.п.), но никак не для принятия самостоятельных  действий по его ликвидации.  

Каких-либо доказательств совершения должником конкретных действий  по уничтожению, повреждению имущества в материалы спора не  предоставлено.  

Более того, судом установлено, что залоговым кредитором, при  попытке самостоятельного проникновения на земельный участок был  произведен частичный демонтаж его ограждения, что, фактически  привело либо потенциально может привести к умалению  

потребительских свойств и рыночной стоимости имущества должника.  

В виду изложенного, суд пришел к выводу, что заключение спорного  договора хранения преследовало не предусмотренную законом цель - обеспечение сохранности имущества, предотвращения умаления  потребительских свойств и рыночной стоимости имущества должника, а было  направлено на предоставление залоговому кредитору возможности  осуществить установление фактического контроля за спорным имуществом.  

Указанные действия сторон спорного договора не привели к какому-либо  положительному эффекту для цели ведения дела о банкротстве, а напротив,  лишь затягивают проведение процедуры в связи с необходимостью  рассмотрения новых обособленных споров, а также необходимостью участия  финансового управляющего и залогового кредитора в разбирательствах,  проводимых органами внутренних дел, прокуратурой и т.п.  

Отказ должника от добросовестного сотрудничества с финансовым  управляющим может являться как основанием для заявления управляющим  соответствующих требований о принятии мер для принудительного исполнения  судебного акта в рамках исполнительного производства, а в будущем,  рассмотрения вопроса о не применении к должнику правила об освобождении  от исполнения обязательств (п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).  

Ссылки апеллянтов на то, что объект недвижимости, являющийся  предметом залога, содержится должником ненадлежащим образом в течение  длительного периода, рыночная стоимость имущества снижается, фактически  должником ФИО3 организован нелегальный приют для животных,  не принимаются во внимание, поскольку не являются предметом спора. По тем  же основанием отклоняется довод финансового управляющего о  воспрепятствовании должником исполнения судебного акта по иному  обособленному спору.  

Также несостоятелен довод финансового управляющего о неправомерной  ссылки суда на судебную практику по иным делам, поскольку фактические  обстоятельства спора и объем доказательств оцениваются судами в каждом  конкретном деле в совокупности и взаимосвязи, что не исключает их различной  правовой оценки в зависимости от характера конкретного спора и  представленных доказательств.  

Отказывая в удовлетворении требований о признании недействительным  акта приема-передачи имущества от 13.09.2022 суд обоснованно указал, что по  своему правовому содержанию он не является какой-либо самостоятельной  сделкой, возлагающей на стороны либо на должника, какие-либо  дополнительные права и обязанности, в связи с чем, доводы апелляционной  жалобы должника о наличии оснований для признания акта недействительным,  несостоятельны.  

Доводы апелляционной жалобы должника о необоснованном возложении  расходов по оплате государственной пошлины только на ответчика ИП  ФИО2 также подлежат отклонению, поскольку судебные расходы  распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с  правилами, установленными ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации.  

Поскольку судебный акт принят в пользу истца, а финансовый  управляющий действует в интересах должника, оснований взыскания расходов  с последнего, не имеется.  

Принимая во внимание изложенное, оснований для отмены определения  и удовлетворения жалоб, исходя из доводов последних, не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.  

Судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины по  апелляционной жалобе, подлежат распределению между сторонами по  правилам, установленным ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 09.03.2023 по  делу № А47-10449/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы  индивидуального предпринимателя ФИО2,  финансового управляющего ФИО3 – ФИО4, ФИО3 - без удовлетворения.  

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета в счет возмещения  государственной пошлины по апелляционной жалобе 3 000 руб.  

Взыскать с ФИО3 в доход федерального  бюджета в счет возмещения государственной пошлины по апелляционным  жалобам 6 000 руб.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья А.А. Румянцев  

Судьи: С.В. Матвеева  

 А.Г. Кожевникова