СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-17840/2021-ГК

г. Пермь

22 февраля 2022 года

Дело № А71-8807/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 февраля 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Бородулиной М. В.,

судей                                 Гладких Д. Ю., Назаровой В. Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от истца, Государственного унитарного предприятия Удмуртской Республики «Аптеки Удмуртии» - ФИО2 по доверенности от 23.09.2021,

от ответчика, общества с ограниченной ответственностью «Зуфа» – ФИО3 по доверенности от 16.06.2021,

в отсутствие представителей третьих лиц,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

истца, Государственного унитарного предприятия Удмуртской Республики «Аптеки Удмуртии»,

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 26 ноября 2021 года 

по делу № А71-8807/2021

по иску Государственного унитарного предприятия Удмуртской Республики «Аптеки Удмуртии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Зуфа» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третье лицо: Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Удмуртской Республике (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

установил:

Государственное унитарное предприятие Удмуртской Республики «Аптеки Удмуртии» (далее – ГУП УР «Аптеки Удмуртии», истец) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковыми требованиями к обществу с ограниченной ответственностью «Зуфа» (далее – ООО «Зуфа», ответчик) о признании договора № 570/ПОСТ от 30.04.2020 недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде возврата полученного сторонами по сделке.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.11.2021 (резолютивная часть от 19.11.2021) в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит спорный судебный акт отменить, исковые требования удовлетворить.

Возражения апеллянта сводятся к утверждению о том, что выводы, изложенные судом в спорном решении, не соответствуют ни обстоятельствам спора, ни волеизъявлению истца при заключении спорного договора и дополнительного соглашения к нему.

Согласно тексту жалобы, одним из оснований заявленных истцом требований о признании сделки недействительной, являлась, в том числе, недействительность сделки по признакам ее ничтожности в силу того, что указанная сделка, в соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ нарушает требования закона и при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Так, после осуществления поставки товара ответчиком, истцу стало известно о том, что вместо согласованного сторонами к поставке товара бытового назначения, ему передан, запрещенный к обороту на территории Российской Федерации (контрафактный товар), что и явилось основанием для обращения в суд с иском о признании договора недействительным по признакам его ничтожности.

Оспаривая правильность вывода суда о том, что волеизъявление истца при подписании дополнительного соглашения к договору было направлено на сохранение договорных правоотношений с ответчиком, апеллянт указывает на отсутствие доказательств его уведомления ответчиком о невозможности регистрации термометров в качестве медицинских изделий, а также доказательств направления в адрес истца заключений, выданных Федеральным государственным учреждением «Всероссийский научно- исследовательский и испытательный институт медицинской техники» (далее – ФГУ «ВНИИИМТ») о том, что медицинские изделия «бесконтактный инфракрасный термометр для измерения температуры тела модель КY111» не рекомендованы к государственной регистрации на территории Российской Федерации, в том числе государственной регистрации серии (партии) медицинского изделия.

С учетом изложенного, апеллянт полагает вывод суда о том, что ответчик уведомил истца о невозможности регистрации термометров в качестве медицинских изделий, в связи с чем, стороны пришли к соглашению о внесении изменений в предмет договора, не соответствующим обстоятельствам дела.

Выводы, изложенные в решение арбитражного суда по делу № А71-12935/2020, по мнению апеллянта, не имеют преюдициального значения для обстоятельств настоящего спора.

В отзыве на жалобу ответчик опровергает доводы апеллянта, просит в удовлетворении жалобы отказать.

Истцом представлены возражения на отзыв ответчика.

В судебном заседании апелляционного суда представитель истца настаивал на доводах жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить, исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчика высказался против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 30.04.2020 между ГУП УР «Аптеки Удмуртии» (покупатель, истец) и ООО «Зуфа» (поставщик, ответчик) заключен договор №570/ПОСТ, предметом которого является поставка медицинского изделия: термометр электронный для измерения температуры тела пациента в импульсном режиме «Термометр бесконтактный hoco KY-111», разрешенного к продаже в соответствии с законодательством Российской Федерации в аптечных организациях (пункт 1.1). 

В соответствии с п. 3.1 договора цена договора определяется общей стоимостью товара из расчета цены единицы товара на количество фактически поставленного покупателю товара. 

Стороны договорились, цена договора не может превышать 24 500 000 руб., в т.ч. НДС. 

В случае возникновения ситуации, в результате которой возможно превышение указанного лимита, стороны обязуются заключить новый договор. 

Пунктом 4.1 договора стороны определили, что качество поставляемого товара должно соответствовать действующим требованиям фармакопейной статьи (а в случае ее отсутствия требованиям нормативной документации или нормативного документа), техническим регламентам, ГОСТам, СанПиНам, а также иным требованиям, указанным в согласованной сторонами спецификации. 

В случае если товар подлежит обязательной сертификации (декларированию), качество товара должно подтверждаться соответствующим сертификатом (декларацией) соответствия, надлежащим образом заверенную копию которого поставщик обязан представить покупателю. 

Товар, подлежащий государственной регистрации, должен быть зарегистрирован соответствующим уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, в установленном действующим законодательством РФ порядке. 

Поставка товара сопровождается предоставлением поставщиком следующих обязательных документов, подтверждающих качество товара: сертификат (декларация) соответствия, в случае если товар подлежит обязательной сертификации (обязательному декларированию соответствия) или их копии, заверенные надлежащим образом: - документ, подтверждающий государственную регистрацию товара на территории Российской Федерации, в случае если товар подлежит обязательной государственной регистрации на территории Российской Федерации или их копии, заверенные надлежащим образом; - протокол согласования цен поставки лекарственных препаратов, включенных в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.10.2010 № 865 "О государственного регулирования цен на лекарственные препараты, включенные в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов"); - документ, подтверждающий страну происхождения товара (при наличии). 

Согласно спецификации № 1, поставке подлежал термометр электронный для измерения температуры тела пациента в импульсном режиме «Термометр бесконтактный hoco KY-111» в количестве 5000 штук общей стоимостью 24 500 000 руб. 

25.06.2020 между сторонами заключено дополнительное соглашение № 1 к договору, согласно которому пункт 1.1 договора изложен в следующей редакции: Предметом настоящего договора является поставка товара: термометр электронный для измерения температуры тела пациента «Бесконтактный инфракрасный термометр для измерения температуры тела модель RY-111» (далее – товар), разрешенного к продаже в соответствии с законодательством РФ в аптечных организациях. Характеристики товара должны соответствовать требованиям действующего законодательства. 

Пункт 3.1 договора изложен в следующей редакции: Цена договора определяется общей стоимостью товара из расчета цены единицы товара на количество фактически поставленного покупателю товара. 

Стороны договорились, цена договора не может превышать 14 120 000 руб., в т.ч. НДС. 

В случае возникновения ситуации, в результате которой возможно превышение указанного лимита, стороны обязуются заключить новый договор.

Контроль за недопущением превышения лимита возлагается на обе стороны, о чем стороны извещают друг друга любым доступным способом (телефон, факс, электронная почта). 

Спецификация также подписана на поставку бесконтактного инфракрасного термометра для измерения температуры тела модель KY-111 в количестве 4000 штук общей стоимостью 14 120 000 руб. 

Товар был поставлен ответчиком по товарной накладной № 8 от 30.06.2020. 

Платежными поручениями от 30.04.2020 № 3535, от 20.07.2020 № 6043 от 17.07.2020 № 5970 истец оплатил полученный товар в полном объеме. 

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, утверждая, что сделка совершена под влиянием заблуждения, поскольку считал, что поставке по договору подлежат медицинские изделия, ГУП УР «Аптеки Удмуртии» обратилось с настоящим требованием в арбитражный суд.

Оценив в совокупности собранные по делу доказательства, аргументы истца, возражения ответчика, приняв во внимание обстоятельства, установленные в рамках № А71-12935/2020, как имеющие преюдициальное значение для настоящего спора, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии достаточных оснований для квалификации спорной сделки как совершенной под влиянием заблуждения или обмана, а равно недоказанности истцом оснований для ее признания недействительной.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, обсудив доводы жалобы и отзыва на нее, заслушав пояснения представителей сторон в судебном заседании, проверив правильность применения судом действующего законодательства, суд апелляционной инстанции оснований для отмены (изменения) обжалуемого решения и удовлетворения апелляционной жалобы не усматривает и приходит к выводу о том, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом, опровергаются материалами дела и не отвечают требованиям действующего законодательства.

Приведенные истцом в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены решения суда.

Из содержания оспариваемого решения следует, что суд правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований и применил соответствующие нормы права.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно п. 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). При этом, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Кроме того, в пункте 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 N 162 "Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 ГК РФ", разъяснено, что по смыслу статьи 179 ГК РФ обман в виде намеренного умолчания об обстоятельстве при заключении сделки является основанием для признания ее недействительной только тогда, когда такой обман возникает в отношении обстоятельства, о котором ответчик должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием обмана, входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

Вместе с тем, как установил суд, первоначально по договору № 570/ПОСТ от 30.04.2020 стороны согласовали поставку медицинского изделия: термометр электронный для измерения температуры тела пациента в импульсном режиме «Термометр бесконтактный hoco KY-111». 

Из пояснений ответчика следует, что во исполнение условий договора ответчик обратился в Росздравнадзор с заявлением о государственной регистрации спорного товара в качестве медицинского изделия. Росздравнадзором выдано заключение № 20-048 COV от 02.06.2020, в соответствии с которым ответчику в регистрации медицинского изделия отказано, поскольку производителем не установлено, что спорное изделие предназначено для медицинских целей. 

Ответчик уведомил истца о невозможности регистрации термометров в качестве медицинских изделий, в связи с чем, стороны пришли к соглашению о внесении изменений в предмет договора. 

Так, сторонами заключено дополнительное соглашение № 1 от 25.06.2020, в котором согласовали поставку товара: термометр электронный для измерения температуры тела пациента «Бесконтактный инфракрасный термометр для измерения температуры тела модель KY-111», разрешенного к продаже в соответствии с законодательством РФ в аптечных организациях, фактически исключив из текста договора такие понятия как «медицинское изделие» и «пациент» из новой редакции спецификации, а также уточнили модель поставляемого изделия. 

Данные обстоятельства были исследованы и установлены судом в рамках дела № А71-12935/2020, имеющего преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела (часть 2 статьи 69 АПК РФ), при этом суд пришел к выводу о том, что при подписании дополнительного соглашения волеизъявление истца было направлено на сохранение гражданско-правовых отношений с ответчиком с учетом полученной информации об отсутствии государственной регистрации товара в качестве медицинского изделия, в результате чего, ответчик осуществил поставку термометров hoco KY-111 в количестве 4000 штук в соответствии с условиями договора в качестве бытовых приборов. 

Утверждение в апелляционной жалобе о ничтожности оспариваемой сделки как нарушающей интересы неопределенного круга лиц, не находит подтверждения в материалах дела и опровергается приведенными выше обстоятельствами.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о совершении ответчиком действий, с целью введения истца в заблуждения относительно отдельных характеристик товара, предоставления недостоверных сведений, чем ответчик вопреки принципу добросовестности мог спровоцировать заблуждение истца, в материалы дела не представлены. 

Согласно постановлению о прекращении уголовного дела от 28.12.2020, вынесенном старшим следователем следственного отдела по Индустриальному району г. Ижевска следственного управления СК России по Удмуртской Республике майором юстиции ФИО4 (л.д. 101-110), из пояснений директора ГУП УР «Аптеки Удмуртии» ФИО5 следует, что после того, как ему стало известно о невозможности получения ответчиком регистрационного удостоверения на поставляемый товар, было принято решение об изменении условий договора, в том числе характеристик товара, его количестве и цене, при этом предполагалось, что товар может быть реализован в немедицинские учреждения для бытовых нужд.

Доводы апеллянта, направленные на оспаривание факта преюдициальности обстоятельств, установленных в рамках дела № А71-12935/2020 для рассматриваемого спора, с учетом того же субъектного состава его участников, несостоятельны.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В случае если сторона представляет доказательства, подтверждающие, что обстоятельствам может быть дана иная оценка, суд должен исследовать эти доказательства и доводы стороны, на что обращено внимание в абзаце 3 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств".

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 N 30-П было разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Вместе с тем, необходимо учитывать, что в соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ для суда, рассматривающего дело, преюдициальное значение имеют обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда. То есть данная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам истца, судом первой инстанции норма п. 2 статьи 69 АПК РФ применена верно.

Судом первой инстанции проанализированы и оценены все доводы истца и соответствующие им возражения ответчика.

Вопреки доводам истца, выводы в решении суда соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, нарушений в применении норм материального и процессуального права судом не допущено.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба истца удовлетворению не подлежит, решение суда первой инстанции следует оставить без изменения.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26 ноября 2021 года по делу № А71-8807/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационногопроизводства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

 

М.В. Бородулина 

Судьи

 

Д.Ю. Гладких

 

В.Ю. Назарова